– Чарослав доложил мне, что ты вела себя хорошо, Злата. Как благочестивая и послушная жена. Сидела в своей комнате и вышивала.
Мои брови поползли наверх, и я тут же метнула недоуменный взор на молодого Морозова. Чарослав так же смотрел на меня в упор каким-то серьезным поглощающим взглядом.
Надо же!
Он не только скрыл мои похождения в городок и решил «проглотить» все мои дерзкие слова, сказанные в запале, но еще и выставил меня в наилучшем свете перед мужем.
Я даже не ожидала от этого самодовольного упрямца подобного!
Попыталась скрыть свое ликование, опустив глаза и затеребив серебряный пояс на своей талии. Поняла, что ошиблась на его счет. Чарослав оказался далеко не мелочным и совсем не подлым. Похоже, в нем было даже некое благородство, ведь он не стал мстить мне.
В этот момент отчего-то подумалось, что он совсем не такой, как его отец. И в нем есть положительные качества, но, видимо, пытаясь подражать самодуру-отцу, он старался перенимать его жестокие привычки и поведение с окружающими людьми. Что явно вредило ему.
Или же Чарослав преследовал какие-то свои цели, потому и солгал моему мужу.
– Я старалась, дорогой муж, – ответила я, смиренно опуская голову.
– Но все равно твои старания и послушание бесполезны, Злата. Ты бесплодна! И потому как жена ты мне не нужна и только обуза на моей шее.
– Но прошло всего два месяца, Военег, – попыталась убедить его я, поднимая голову. Не зная, что в этом мире делали с неугодными женами, я хотела остаться жить тут. Например, в монастырь мне совсем не хотелось. – Я, возможно, еще смогу понести.
Сказала я это неприятное слово «понести», помня, как он употреблял его.
– Вряд ли! Галаны всегда зачинают дитя с первой ночи. А если ты не смогла этого сделать, то ты или бракованная, или не галана. Такая жена мне не нужна! – уже раздраженно объяснил муж.
– Вы хотите развестись со мной? – тихо спросила я, смотря в его темные карие глаза.
– Чего? – не понял Военег.
Я прикусила язык и замолчала. Вдруг подумав о том, что, возможно, в этом мире не было разводов и вообще такого слова.
– Злата, я обещал, что решу твою судьбу, – продолжал важно Военег. – Так вот. Я ездил к царю и все устроил, получил его разрешение и нужные бумаги. Я решил взять себе новую жену. Она родит мне наследников.
– А я?
– Ты уедешь. В Налагию.
Это слово вызвало у меня оторопь. В Налагию? В ту самую Налагию, где круглый год царствовала зима, а люди жили не более пять лет? Я тут же вспомнила все страшные рассказы Инги про это место. Где вечной холод, голод и ночь.
– Да. За мои военные подвиги царь даровал мне большую часть земель в Налагии. Потому ты, как моя законная жена, поедешь туда. Чтобы утвердить мое верховное право на эти земли.
– Но я не хочу туда, – попыталась возразить я.
Перспектива удалиться в монастырь показалась в этот миг даже заманчивой, в свете отправки на холодную смерть.
– Твои желания мне неинтересны, – отрезал жестко Военег, сверкая глазами. – Мне нужен наместник в землях в Налагии. Чтобы не потерять их. Сам я должен отправиться в военный поход вместе с царем в Южные земли.
– Но… – опять начала я, лихорадочно думая, как изменить его решение.
– Последние годы своей жизни ты проведешь в Налагии, Злата. Это мой приказ. И он не обсуждается.
Глава 14
Его слова подтвердили мои самые худшие опасения. Все же он намерен отправить меня на верную смерть, только медленную. Как там сказала Инга? Чтобы быть милостивым к несчастным. Благодарю за такую милость! Коварный план супруга был прост – неугодную жену сослать на север, а взять себе другую. Год, два – и все, он свободен. Гнусный, жестокой план. Какое же вероломство.
Но я совсем не хотела умирать. Я так молода и красива. И это тело мне очень и очень нравилось. Мне было всего девятнадцать лет в этом мире!
– Поедешь в Налагию и предъявишь Приказную грамоту, что эти земли царь даровал нашему роду Морозовых, – продолжал чеканить муж. – Как раз через два лета я вернусь из похода и уже сам займусь всеми делами в Налагии.
– Но как же я поеду туда одна, Военег? Я же ничего не смыслю в управлении землями. Я так слаба и беспомощна, – начала лепетать я‚ пытаясь разжалобить, чтобы он поменял решение.
Естественно, я играла сейчас, изображая из себя испуганную наивную девушку. Так как не знала, что делать. Отчаянно не хотела ехать в эту жуткую Налагию. Потому такая тактика показалась мне в данный момент верной.
В прошлой жизни после училища я по распределению попала на Крайний Север. Жила там почти десять лет и прекрасно знала, что такое полярная ночь и холод долгие месяцы. Но это не так пугало меня, как то, что жили в этой проклятой Налагии все очень мало.
– Можно я останусь здесь, Военег? Обещаю, я не буду мешать тебе и твоей новой жене. Мне нужна лишь небольшая комната в башне и все.
– Ты что, вздумала перечить мне? – грозно спросил он. – Я сказал, ты поедешь в Налагию! Я так решил! И да, я понимаю, что ты всего лишь никчемная слабая баба. Потому с тобой поедет Чарослав. Он будет управлять всеми мои землями и рабами в Налагии. Ты нужна только для номинального статуса наместника. Ты поняла меня, жена?
– Почему бы Чарославу не поехать туда одному?
– Он бастард! Я не могу выдать ему грамоту на княжение! Неужели ты так глупа, что не понимаешь этого?! Только мой законный наследник и жена имеют право распоряжаться моим имуществом и землями!
– Но все же я так боюсь ехать в эту Налагию, там так холодно! – пыталась я гнуть свое, кусая губы.
– У тебя есть выбор, жена! – уже проскрежетал зло Военег. – Можешь отправиться обратно в темницу на цепь. Хочешь? Прямо сейчас, если не прекратишь свое нытье! У тебя было время стать полноправной хозяйкой подле меня! Но ты не воспользовалась им. Бесплодная жена мне не нужна! Мне нужен наследник!
– Ясно, – выдохнула я, нахмурившись.
Темница или ледяной край. Вот и весь выбор.
– Уезжаешь через неделю. С вами поедут еще три дюжины воинов из моей личной охраны.
На это я лишь обреченно кивнула. Пререкаться было бесполезно. Морозов все уже решил, и, естественно, не передумает. Потому что не любит меня. И я это прекрасно видела. Похоже, женился на мне, как на племенной кобыле, для производства наследников. Отсталый мир, жуткие нравы и жестокие мужчины.
Надо было как-то выжить во всем этом мракобесии.
– И последнее мое повеление, – продолжал Военег. – Отныне на год ты полностью в подчинении Чарослава…
Далее я не слушала. Муж еще что-то говорил, но мне это было уже неинтересно.
Итак, все ясно. Меня отправляли в ссылку на верную смерть. И никакой жалости супруг ко мне не испытывал. А чтобы я, видимо, не сбежала по дороге, приставил ко мне Чарослава. Да и чтобы подаренные царем земли не ушли из рук Морозова. Все было предельно понятно и предельно жестоко.
– Злата, ты слушаешь меня? – окрикнул меня муж, дернув за плечо.
– Да.
– Ты со всем согласна? – спросил он. – Если нет, немедля отправишься в темницу на хлеб и воду. А еще могу тебе всыпать тридцать ударов кнутом для большего послушания.
Я даже поморщилась. Муженек был сама доброта и любезность в кавычках. Нет, в темницу я точно не хочу. Все же придется ехать в Налагию.
Кто знает, может, мне все же удастся сбежать от Чарослава по дороге? Убегу и начну новую жизнь без этого дрянного жестокосердного мужа-старика. Но, чтобы его цепной пес-сынок не поймал меня, надо будет разработать хороший план побега.
Потому что умирать в Налагии я не собираюсь!
Глава 15
Спустя два дня после легкого завтрака в своей спальне я перебирала наряды, откладывая те, которые мне казались наиболее теплыми и удобными, чтобы взять их с собой в дальнюю дорогу. Все, что отобрала, отдала Инге, чтобы она постирала и привела мои вещи в порядок.
Ближе к обеду я решила спуститься в домовую кухню, чтобы лично проследить за тем, как кухарка готовит провиант нам в дорогу. Что-то подсказывало мне, что этим следует заняться и проверить все. По словам Драгомира, которого я вчера подробно расспросила о поездке в Налагию, путь предстоял неблизкий, около месяца. Мы направлялись на самые дальние земли континента. Потому следовало подготовиться к предстоящему вояжу как следует.
Драгомир был двоюродным братом моего мужа и воином, как и большинство мужчин, проживающих в крепости. Он казался мне самым адекватным из родичей мужа, довольно рассудительным и спокойным. Что разительно отличало его от прочей знати из клана Медведей, живших в крепости. С ним я познакомилась на днях, когда случайно забрела в западную башню крепости. Драгомир отвечал за военные укрепления. Поговорив с ним, я поняла, что он также едет в Налагию с нами, ибо является правой рукой Чарослава.
Я уже спустилась вниз по небольшой лесенке, которую использовали обычно слуги, как нечаянно услышала разговор двух девушек:
– Инга, ты не понимаешь, у меня нет другого выхода. Если не уеду, меня выдадут за этого беззубого пушкаря, а я его на дух не переношу. От него так воняет порохом, что я от этого дышать не могу.
– Но, Иринга, с Прокопетом ты будешь жить в достатке. Господин Военег платит ему по три золотых в неделю. Есть будешь досыта. Даже можешь не работать здесь на кухне со злой Виклиной.
– Лучше уж горбатиться на кухне, чем лечь под этого старого козла. Он старше меня на тридцать лет! Еще и воняет как отхожее место, – возмущенно заявила девушка.
– Тише, Иринга, услышат, – запричитала Инга.
Я же притаилась за дверью и заглянула в щель. Служанки стояли в небольшой кладовой и громко шептались. Отчего-то мне стало жалко Ирингу. Она была очень приятной девушкой, симпатичной, доброй и, конечно, юной. Естественно, было несправедливо выдавать ее замуж за какого-то старого пушкаря пятидесяти лет. Но, похоже, в этом мире такое происходило сплошь и рядом, взять, например, меня. Мой муж в зрелом возрасте, а я еще и не угодна, и не желанна ему. Бред.
– Может, попросить господина Военега, чтобы он не отдавал тебя Прокопету? – предложила тихо Инга.
– Просила. И сына его, Чарослава, просила. Они и слушать меня не стали. Сказали, если не пойду за него замуж, выгонят вон из крепости. А куда я пойду, Инга? Везде голод и болотная язва людей косит.
– Ты права, нельзя тебе никуда идти, – закивала Инга.
Я решила по-тихому на цыпочках пройти мимо кладовки, где спорили служанки-сестры, понимая, что нехорошо подслушивать. Но все равно до меня долетел их дальнейший разговор:
– Я попробую поговорить с господином Златовеей, – говорила Иринга. – Чтобы она взяла меня с собой в Налагию.
– В Налагию? Зачем? Ты же умрешь в этом ледяном крае, Иринга. Нельзя тебе туда ехать.
– Не умру. Потому что не поеду. По дороге сбегу. Попробую добраться до тетки Милены.
Я тут же замерла и снова прислушалась.
– Ты же не сможешь добраться до нее. На телегу нужны деньги.
– Смогу. Я уже все узнала у Драгомира, – заявила возбужденно Иринга. – Мы как раз будем проезжать Севирию. А тетка живет на границе царства. Всего два дня пешком по главной дороге, по которой мы поедем. Я сбегу, дойду пешком.
– Ох, какая ты смелая! Но я все равно боюсь за тебя. Да и госпожа еще не взяла тебя.
– Возьмет, – твердо заявила Иринга. – Госпожа Златовея добрее мужа, жалостливая. Скажу, что очень хочу быть при ней, и все. Ей же все равно нужна служанка в дорогу.
– Но ты же сбежишь, а она будет недовольна, еще прикажет изловить и накажет розгами.
– Не поймают меня. Я уже придумала. Сначала в Гориграде укроюсь. Там найду лодку до Южной Севирии. По Орке каждый день кто-то из рыбаков плавает. Какой-нибудь и подвезет.
Мне не понравились слова хитрой Иринги о побеге и обмане. Но я ухватила самую суть. А может, и мне сбежать с Ирингой? Я же тоже хотела это сделать. Тем более девушка уже знает, куда можно бежать и как. Я же возьму с собой деньги и ценные вещицы. Мы сможем заказать не только лодку, но и вообще обустроиться на новом месте.
Эта мысль мне очень понравилась. Решив все хорошенько обдумать до разговора с Ирингой, я поспешила в сторону кухни.
Когда появилась на пороге прокопченного помещения, где находилось несколько служанок, я увидела нелицеприятную картину.
Девочка лет четырех или пяти в грязной одежде пыталась убежать от толстой кухарки, которая гонялась за ней с половником.
– Пошла вон с моей кухни, побирушка! – кричала яростно кухарка Виклина.
– Я только корочку возьму, госпожа, – несчастно прокричал босой ребенок, протягивая руку к столу, где лежал нарезанный хлеб. – Я не ела два дня.
– Наглый крысеныш, пошла вон! – процедила угрожающе кухарка и со всей силы ударила девочку половником по руке.
Малышка отдернула ладошку, прижав к груди и дуя на нее. Я же быстро прошла в душную кухню.
– Не смей бить ребенка! – грозно приказала я неопрятной кухарке, помня, что к слугам в этом мире обращались на ты.
Девочка затравленно взглянула на меня и попыталась убежать с кухни, но я ловко поймала ее и прижала к себе.
– Я ничего не брала! – завопила она испуганно. – Не наказывайте меня, госпожа!
Малышка попыталась вырваться из моих рук, словно затравленный зверек, а в ее золотистых глазах я увидела страх. Но слез не было. Похоже, девчушка привыкла к такому жестокому обращению. Поэтому даже не плакала от удара кухарки по рукам.
– Не бойся, маленькая, – ответила я ей ласково, прижимая девочку к себе. Шепнула ей на ухо: – Я не собираюсь тебя наказывать.
Светловолосая девочка несколько раз моргнула, словно не понимая, что происходит, и перестала вырываться. Ее лицо показалось мне очень милым, а черты знакомыми. На кого-то она была очень похожа.
– Это мелкое отребье не заслуживает вашего внимания, госпожа! – гневно выдала кухарка, подняв половник, словно саблю для атаки.
Глава 16
– Эта девочка – человек. И заслуживает уважения, – ответила я, нахмурившись.
– Что вы говорите, госпожа? Какой человек? – возмущенно воскликнула кухарка. – Ее мать была жалкой рабыней, без роду и племени.
– И что же?
– А то, что эта крыска даже отцу не нужна, – продолжая доказывать свою правоту кухарка. Ее лицо от злобы покраснело, и она стала безобразна. – Не знаю, почему он не удавил ее, когда родилась. Все равно подохнет где-нибудь.
– Замолчи уже! – приказала я грубо, окончательно разозлившись от ее мерзких слов.
В следующий момент девочка вырвалась из моих рук и побежала прочь с кухни.
– Чей это ребенок? – спросила я строго.
