– Мамай! Ты куда?! – орет Ирка и цепляется за мои шорты.
– Отвали, сказал! – рычу я. – Иди, вон, мяч потискай! Так хотела же!
Она ошалело смотрит на меня и только рот то открывает, то закрывает. Дура, блять! Это же она со Снежаны купальник стянула, пока они за мяч боролись! Она!
– Мамай, ты чего? – зовет кто-то
– Да пошли вы! – кидаю я.
Выпрыгиваю из бассейна и Снежане помогаю выбраться. И так в наброшенном полотенце и веду ее в дом.
Глава 20. Подарок
– Чего ревешь? – срываю свою злость на нее, когда мы заходим в какую-то комнату на первом этаже. – Где одежда твоя? Иди одевайся! – командую как будто она моя девушка.
Хер бы я разрешил ей в купальнике сверкать перед пацанами, будь она моя девушка!
Кошусь на нее. И жалко ее, но и злость не дает полностью испытать это чувство.
Какого хера она вообще приперлась сюда?!
Снежана смахивает кулаком слезы, кутаясь еще больше в полотенце. Мой взгляд скользит на низкие трусики с завязками.
– Одежда где твоя? – рычу зло.
– Там, наверху, – кивает она.
– Здесь сиди.
Выхожу из комнаты и собираюсь забрать ее тряпки и свои. И свалить отсюда.
На втором этаже нахожу то самое платье ее, хватаю. Потом в другой комнате беру свои шорты и майку.
Спускаюсь и натыкаюсь на Тоху.
– Мамай, ты что творишь? Чё людям праздник портишь? – быкует он.
– Не переживай, – хмыкаю, чуть толкая его плечом в плечо. – Уже сваливаю. Отдыхайте!
– Ну и вали. Один вали, Мамай, – и пытается прожечь меня взглядом.
Думает, что испугаюсь?
– Если она захочет, то поедет со мной, – я тоже вкладываю во взгляд максимум злости. Я готов в морду ему дать. Кулаки чешутся. – Она поедет со мной, – цежу сквозь зубы.
– Не будь гадом, Мамай! Она – подарок!
Я даже застываю на миг, услышав это. Что он несет?! Какой еще «подарок»?!
– Ты перепил, что, ли, Тоха? – усмехаюсь, не желая всерьез воспринимать его слова. – Пройти дай! Она со мной поедет. Понял?!
– Никуда она не поедет! Я ее для Сереги привез! Понял?! – орет он в ответ.
Толкаю его, но Тоха не отступает и бросается на меня. Мы хватаем друг друга.
– Все только под себя гребешь, Мамай! У тебя Ирка есть! Снежана для Сереги! Я обещал! – пыхтит Тоха, пытаясь повалить меня.
Но я одним движением перекидываю его через бедро и укладываю на пол. Наседаю сверху, сжимая горло.
– Какой нахрен «подарок»? Ты что несешь?! Она ж… она человек, мать вашу! – замахиваюсь кулаком, но торможу.
Не могу, сука, ударить его. Все же он мой приятель.
– Она обычная девка! – орет Тоха. – Девка, Мамай! Такая же как твоя Ирка! Как остальные! Дала бы Сереге, если бы не ты! И нам бы дала! А ты…
И тут я не выдерживаю!
Кулак четко падает на скулу Тохи, вырывая из его губ то ли вскрик, то ли стон.
– Придурки! – встаю с него, потирая кулак.
Тоха скрючивается и прижимает ладони к лицу. Стонет что-то. Не обращаю внимания, иду в комнату к Снежане. Ничего не говоря, грубо беру ее за руку и тяну на выход.
Дежавю гребанное! Я опять вытаскиваю ее из какого-то дерьма, в которое она с поразительной легкостью попадает! Дура! Тоже дура!
Почему-то на нее я злюсь больше всего.
Выходим во двор и я сразу тащу ее к тачке.
– Мамай! Ты куда? Мамай! – кричит Серега.
– Уезжаю. С днем рождения! – бросаю ему, открывая дверь и пихая в тачку девчонку.
Перевожу взгляд влево, ощущая, что кто-то просто-таки выжигает на мне узоры ненависти.
Ирка.
Отворачиваюсь.
– Мамай, ты же пил! – орет кто-то, когда я уже сажусь в машину. Прямо в мокрых плавках.
Мы уезжаем и, только отъехав на приличное расстояние, я впервые мельком смотрю на девчонку.
Она сидит, закрыв лицо руками. Взгляд скользит на подрагивающее от всхлипов полотенце. А под ним ведь нет ничего!
Концентрируюсь на дороге. Давай, Мамай, думай, куда ее везти? Домой нельзя. Голая да в слезах.
Да я и не хочу домой ее отвозить.
Подарок!
В башке всплывают слова Тохи.
Пусть-ка расскажет, что за подарки она там приготовила Сереге! Опять злюсь и жму на газ.
Глава 21. Первый поцелуй
– Где мы? Куда ты привез меня? – девчонка испуганно оглядывается, когда я выхожу из машины и открываю ей дверь.
– Выходи. Не бойся, – усмехаюсь я. – Тут пускают без подарков!
Немного грубо беру ее за руку и дергаю на себя. Она второй рукой едва удерживает полотенце.
– Где мы?!
– Да не ори ты! – хмурюсь и тащу ее в дом. – Это охотничий домик моего отца и мой. В себя придешь и отвезу тебя домой. Ну, переоденешься еще, – хмыкаю. – Не хочешь же ты перед мамкой своей так показаться, – пренебрежительно скольжу взглядом по ее фигуре.
Она вырывает руку и сводит брови.
– Какой же ты хам, Мамаев! – выдает вдруг.
– Благодарю за комплимент, – хмыкаю и иду в дом.
Не сразу, но слышу шаги за спиной. Значит идет за мной. Выбора-то нет.
– Переодевайся, – кидаю на диван ее тряпки.
Поворачиваюсь к ней спиной и начинаю сразу же снимать мокрые шорты. Тут же, в этой комнате.
– Ой.
Оборачиваюсь и замечаю взгляд девчонки на моей заднице. Усмехаюсь и натягиваю шорты.
– Ну? – спрашиваю, опять повернувшись к ней и уперевшись руками в бока. Смотрю, наклонив голову, на сжавшуюся от страха или хер знает отчего Снежану.
– Выйди, – просит тихо она.
– Чего это?
– Выйди, я переоденусь.
– Я же при тебе переодевался. Что тебе мешает?
– Ты дурак? – спрашивает так искренне, без издевки, что я даже офигеваю сначала.
– Сама ты… – бурчу, строго глядя на нее, и с грохотом выхожу из домика.
Осматриваю машину, потом обхожу территорию домика. Давно мы с отцом здесь не были. Давно не стреляли.
– Ааааа! Ой! Мамочки! Помогите! – раздается из домика и я пулей залетаю внутрь, распахивая дверь.
Вижу Снежану, стоящую в своем коротеньком платье на диване и с ужасом показывающую мне указательным пальцем куда-то в угол.
Перевожу взгляд туда. Никого.
– Там мышка! Мышка там! – верещит девчонка, подпрыгиваю на диване. – Помогите!
От этой картинки меня пробирает на смех. Такое зрелище! Скачущая на диване Снежана в офигенном платьице, которое задирается от ее прыжков.
– Что ты смеешься?! – возмущается она, строго глядя на меня. – Ты мне не веришь?!
– Неа, – издеваюсь я, засовывая руки в карманы шорт. – Специально придумала, чтобы мое внимание привлечь!
– Пф! Ну и самомнение у тебя! – фыркает, но с дивана не сходит. И на тот угол таращится.
Нет, ну, конечно, тут может оказаться мышь. Что такого-то? Домик же в лесу. Давно здесь никто не был.
Ну, решила мышка немного прогуляться. Что орать-то?
Но ситуация реально забавляет меня и я не скрываю улыбку.
Подхожу к дивану и протягиваю руку девчонке.
– Слезай. Нет тут никакой мышки.
Мотает головой.
– Домой хочешь?
Пару секунд Снежана еще сомневается, но подает мне руку и прыгает прямо ко мне в объятия.
Обхватываю ее за талию и не отпускаю. Она упирается ручками мне в голую грудь, но я крепко держу ее. Заглядываю в лицо. Прячет взгляд.
Пальцы сами скользят по напряженной спине. Жадно вдыхаю ее аромат. Носом утыкаюсь в скулу.
Это что за нахер такое?! Меня на части рвет от ее близости. В жилах кровь сначала резко замерзает. Превращается в лед, а потом за секунду вскипает до предела и рвет эти самые жилы, устремляясь крушащим все на своем пути потоком.
Я чувствую каждую мышцу. Потому что они напрягаются.
Тонкие пальчики на моей груди заставляют грудные мышцы дергаться и соски становятся настолько чувствительными, что я сжимаю зубы, когда Снежана неловко задевает их. И тут же отдергивает руку, как будто тоже ощущает мое напряжение.
Я напрягаю бедра, ловя приятные ощущения в паху. Яйца поджимаются и наливаются возбуждением. Приставляю ногу и прижимаюсь привстающим членом к животу девчонки. Упираюсь в него и чувствую, как она вжимает животик.
Дергается в слабой попытке освободиться. Но я лишь крепче обнимаю ее.
– Снеж, – шепчу, проводя губами дорожку по ее скуле к сладким и манящим губам.
Я сдохну сейчас, если не коснусь их! Я, сука, брежу этим поцелуем!
