Я невольно сжала его руку крепче. Наверное, он уже устал слушать «спасибо», но как ещё выразить благодарность, я не придумала. Иронично. Высшее существо вроде него не просто позволяет оборотням существовать, но и заботится о них.
– Вы обманули, сказав, что совсем один. Смотрите, сколько у вас друзей!
– Много, – Никониэль обвёл улицу взглядом. – И всё же я один. Мисс Иви, никто из них бы не вступился, не имей я денег или власти. Да и вы тоже сейчас бы не сжимали мою руку так трогательно и горячо. Это благодарность за чувство защиты. С дружбой и привязанностью ничего общего, – он опустил взгляд. – Как раз тот единственный, кто испытывает ко мне дружеские чувства, до сих пор не получил помощи.
– Мне кажется, Хакан остаётся там, чтобы контролировать ситуацию. А теперь вот отправив вам подарок в лице меня. Неприятностей много приношу. Решил вас развлечь, – я усмехнулась.
Не признаваться же в своём истинном задании.
– Вы не подарок. Хватит говорить о себе как о вещи, – Никониэль поджал губы. – И я хочу это подтвердить. Здесь есть ещё дома. Выберите любой, и можете остаться в Орбег-Айс. Подальше от меня и моего контроля.
Я посмотрела на эльфа. Лицо спокойно, но в его голосе звучит обречённость. Должно быть, ему больно раз за разом задавать этот вопрос. И слышать ответ на него.
– А можно мне остаться с вами?
Он взглянул на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки.
– Только если это желание вас как личности, а не как «подарка» от Хакана.
Никониэль, кажется, обиделся на мои слова. Но мне и правда не хотелось быть на расстоянии.
– Учтите, что меня чуть не исключили за день до выпуска, мама отказалась от моего контракта, подстрелили свои, а после дважды продали. И всё в один день. Ну и внезапные атаки диких ещё посчитаем. Я приношу несчастья.
– Мне вы пока приносите лишь радость и удовольствие своим обществом, – Никониэль улыбнулся и остановился у небольшого розового здания. – А вот и лучшая кондитерская всего Эдхарла. Даже в столице нет таких замечательных лимонно-шоколадных пирожных. Они будто из другого мира.
Я была согласна, запах очень сложный и интересный. Ничего подобного я в жизни ещё не чуяла. Мы что, правда пойдём туда?
Никониэль свернул к двери и пропустил меня вперёд. Внутри оказалось очень светло и уютно. У окна несколько столиков с диванами, а напротив прилавок с кучей всего. Мне сперва подумалось, что это краски, а не сладости. Обоняние с ума сходило, рот наполнился слюной. В списке моих любимых зданий это будет занимать вторую строчку, сразу после безопасного дома Никониэля.
Едва мы сели, подбежала хозяйка в белоснежном переднике. Круглые мышиные ушки навострены, выражая сосредоточенность.
– Господин Бетани, какая честь! Что желаете? Вот меню, а малиновый штрудель по особому рецепту. И есть два новых вкуса мороженого – фисташковый и карамельный.
Никониэль улыбнулся.
– У нас заказывает мисс Иви.
Что? Я? Выбирать? Меня жизнь к такому не готовила!
– Э-э-э… – многозначно протянула я. – Хорошо, да. Давайте. Попробуем.
– Что именно? – широко улыбнулась хозяйка уже мне.
Какие сложные вопросы! Сердце стучало в висках. Я выгляжу как идиотка. Решите за меня, пожалуйста!
– Штру… ну… новый рецепт, в общем, – вот теперь я точно краснею.
– Хорошо, – она улыбнулась очень тепло и приветливо, а после положила мне на плечо тёплую и мягкую ладонь. – Не волнуйся, милая. Уверена, ты перенесла ужасы, как и все мы, но всё позади.
Теперь мне стало совсем стыдно, ведь ничего такого я не пережила. Похоже, я рановато вышла в приличное общество.
Хозяйка ушла, а Натаниэль неожиданно лукаво улыбнулся.
– Хотите, покажу то, что не даёт мне покоя?
– Конечно, – я пригладила волосы.
Он поднялся и поманил меня за собой к двери с табличкой «туалет». Я недоумённо изогнула бровь, а когда оказалась в тёмной комнате, остановилась потрясённая.
Помещение было небольшим. Всю стену напротив двери, от пола до потолка занимал аквариум, подсвеченный голубым. Внутри покачивались разноцветные водоросли и кораллы, в которых прятались рыбки, а в песке рылись маленькие серебристые раки.
– Ух-ты! – я шагнула ближе. – Это же…
Слов не находилось. Взгляд хватался за отдельные яркие пятна. Рыбки прятались в корягах и гонялись друг за другом. Маленькие, большие, как калейдоскоп! Мне кажется, тут часами просидеть можно!
– Не могу глаз оторвать. Как будто попадаешь в волшебство, – Никониэль подошёл к самому стеклу. – А вот это, – он указал на рыбку необычной формы, которая напоминала сердце и переливалась золотом и бирюзой. – Моя детская несбыточная мечта. Называется «ниами». Мне каждый раз хочется её выловить, – эльф понизил голос. – Даже сейчас. Мало того, что красивая, но в легендах говорят, что она исполнит любое желание.
– Поймать её для вас? – я подняла уши и повернулась к нему. – Я могу.
Никониэль посмеялся.
– Тогда желание ваше, а не моё. Чтобы вы загадали?
– Чтобы вы выздоровели, – ответ появился сам собой, и я ляпнула, не подумав.
Никониэль улыбнулся, но глаза будто потемнели немного.
– Благодарю за заботу, мисс Иви. Но уверяю, моё здоровье уже давно не стоит каких-либо желаний, – он посмотрел на рыбку. – Лучше пожелайте что-нибудь для себя.
Неужели всё настолько плохо?
– Это и так для меня. А ещё для многих других оборотней, – я наблюдала за рыбкой, мысленно упрашивая её исполнить желание.
Знала, что глупость, но всё же.
– Для вас, мисс Иви и всех оборотней у меня есть нечто надёжнее, чем волшебство рыбки и тем более моё здоровье. Я успел…
– Господин Бетани, – к нам крадучись подходил невысокий кругленький мужчина. Судя по запаху, бурундук. – Простите, что имел наглость прервать вас. Вы столько сделали для каждого из нас, что молчать считаю преступлением. В ответ на вашу доброту двое жителей удерживают прямо в Орбег-Айсе – одичалого! Вы же понимаете, стоит ему вырваться, как весь город заразится бешенством. Его нужно немедленно уничтожить!
Никониэль нахмурился:
– Кто они?
– Я провожу, – поклонился бурундук.
Я настороженно подняла уши. После поездки в поезде, попытки отравления и разговора с капитаном внутри поселилось нехорошее предчувствие. Что если не случайность? Вдруг кто-то хочет навредить Никониэлю?
Надеюсь, я ошибаюсь и это просто паранойя.
Глава 23
Бурундук вёл нас узкими проулками меж покосившихся сараев. Здесь было неприятно сыро, встречаются дурно пахнущие лужи. Никониэль выглядел совершенно неуместно. Я вообще удивилась тому, что вселенная позволила ему пройти по этой грязи, а не обрушила невидимый барьер.
– Вот, смотрите, – бурундук остановился. – Как раз кормить идут.
Впереди действительно воровато шла молодую пара. Кажется, волки.
Высокий мужчина держал в руках громадное ведро. Девушка, быстро оглядевшись, открыла тяжёлый замок на двери и юркнула в тёмный проход. Мужчина последовал за ней. Некоторое время было тихо, а после я услышала вой, довольный рык и хруст костей.
– Я же говорил! Всю их семейку нужно на опыты сдать! Они подвергают жителей Орбег-Айса опасности. Из-за них господин Бетани может перестать быть настолько лояльным и добрым к нам. Отказаться от нас!
Никониэль изогнул бровь.
– Это исключено. И не обосновано ничем, кроме ваших домыслов.
Не представляю, что придётся сделать, чтобы Ник от кого-то отказался. Убить сотню младенцев на главной площади?
– Я посмотрю. Мисс Иви, постойте в стороне. Это может быть опасно.
Уже слышу, как Хакан перегрызает мои косточки.
– Вынуждена отказать, господин. Меня почти всю жизнь учили, я не могу позволить вам рисковать.
– Со мной ничего не будет, – Ник усмехнулся, и я тут же поймала укоризненный взгляд бурундука.
– Пусть пойдёт она. Или вообще, просто вызовите охранников из гарнизона, и они зачистят. Господин Бетани, – он сглотнул. – Вам нельзя сбой рисковать. Ни в коем случае!
– Благодарю за заботу, но я не столь беспомощен, как вы думаете, – в голос Ника вернулся холод. – И ни о какой зачистке и речи быть не может.
На последних словах он направился к сараю. Бурундук осуждающе покачал головой, а потом пошёл прочь. Я же рванула за Ником. Эльф, магия, все дела, но дикие оборотни – это не шутка. А если там кто-то из знакомых Ника? Он замешкается и пропустит удар! Этого я не допущу.
Нагнав хозяина, я с опаской глянула на него, а потом скользнула вперёд, и первой вошла в темноту.
Сыро, пахнет гнилью и металлом. Довольно светло из-за щелей, в которые взрослый мужчина легко просунет кулак. Большая часть помещения завалена металлоломом. Горы ящиков, стеллажи с непонятными мешками.
Оборотни стояли у дальней стены. Очевидно, там яма, не знаю для чего. Мужчина обнимал плачущую девушку, нашего появления они не заметили.
– Приветствую.
Никониэль сказал негромко, но этого хватило, чтобы все вздрогнули.
– Господина Бетани! – девушка шарахнулась, но почти сразу низко опустила подбородок и, сверкнув глазами, по-звериному зарычала. – Я не дам причинить Энджелу вред! Только через мой труп!
– Что с ним? С этим Энджелом, – Никониэль не изменился в лице. – Я должен посмотреть, чтобы понять, как помочь.
– Знаю я этот способ. Пристрелить, чтоб не мучился, да?! Тронешь сына, я перегрызу горло и тебе, и всем жителям Орбег-Айса!
Она сделала шаг к Нику. Я вышла вперёд, тоже опуская подбородок и показывая зубы. Пусть волк меня сильнее, но это не значит, что я буду стоять столбом, когда какая-то неблагодарная сволочь скалится на моего и своего! хозяина! Понадеялась, что Никониэль зажжёт на пальцах синее пламя, которое резко покажет, кто главный, но он просто положил ладонь на моё плечо, удерживая на месте и спокойно наблюдая за тем, как приближается волчица.
– Энджел заболел бешенством, я полагаю? Тогда вариантов и правда мало.
Отлично, а Никониэль, как и я, умеет делать и без того плохую ситуацию ещё хуже.
Ясно, зайдём с другой стороны. Я посмотрела на отца этого Энджела. Он тоже не выглядел довольным, но держал себя в руках.
– Рано или поздно он или вырвется за стену, – я видела, что волк понимает, – если, конечно, не попадёт под прицел охраны, или нападёт на кого-то и его пристрелят. Это плохой финал.
Никониэль кивнул.
– Нет разницы, подойду я к вашему сыну или нет. Дело в том, что я здесь не для того, чтобы читать мораль или убивать. Я предлагаю возможность вернуть мальчику сознание.
Отец моргнул. На мгновение в глазах блеснула надежда, но он тут же мотнул головой, не позволяя себе даже этого.
– Бешенство необратимо. Все знают. Но мы не хотим отдавать сына на убой.
– Было необратимо, – Никониэль слабо улыбнулся. – Лекарство есть. Опыты на крови пошли успешно, но на живых одичалых я не испытывал вакцину. Лгать не буду – риск есть. Но и вероятность излечения имеется. Если же оставить как есть, мальчик погибнет однозначно.
Волки замерли с вытянувшимися лицами. Их уши подрагивали. Первая пришла в себя девушка.
– Х-х-хорошо. Да-да, пожалуйста. Нужно попробовать! Только прошу, Энджел славный мальчик. Он не специально.
Мы, наконец увидели, что происходит на дне ямы. Ребёнок забился в дальний угол и на нас внимания не обращал. Глодал кость то ли из сегодняшнего обеда, то ли оставшуюся с предыдущего раза. Из одежды на нём осталась только тонкая футболка, видно, не смог сам снять.
– Мне придётся его усыпить, чтобы безопасно доставить в лабораторию, – Никониэль выдержал паузу, позволяя им осмыслить. – Для этого я попрошу мисс Иви купить снотворное, а кто-то из вас её проводит.
– Вы точно ему не навредите? – волчица настороженно подняла уши.
– Я защищаю каждого в Орбег-Айс, и Энджел не исключение. – Ник что-то написал в блокноте и вырвав страницу, протянул мне.
– Идём, – вперёд вышел отец ребёнка. – Здесь недалеко аптека есть.
Я посмотрела на Никониэля и, поджав губы, кивнула. Когда мы с волком оказались на улице, спросила:
– Как это случилось? Он выходил из города, и укусили?
– Не выходил. Запрещаем, рассказываем, как опасно. Единственное, что знаем – Энджел ушёл утром, не могли его целый день найти. Когда вернулся, был в восторге. Сказал, что говорил с прекрасной госпожой. Она обещала, что он непременно увидит господина Бетани, а через пару часов проявились признаки бешенства.
– Давно он болеет? – насторожилась я. – Если эта женщина ещё в городе, мы должны найти её, пока ещё кто-то не заразился.
– Три дня, – волк сжал зубы. – Убил бы ту тварь. Чем ей Энджел помешал? Воспользовалась его доверчивостью. Он очень спокойный, застенчивый. Никогда и никому бы не причинил вреда, – голос отца задрожал. – Скажи, господин Бетани, он правда может помочь? Надежда есть?
– Если говорит есть, значит может, – ответила я, сама удивившись своей уверенности. – Не знаю как, но он придумает.
– Энджи – самое ценное для нас. – Волк покачал головой.
Оставшуюся дорогу до аптеки и обратно мы провели в молчании.
Когда вернулись, Никониэль смешал принесённые порошки и, насыпав на мясо, бросил Энджи. Мальчик тут же схватил кусок и вгрызся в мякоть зубами.
