Обнаруживаю, что мы успели опустошить бутылку и машу рукой официанту, чтобы заказать новую.
– Какая жизнь, такие и отношения, – с горечью объясняет Анжела и снова элегантно смахивает накатившую слезу с пушистых ресниц.
– А что такое «тяжелая артиллерия»? – спрашивает Натали. – Бить его будут?
– Еще чего?! – возмущается Анжела. – Да если б это помогало – я б его давно самолично излупила. Но тут другой подход нужен – осторожный, через иные, тонкие миры, магический астрал… Ну вы сами понимаете, – закатывает глаза и умолкает.
– Нет, ничего не понимаем, – удивленно переглядываемся мы с Натали.
– Боже, какие вы дремучие. Ну с помощью магии, ясновидения, – шепотом объясняет Анжела. – Иначе не справиться.
– А-а-а… Анжел, а ты что, ясновидящая??? – тоже шепотом недоуменно интересуется Натали.
– Я??? Нет! – смеется Анжела и тихо добавляет. – Но, к счастью, у меня есть нужные связи.
За столом повисает гнетущая тишина. Мы с Натали снова потрясенно переглядываемся и пожимаем плечами.
Анжела беспечно добивает вино, отчаянно машет официанту и поворачивается ко мне.
– Ну ладно, девочки, со мной всё понятно – у меня один и тот же сценарий по изгнанию нескончаемых Аркашкиных любовниц, ничего нового. Крис, а у тебя что за драма? Что там с твоим этим самым… как же его… несчастным очкариком?
– Несчастный очкарик меня сегодня бросил, – кратко сообщаю я.
– Ну и перекрестись! – оживленно поддерживает меня Анжела. – Сейчас мы это дело отметим! Официант!!! В который раз ору!!!..
– Витька? Как он посмел? Бросить? Тебя??? – не верит Натали.
– Это всё не важно! А важно совсем другое! – сердито отмахиваюсь от нее.
– Что???
– Что меня снова бросил мужик! – раздраженно объясняю я. – И дело не в дурацком Витьке – чихала я на него.
– А в ком дело?
– Во мне. Мне кажется… Нет, я уверена на сто процентов, что меня кто-то сглазил или проклял, порчу навел или венец безбрачия навесил. Что там еще? Сделал отворот от всех мужиков, или приворот не к тем мужикам. Или еще что-нибудь эдакое поганое из этой же серии.
– Почему ты так решила? – сразу заинтересованно включается в диалог Анжела.
– Потому что после расставания с Егором вот уже десять лет у меня не складываются отношения с мужчинами. Ни с нашими, ни с иноземцами. Или я бросаю, или меня бросают. И в этом есть пугающая закономерность. Я уже не знаю, что и думать? А самое главное – это любовь! Любви ни разу так и не случилось за десять лет ни с одним из мужчин. Вот это меня пугает по-настоящему! Мне уже тридцать три, жизнь проходит мимо, пенсия на горизонте… А ведь у меня в планах было в этом возрасте уже иметь семью – мужа и детей, как минимум двух.
Мои глаза наполняются слезами, и я быстро зарываю лицо ладонями.
– Мне страшно, девочки, – бормочу я, стараясь не разреветься. – Меня точно прокляли!
– Не говори ерунды! – грозит мне пальцем Натали и протягивает бумажные носовые платочки. – Верить в эзотерику – это каменный век! Ты – образованная, современная женщина…
– А почему это «ерунды»? – оскорбленно перебивает ее Анжела. – Я, например, во всё это очень верю. Всё, что Крис перечислила – вполне себе может быть правдой. К слову, если бы я не верила в эзотерику, и если бы ЭТО не работало настолько эффективно, мой брак давно бы превратился в руины, а я – в нищую голодранку.
– Анжела, что мне делать??? – отчаянно взываю я к подруге и вытираю слезы с глаз бумажным платочком. – Жизнь проходит, а отношения не складываются!
– Надо проверить, чтобы исключить магическое влияние. Может, сглаз или порча поставлена, или что похуже, а может и нет.
– А как проверить?
– Посетить бабу Евдокию. Всю правду скажет, зуб даю. Мне всегда всю правду говорила про Аркашкиных любовниц – вот это и есть моя тяжелая артиллерия, я все наперед про них знаю. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.
– А кто такая баба Евдокия?
– Легенда, потомственная ясновидящая, гадалка. К ней вся светская Москва по «этой части» ездит.
Мне становится еще больше не по себе.
– Девочки, а может, меня бог наказал? – выдвигаю я новое предположение причины своих бед.
– За что? – удивляется Анжела.
– За аборт. Это же грех. И еще за то, что я десять лет назад Егора бросила – разбила ему сердце.
– Да ладно тебе! Не говори ерунды! – смеется Анжела. – Богу заняться больше нечем? Серьезно? Так бы всех женщин за аборты и наказывали. И я тебе сейчас докажу обратное. Только выпить надо. Подождите-ка, – недовольно осматривается.
– Официант, черт такой!!! Где наше вино? – громко кричит она на весь бар и стучит кулаком по столу. – Сколько еще ждать?
Официант, наконец, живо подруливает к нашему столику и конфузливо с извинениями разливает нам по бокалам вино.
Анжела берет бокал и делает большой глоток вина.
– Так вот, слушайте! – торжественно произносит она. – Моя сестра Полина три раза аборт делала – от трех дебилов, там без вариантов было. Что поделать, такие попадались. И что вы думаете? Через месяц она выходит замуж! По большой взаимной любви, между прочим. А у нее, как и у тебя, Крис, тоже очень долго не клеилась личная жизнь. Вот прям как порчу навели! Представляешь, как она переживала? Крест на себе поставила, в монастырь уже собиралась.
– Представляю. А что потом? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Хорошо, что я ее вовремя к моей ясновидице бабе Евдокии отвезла. Та ей всю правду сказала – где и когда своего суженого повстречает.
– И где?
– На море! Направила, так сказать, на нужный путь, в нужном направлении. Полина давай на моря ездить каждый отпуск два раза в год. На Красном море была – никого не встретила, на Средиземном – никого, на Мертвом – никого. А потом ее в командировку отправили в Мурманск, и там на Баренцевом море она встретила своего суженого! Вот и свадьба через месяц.
– Вот это да…
Мы с Натали обалдело переглядываемся.
– Так что, девочки, хотите верьте, хотите не верьте, а ТАМ – все работает, – понизив голос, резюмирует Анжела и показывает глазами на потолок.
Я молчу и пытаюсь поскорее переварить услышанную информацию нетрезвыми мозгами.
– Анжел, а можно мне тоже к этой бабе Евдокии попасть? – решаюсь я, наконец, на отважный шаг от чувства абсолютной безысходности.
– Можно, но исключительно по моей протекции. Только она за городом в деревне живет. Сама не найдешь. Я к ней завтра поеду со своей драмой, могу тебя взять собой. Поедешь?
– Поеду, – живо соглашаюсь я.
– Девочки, а можно я с вами? – неуверенно встревает Натали.
– А тебе зачем? – хором спрашиваем мы с Анжелой.
– Как это зачем? Я тоже хочу про суженого узнать!
– Ты же в эзотерику не веришь?!
– Не верю… Не верила. Но я сейчас подумала, а вдруг я не права? – оправдывается Натали.
– У тебя тоже драма? – с сомнением смотрит на нее Анжела. – Как-то непохоже.
– Почему сразу драма? К этой бабе только с драмой можно?
– По пустякам бабу Евдокию дергать нельзя, – сурово объясняет Анжела. – Только в крайнем случае.
– У меня не пустяки! У меня зависшая неопределенность в личной жизни с одним перцем, – нехотя признается Натали и краснеет.
– Вот ты, Натаха, никогда и ничего никому из нас не рассказывала о своей личной жизни, – недовольно замечает Анжела. – Тихушница еще та. Правда, Крис?
– Кстати да, никогда и ничего, – не могу не согласиться я.
– Да потому что нет у меня никого! – виновато оправдывается Натали. – То есть есть, но я не афиширую.
– Женатик, што ль? – выясняет Анжела.
– Полуженатик. Уже разводится. Практически развелся. Но еще не до конца, – путается бедная Наташка. – Вот я и хочу узнать, будем вместе или нет?
Мы с Анжелой молча переглядываемся, и нам обеим понятно, что она врет.
– А зачем ты с женатиком связалась на свою голову? Холостых мало? – негодующе нападает на нее Анжела, страдающая всю жизнь от любовниц мужа.
– Я его люблю. Давно, – коротко отвечает Наташка и виновато разводит руками.
Я пристально смотрю на Натали и мне кажется, что она вот-вот заплачет. Кто же этот «недоразведенный полуженатик»? Ума не приложу. Я вдруг понимаю, что моя лучшая подруга в последний раз делилась со мной подробностями своей личной жизни еще когда мы учились в универе…
Мы познакомились с ней при поступлении на факультет и сразу же подружились. Наташка не считалась красавицей, но была миловидная, обеспеченная, очень ухоженная и всегда модно одетая. Я же была самой красивой девушкой в группе, но и самой необеспеченной. Однако все мужские взгляды одногруппников были прикованы ко мне, но это не мешало нашей дружбе.
Помню, что Натали безумно влюбилась в Егора, когда он перевелся в нашу группу на втором курсе. Она тогда рассказывала мне о своих чувствах к нему во всех подробностях. А я в тот период встречалась с Кириллом, нашим одногруппником.
Но оказалось, что Егор с первого взгляда безумно влюбился не в Натали, а в меня, начал активно за мной ухаживать и в итоге отбил меня у Кирилла. Натали, наверное, ужасно страдала, но виду не показывала. И это всё, что я знаю о личной жизни своей лучшей подруги – то есть абсолютно ничего.
Но Егор давно в прошлом. А с тех пор она о своих мужчинах мне не рассказывала. Странно. Почему она скрывает?..
– Ну что, возьмете меня с собой? – не отстает Натали.
– Ладно, раз такое дело, и не пустяки, тогда поедем завтра к бабе Евдокии все вместе, – соглашается Анжела.
– А этой бабе Евдокии сколько годов? Она опытная ясновидящая? – с сомнением интересуется Натали.
– Она говорит, что родилась в год, когда Сталин сказал свою знаменитую фразу: «Жить стало лучше, жить стало веселее!». А ее братья и сестры в это время в деревне от голода пухли и умирали. Она сама чуть не умерла.
Мы с Натали обалдело переглядываемся
– Так ей лет сто, что ли? – прикидывает Натали.
Я немедленно достаю телефон и гуглю – 1935 год:
– Судя по хронике тех лет бабе Евдокии девяносто лет! Ничего себе. Сильно опытная, должно быть.
– А может, даже и больше лет. Не боись, по части мужиков не ошибается, проверено, – успокаивает Анжела. – Ну что, девочки, давайте выпьем за нас, чтобы всё у нас было хорошо в личной жизни – ведь для женщины это самое главное – ее женская личная реализация, а потом уже все остальное. А баба Евдокия нам в этом поможет.
– Прекрасный тост!
Мы поднимаем бокалы, чокаемся и пьем вино за личную жизнь.
– И за бабу Евдокию давайте! Долгих лет ей жизни и крепкого здоровья!
Мы снова чокаемся и пьем вино за здоровье бабы Евдокии.
– А сколько денег брать к бабе Евдокии? – спохватываюсь я.
– Сколько не жалко в качестве благодарности, – отвечает Анжела. – Но предупреждаю – лучше не скупиться.
– А банковские карточки баба Евдокия, наверное, не принимает? – уточняет Натали. – Наличку придется снимать?
– Ты че?! – возмущается Анжела. – Конечно, принимает! И криптой берет. Баба Евдокия – баба продвинутая.
На следующий день, ближе к вечеру, на джипе Анжелы мы втроем едем спасать свои личные жизни в деревню к бабе Евдокии.
Глава 5
Анжела отпустила личного водителя и сама гонит черный внедорожник на высокой скорости по освещенной фонарями загородной трассе. Параллельно по телефону, не умолкая ни на минуту, она решает миллион своих семейно-домашне-детских проблем.
В салоне негромко играет романтическая музыка.
Я молча сижу рядом с Анжелой, уставившись в темноту за окном. Натали затихорилась на заднем сиденье и тоже молчит.
– А никто не заметил, что мое повышение мы вчера так и не отметили? – интересуюсь я обиженно, чтобы завести разговор. – За личную жизнь пили, за здоровье бабы Евдокии пили, а за мою новую должность финансового директора – не пили! А? Меня кто-нибудь слышит?
Мой вопрос остается без ответа. Анжела, не отрываясь от телефона, делает мне круглые глаза и сочувственно качает головой. Оборачиваюсь назад – Натали, кажется, вообще уснула.
Да и хрен с ним, с этим повышением, особой радости оно мне не принесло на фоне проблем с мужским полом. Так, самолюбие потешило. Тут личная жизнь на кону.
Но меня терзают смутные сомнения, что я погорячилась с принятием решения наведаться к ясновидящей и внедриться в параллельные тонкие миры магии и духов, ведьм и колдунов, и других разных сущностей, в этих мирах обитающих.
Вчера в баре, будучи в нетрезвом состоянии, я отважно согласилась на это безумное мероприятие от абсолютной безысходности. К тому же, вдохновившись позитивным примером Анжелы. Но сейчас, на трезвую голову, я ощущаю себя полной дурой, которую развели, вернее разводят на бабки.
