Она столько раз динамила меня! Уворачивалась!
У меня сосуды в башке лопнут от напряжения как я хочу поцеловать ее.
Почувствовать ее вкус. Ощутить ее сладость.
Я почему-то уверен, что она сладкая. Пиздец какая сладкая! И знаю, что этот поцелуй окончательно сорвет мне крышу. И все равно хочу!
Девчонка, наконец, поднимает медленно на меня взгляд. Смотрит хер поймешь как. У меня пелена перед глазами и я не хочу сейчас копаться.
Еще прижимаю ее к себе.
Вижу, как медленно приоткрываются ее губки. Наклоняюсь. Застываю в паре сантиметров от них.
И хочу. И боюсь. Да что, блять, со мной?!
Облизываю свои пересохшие от волнения губы и, обхватив ладонью затылок Снежаны, чтобы уже точно не увернулась, с силой впиваюсь в ее сладкий рот.
Глава 22. Не может так быть от поцелуя!
Зажмуриваюсь, чтобы сохранить способность видеть, потому что перед глазами яркая вспышка. И я слепну. Все органы работают только на этот поцелуй.
Меня сносит взрывной волной и, наверное, спасением будет оторваться от этих губ. Отпустить их. Но не могу. Потому что сдохну. Вот теперь сто процентов сдохну!
Сминаю мягкие теплые губы, с силой впиваясь и пытаясь охватить каждый миллиметр.
Слышу собственный хрип на грани стона. Проклинаю себя за эту слабость. Злюсь на Снежану.
Чувствую, как кожа вокруг сосков покрывается мурашками, которые острыми стрелами бьют по всему телу. По каждому нервному окончанию.
Разве может быть так от поцелуя?! Да ну нафиг! Бред!
Приоткрываю глаза. Чуть отрываюсь от губ Снежаны и смотрю на нее, удерживая за затылок.
Ну? Должно же отпустить! Пройти! Это же бред! Так не бывает!
Убеждаю себя, матерясь, глядя в ее затуманенный взгляд. Она ведь тоже поплыла. Поплыла. Вижу это.
Рука сама сползает вниз с талии и я сжимаю упругую попку и толкаюсь в нее бедрами.
За эти долбанные секунды член так налился кровью, что сейчас просто ноет, уткнувшись в живот Снежаны. Он хочет еще. Большего хочет.
Блять. Неужели с поцелуя так рвет на части меня? Не верю!
А потом мой взгляд опускается вновь на приоткрытые ярко-красные губки и все! Все мысли отшвыривает очередной волной.
Не хочу думать. Хочу…
Опять сильно впиваюсь в ее губы. Нарушая всю логику. Все свои правила!
Оказывается, поцелуй может быть пиздец какой! Как от него крышу может сносить!
Дыхание становится отрывистым и мне кислорода не хватает. Грудь вздымается слишком часто и рвано.
Тискаю губы Снежаны, а потом резко толкаю язык. Без лишних движений.
Сразу проникаю в нее и это еще один удар, который я пропускаю прямо под дых. Мне кажется, я даже дергаюсь, но, вцепившись пальцами в задницу и затылок девчонки, удерживаюсь на ногах.
Хрипло стону, вылизывая языком сладкий горячий ротик, и в голове только одна картинка – мой член так же ласкает сладкую дырочку Снежаны.
В паху такое напряжение и тяжесть, что, кажется, яйца сейчас взорвутся.
Зачем-то отпускаю затылок Снежаны, чтобы обеими руками ухватить ее за задницу, и девчонка пользуется этим. Разрывает наш поцелуй. Часто дышит и испуганно таращится на меня, приложив ладошки к пунцовым щекам.
А потом толкает меня и отступает на пару шагов.
Зажмуриваюсь на мгновение и трясу головой, прогоняя морок.
Да что, блять, происходит?!
Потом открываю глаза и смотрю на Снежану исподлобья.
Я дышать не могу! Опускаю взгляд и вижу охренительную палатку в шортах. Член торчит так, что того и гляди порвет ткань нахрен!
Не стесняясь, рукой мну его и ступаю к Снежане.
Она тоже смотрит на мою руку и облизывает губы. Мотает головой и отступает.
Быстро оказываюсь рядом и прижимаю ее к себе за талию. Трусь возбужденным членом о дрожащее тело.
– Снеж… – шепчу в ушко и прикусываю мочку. – Продолжим? Мне нравится…
– А мне – нет! – выдает она и опять толкается.
– Врешь! – усмехаюсь и лезу ей под платье.
А там ведь нет трусиков! Ну, нет их, блять!
Касаюсь пальцами ее ноги и веду руку выше.
– Снеж, ну, нравишься ты мне, – шепчу, продолжая двигать рукой, несмотря на попытку девчонки убрать ее. – Правда, – улыбаюсь самой милой улыбкой и брови домиком складываю.
Ни одна еще от такого не устояла.
– Очень нравишься…
Наклоняюсь и губами касаюсь тонкой шейки.
– Без трусиков? Ммм… – шепчу, задирая платье и проводя кончиками пальцев по голой попке и остро ощущая мурашки на нежной коже. И они и мне передаются.
Опять эти гребанные мурашки!
Размазня!
Жестче давай! Как обычно!
Чуть наклоняюсь и обхватываю ноги Снежаны и приподнимаю ее. Несу к дивану.
– Миш, поставь меня!
– Как ты меня назвала? – опять растекаюсь лужицей от этого ее «Миш».
– Миша. Тебя же так зовут? – хлопает глазищами своими. А каждое ее движение веками как выстрел мне в грудь.
– Ну, так меня только мама называет, – улыбаюсь и тут же убираю улыбку с лица. Веду себя как придурок!
Падаю на диван и на ноги себе Снежану сажаю. Не отпускаю. Притягиваю к торчащему в шортах члену.
– Миш, я не могу, – вдруг шепчет она и ладошки свои мне на грудь кладет.
Да в смысле?! Она смерти моей хочет?!
– Почему? – усмехаюсь и, удерживая ее одной рукой, а вторую кладу на ногу и глажу. – Обещаю, тебе понравится. Никто еще не жаловался.
– Вот поэтому и не могу! – хмурится девчонка и сильно толкает меня.
Пытается встать с моих ног.
– Да хватит уже! Доводишь же, блять! – переворачиваю ее на спину и нависаю сверху. – Чего ломаешься? Сказал же: нравишься! Встречаться с тобой хочу! – бурчу и опять злюсь на себя.
Уговариваю девчонку с собой встречаться! Докатился, блять!
– Нравишься… – шепчу, утыкаясь носом ей в шею. Задираю платье.
– А ты мне нет! – выдает эта стерва и отвешивает мне хлесткую пощечину.
Это сразу же отрезвляет. Таращусь на нее сверху вниз.
Опять динамо включила?! Нет уж! Хватит! Я больше в эти игры не играю!
Глава 23. Знакомство с папой
Вжимаюсь в нее, придавливая к дивану и лишая возможности сопротивляться. Она тоже хочет! Я знаю. Чувствую это!
Наверняка, потекла уже! Чего ломается?! Можно подумать, в первый раз!
– Мамаев, отвали! – цедит девчонка, опять пряча свои губы от меня.
И я от этого еще больше бешусь! И от этого «Мамаев», а не Миша. И особенно от того, что не дает мне поцеловать себя! А я хочу! Губы эти хочу!
Обхватываю пальцами ее подбородок, чтобы не отвертелась, и только собираюсь впиться в эти сладкие губы, как слышу какой-то звук. А потом:
– Мишка, блять! Михаил!
Бляяяяя! Отец!
Встаю с девчонки и загораживаю ее собой.
– Что тут происходит, блять?! – рычит отец и грозно смотрит на меня. Переводит взгляд мне за спину. – Это кто?! Я же сказал, блядей сюда не водить!
– Пап, – только собираюсь остепенить его, но девчонка оказывается быстрее.
Она уже вскочила с дивана и поправляет платье.
– Это ваш сын – самая большая поблядушка! – выплевывает она, смело глядя на отца. – Дурак и бабник!
– Замолчи! – цежу, ступая на нее. – Рот закрой! – и брови грозно сдвигаю.
Но на нее, похоже, нифига не действует. Тоже смотрит, нахмурившись.
– Почему же? – слышу усмешку отца. – Пусть продолжает. Мне нравится. Чего бычишься? Думаешь, меня взглядом забьешь? Мы как договаривались, Михаил? А?!
В этот момент Снежана еще раз мечет на меня полный злости взгляд и идет к двери.
– Стоять! – ору я, сжимая кулаки.
А отец с усмешкой отходит от двери, давая ей выйти.
– Пойду такси девочке вызову, – хмыкает, глядя на меня. – А ты, – пробегает по мне взглядом, – в порядок, что ли, себя приведи. А то даже мне страшно, – ухмыляется, наверняка намекая на мою палатку в шортах.
Сука!
Со злости впечатываю кулак в деревянную стену дома. Пинаю диван и падаю на него, уткнувшись в подушку лицом.
Отец возвращается через несколько минут.
– Все. Отправил твою занозу! – опять слышу усмешку в его голосе. – Ты что же, Михаил, творишь, а?
Чувствую, как садится на диван рядом и чуть толкает меня в плечо.
Я уже немного успокоился. Сажусь рядом, опустив голову.
– Я же тебя предупреждал. Сюда – никаких баб. Это не то место.
– Да я не собирался ее тут… – восклицаю я.
– А, ну да, – кивает отец. – Это же вы, наверное, так тактику последней игры разбирали? Да, сынок?
– Хватит, – стряхиваю его руку с плеча. Злюсь. Все бесит.
