Слово “корректировки” мне сразу не понравилось, оно явно обещало какие-то сюрпризы, возможно – неприятные. И чтобы сверху мне не накрошили дополнительных проблем, я решила не спорить, мы с Эстель и Джори расположились на удобном кожаном диване и, сложив ручки, принялись ждать.
Первым подозрительным моментом стало то, что в кабинет начальника вместе с парой незнакомых мне мужчин вошёл месье де Лафарг. Да он, похоже, и правда чувствовал и вёл себя здесь как дома! Напоследок он бросил в мою сторону загадочный взгляд, и моя успокоившаяся было метка снова невыносимо зачесалась. Видимо, она каким-то образом чувствовала, кто причастен к её пробуждению, и каждый раз пыталась мне об этом напомнить. Совершенно напрасно, между прочим!
Я предпочла бы оставить этот весьма постыдный жизненный эпизод в прошлом.
Некоторое время мужчины совещались в кабинете, и слышно было только приглушённый гул их голосов. Ожидание утомляло. Страшно хотелось есть, время уже подошло к обеду, а я даже не успела сегодня позавтракать. Джори и Эстель повезло больше: они пообедали в кафе неподалёку, пока я проходила проверку магии, и теперь вели себя гораздо спокойнее меня. А я, страдая голодными завываниями в желудке, потихоньку вновь начала закипать.
Ну сколько можно меня мучить?!
Наконец, в соседней комнате что-то застучало и заскрежетало – видимо, заработал местный печатный станок, – а после того, как всё стихло, ко мне вышел секретарь и пригласил зайти. При этом Гилберт никуда из кабинета не делся: он вновь занимал позицию наблюдателя, сидя в комфортном кресле у камина, немного в стороне от остальных, будто был тут совсем ни при чём.
– Вот, можете ознакомиться с проектом договора, – слегка растягивая слова, проговорил начальник Регистрационной Палаты. – Сегодня мы согласуем его и, если никаких вопросов у вас не останется, подпишем. После чего до конца дня вы должны будете предоставить нам чек на оставшуюся сумму за участок или наличные – как вам будет угодно.
Я деловито встряхнула бумаги, пахнущие свежей типографской краской, и принялась читать. Поначалу все пункты договора казались мне довольно стандартными и не вызывали желания с ними спорить, но, когда я добралась почти до самого конца договора, за одно условие всё-таки запнулась.
– Постойте! – продемонстрировала начальнику содержащий его листок. – Первый раз слышу, чтобы кому-то из магов приходилось два раза в год проходить повторные проверки своих способностей. Почему я должна это делать?
– Ну, во-первых, в связи с ужесточившимся правилами приобретения земельных участков в районе Флавиалля. Об этом вы уже в курсе.
– И? – Я невольно бросила короткий взгляд на месье де Лафарга. Он выглядел вполне удовлетворённым.
Сдаётся мне, это плохой признак.
– Во-вторых, – продолжил начальник, – сегодняшнее проявление вашей магии, скажем так, было весьма… чрезмерным. С таким случаем мы встречаемся впервые. Более того, демонстрация магии во время проверки и вовсе лишняя. Так что всё это, по мнению всех членов комиссии, выглядит весьма подозрительным. Поэтому было принято решение ввести в договор этакий “испытательный срок”.
– По какому праву? – слегка повысила я голос, но вовремя спохватилась.
– По разрешению Городского земельного совета мы имеем право устанавливать наблюдение за неблагонадёжными покупателями.
– Неблагонадёжными?! – окончательно взбунтовалась я. – Вам не кажется, что тут уже попахивает дискриминацией в пользу воротил Флавиалля? Например, таких, как месье де Лафарг?
Гилберт тихо хмыкнул, но удержался от комментариев. Я понадеялась, что он лопнет, когда они начнут его переполнять.
– Мы являемся ответственным лицом в деле продажи участков, которые находятся в ведомстве всего Южного Оплота! И мы должны оградить себя от нежелательных случаев мошенничества. А ваш случай, простите, очень уж похож именно на такой, – тоже начал злиться начальник Палаты.
– Не волнуйтесь, мадемуазель Моретт, – всё-таки вмешался Гилберт. – Если с вашей магией всё в порядке, поводов для беспокойства у вас нет. Всего-то раз в полгода в течение пары лет появитесь здесь, подтвердите свою магическую состоятельность – и всё.
– Помолчали бы уж! – рыкнула я на него. – Всем тут ясно, что ущемление моих прав вас только радует. Как и унижение меня характеристикой “неблагонадёжный покупатель”. Я готова заплатить оставшуюся сумму хоть сегодня и собираюсь развивать Шен-Сур, но вы намеренно выставляете меня в дурном свете только потому, что от воздействия вашего “прибора” моя магия взбунтовалась!
– Вы хотите отказаться от покупки? – слегка приподнял брови месье де Лафарг.
– Держите карман шире! – фыркнула я и отвернулась.
– Если вы не согласны с какими-то пунктами предложенного вам договора, вы можете подать протокол разногласий прямо в Земельное управление Флавиалля. Но когда там его рассмотрят и одобрят ли… – с сожалением вздохнул начальник. – Они очень не любят всякие там разногласия.
– И это отложит покупку участка на неопределённый срок, – хмыкнула я скептически. – Так?
– К сожалению, да.
– Знаете что. – Я встала и наклонилась вперёд, уперевшись ладонями в стол. – Провалились бы все со всеми вашими условиями. Но я приехала в Флавиалль ради этого участка и не отдам его никому. Думаете, я сомневаюсь в своей магии? Нет. Подписываем договор!
Но прежде я, успокоив внутреннее негодование настолько вопиющей несправедливостью по отношению ко мне, ещё раз внимательно перечитала договор. Подписала его, только убедившись, что в нём не кроется больше никаких подвохов.
– Скажите, – окончательно остыв, уточнила напоследок, – статус “неблагонадёжности” может быть снят с меня раньше срока?
– Кто знает, – пожал плечами начальник Палаты. – Но вы можете подать ходатайство в Земельное управление после прохождения, например, следующей проверки. Возможно, там его удовлетворят.
Что ж, это вселяло некоторые надежды. Если к тому времени я успею приобрести во Флавиалле кое-какое имя и значимость в деловом мире, то всё может развернуться в мою пользу. К тому же, как бы я ни относилась к месье де Лафаргу, в одном он был прав: у меня теперь есть магия, так чего я боюсь?
Наверное, мне просто нужно свыкнуться с этой мыслью.
– Поздравляю вас! Теперь вы являетесь полноправной владелицей одного из самых удачных участков Флавиалля, – торжественно заявил месье начальник, имя которого я наконец узнала из подписи в договоре: Жером Соланж.
Чек на нужную сумму от моего имени перекочевал в его хваткие ручонки, а взамен мне выдали заполненное каллиграфическим почерком свидетельство о собственности. Заверено оно было настоящей магической печатью с гербом Земельного управления Флавиалля. Очень красиво! И главное – теперь действительно моё!
Мне остро хотелось взять и помахать свидетельством прямо перед носом сидящего на своём гостевом месте Гилберта. Возможно, я изобразила бы при этом пару насмешливых па, но на это у меня, если честно, уже не было сил. Сегодня запланировано ещё немало дел, вплоть до первичного переезда в поместье. Оставаться в гостинице я не собиралась ни одного лишнего дня.
– До встречи через полгода, мадемуазель Моретт, – попрощался со мной месье Соланж. В его тоне проскользнуло явное облегчение.
– Не могу сказать, что я буду ей рада, – усмехнулась я, глянув на него исподлобья: всё никак не могла налюбоваться на бумагу в моих руках.
Когда вышла из кабинета и победно вскинула её над головой, Джори подскочил с места первым и бросился ко мне обниматься. Следом подоспела Эстель. И в виде небольшой, пищащей от радости гурьбы в приёмной нас застал Гилберт.
Что странно, он не выглядел подавленным или разозлённым. Скорее его лицо выражало некоторое снисхождение и немного – усталость.
– Ну что ж, месье де Лафарг, – улыбнулась я, обнимая брата за плечо. – Прощайте. Надеюсь, если мы с вами и увидимся ещё раз, то лишь случайно.
– Вообще-то я рассчитываю на то, что вы напоследок хотя бы скажете мне спасибо.
Я медленно выдохнула, стараясь удержаться от слишком эмоциональной реакции на его провокационные слова.
– И за что же? За то, что вместе с нервами я потеряла, возможно, пару лет жизни, пока общалась с вами? Сомнительный повод.
Месье де Лафарг дёрнул уголком рта в скупой попытке улыбнуться.
– Хотя бы за то, что я сегодня отговорил комиссию от широкой проверки вашей личности от и до, которую они хотели устроить. Потому что никто не поверил, что магия, которую вы сегодня продемонстрировали, принадлежит вам. Так что всего лишь один пункт в договоре – это очень большой компромисс, на который они пошли только потому, что я дал им понять, что с вами легче распрощаться на полгода, чем терпеть ваши ежедневные стояния над душой. А ведь вы устроили бы им это, затяни они процесс продажи до выяснения всех обстоятельств.
– Вы как всегда, – я закатила глаза. – Пытаетесь выставить себя в лучшем свете.
– Что поделать, если вы не желаете видеть ничего дальше своего носа. Вас подвезти?
– Вы с ума сошли? – фыркнула я.
А Джори дёрнул меня за юбку, намекая, что не прочь бы проехаться с месье де Лафаргом. Взрослые сильные мужчины вроде него неизменно восхищали моего брата. Наверное, потому, что всё детство рядом с ним были только мы с мамой, а вот мужского плеча явно не хватало. И теперь каждый подобный экземпляр казался ему кем-то вроде героя, независимо от того, как я к нему относилась.
Подозреваю, дело тут было ещё и в кузине Гилберта Натали, на встречу с которой Джори всё ещё надеялся.
– Вовсе нет, – пожал плечами дракон. – Или вы до сих пор думаете, что я завезу вас в подворотню?
– С вами ни в чём нельзя быть уверенной, – я вздохнула. – Впрочем, я действительно скажу вам спасибо, если вы будете любезны довезти нас до приёмной доктора Шонтре. У нас как раз назначен приём через полчаса.
– Хотите проконсультироваться насчёт одолевшей вас аномалии? – Месье де Лафарг не сумел сдержать улыбку.
– Есть один элемент, который меня одолел, но к магии это не имеет совершенно никакого отношения, – парировала я.
На этом Гилберт временно закончил с колкостями и даже любезно проводил нас до своего экипажа. Правда, Эстель ехать отказалась.
– Я загляну в транспортную контору и закажу фургон, чтобы перевезти ваши с Джори вещи в Шен-Сур, – пояснила она.
И очень вовремя, потому что сама я об этом подумать благополучно забыла. Всё-таки Эстель гораздо лучше меня знакома с подобными процессами.
– Это было бы просто чудесно! Что бы я без тебя делала!
До приёмной доктора мы ехали в полном молчании, и я непрерывно смотрела бы в окно, если бы моё внимание не привлекло одно движение, которое Гилберт неосознанно повторял снова и снова. Большим пальцем он то и дело разминал ту самую ладонь, которую я порезала сегодня ночью и где сейчас не осталось ни малейшего следа от моих манипуляций. И каждый раз, как он делал это, где-то внутри моей ладони пульсировали горячие вспышки. Я хотела бы списать всё это на фантазию, но у меня не получалось: отклик магии был чёткий и почти болезненный. Я едва удерживалась от того, чтобы не выдать себя прикосновением к метке.
Наконец мы добрались до места. Я с облегчением выбралась из экипажа ещё до того, как месье де Лафарг успел помочь мне. Он так и остановился возле распахнутой дверцы, хмурясь оттого, что оказался в слегка глупом положении.
– Всего доброго, – поспешила распрощаться я. – И спасибо, что подвезли. Надеюсь, вы сумеете разрешить свои дела дальше без моего участия и на территории своего участка я вас не увижу.
– Даже на чай не пригласите? За эту неделю мы с вами почти что породнились.
Меня мгновенно бросило в пот: что он имеет в виду? Но, судя по безмятежному взгляду Гилберта, за его словами не крылось ничего такого. Здравствуй, паранойя.
– Чая не обещаю, извините. Боюсь, привкус у него будет неприятный.
Гилберт лишь покачал головой на мои слова, а затем вдруг поймал мою руку в свою и быстро прижался к тыльной стороне ладони губами. Я дёрнулась, то ли смущаясь, то ли злясь. Зачем он это делает?! От кисти до локтя пробежалась ослепительно горячая волна, и показалось, меня даже слегка качнуло.
– Приятных вам хлопот с участком, – явно ехидничая, проговорил месье де Лафарг и вернулся в свой экипаж. А я взяла Джори за руку, и вместе мы вошли в приёмную. Там нас встретила опрятно одетая женщина средних лет, с гладко убранными в пучок волосами.
– У вас назначено?
Я назвала свою фамилию, после чего нас сразу проводили в кабинет. Сидящий за столом месье Шонтре оживился, схватил со стеллажа нужные приборы, приступил к осмотру Джори – и, разумеется, моментально заметил некоторые отклонения в его состоянии.
– Вы же собирались рассказать мне о том, что в мальчике проснулась магия? – посмотрел на меня с укором.
– Естественно, – кивнула я серьёзно. – Более того, я хотела бы узнать, какого именно она вида. Если это возможно. Потому что её проявления, мягко говоря, довольно разрушительны.
После этого я вкратце описала все прелести тех самых разрушений, которые причинил Джори доходному дому мадам Джиджи. До сих пор не могу нарадоваться тому, что оставила выручку за все торговые дни на хранение мадам де Кастекс!
– Ну, разрушительными они могут быть только потому, что Джори слишком мал для пробуждения магии, – сделал вывод месье Шонтре. – Полагаю, катализатором такого раннего прорыва стало магическое воздействие во время похищения. – Доктор развернул перед собой светящуюся таблицу с показаниями прибора, которым только что обследовал моего брата со всех сторон. – Мальчик будет взрослеть, его физическая сила – увеличиваться, и постепенно всё придёт в норму.
– Предлагаете каждый раз, когда с ним это происходит, делать ремонт в доме?
Я, конечно, понимаю, что ему рассуждать легко, и вообще, не своё – не жалко, но, учитывая наш переезд в Шен-Сур, это может стать довольно досадным обстоятельством.
– Вовсе нет! – Месье Шонтре сделал отметку в карту пациента. – Я пропишу вам некоторые совершенно безвредные препараты, которые временно помогут сбалансировать магию и предотвратят резкие всплески. Так скажем, сгладят их. Но принимать эти снадобья нельзя слишком долго, поэтому вам лучше заняться его магическим “воспитанием” своевременно.
Сдаётся мне, воспитание не помешает и моей магии тоже. Я же в академиях и даже школах с магическим уклоном не училась, а шандарахнуло меня сегодня тоже серьёзно. Но как бы устроить всё так, чтобы это не дошло до сведения месье де Лафарга? Ведь он найдёт способ развернуть мои слабости в свою пользу.
Значит, признаваться месье Шонтре нельзя: он точно доложит Гилберту, если тот спросит. Они, похоже, давно знакомы, и стоит хорошенько попросить, доктор откроет любую интересующую его тайну.
– А что насчёт направленности магии? – напомнила я. – Наверное, от этого тоже зависит выбор учителя.
– Несомненно, – кивнул Мегарей. – Но, к сожалению, я не могу определить специфику магии Джори. Прежде всего потому, что такой я никогда раньше не встречал. К тому же я врач и магический физиолог, а не специалист по классификации и тренировке.
– И что же нам делать?
Вообще-то именно на его помощь я рассчитывала в первую очередь. Но кто их разберёт вообще, этих магов.
– Полагаю, “неопределённость” магии связана как раз с тем, что пробудилась она до того, как успела полностью сформироваться, – хладнокровно рассудил месье Шонтре. – Поэтому лучше всего в вашем случае было бы обратиться в Академию Иакурана. Там находятся самые опытные профессора, которые на своём веку повидали, наверное, всё и по каким-то косвенным признакам смогут определить, что Джори ждёт в будущем.
Всё это было бы просто прекрасно, если бы у меня было время ехать в столицу Центрального Оплота и добиваться встречи с какими-то там профессорами. На какое-то мгновение у меня промелькнула мысль о том, кто мог бы мне в этом помочь. Но обращаться к Гилберту, просить его об услуге… Нет. Поищу другие пути. Тем более варианты есть, хоть и не менее сомнительные.
Задумавшись, я присела в кресло у стола доктора, а он продолжил осмотр, в конце которого сделал вывод:
– Что ж, никаких нарушений в состоянии Джори на данный момент я не наблюдаю. Так что восстановление ему больше не требуется. Однако, как я уже говорил, выпишу вам средства для стабилизации свежепроснувшейся магии. При любых отклонениях или ухудшении состояния сразу обращайтесь ко мне. И прежде всего – занятия с опытным наставником! Тогда процесс привыкания к собственным способностям пройдёт легче и быстрее. И разрушений будет меньше.
– Хорошо, я поняла…
– А вас? – вдруг спросил месье Шонтре. – Вас ничего не беспокоит?
Я даже на месте слегка подпрыгнула. Мегарей пристально на меня взглянул, и на какое-то мгновение показалось, что вот сейчас он тоже кинется ко мне со своими устрашающего вида приборами. На сегодня с меня хватит достижений магической артефакторики!
– Нет! – сделала я полшага назад. – У меня всё отлично!
– Вы кажетесь мне какой-то напряжённой. – Доктор подался вперёд, попутно подкручивая рычажок на одном из устройств.
– Трудный день!
– Да? Вообще-то от вас, – он нахмурился, – как будто исходит слишком сильный магический фон.
Прибор начал зловеще попискивать и мигать каким-то магическим кристаллом.
– Просто я устала и пережила сегодня значительный стресс, – ещё раз попыталась я отговориться.
Джори тихо прыснул: он-то успел застать тот верещащий хаос, который я навела в кабинете проверки.
– Хм, так и до выплеска недалеко. Постарайтесь сегодня выспаться и можете принять одну дозу лекарства вместе с Джори, – деловито посоветовал доктор, передумав меня исследовать. – Но не более! При нормальном уровне магии приёмом седативно-магических средств можно только навредить.
Я взяла себе на заметку его уточнение.
Затем месье Шонтре выписал мне несколько рецептов на лекарства со сложнопроизносимыми названиями. Аптека, к счастью, находилась недалеко от его приёмного кабинета, я сразу зашла в лечебно-магический отдел и протянула листок фармацевту. Закупившись склянками и пузырьками, мы отправились ловить экипаж, чтобы вернуться в гостиницу и заняться наконец переездом.
И меня даже не смущало то, что уже завтра мне снова придётся мчаться во Флавиалль, чтобы помочь мадам де Кастекс с организацией Орехового Карнавала. Признаться, по поводу него у меня созрела одна неплохая идея.
По возвращении в гостиницу, после ужина, нам снова пришлось собирать вещи. Только теперь мы погрузили всё в большой, заказанный Эстель фургон, а затем заехали на арендованный в Миграционной службе склад, где можно было хранить крупные вещи некоторое время после переезда.
Теперь вместе со всем добром можно было отправляться в Шен-Сур. Вряд ли нас ждали там прямо сегодня, но меня это уже не волновало: я полноправная хозяйка и могу заявиться домой когда угодно. Хоть ночью, хоть под утро.
