Подняла суровый взгляд на бесстыже пробравшегося в мои мысли фамильяра.
– Я. Не собираюсь. Никого. Соблазнять. Мне некогда! – рявкнула так, что окна в кабинете беспомощно распахнулись, впустив утреннюю прохладу с едва уловимыми нотами морской соли.
– Ну, ладно, ладно. Я просто подстраховался, – пошёл на попятный шкафчик. – Тревожит меня, что после всего случившегося между вами по–прежнему искры летают. Одни твои новые книги чего стоят. Это в каком же он был состоянии, что ты смогла вынести у него полстеллажа? Вы ведь оба помешаны на книгах и цените их куда больше, чем людей. Он за один корешок удавится.
– Родди, – прошипела я змеёй.
– Что Родди? Что Родди, Лейла? – Шкаф затопал ногами недовольно и грозно. – Я тебя предупреждаю, моя дорогая: не связывайся с ним. Боги с этой академией. Проваливай задание и поехали куда–нибудь в милый и приятный городишко, где нет никаких академий, и у него не будет повода туда типа случайно приехать. Будешь варить зелья, продавать, нам на всё хватит: и на платья, и на туфельки новые…
– Родди!
– Я волнуюсь!
– Ты хочешь, чтобы я сдалась! – рявкнула зло. – Но будет так, как решила я, сэр Родерик Кенсингтон Третий! И вы мне поможете! Не отвертитесь!
– Да куда я денусь, – буркнул шкаф, пятясь из кабинета. – Пойду проконтролирую девочек.
– Будь любезен!
Фамильяр давно ушёл, а я всё смотрела невидящим взглядом боги знают, куда. Шкаф был прав, гад проницательный. Гидеон, змей красноречивый, красивый, да обольстительный, зацепил меня не на шутку, неспроста ведь я его когда–то выбрала. Столько лет не виделись и вроде ничего, как–то жила, а тут одна встреча, притом не самая приятная, и мне вновь снятся сны, в которых он…
Если бы ведьмы умели краснеть, залилась бы румянцем. Однако у меня не было на воспоминания ни времени, ни сил, я и так зря здесь расселась, дела не ждут.
Подорвалась, словно ненормальная, опрокинув стул и смахнув ненароком кипу бумаг.
Осознала, что творю.
Выдохнула.
Потрясла головой.
Нагнулась, подбирая разлетевшиеся листки.
И ровно в этот момент скрипнула дверь.
– Кхм. Кхе. Н-да уж, – забормотал незнакомый мужской голос.
Незнакомый! Мужской! Голос! Клянусь, сейчас я впервые в жизни была бы рада, если бы зашёл новый замминистра! Не было бы так стыдно.
Но это не он.
А я стою, простите, буквой «Г» ко входу, ещё и в коротюсеньком наряде от столичного дизайнера, явно не предусмотревшего, что произведение его извращённого мозга могут использовать где–то, кроме будуара. Ведьмочки–то ладно, спокойно и с достоинством пережили такой наплыв красоты и очарования, а вот мужчина средних лет с военной выправкой краснел и явно был готов к чему угодно, кроме переговоров.
Не стала спешить выпрямляться.
Во–первых, уже опозорилась.
Во–вторых, это, судя по голубым похотливым глазкам и светлой шевелюре и есть мой злостный враг.
В-третьих, преимущество в войне с такими мужчинами на вес золота, так что пусть дезориентируется по полной!
Неспешно собрала бумаги, выпрямилась изящно и плавно, откинула растрёпанные тёмные кудри за спину, демонстрируя выдающиеся округлости спереди, а то он, бедный, их–то совсем не заметил. Непорядок. Сделала вид, что не слышала его кхеканья, удивлена и испугана, а потому нервно дёрнулась и вновь выронила тщательно собранные листы бумаги.
– Ах! Что вы здесь делаете? – возмутилась, округлив глаза и приоткрыв рот – точь–в–точь, как рисуют в непристойных журналах для мужчин. – Вам стоило постучать, я сегодня не принимаю.
Нервно облизнуть губы, коснуться тревожно вздымающейся груди, похлопать ресничками.
Жаль, не накрасила, но я и так хороша.
Дыши глубже, Лейла, пусть смотрит на приоткрытую и красиво декорированную кружевом грудь, думать о делах ему нельзя.
– Простите! – с жаром выдохнул незваный гость. – Прошу покорнейше меня извинить, прекрасная айса Интар. Я – Мариус Рих. Зашёл уточнить, не нужно ли вам чего.
Мужчина даже головой тряхнул, настолько удивился последней фразе. Явно ведь планировал иное. Но об этом потом. Берём быка за рога, пока клиент в нужном состоянии.
– Ах, милейший Мариус! – воскликнула я, прижимая руку к пышной груди, умудряясь её продемонстрировать во всей красе. Смотрите – не стесняйтесь! Туда же моментально прилип взгляд мужчины. – Нельзя ведь так с дамами.
Я хотела обессиленно шлёпнуться на стул, но побоялась, что он не выдержит напора красоты и развалится, так что опустилась в него максимально изящно – отставив ножку, чтобы из–под коротенького тёмно–зелёного халата показался кружевной край ещё более коротеньких чёрных шортиков.
Мариус промокнул испарину на лбу и разве что не облизнулся.
– Простите, – выдохнул он ещё раз, словно других слов не знал.
– Вы так меня смутили. Безумно смутили, Мариус, – обмахивая руками лицо, причитала я. – У меня столько дел, столько дел. Я как раз хотела обратиться к вам, как к главному попечителю академии, поблагодарить вас за всё то, что вы сделали для моих милых девочек, для преподавательниц, которым пришлось так нелегко. Вы – мой герой! – воскликнула, взмахнув руками так, чтобы от моего тела пронеслась тончайшая нота хитро составленного парфюма, врезалась в его рецепторы и превратила в ещё более возбуждённого и податливого кавалера.
– Я? – удивился Мариус Рих, но вяленько. Значит, можно прекратить махать, как полоумная, аромат проник куда нужно и оказывает воздействие. Ну не молодец ли я?
Совесть ехидно шепнула, что я мазалась зельем, рассчитывая на визит совсем другого мужчины, ведь бесстыжий Гидеон прекрасно знал о моей маленькой проблемке и, как любой половозрелый самец, готов был оказать посильную помощь.
Да, я неправильная ведьма! Ну, не могу я спать с кем попало. Брезгливая я! А Гидеон – меньшее из бед. Его я хорошо знаю, он мой первый и единственный мужчина. И вообще! Я не обязана оправдываться перед собственной совестью.
«Но оправдываешься», – ехидно шепнула эта негодяйка.
Пришлось закончить внутреннюю болтовню и вернуться к опасному гостю.
– Разумеется, вы! – проговорила, приподнимаясь на стуле и подаваясь через стол в его сторону. Так, чтобы грудь красиво легла на столешницу. – Ведь именно вы столько лет не позволяли предыдущим ректорам бездарно растрачивать бюджетные средства, – вдохновенно вещала я. – Именно вы сохранили их для меня. Я безумно, безумно вам признательна и готова… – с придыханием произнесла я и облизнула губы.
– Да? – выдохнул мужчина, копируя моё движение, подаваясь навстречу.
– Там ведь так… ах!.. много… Да?
Я послала ещё одну волну сногсшибательного аромата в его сторону и Мариус Рих окончательно поплыл. Однако выдал неприятный ответ!
– Там нет денег.
– Где же они? О, Мариус! – воскликнула я, выпрямляясь. Глаза мои были полны слёз.
– Пирожные… – пролепетал он.
Нет, ну это уже перебор! То есть этот прохвост воровал деньги академии для того, чтобы оплачивать счета из кондитерской? Все эти пирожные от мастера Андре – не подарок, не подкуп, а грандиозная хитрость Мариуса? Ну даёт! Умный паразит. Но и я не промах.
В очередной раз похвалила себя за то, что не стала откладывать на завтра то, что следовало сделать по прибытии – проверила счета хотя бы предварительно.
– Простите, Мариус, но ведь академия никогда не заказывала пирожные. Этого нет в расходных книгах, более того, ведьмам запрещено есть сладости, и это одна из запрещённых категорий в образовательных учреждениях, никто и никогда не подтвердил бы подобный платёж, нас ведь бесконечно проверяют. И бюджет академии явно не располагает достаточными для этого средствами, – наивно хлопая глазами, продолжила я, понимая, что сейчас действие зелья сойдёт на нет. Бизнесмены – особая категория граждан, на них вообще плохо действуют любые примочки, особенно, когда их пытаются обжулить.
Но непристойное неглиже сработало лучше зелья, продлив его эффект.
– Видимо, закралась ошибка, – проговорил мужчина, всё ещё находясь в зоне действия моего «припудренного магией» декольте.
– Видимо, – подтвердила я сладким голосочком и продолжила ворковать: – Полагаю, средства академии находятся там, где им положено – на счетах вашего прекрасного банка. Надеюсь, вы устроите для меня экскурсию. Всегда хотела посмотреть кабинет настоящего банкира. Он, наверное, такой красивый, статусный, с прекрасной кожаной мебелью, не то, что моя скромная ректорская обитель, – несчастно продолжила я. Нет, ну вдруг сработает! Вряд ли, конечно, но от спонсорской помощи академии в таком состоянии отказываться категорически запрещено! – Ах, простите, я не предложила вам напитки! – всполошилась, понимая, что пора мужчину выводить из очумелого состояния, всё–таки мне нужны сведения, а не только упражнения в актёрском мастерстве.
Мариус резко очнулся. Понял, что находится у ведьмы, в руках которой даже чистейшая родниковая вода может в одно мгновение превратиться в яд.
– Я… Я по делу, Лейла.
– Тогда позвольте мне одеться? – не меняя чарующего тона на деловой, проговорила я, и направилась в свою комнату, нарочно не закрыв дверь. – Расскажите пока, о чём хотели побеседовать, я вас прекрасно слышу! – крикнула, тщательно контролируя ехидство, так и норовящее выползти на белый свет.
Швырнула халат на пол, точно попав на доступную мужскому взору территорию – падающую из кабинета в спальню полосу света. Быстро переоделась в приличное одеяние, нанесла несколько капель зелья на запястья, шею и под волосы, и вновь поторопила Мариуса. Пусть начинает, а я посижу в засаде, послушаю реакции его тела с применением новейших ведьмовских техник.
Закрыла глаза, настроилась на мужчину. Заодно буду контролировать его передвижения. Не хватало ещё, чтобы он набрался наглости и переступил порог моего логова. Но это вряд ли. Ведьма официально не пригласила, и только дурак рискнёт войти самовольно.
Прислушивается к моим движениям, хитрец. Замер.
– Ох, Мариус! Вы должны мне подсказать, что делать с деньгами и документами, вы ведь наверняка всё знаете, вы такой умный и опытный. Банкир! – с придыханием произнесла я. – Это мне необходимо писать в министерство и просить провести внеплановую проверку банковских счетов? – тоном совершенно безопасной и плохо соображающей в цифрах девушки проговорила я. Уверена, в Форнат всегда присылали слабых управленцев, так что айс Рих не станет сомневаться, что я именно такая бестолковая.
Однако маневр не удался – почувствовала, как мужчина резко изменил местоположение, совсем не торопясь с ответом. Выскочила в кабинет, наблюдая, как мужчина едва ли не по пояс залез в дальний шкаф у стены, где вчера лежали расходные книги.
Улыбнулась. Сейчас они покоятся на прикроватной тумбе. Читаю их вместо эротических рассказов, очень помогают уснуть.
Сделала шаг в темноту, потопала, позволяя мужчине вернуться на прежнее место.
– Я ведь не могу без денег. Пусть, наверное, приедут из столицы и на всё сами посмотрят. Да, так будет лучше всего, ведь к новому году прибудет министерская проверка, не хотелось бы отвечать ещё и за грехи предыдущих ректоров.
С этими словами я вышла из спальни, упакованная в строгий деловой костюм, надетый, однако, на одно лишь кружевное бельё. Глубокий вырез тёмно–зелёного пиджака надёжно приковал мужской взгляд, а щедро нанесённый хитрый парфюм добил противника окончательно.
– Деньги на месте, – проговорил Мариус. – Не стоит писать в министерство, у них и без нас полно хлопот. Я лично всё проверю и в самое ближайшее время вам доложу.
Учитывая направленность взгляда складывалось ощущение, что докладывать он собирается моей груди, но после слов «деньги на месте» я стала удивительно добродушной.
– Надеюсь, наши с вами цифры сойдутся, тогда мы действительно сможем обойтись без проверки, – заключила я со вздохом и довольно бодро проговорила: – Зайду к вам завтра с утра. Кстати, хотела вас попросить несколько изменить ваши щедрые пожертвования. Нам нужны не пирожные, а свечи, кирпичи для восстановления стен, трудовая сила. Если бы вы, Мариус, помогли мне привести академию в порядок, я была бы вам очень, очень, очень признательна, – проговорила, прижимая руку к груди.
Что–то я повторяюсь. Не умею мужчин соблазнять. Позор мне, позор. Не ведьма, а сплошное недоразумение.
Однако недостаток опыта с лихвой компенсировался практически вылитым на себя зельем, потому айс Рих пообещал мне и луну с неба, и экскурсию по банку, и ежедневную доставку цветов для столь прекрасной дамы.
Выпроводила я его с огромным трудом и, признаться, никакого облегчения не испытала. Да, я смогла выбить деньги академии в своё пользование, но ещё не ясно, какую пакость он придумает взамен. Я, конечно, диво, как хороша, но вряд ли стою бесконечной власти над городом.
Времени на всё катастрофически не хватало, ещё и академия гудела, словно улей, и я отправила ведьм и преподавателей в ближайший лес собирать травы. Прогуляются. Какой–никакой спорт, заодно подучат травы с айсой Нин, соберут ингредиенты для зелий, отвлекутся и развеются. Всё лучше, чем трескать пирожные и взламывать кухню. А я поработаю в тишине.
– Кто бы мог подумать, что какие–то куски сладкого теста могут быть таким грозным оружием, – пробормотала, разбирая бумаги в кабинете.
В следующее мгновение в дверь постучали и, не дождавшись приглашения, влетели, топая ногами, двое, явно намереваясь доказать, что не только «куски теста», но и их создатели – то ещё грозное оружие. Особенно для дамских сердец.
– Айс Андре, добрый день. А вы, я так понимаю, айс Нарон? – уточнила, глядя на ещё одного красавчика и гадая, почему я не поступила в кондитерскую академию, туда, судя по всему, берут не столько за магию, сколько отбирают по внешнему виду.
– Да! – экспрессивно ответил прибывший. – Наши кондитерские только что лишились заказов. По вашей, айса Интар, вине! Объяснитесь!
Колдовские зелёные глаза ещё одного шикарного брюнета вспыхнули магией.
О, а этот посильнее будет. Он и выше, и в плечах шире. Молодец Марта, что не кинулась с порога на мастера Андре. Чувствовала, что стоит подождать, есть вариант на порядок интереснее.
А Мариус быстро действует. Сам здесь растекался лужей, однако вышел за порог и за пару часов развёл бурную деятельность. Нужно было говорить, что зайду к нему не утром, а прямо сегодня. Хотя нет. Утро безопаснее. Я использовала слишком много зелья и могла его спровоцировать на действия, от которых нам обоим будет только хуже.
Улыбнулась той ведьмовской улыбкой, от которой у любого здравомыслящего человека подгибаются колени и начинают седеть волосы. Тени за спиной сгустились, огоньки свечей задрожали, делая тоненькую и хрупкую фигурку угрожающей и потусторонней.
– Поскольку вы, уважаемый айсы, явились до получения официальных уведомлений, позвольте лично вам сообщить, что вы обвиняетесь в пособничестве заговору против здоровья пятидесяти семи ведьм, – проговорила я шипящим шёпотом. Получилось неплохо – у самой волосы встали дыбом. Могу ведь, когда хочу.
Мужчины разом отступили на шаг и уже не казались столь мощными и злыми. Осознали. Прониклись.
Ведьмы всегда были на особом положении, действовали в рамках собственного устава, имея право даже казнить неугодных. Для столь серьёзных дел, разумеется, созывался особый совет, приглашались светские судьи, иногда – представители храма, но ведьмы оставались силой, с которой считались и которую побаивались, подозревая нас и в нечестной игре тоже. Не могу сказать, что люди были совсем неправы, всякое случалось.
– Айса Интар, – обратился кондитер Андре. – Смею предположить, что вы не совсем разобрались в ситуации.
– Я–я–я?! – прошипела–протянула ядовитой змеёй, не размыкая до конца губ.
Кривая, тщательно отрепетированная улыбка выглядит зловеще и прекрасно дополняет гневный образ. Пусть проникнутся сильнее. Я хоть и не кондитер, но знаю, что с выдержанным тестом проще работать. Вот пусть и они дозреют.
– Извините, я неверно выразился. Вы только прибыли в город и ещё не вполне знакомы с ситуацией, – защебетал Андре, изо всех сил делая непринуждённый вид, хотя бегающие глаза выдавали его с головой. – Мы – честные кондитеры. По крайней мере, я с полным правом могу говорить о себе именно так.
– Обалдел! – рявкнул на него конкурент. Правильно, пришли вместе – действуйте сообща и не тяните одеяло каждый сам на себя.
– Мы – честные кондитеры, мы выполняем заказы, участвуем в конкурсах, на нас работает много людей. Мы, разумеется, знали, кому идут десерты, но без этих заказов нам можно смело закрывать свои заведения! – в сердцах закончил Андре. – Давайте что–нибудь придумаем!
Требования кондитера заставили меня сильнее сузить глаза. Кто–то определённо забывается! А кто–то, напротив, хорошо соображает, несмотря на гневную первую фразу.
– Айса Интар, приношу свои извинения за неподобающие эмоции, был не прав. В своё оправдание хочу заметить, что мы… мы не думали, что это приведёт к подобным последствиям. Общеизвестно, что ведьмы не набирают вес. Клянусь, что не добавлял никаких специальных ингредиентов, все десерты выполнены с соблюдением норм и правил. Я действительно ума не приложу, как так вышло, – аргументировал свою позицию зеленоглазый кондитер.
– Да. Ведьмочки – это не обычные наши женщины, – поддержал Андре коллегу.
– Может, нам попробовать придумать для ваших девочек пирожные на основе желе и без сахара, муки и жира? – предложил мастер Нарон. – Такого ещё не было, но можно помагичить, подумать и найти выход из сложившейся ситуации.
– Уважаемые айсы, с данным запросом вам нужно идти не ко мне, а к Мариусу Риху, это он заказывал для девочек пирожные. Против низкокалорийных десертов я ничего не имею против, но от академии, простите, не имею права делать подобные заказы, это запрещено. Что касается моего расследования…
– Мы не виноваты! – выпалил Андре.
– Не перебивай даму, – попенял ему Нарон.
– Я не стану торопиться с выводами, но имейте в виду, что вину с вас я не сняла. Вы на карандаше.
