Последнее-то и не давало мне сомкнуть глаз, когда я, забравшись на башню ратуши, сидела, прислонившись к арке звонницы. Это было последнее место, где меня станут искать, и первое, с которого я точно увижу, откуда тянется поисковая нить.
Сначала я хотела укрыться в трущобах. Но там могли найти местные. Была там пара симпатичных местечек, но я не смогла устоять против опрометчиво приоткрытого окна на первом этаже ратуши, и вот я здесь…
Отсюда, к слову, открывался отличный и, наверное, единственный в своем роде вид на дворец, стоявший на холме. Летняя резиденция правителя погружалась в ночные сумерки. И вот я увидела, как витражная створка блеснула в лучах закатного солнца и… на сером камне стены появилось белое пятно.
«Наверное, ветер играет со шторой», – подумала я отстраненно и обхватила себя за плечи. Ночь еще не наступила, но на улице, а заодно и на чердаке, начало холодать. В углу шуршали мыши. А я клевала от усталости носом…
Но тут белая точка начала двигаться вдоль стены к… балкону? Да нет, быть такого не может! Наверняка мне такое примерещилось. Я даже помотала головой и зажмурилась. А когда вновь посмотрела на дворец, ничего уже не было.
– Нужно отдохнуть, – произнесла я вслух, чтобы хоть так отогнать тишину, от которой буквально закладывало уши. Я пересела подальше от сводчатого проема и прилегла на пол, положив под голову подушку и укрывшись плащом.
«Не спать, а дремать вполглаза», – мысленно приказала себе и… провалилась в зыбкое марево. Из которого меня привычно выдернула тревога. И я вновь увидела на запястье злополучную нить. На этот раз не стала ее сжигать, а взглянула вниз. Она шла как раз из того квартала, где я еще утром снимала комнату в подвальчике.
Глядя на тонкую алую линию, что расчертила черную ночь города напополам, я подумала о стихотворных размерах. А точнее: ямбись этот лорд хореем! Нашел, сволочь, где я остановилась. Вот только не обнаружили там меня и снова запустили поисковые чары…
Прикинула расстояние до ратуши и поняла: у меня было еще время. Немного, но все же, чтобы успеть уйти. И я им воспользовалась. Призвала магию и вылила весь резерв, что был, в плетение. А затем поспешила вниз.
Перемахнула через подоконник, упала в кусты и из них, испуганной кошкой, рванула прочь по улице в сторону квартала мастеровых, шарахаясь от каждой тени, чтобы встретить рассвет на площади Двух Игл. Свое название это место получило по двум магическим башням – погодной и вестовой, что стояли одна напротив другой.
Тут-то меня и нашли неприятности. Люди лорда с гончими. И не только они. Сам опекун лично соизволил пуститься в погоню. Нас разделяла площадь, на брусчатке которой танцевали в объятиях друг друга рассветные лучи и ночные тени.
Миг. Удивление. Узнавание. И…
– Стой, зараза!..
Я же в ответ лишь развернулась на пятках и задала стрекача.
Люди лорда же, в лучших традициях гончих, и не думали отставать. Начался забег по узким мощеным улочкам старого города. Я мчалась изо всех сил, но преследователи не отставали. Какие же шибанутые и целеустремленные на всю голову ребята!
Про «шибанутые», кстати, это не образно, а буквально. Молодчики норовили зашибить меня от души. Стреляли и из арбалетов, и магией. Последний, видимо, тот самый чародей, с которым у нас весь прошлый месяц была нелюбовь на расстоянии.
Болты и пульсары, правда, пролетали мимо – я петляла зайцем. Но пару раз едва не зацепило.
Вот и резко сворачивая в один из переулков, пришлось пригнуться. Заряд просвистел рядом с лицом и врезался в кладку, высекая искры и каменную крошку. Та чиркнула мне по шее, оцарапав.
Хорошо, что не в глаз… Плохо, что вообще задело… А просто отвратительно то, что погоня и не думала отставать!
Я пробежала по узкому переулку, в котором разминуться не то что двум всадникам, пешим – и то с трудом удалось бы. Сердце билось уже где-то в горле, воздуха не хватало, так что глотала его уже ртом, как рыба, когда увидела впереди темную, еще дышавшую непроглядной ночью, подворотню. Нырнула в нее и там, скинув плащ, активировала иллюзорный амулет. Тому требовалась пара минут для создания личины.
А пока же я выбежала на перекресток. Будьте благословенны рабочие кварталы, где люди встают еще до зари!
Вот и сейчас, несмотря на ранний час, улица уже жила суетой. Спешили куда-то мастеровые, позевывая в кулак, гончар подметал вход в свою лавку, из распахнутой двери кожевенного цеха несло мокрой шерстью…
Лошадь, запряженная в подводу, предупреждающе приподняла хвост, вот-вот готовясь привнести в запах печного дыма и амбре сточной канавы, витавшие вокруг, новые ароматные ноты «радости огородника».
Какофония запахов, людская сутолока – вот что мне нужно!
Я закрутила головой, выбирая место, и увидела, как булочник выкладывает на лоток свежую, только что испеченную сдобу, от которой исходил свежий, перебивающий даже окрестную вонь, а главное, сильный аромат. Такой, который мог бы отбить мой собственный запах.
Ловко выудив из сумки последние медьки, подбежала к пекарю и…
Вдох. Выдох. Я обычный слуга. Рыжий, конопатый парнишка. И вовсе я не запыхался от бега, а только-только проснулся. И меня отправили купить свежего хлеба для миледи…
Когда следом за мной из подворотни выбежал опекун с несколькими людьми, я уже стояла и, почесывая макушку, будто уже битый час чешу тут язык, беседовала с булочником. Понятливо ухмыляясь, словно только что круглый и коренастый, точно бочонок кваса, парень выдал скабрезную шуточку.
Лорд огляделся, маг рядом с ним щелкнула пальцами, кастуя заклинание, но с ладони слетели лишь искры. Похоже, щуплый чародей с заострившимися, словно вороньими, чертами лица вычерпал резерв до дна.
Собаки тоже лишь поводили носами, пытаясь что-то разнюхать, но…
Опекун сделал несколько шагов. Замер. Его блуждающий взгляд остановился на мне.
Рука едва было рефлекторно не дернулась к лицу, а я сама – наутек. Лишь усилием воли я осталась на месте, как мантру повторяя про себя: «На мне иллюзия. На мне иллюзия…»
Все внутри замерло. Нервы натянулись струной. Я чувствовала себя канатоходцем над пропастью. И лишь разум не давал мне сорваться в бездну паники.
Лорд подошел к лотку со сдобой и спросил, обращаясь то ли ко мне, то ли к булочнику:
– Здесь не проносилась девица? Светловолосая такая, в плаще.
– Нет, – замотал головой парень так, что аж щеки затерялись.
– Может, туда убежала, – пискнула я, старательно искажая голос, и кивнула, указав на дорогу вверх по улице.
Опекун от такого ответа скривился и, пробормотав что-то про жеваных оборотней, резко развернулся и направился в указанную мной сторону. А я запоздало подумала: не туда я его послала; нужно было не по улице, а по матушке, да так, чтоб сразу в пекло…
За опекуном потянулись и остальные. И, лишь когда они скрылись в толпе, я услышала сбоку:
– Парень, а у тебя веснушки того… веснушки потекли…
Только тут я поняла две вещи: во-первых, все это время, как завороженная, таращилась в лордскую спину. А во-вторых, личина держалась еще меньше, чем обещал торгаш! А ведь я зарядила амулет по полной!
Больше не тратя ни мгновения, я развернулась и помчалась прочь. Да булочку, за которую заплатила последние деньги, прихватить не забыла. Потому как спасать жизнь, будущее и историю своего мира на голодный желудок – как-то не с руки.
Когда пробегала мимо часовой башни, увидела, что камень как раз меняет цвет. Наступал час рубина. А это значило, что академия вот-вот распахнет свои ворота для поступающих.
И я устремилась к ним. Только бы успеть, только бы успеть… На полпути один из извозчиков, видя, как я то бегу, то перехожу на шаг, откликнул:
– Красавица, тебя довезти? Недорого…
– Спасибо, меня уже и так почти довели… – выдохнула, не уточнив, что опекун – до сердечного приступа, а ноги – до цели.
Академия была всего в паре кварталов. Так что я пожелала извозчику доброго дня: денег на экипаж не было. И сил тоже.
Так что к часу изумруда я подбежала к заветным воротам и… Сегодня, похоже, был для меня день экипажей. Потому как чуть была не сбита каретой, которая резво понеслась сразу после того, как из нее вышла какая-то рыжая девица, у которой я увидела лишь спину.
Едва успела отпрыгнуть, чтобы не попасть под колеса. А вот лужа на дороге никуда в сторону сместиться не смогла, и экипаж от души пронесся по ней, окатив меня фонтаном брызг.
Да уж… Сегодня для меня был явно каретный день.
«Да чтоб тебя!» – мысленно выругалась я и, подхватив юбки, прошла через ворота. Сейчас было куда важнее оказаться внутри академии, куда опекуну хода нет, чем иметь опрятный вид. Впрочем, перед входом в главный корпус я все же достала платок и, подойдя к фонтану, умыла лицо и оттерла грязь.
А затем, поднявшись по мраморным ступеням, толкнула входную дверь и вошла в холл. Там перед столом, за которым сидел какой-то адепт, стояла та самая рыженькая, карета которой и окатила меня.
Я подошла ближе и…
– Бриана Тэрвин, – донеслось до моего слуха.
Я сглотнула и замерла. Это же она! Та самая злодейка моего романа! Девушка, которая едва не прикончила Одри и… Я почувствовала себя рядом с коброй, которая пока мирно спит, но в любой момент может вскинуться и раскрыть свой капюшон.
Поэтому я предпочла не делать резких движений и… быть скромной и честной. Таких мало опасаются, часто недооценивают и не ждут подвоха.
Так что моя защита – это маска кротости и добродетели. С ней я не то чтобы свыклась за прошедший месяц, но научилась носить. Так что, дождавшись, когда молодой маг запишет номер моей будущей бывшей убийцы, я произнесла, стараясь, чтобы голос звучал мелодично:
– А Одри Хайрис запишите сорок восьмой.
Показалось, что на миг рыженькая напряглась, и я решила кое-что проверить, невинно уточнив:
– Ты тоже поступаешь?
– Да, – сухо отозвалась Бриана и, уточнив у адепта за столом, где именно кабинет экзаменаторов, поспешила по лестнице.
Я же задумчиво посмотрела ей вслед.
Да уж… Героя моего романа еще и на горизонте нет, а преступница – уже здесь. Почему, спрашивается, не наоборот? В конце концов, это же любовный роман, а не детектив!
С этими мыслями я поднялась на второй этаж и остановилась перед массивными дубовыми дверями. Те вели в аудиторию, где должна была решиться моя судьба. Разум говорил, что поступлю – ведь я же главная героиня, но внутренний голос зудел о том, что не все может быть так просто. А опыт подсказывал: в романах события, сыгранные как по нотам, обычно исполняются автором на рояле, стоящем в кустах.
Так что расслабляться не стоило: а положусь полностью на сюжет – и взойду вместо трона на эшафот. Так что я поправила свою сумку, которая упрямо пыталась соскользнуть с плеча, и, выдохнув, подошла к окну.
Главный корпус стоял на возвышении и был обращен к воротам, я наблюдала, как к тем подъезжают кареты, подходят пешие… и тянется вереница магов и чародеек сдавать экзамен…
За спиной то и дело открывалась дверь и выкрикивались номера и фамилии тех, кто жаждал стать адептом и пройти испытание. Я уже почти расслабилась, когда мой взгляд упал на очередной остановившийся экипаж, и из него вышел… Лорд, триллер ему в печенки, Костас! А с ним маг и еще несколько подручных.
Твою ж… магию! Догнали. Почти догнали…
Я ощутила, как по спине пробежала капля холодного пота, а во рту враз стало сухо. Настолько, что я невольно сглотнула и вцепилась пальцами в подоконник.
И тут дверь открылась, и я услышала:
– На проверку приглашается номер сорок семь! Бриана Тэрвин.
Эти слова вернули меня из паники в реальность. Рыжая. Она как раз передо мной должна была экзаменоваться! Где эту Тэрвин носит?! Мы еще только в начале первой главы, а она уже начала мне активно мешать! Пока магистры разыскивают эту Бриану, меня преследователи успеют найти, упаковать в мешок и подарочной ленточкой тот завязать…
Потому я, скрыв раздражение, огляделась и… увидела злодейку! Та стремительно приближалась к толпе. И что-то мне подсказывало, тормозить Бриана и не думала. Так что пришлось остановить ее самой:
– Она здесь! – выкрикнула я и замахала рукой, показывая вышедшему из дверей грузному, уже немолодому магу, где именно «здесь».
Рыжая так резко затормозила, будто врезалась в стену, на миг она прикрыла глаза, будто не ожидала такого подвоха от судьбы. Мне даже показалось, что Тэрвин как будто всеми силами старалась изменить ход событий. Но я была настороже и бдела, чтобы все шло по плану. По моему сюжетному плану!
А то дай волю героям – они унесут первоначальную идею в такие дебри, из которых будешь выходить несколько томов.
Так что я сейчас всеми силами старалась ускорить действие. Потому как мои преследователи в прямом смысле были уже у ворот. И самое паршивое – маг, нанятый лордом, мог через те спокойно пройти!
Так что я, стиснув зубы, постаралась быть прелесть какой дурочкой и буквально подпихнула Тэрвин к дверям. И, когда те за ней наконец закрылись, выдохнула.
Уф… Следующая я!
Закрыв глаза, я устало прислонилась к стене. Спиной, через ткань платья, почувствовала прохладу камней и шероховатость неровности кладки. Удивительно, но эти ощущения дарили успокоение. А еще к ним примешивалось что-то странное. Будто кто-то смотрел на меня. И этот взгляд скользил по волосам, плечам, губам…
Прикосновения были почти физическими. Все внутри напряглось, сердце забилось быстрее, кончики пальцев зазудели от магии. Неужели маг лорда уже в академии?
Я распахнула глаза, готовая бежать и сражаться одновременно, и… ничего! Лишь бурлившая стремительным потоком адептская толпа. А среди нее – две удаляющиеся по коридору мужские фигуры, перед которыми расступались, кажется, не только юные маги, но и само пространство. И если по коротко стриженной темной голове мой взгляд лишь скользнул, то на светло-серебристой, с собранными в хвост волосами, остановился. Широкие плечи, обтянутые кожаной курткой. Прямая спина с выправкой воина. Уверенный шаг хозяина жизни и гибкие, слитные, словно перетекали одно в другое, движения невольно завораживали. Это была опасная, стремительная сила под покровом обманчивой легкости.
Подумалось, что где-то я уже встречала подобную. И на краю сознания даже начал всплывать образ, но тут дверь аудитории распахнулась, и из нее вышла Тэрвин. Наконец-то!
Я встрепенулась и, отбросив ненужные мысли о пепельных блондинах, поспешила на экзамен и там-то столкнулась с плодами моих писательских трудов. И убедилась, что воображение у меня – просто чудо! В смысле, начудило по полной! Да так, что я не сразу всех идентифицировала.
Ладно, брутальный, мрачноватый и загадочный ректор во главе стола с темными волосами, в которых у висков затесалась пара лент седины, и небольшим шрамом, рассекавшим бровь – это дань классике. Его я не узнать просто не могла.
Сушеная, как вобла на ветру, дама рядом с ним, похоже, леди Дэнвер – декан факультета целителей. Она преподавала у героини лекарское дело. А остальные трое – кто? Первый профессор – особа крупных (и круглых) размеров. Второй – вылитый жнец смерти, только без черного балахона и косы. А третий – всклокоченный, словно в него только что ударила молния. Раз двадцать.
Но всех пятерых, столь непохожих меж собой магов, объединяло одно. Выражение лиц. Оно было столь мрачным, что все силы тьмы посинели бы от черной зависти.
– Одри Хайрис, я правильно понимаю? – взяла слово та самая сухопарая леди и поинтересовалась: – И куда же вы хотели бы поступить? Не на целительский ли факультет часом?
– А туда недобор? – осторожно уточнила я. Вдруг и вправду так? Тогда однозначно стоит рассмотреть вариант целительства. И плевать, что в романе Одри – адептка факультета теоретической магии. Будем считать это редакторскими правками.
Но на, казалось бы, мой простой вопрос у магессы дернулась щека. А остальные члены комиссии начали прятать смешки. Безуспешно.
– Что?! – рявкнула она. – Она еще и издевается! Да чтоб ты знала, дорогуша, каждая вторая девица, с того времени как принц поступил в академию, жаждет стать целителем! Наверняка это случайное совпадение, но все же мой долг напомнить: его высочество отныне обручен, и его сердце не свободно! – едко завершила магесса.
Если после этого она думала, что я отступлюсь, то серьезно ошиблась. Когда за спиной ждут крупные неприятности, пасовать перед лицом мелочей – глупость. Хотя, не скрою, новость о том, что из-за охотниц за короной на экзамене стало не протолкнуться, будь ты хоть трижды главная героиня, заставила стиснуть зубы. Да и что-то мне подсказывало, что магесса немного лукавила: касательно политических союзов последнее, о чем думают монархи, – это чувства.
Так что я выпалила:
– Конечно, сердце его высочества не свободно! Там как минимум три слоя мышечных тканей, аорта, полая вена, желудочки, перегородка… – выдала все знания школьного курса анатомии.
– Я другое сердце имею в виду! – не выдержала профессор, видимо решив, что я и вправду готовилась идти к ней.
Писательское любопытство было столь велико, что я едва не уточнила: «А у драконов их два?», но, видя, что сама магесса вот-вот озвереет, сдержалась и, вспомнив, что я вообще-то должна быть по сюжету милой и кроткой, миролюбиво произнесла:
– А я – другой факультет. – И, спеша исправить положение, добавила: – Вопрос про недобор задала, потому что удивилась. Не думаю, что из меня получится целитель. Я предпочитаю оперировать не скальпелем, а фактами…
– Вот сейчас мы на это и посмотрим, – ядовито заметила магесса и кивком указала на артефакт, стоявший напротив стола на постаменте. – Прикладывайте руки к пластинам…
Я взглянула на чаромеханизм со множеством шестеренок, кристаллов, энергетических тяжей и силовых контуров. А с двух боков от его стенок поднимались параллельно друг другу две небольшие пластины. Между ними – свободное пространство. Через него-то и должен был проскочить магический разряд. Цвет молнии определял стихию мага, а ее мощность – уровень дара, который измерялся в ступенях. Первая – низший. Десятка – максимально возможный. В зависимости от того, насколько одарен поступающий, столько кристаллов в артефакте и загоралось.
Я же, ощутив почти пустой резерв, поняла, что провалюсь, если ничего не сделаю… Почти все силы ушли, чтобы этой ночью скинуть заклинание преследователей.
