Сиденье рядом с Тристаном было завалено пустыми упаковками из-под сэндвичей, среди которых лежал фотоаппарат с длинным объективом. В подстаканнике стояла бутылка из-под персикового холодного чая, но его в ней уже не было, поскольку Тристан в половине пятого был вынужден в нее помочиться.
– У вас подозрительный вид. Будто вы что-то замышляете. Выжурналист?
В этот момент детектив увидел, как открылась желтая дверь и на пороге показался Терренс Трент под руку с молодой женщиной. На нем был строгий синий костюм в тонкую полоску. Девушка была одета в то же белое мини-платье, туфли на высоких каблуках и меховую шубу, что и вчера в одиннадцать часов вечера.
– Я знаю обо всем, что здесь происходит, – прогудела женщина. – Я возглавляю местный «соседский дозор».
У Тристана упало сердце. Он хотел взять фотоаппарат и сделать снимок, но это было слишком рискованно. Если эта старая кошелка догадается, что он частный детектив, она может предупредить Терренса о том, что за ним ведется наблюдение, что для агентства означало бы потерю солидного гонорара. Тем временем архитектор и его спутница сели в машину и уехали в противоположном направлении.
Тристан вздохнул и откинулся на спинку стула.
– Ну? Что вы можете сказать в свое оправдание? – не унималась женщина.
– Я работаю в муниципальном совете. Проверяю, чтобы никто не оставлял мусорные баки на улице после уборки мусора.
– А-а-а, – протянула женщина, улыбаясь и одобрительно кивая. Она постучала себя по носу и, казалось, приняла его объяснение. Она наклонилась ближе. – Напротив живет группастудентов, в доме номер четыре, которые грешат этим и заслуживают строгого наказания, – сказала она.
– Номер четыре, – повторил Тристан.
– И, конечно,мой мусорный бак выезжает на улицу не ранее чем за час до сбора и, как только его опустошают, я моментально убираю его обратно.
– Приятно слышать.
Архитектор работает целый день, так что вряд ли он вернется домой раньше вечера. Детектив оглядел улицу, улыбнулся и поблагодарил ревностную доносчицу. Он завел двигатель и удалился, заметив в зеркале заднего вида, что она продолжает наблюдать за ним.
Глава 2
Открыв глаза, Кейт обнаружила себя в небольшой больничной палате. Кровать, на которой она лежала, казалась окруженной белым и покачивалась. У женщины болело горло, а кожа была липкой. Она повернула голову, и боль пронзила ее, как при сильнейшем похмелье. «Я выпила? Пожалуйста, только не это!» – подумала она. Она сделала несколько глубоких вдохов, но это далось ей с трудом, и в груди у нее что-то влажно забулькало.
А потом до нее дошло. Она не сошла с ума после тринадцати лет трезвости. Ее последним воспоминанием была паника от мысли, что она может утонуть. Кейт пошевелилась в постели и увидела у себя на руке капельницу и провода, прикрепленные к груди. Лес цветных линий беззвучно тянулся к экрану кардиомонитора, стоящего справа от кровати. Облегчение от того, что она не пила, сменилось воспоминаниями о том, как ее затягивало под воду.
Ряд стеклянных окон выходил в коридор, в открытом дверном проеме появился врач и постучал по раме. Он выглядел молодым, лет под тридцать, с густыми темными волосами и в очках. Он улыбнулся.
– Здравствуйте, Кейт, – произнес он, входя в комнату и останавливаясь в изножье ее кровати. Он произнес ее имя так, точно они давно знакомы.
– Здравствуйте, – попыталась ответить она, но ее голос прозвучал хрипло. Она сглотнула, но в горле было сухо и колко.
– Вы были без сознания какое-то время. Мы поместили вас в реанимацию, – сообщил врач. Он снял с каркаса кровати планшет с ее медицинской картой и принялся листать. Кейт потерла горло и сглотнула, поморщившись. Кровать, казалось, качалась и перемещалась под ней. – У вас в легких была морская вода. Нам пришлось интубировать, – добавил он.
Она закашлялась, и к симфонии в ее голове добавилась тупая пульсирующая боль.
– Как долго это длилось?
– Почти сутки.
Занавеска справа от Кейт заколыхалась, и она услышала приглушенные голоса с другой стороны. Приоткрылась щель, и медсестра просунула в нее голову.
– Извините, доктор Харрис, у вас найдется минутка? Миссис Джулингс плохо себя чувствует, – проговорила она.
Он положил планшет на кровать, кивнул и направился к ней. Медсестра тоже кивнула Кейт и задернула штору. Кейт подалась вперед, чтобы дотянуться до планшета, но от напряжения у нее закружилась голова. Она легла на спину, обливаясь потом и задыхаясь. Она слышала, как врач и медсестра тихо переговариваются, потом донесся пронзительный голос пожилой женщины.
– Доктор, пожалуйста, дайте мне что-нибудь посильнее. Они чертовски болят. Вы можете смотреть на них сколько угодно, но это не остановит боль!
Обоняние Кейт, похоже, восстановилось, и она уловила неприятный запах гноя, а затем другие больничные ароматы, которые теперь стали навязчивыми: антисептик, средство для мытья пола и еще один больничный запах, который она никак не могла определить.
Она подпрыгнула, когда женщина закричала.
– Господи! Предупреждайте меня в следующий раз!
– Пожалуйста, Джин, успокойтесь. Доктор сейчас закончит, – произнесла медсестра нараспев.
– Только не говорите мне, чтобы я успокоилась!
– Хорошо. Джин, мы уже закончили, – проговорил доктор Харрис.
– Пожалуйста, укройте меня. Даже воздух причиняет им боль, – простонала женщина отчаянным голосом. Послышалось еще какое-то шарканье, и затем доктор Харрис появился из-за занавески, а за ним и медсестра, несущая картонный контейнер с грязными повязками. Кейт мельком увидела в щель миниатюрную женщину с редким пушком волос цвета патоки, которая сидела с блестящим от пота лицом на кровати, откинувшись на спинку.
– На чем мы остановились? – спросил доктор, возвращаясь к кровати.
Медсестра вышла из палаты, но от запаха гноя у Кейт все равно заслезились глаза. Она с трудом сглотнула, когда врач вынул из кармана тоненький фонарик, напоминающий ручку, и посветил ей в глаза. Казалось, свет ударил ей в затылок. Но доктор Харрис, похоже, остался доволен и убрал фонарик в карман.
– У вас началась легочная инфекция, пневмония, но этого следовало ожидать после попадания воды в легкие. Вы проходите интенсивную терапию, получаете внутривенно антибиотики и должны оставаться под нашим наблюдением в течение нескольких дней, – объяснил он, указывая на экран, к которому была подключена Кейт. Ей казалось, что она все еще видит яркий свет фонарика.
– Как я сюда попала? – спросила она, внезапно вспомнив, как ее унесло течением в море. – И, кстати, куда я попала?
– О, кажется, вас вытащила пара серфингистов, – неуверенно произнес он, снова сверяясь с картой. – Полагаю, они вызвали службу экстренной помощи.
– Какую именно службу?
– Спасателей на воде.
Услышав это, Кейт почувствовала себя почти оскорбленной.
– Кто были эти серфингисты?
– К сожалению, мне это неизвестно. Но вам очень повезло.
Кейт увидела свой мобильный телефон, лежащий на тумбочке рядом с коробкой салфеток и бутылками с водой. Доктор Харрис проследил за ее взглядом.
– Ваш сын был здесь, пока вы были без сознания.
– Джейк здесь? Он улетел домой?
Доктор Харрис пожал плечами.
– Я не знаю. Здесь был парень по имени Тристан, это не ваш сын?
– Это мой партнер по бизнесу, – ответила Кейт. – Мой сын в курсе, что со мной все в порядке?
– Уверен, что медицинский персонал уже на связи с вашими ближайшими родственниками. – Доктор Харрис снова заглянул в карту. – Вижу, вы по профессии частный детектив. У меня это впервые. Я имею в виду, что никогда раньше не общался с частными детективами, – произнес он, с улыбкой глядя на нее сверху вниз. – Я загляну к вам еще раз через пару часов. У вас все хорошо, но с пневмонией лучше не шутить. Она легко может обостриться.
Кейт ощутила, как ее переполняют эмоции. Горячие слезы потекли по лицу, и она зашмыгала носом. Доктор Харрис протянул женщине коробку с салфетками, стоявшую на высоком шкафчике. Кейт вытащила одну и прижала к лицу. Врач неловко кивнул и вышел из палаты. Кейт потянулась за другой салфеткой и мгновенно почувствовала головокружение и тошноту. Она откинулась на спину, тяжело дыша и обливаясь потом, и уставилась в потолок. Она ведь каждый день плавала в море. Что же случилось в этот раз? Как она могла быть настолько глупа, чтобы угодить в водоворот?
Глава 3
Был оживленный вечер пятницы, и набережная Эшдина была заполнена высыпавшими на улицу шумными подростками. Тристан сидел в машине возле своего дома, чувствуя себя совершенно измотанным. Он не спал больше двух ночей и не мог собраться с силами, чтобы выйти из автомобиля и дойти до своей входной двери. Какое-то время он наблюдал за колесом обозрения на пирсе с большим видеоэкраном в центре: там, вращаясь, закручивались психоделические узоры, похожие на безумный мультяшный глаз. Изображение то появлялось, то исчезало в тот момент, когда у него начинали закрываться глаза.
Он подъехал к дому Кейт как раз в тот момент, когда ее уносили с пляжа на носилках, и в течение ужасающе долгих двух минут наблюдал, как парамедики пытаются восстановить работу ее сердца.
Тристан и Кейт сблизились за семь лет совместной работы: сначала, когда она взяла его на работу в качестве научного сотрудника в университете, где читала лекции по криминологии, а затем в качестве партнера в их растущем детективном агентстве. Он провел день в больнице и сообщил хорошие новости матери Кейт, Гленде, когда Кейт выписали из реанимации и ее состояние стабилизировалось, однако теперь адреналин, который поддерживал его в течение всего дня после бессонницы, иссяк.
Раздался стук в окно машины, и Тристан подскочил, открывая глаза. Мимо проходила группа подростков, судя по одежде, явно направляющихся на ночную гулянку по барам Эшдина. Один из них ухмыльнулся, а затем показал мужчине средний палец. Его приятели рассмеялись и пошли дальше по набережной к пирсу. Тристан взял свой телефон и вылез из машины.
Едва он открыл входную дверь в свою квартиру, как его встретила сестра Сара и приложила палец к губам.
– Я только что уложила Лео, – произнесла она преувеличенно театральным шепотом. Тристан последовал за ней в гостиную, где повсюду были разложены детские вещи и подгузники. Муж Сары, Гарри, делал ремонт в их новом доме, поэтому Сара и девятимесячный Лео остановились у него на несколько дней. Он увидел на кофейном столике чашку травяного чая иKindle[3] сестры. – Я не включаю телевизор, потому что стены здесь тонкие, как бумага. Я и забыла, что тут слышно каждый звук. Разве это не сводит тебя с ума?
– На самом деле я этого не замечаю, – тихо сказал Тристан. Он удалился в темноту кухни, открыл холодильник и достал пиво. Когда он обернулся, Сара стояла в дверях. Зажегся свет, и он увидел, что все убрано и приведено в порядок, точно так же как было, когда Сара жила с ним до встречи с Гарри.
– Ты ел сегодня, Трис? – уточнила она тем же театральным шепотом. Он снова заглянул в холодильник. Верхняя полка теперь была заставлена баночками с детским питанием.
– Еще нет.
– Я подумала, что ты, возможно, где-то перекусил. Поэтому все убрала. – Сара явно чувствовала себя неловко. Громко тикали часы. Тристан собирался что-то ответить, когда они услышали, как сосед хлопнул дверью. Звук не был громким, но мгновение спустя сверху донесся вопль проснувшегося Лео.
– Черт возьми! – воскликнула Сара. – Я же только что его уложила! – Кипя от злости, она побежала вверх по лестнице. Тристан вздохнул, открыл морозилку и достал упаковку картофельных вафель. Он положил четыре штуки в тостер и пошел в гостиную, прихватив пиво.
Пару минут спустя вниз спустилась Сара с Лео на руках, и лицо ребенка было ярко-красным от слез. Поставив пиво, Тристан протянул руки, и Сара передала ему малыша.
Тристан сел на диван и принялся покачивать его у себя на коленях.
– Что случилось с нашим маленьким Лео? – спросил он, глядя на него и корча забавные рожицы. Лео внезапно перестал плакать и задумчиво посмотрел на дядю, а через мгновенье его маленькое раскрасневшееся личико расплылось в широкой улыбке. Он в последний раз всхлипнул, икнул и начал теребить ткань его футболки. Крошечные пальчики малыша скользили по татуировкам на предплечьях Тристана и татуировке в виде черной ленты на его левом трицепсе.
– Он всегда такой спокойный рядом с тобой, Трис, – заметила Сара. На кухне щелкнул тостер.
– Дети улавливают эмоции… я имею в виду, в целом, – добавил Тристан быстро.
– Я просто боюсь сделать что-то не так, – вздохнула Сара. Она протянула палец, и Лео схватил его.
Тристан посмотрел на усталое лицо сестры. До Лео она была дважды беременна и потеряла одного ребенка на третьем месяце, а другого – на четвертом. Ее третья беременность проходила напряженно и сложно, и даже теперь после родов она все еще нервничала, боясь сделать что-то неправильно.
– Ты прошла такой сложный путь, чтобы он появился на свет. И какой же это идеальный малыш! Лео, ты превзошел все ожидания, правда? – улыбнулся Тристан.
– Он не перестает плакать. Он все время плачет. Доктор говорит, что с ним все в порядке, но…
– Сара, послушай! Дети плачут, собаки какают, вода мокрая, а мир продолжает вращаться.
Она помолчала, а затем кивнула.
– Да. Я знаю.
– А знаешь, что еще делают люди?
– Что?
– Едят. Готовы мои картофельные вафли, – ухмыльнулся он, кивнув в сторону кухонной двери. Сара улыбнулась и закатила глаза.
– Хочешь коричневый соус[4]?
– Это было бы божественно.
Пока Лео спал у него на плече, Тристан ел и рассказывал сестре о том, как прошел его день, и о том, что случилось с Кейт. Сара слушала с серьезным видом.
– Ей повезло, что там, в воде, были люди. Я рада, что с ней все обошлось, – проговорила она.
– Неужели? – спросил он, приподняв бровь. Саре никогда не нравилась Кейт, и она пользовалась любой возможностью, чтобы это высказать. Женщина состроила возмущенную гримасу.
– Может, я и не самая большая ее поклонница, но я вовсе не хочу, чтобы она утонула.
– Очень мило с твоей стороны, – заметил Тристан.
– Кстати, разве я не говорила всегда, что плавать там опасно? Она берет с собой нормальный спасательный буй? Как у Памелы Андерсон в «Спасателях Малибу».
– Мне никогда не нравилась Памела Андерсон, – заявил Тристан и, не выпуская из рук спящего Лео, наклонился, чтобы поставить пустую тарелку на кофейный столик.
– Я уверена, что, если бы у Кейт был такой красный буй, у нее не было бы неприятностей, – возразила Сара.
– Кейт – отличная пловчиха.
– Да, но сколько ей лет? Пятьдесят?
– Ей сорок семь.
– Правда? Она выглядит намного старше… Полагаю, теперь, когда она выбыла из строя, тебе придется взвалить на себя дополнительную работу в агентстве? А как насчет стоянки для автофургонов? Сейчас начнется самое напряженное время, приближаются летние каникулы. Джейк вернется из университета, чтобы помогать вам?
По счастливому стечению обстоятельств Кейт также владела стоянкой для автофургонов, расположенной напротив ее дома, и доходы от нее использовались для поддержки агентства в трудные времена.
– Нет. У нас теперь есть менеджер, занимающийся стоянкой. Насколько мне известно, Джейк останется в Калифорнии на лето.
Сара вопросительно приподняла бровь.
– Что ты имеешь в виду, насколько тебе известно? Ты рассказал ему о Кейт?
– У меня нет номера его телефона. Я пообщался с мамой Кейт, и она сказала, что будет держать его в курсе.
Сара снова посмотрела на Лео.
– Это еще один мой страх! Вдруг, когда Лео вырастет, он возненавидит меня, – проговорила она.
