Я замолкаю, потому как к нашему столику направляется Кристина. Она широко улыбается и, подходя к Владу со спины, закрывает его глаза руками.
– Угадай, кто вернулся? – шепчет на ухо своему мужу, но я отчётливо слышу её вопрос.
Мгновение медлю. Не знаю, зачем я это делаю, но тем не менее слежу за реакцией Влада. Получается как-то само собой, непроизвольно. Он моментально убирает руки супруги, после чего я отворачиваюсь и иду к дорожке. Сейчас моя очередь бросать. Беру шар в девять килограмм и пытаюсь мысленно сфокусироваться на кеглях. Но голова забита совершенно другим. Я одергиваю себя. Меня не должны цеплять отношения моего бывшего сводного брата с его женой. Но, к сожалению, я ничего не могу поделать с собой. Сжимаю зубы, прогоняя дурацкие мысли, и четко по центру бросаю шар.
– Страйк! – глубокий голос с хрипотцой раздается над ухом. Я вздрагиваю, непроизвольно дергая плечом, и оборачиваюсь. Карие глаза насмешливо разглядывают моё лицо, задерживаясь на губах дольше, чем позволительно в такой ситуации. – Моя очередь.
Этот вечер, переходящй в ночь, кажется нескончаемым. Я ловлю слишком частые взгляды Беркута в свою сторону и не могу сосредоточиться на игре. Поэтому, когда Катя наконец предлагает поехать домой, я с радостью соглашаюсь.
Глава 7 Есения
Утро следующего дня наступает довольно быстро, потому как в квартиру я возвращаюсь только в три часа ночи. К счастью, сегодня у меня выходной. Хотя нет, не так. Кристина дала возможность подготовиться к завтрашнему показу:
– Есения, думаю, завтра я справлюсь без твоей помощи. Профессиональные снимки не нужны. Поэтому пусть у тебя завтра будет выходной. Но в субботу нас ждёт показ. Мои девочки будут собирать моделей. И на показе тебя ни в коем случае не должен подвести твой фотоаппарат, поэтому, пожалуйста, подготовься как следует. И заранее. – Вспоминаю вчерашний разговор с Кристиной.
– Хорошо, – я пожала плечами.
– Есения, у меня к тебе деловое предложение. Дело в том, что место проведения одного из моих мастер-классов переносится в Италию. Честно говоря, я узнала об этом совсем недавно, – надула свои пухлые губки Кристина. – Я знаю, что у тебя всё расписано буквально по минутам и что у тебя после работы на меня запланирован отпуск, но я бы хотела попросить продлить наш договор. Буквально дней на десять. Поездка, питание и проживание полностью за счёт компании. И двойной гонорар, – она улыбнулась во все свои тридцать два, а я задумалась.
Предложение однозначно было стоящим. А в отпуск мы собираемся на целый месяц. Ничего страшного не случится, если количество дней отдыха немного сократится. Единственный момент, который меня покоробил, – это то, как выразилась Кристина. "После работы на меня". Я оказываю ей услугу. И в любой момент могу отказаться. Она не является моей начальницей, так же, как и я не её подчинённая.
– Кристина, думаю, я могла бы оказать тебе такого рода услугу, но мне бы хотелось, чтобы мы с тобой друг друга понимали, – я слелала небольшую паузу, а девушка внимательно смотрела на меня. – Я качественно выполняю свою работу и получаю за это деньги. И, при всём уважении к тебе, я не твоя подчинённая. У меня тоже иногда случаются форс-мажоры, как, например, у тебя с переносом места. Поэтому давай договоримся, что наши рабочие отношения будут сводиться к такому формату: заказчик-исполнитель.
– Разумеется, – кивнула головой Кристина. – И ещё у меня к тебе просьба личного характера, – шёпотом сказала она, несмотря на то что в ту секунду мы были одни. – Через две с половиной недели у Влада день рождения. – Внутри меня что-то оборвалось. Я наизусть знаю эту дату, несмотря на то что никогда не поздравляла его. По понятным причинам. – Мы как раз будем в Италии. Я собираюсь закатить, что называется, пир на весь мир. Могу ли я попросить тебя быть нашим фотографом? Разумеется, за отдельную плату.
Я согласилась, но, по правде говоря, ответ вылетел на автомате.
Этот разговор до сих пор остаётся в памяти. Я медленно бреду в сторону кухни, закутавшись в одеяло, и достаю из шкафчика турку. Ещё со вчерашнего дня мечтаю о свежезаваренном кофе и наконец исполняю своё желание. Присаживаюсь на стул и закрываю глаза, наслаждаясь потрясающим ароматом и вкусом. Взгляд непроизвольно падает на часы. Восемь утра.
Неожиданно раздаётся звонок в дверь.
– Кто? – спрашиваю я, выходя в прихожую.
– Доброе утро, Есения! – глубокий голос с хрипотцой выбивает из моих лёгких весь воздух.
– Что ты здесь делаешь? И как узнал, где я живу? – Я судорожно поправляю одеяло, после чего соображаю: разумеется, в договоре я указывала временное место жительства. Это, кстати, было одним из основных условий Кристины.
– Может, откроешь наконец эту чёртову дверь? – раздражённо произносит он. – У меня не так много времени.
– Да, сейчас. – Я быстро заглядываю в зеркало, на ходу поправляя нерасчёсанные волосы. Поворачиваю ключ в замке и открываю дверь. – Влад, подожди одну минуту. Я сейчас.
Я едва успеваю заметить его негодование, потому как быстро скрываюсь в комнате, чтобы переодеться. Скидываю с себя одеяло, оставшись в одних кружевных трусиках, и открываю шкаф в поисках футболки. Хватаю первую попавшуюся майку белого цвета и надеваю на себя. Чёрт! Она непозволительно короткая. Даже не прикрывает пятую точку. Судорожно снимаю с себя и бросаю на кровать. Я распаковала ещё не все вещи, поэтому открываю дорожную сумку. На глаза попадается чёрное домашнее платье.
– Неплохо выглядишь, Мышонок! – позади меня раздаётся голос Влада. Я нервно сглатываю и оборачиваюсь, прикрывая куском ткани своё почти полностью обнажённое тело.
– Я попросила подождать, Влад, – с придыханием говорю я. Это происходит непроизвольно. – В коридоре.
– Я слишком тороплюсь, – хрипло произносит он.
Я пристально разглядываю Беркута. Знаю, что он надеется смутить меня своим присутствием. Но я не теряюсь. Ведь перед ним уже не та доверчивая девчонка, которая стеснялась обнажить своё тело. Поэтому я расправляю платье и поднимаю руки вверх, натягивая на себя чёрную ткань. Замечая прерывистое дыхание Влада, я поворачиваюсь к нему спиной.
– Застегни, – получается слишком тихо. – Пожалуйста.
Он медлит, а я уже несколько секунд стою к Беркуту спиной, пытаясь унять дыхание, которое сбивается с равномерного ритма. Проходит ещё мгновение, и его горячие пальцы касаются моей обнажённой кожи. Господи! Я чувствую, как внизу живота разливается жар, а ноги становятся ватными. Нервно сглатываю в ожидании окончания этой сладкой пытки. Но руки Беркута по-прежнему находятся на моей спине.
– Что ты делаешь, Мышонок? – тихий голос раздается над ухом, и моё сердце от давно забытых ощущений падает камнем вниз. – Зачем провоцируешь?
Я не могу ответить. Чувствую лишь, как его грудная клетка поднимается и опускается наравне с моей. Влад правой рукой отодвигает мои волосы, после чего проводит подушечками пальцев по моей спине. Рой мурашек бежит по телу, но я не могу остановиться. Не хочу. Мне нужно ещё. Нечто подобное я испытывала много лет назад, но не так горячо и остро, как сейчас. Левой рукой Влад касается моей талии, после чего поднимается выше, снимая бретельку платья.
– Я не могу, – вырывается у меня, но я остаюсь на месте. Ноги прирастают к светлому ковру, на котором мы стоим, а руки и вовсе отказываются двигаться. Сердце требует ещё, в то время как разум молчит.
– Я тоже, Мышонок. – Влад касается губами кончика моего уха, после чего я забываю, как дышать. Непередаваемые эмоции накрывают меня лавиной, а сердце стучит так, словно ещё мгновение и выпрыгнет из груди. – Не думал, что… – мужчина запинается, после чего хрипло продолжает: – скучал до такой степени.
Эти слова срывают последние преграды. Я поворачиваюсь к Владу лицом и сама прижимаюсь к его мягким губам. Господи! Меня бросает то в жар, то в холод от переизбытка чувств. Я впиваюсь ногтями в широкие плечи Влада, крепко сжимая. Невозможно описать словами, что я ощущаю в этот момент. Мне кажется, что я лечу над огромной пропастью без страховки и никак не достаю земли, не разбиваюсь о скалы. У меня словно вырастают невидимые крылья, и я парю, наслаждаясь невероятным видом с огромной высоты.
Влад подхватывает меня на руки и стальным телом прижимает к стене. Я успеваю сделать вдох, прежде чем снова погрузиться в эту лавину, сметающую всё на своём пути. Его поцелуй становится настойчивее, требовательнее, горячее. Мир вокруг нас замирает, рассыпаясь на тысячи осколков, но я не замечаю ничего вокруг. Пытаюсь прийти в себя и оттолкнуть Беркутова, но это невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока я отвечаю его губам.
– Вла-ад, – мой стон теряется в очередном поцелуе.
Горячие сильные руки продолжают блуждать по моему телу, и я почти перехожу грань, но от большой ошибки меня спасает трель мобильного.
Остро чувствую, будто на нас выливают ушат ледяной воды, благодаря которому я моментально прихожу в себя. Влад резко отстраняется и отвечает на вызов.
– Да, Крис. Не волнуйся, – лицо Беркута моментально приобретает серьёзный оттенок. – Я всё передал. Уже еду по делам. Отлично. Увидимся через неделю.
Я судорожно поправляю платье, которое едва не оказалось на полу вместе с бельем. Медленно поднимаю взгляд на Беркута. Он тоже смотрит в упор, но теперь в его глазах невозможно прочесть ровным счётом ничего.
– Я оставил в прихожей коробку, – безразличным тоном произносит Влад. – Это для показа. Крис просила передать.
– Проще было позвонить, я бы заехала, – пожимаю плечами, пытаясь сделать вид, будто несколько секунд назад ничего не происходило.
– Думаю, если бы было проще, то я не приехал бы сюда, – холодно бросает он. – Твой телефон выключен.
– Тогда можно было передать завтра, – говорю я.
– Крис уезжает из города. Приедет только завтра к показу. А у меня командировка на неделю. – Влад разворачивается и выходит из комнаты. – Можешь не провожать, – последнее, что я слышу, прежде чем захлопывается входная дверь.
Я открываю коробку, которую привёз Влад, и достаю бордовое платье средней длины. В удивлении веду бровью. Кристина в самом деле думает, что я пойду в этой униформе? Моя заказчица однозначно перегибает. Диктовать, в чём мне идти на показ, – это верх неуважения к своим-то сотрудникам, но в отношении меня это и вовсе перебор.
Я натягиваю платье на себя и радуюсь, потому что оно как минимум на два размера больше. Появляется веский повод выбрать то, что мне придется по душе. Простое, но элегантное. Именно поэтому сегодня я намереваюсь посетить один из торговых центров.
Медленно снимаю с себя платье, всё ещё ощущая дрожь в коленях от внезапной встречи с Беркутом, и замечаю на полу небольшой конверт. Не могу поверить своим глазам, увидев содержимое.
Платье на несколько размеров больше. Крис часто перегибает. Выбери что-то сдержанное, но элегантное.
В нос врезается аромат парфюма с нотками свежести, исходящий от плотной бумаги. Кажется, я начинаю медленно сходить с ума, скучая по тем эмоциям и ощущениям, которые давал мне Влад.
Вспоминаю о том, что происходило несколько секунд назад, и чувствую, как сердце с каждой секундой начинает биться быстрее. Пытаюсь мыслить разумно: а смогу ли я вообще выдержать столько времени вместе с этой семейкой? Ведь почти месяц я буду находиться рядом с Владом, который, кстати говоря, не прочь изменить своей супруге. Внезапно мне становится стыдно. Ведь в момент близости Беркута я даже и не думала о своем муже.
Мне нужно срочно каким-то образом отвлечься от навязчивых мыслей. Взгляд невольно падает на записку, и я моментально понимаю, что нужно делать.
Глава 8 Есения
Спустя полчаса я уже брожу по торговому центру в поисках костюма на завтрашний показ, но ничего подходящего пока подобрать не могу.
Неожиданно на экране мобильного, который я сжимаю в руках, высвечивается имя моего мужа. У него сейчас почти три часа ночи. Я медлю, а телефон по-прежнему трезвонит. В такое время Дима может позвонить только в том случае, если что-то случилось.
– Алло, – спустя некоторое время я всё же отвечаю. – Дима, что стряслось? Как Сонечка, мама?
– Да всё в порядке, Есения, – медленно, почти по слогам, произносит мой муж. – Сонечка, мама. А как же муж?
– Оу! Похоже, кто-то не слишком трезв, – я закатываю глаза, но Дима, разумеется, этого не видит. – Есть повод?
– Как столица? – весёленьким голосом спрашивает он.
– Отлично, многое изменилось, – равнодушно произношу я.
– Как семейка Беркутовых? – в голосе Димы слышится негодование.
– Что ты имеешь в виду? – я закрываю глаза, предполагая, что будет дальше. – Откуда ты узнал? – удивляюсь я.
– Есть свои источники, – ледяным тоном произносит он. Не нравится мне всё это. В последнее время мы не слишком-то ладим друг с другом, в основном из-за того, что работа отнимает довольно много времени, но то, что происходит сейчас, вовсе не поддаётся объяснению.
– Я узнала, что работаю на жену Влада, только когда приехала сюда, – раздражённо произношу я.
– Думаю, ты мне врёшь. Может, это был твой план? Встретиться со своим ненаглядным?
– Что? О чём ты говоришь? – Я плюхаюсь на лавочку посреди торгового центра и непонимающе смотрю в одну точку.
– Не делай вид, что не понимаешь, – в голосе моего мужа столько раздражения и злости, что я невольно теряюсь.
– Дима, давай-ка ты ложись спать. Проспись как следует, и позже поговорим, – по правде говоря, подобное я слышу от Димы впервые. Но его следующие слова и вовсе вводят меня в шок.
– Я отец Сони, уяснила? И только я. – Не нравится мне тон Шахова и не только тон. Слова Димы заставляют меня вздрогнуть. – Он просто выгнал тебя как ненужную шавку в тот день. Или ты уже забыла? И даже не захотел слушать, что ты беременна.
– Откуда ты знаешь об этом? – В данную минуту я не просто зла, я пребываю в бешенстве. Неужели мама проболталась? Нет, не может быть. Но тогда откуда он узнал?
Дима молчит и часто дышит в трубку. Похоже, он только в этот момент осознаёт, что сказал лишнее и это для моих ушей определенно не предназначалось.
– Отвечай, Дима! – требовательным тоном говорю я.
– Ты всё это время держала меня за полного кретина, Есения, – тихо усмехается он. – Но я не такой простачок, как ты всегда думала. Ты в самом деле считала, что я поверил, будто биологический отец Сони случайный парень? Я знаю гораздо больше, чем ты мне тогда преподнесла. И могу тебе сказать только одно: мне стоит только пальцами щёлкнуть, и вся твоя подноготная окажется у меня на столе. Но пока что я тебе доверяю.
– Почему ты заговорил об отце Сони спустя столько лет? – выкрикиваю я, привлекая внимание посторонних людей. – За шесть лет ты ни разу не попытался поговорить об этом. Ты даже не начинал эту тему. Что же произошло сейчас?
– Я протрезвел, Есения. Все эти годы я был опьянён любовью к тебе. Я искренне полюбил тебя и тот маленький комочек, который забирал из роддома. Я ощущал, что у меня есть семья. И ни разу не упрекнул тебя в том, что на протяжении трёх лет ты не давала мне ни единого шанса.
– Я с самого начала была честна с тобой, – сбавляю тон и уже тише говорю я. – И я не готова была к отношениям.
– Ты ответила на тот поцелуй, помнишь? – в голосе Димы слышится равнодушие. – В тот день, когда мы отдыхали на даче, на пикнике у Сорокиных.
Я молчу. В голову врезаются смутные воспоминания о том летнем дне. Впервые мы с Димой вышли, что называется, в свет без Сонечки. В тот день мама осталась ночевать с внучкой у своей подруги, поэтому я позволила себе расслабиться.
По правде сказать, не проходило ни единого дня, чтобы я не думала о Владе. Что с ним? Как он? И каждый день мне хотелось хотя бы на одно мгновение почувствовать себя свободной от навязчивых мыслей и воспоминаний. И я мысленно дала шанс своему… мужу. Вот, собственно говоря, и вся история.
– Молчишь, – невесело усмехается он. – Значит, так, Есения. У тебя два варианта. Либо ты за несколько дней завершаешь все свои дела и возвращаешься обратно, либо… – Дима замолкает, и от этой тишины мне становится страшно.
– Либо? – мой голос дрожит.
– Думаю, ты сделаешь верный выбор, и второй вариант озвучивать не придётся.
– Меня ждёт огромная неустойка, – возражаю я.
– Неустойка важнее семьи? Дочери? – в голосе слышатся нотки раздражения.
– Дочери? На что ты намекаешь? – по слогам произношу я. Не верю своим ушам.
– Ни на что, Есения. Ты должна понять, что для тебя на самом деле важно. Выбор за тобой, – нагло усмехается он, и я вдруг отчетливо понимаю, что совсем не знаю своего мужа. Все эти годы он прятал истинное лицо под маской.
– Хорошо, Дим, я тебя поняла. – Собираю всю свою волю в кулак и продолжаю: – Я что-нибудь придумаю.
– Давай без глупостей. Мне нужны ты и дочь, – в его голосе слышится решительность. – И я ни за что не откажусь от своей семьи. Извини, если был несколько резок, пойми меня правильно. Но вряд ли ты оценила бы всю серьёзность ситуации, скажи я по-другому. Беркутов снова оказывается в твоей жизни…
– Это случайность, Дима, – раздражённо произношу я. – Откуда ты узнал? Про прошлое.
– Есения, это не столь важно, – в голосе мужа слышится знакомая мягкость, и мне становится не по себе оттого, насколько я была слепа. – Важно не разрушить то, что мы успели выстроить за столько лет. Ладно, я спать. Хорошего дня тебе. Люблю и скучаю.
– Спокойной ночи, – отвечаю я и сбрасываю вызов, четко осознавая, что вся моя жизнь, которая казалась почти идеальной до этой поездки, в один миг рушится как карточный домик.
Я хватаюсь руками за голову, судорожно соображая, что же делать. Возможности вернуться в Канаду пока нет, потому как согласно договору придётся платить огромную неустойку. И мой уровень ответственности порой чересчур зашкаливает, когда дело касается работы. Но, разумеется, не когда моя дочь находится в опасности. А судя по разговору с моим мужем, это так и есть. Оставить Соню с Димой после тех слов, от которых у меня на голове до сих пор волосы стоят дыбом, я тоже не могу. Вариант только один: привезти дочь вместе с бабушкой в столицу. Это вызовет определённые трудности, но попробовать стоит. В голове набатом стучит только одна мысль: он может отнять у меня ребёнка.
Внутри меня всё обрывается, когда я до мельчайших деталей вспоминаю всю нашу жизнь с Димой. Человек, которому я доверяла даже больше чем самой себе, ведёт себя так, будто я и Соня являемся его собственностью. На протяжении стольких лет Дима с такой радостью помогает с Сонечкой, исполняя роль самого настоящего отца, а на самом деле он просто зациклен на мне со времён школы. Это зависимость, а не любовь. И к чему она может привести – неизвестно. А после разговора и вовсе страшно подумать.
Время тянется слишком медленно, и я считаю каждую минуту до момента, когда Канада проснется, чтобы позвонить маме. Как только я беру в руки телефон, на экране высвечивается её номер.
– Мам, привет! – пытаюсь говорить непринуждённо, чтобы ничем не выдать волнение. – Что-то раненько ты.
– Привет, дочка. Дима разбудил нас с Соней. Они сегодня едут в гости на пару дней, – произносит ничего не подозревающая женщина.
– Мама, – шёпотом произношу я. Внутри меня всё обрывается, паника нарастает, и я мечусь по комнате, не зная, что теперь делать.
За время ожидания наступления утра в Канаде у меня в голове родился отличный план, как вывезти маму и Есению в столицу. Разрешение на вывоз ребёнка имеется и от имени отца, и от матери. Несколько месяцев назад мы с Димой планировали поездку в США. Я и муж должны были уехать раньше, а моя мама с Сонечкой присоединились бы к нам через неделю, поскольку у меня было запланировано очередное обучение, а у Шахова нарисовалась внезапная командировка. Только теперь мне становится ясно, по какой причине Дима поехал со мной. Но в тот момент мама сильно простыла, поэтому Сонечка сразу поехала с нами. А вот разрешение осталось. Оно должно лежать в сейфе, дома у мамы.
Новая мысль прилетает неожиданно. Возможно, эта поездка мне даже на руку. Да и Дима ничего не сделает ребёнку – это факт.
– Сеня, что случилось? Что с голосом? – взволнованно спрашивает моя родительница.
– Мам, ты дома одна? У себя же? – спрашиваю я.
