Ловлю в зеркале заднего вида понимающий взгляд.
– Сделаем, – кивает сдержанно. – Но позволь мне немного подкорректировать твой план, – предлагает таксист.
Я в очередной раз посылаю благодарности всем богам, вселенной и всему тому, что есть свыше за помощь в виде этого обыкновенного человека.
– Где и в чем? – стараюсь думать, а не скатываться в истерику. Мне нужно быть с холодной головой, это единственный шанс на спасение.
Эмоции тем временем оживают. Им нужен выход, их слишком много, и они не желают утихать.
Поэтому я крепче стискиваю кулаки, смотрю на своих детей и собираю по крупицам остатки сил. Убиваться не время.
– Предлагаю прокатиться через торговый центр, – многозначительным тоном обращается ко мне мужчина.
Вещи что ли купить? Преобразиться? Зачем?
Явно же он не поход по магазинам предлагает.
– Зачем? – хмурюсь, не понимая.
– Там отличная подземная парковка, – подмигивает.
И тут до меня начинает доходить…
Блин, доходит долго, как до жирафа. Видимо, заторможенность восприятия как-то связана с выплеском адреналина, а сейчас его в крови уже нет, и я чувствую себя как разбитое корыто.
Соглашаюсь на авантюру таксиста. На подземном паркинге перебираемся в другое авто, наш водитель перебрасывается парой фраз со своим другом, поясняя сложность ситуации.
На нас косятся, но кивают. Мне становится немного легче, ведь приятно осознавать, что ты не один. Пусть это всего лишь эфемерное ощущение, но тем не менее.
– Поехали, – бросает мне наш новый водитель, пристегивая Агашу. Ромочке можно вполне без кресла обойтись, а в бустере он сам спокойно застегнет ремень безопасности.
Наш дальнейший путь продолжается. Такси, электричка, автобус, такси…
К вечеру, когда мы заходим в арендованную через интернет квартиру, я буквально валюсь с ног. Детки настолько устали, что не в состоянии даже жаловаться.
Снимаем с себя верхнюю одежду, разуваемся, доходим до единственного в квартире дивана и падаем.
– Кушать хочу, – страдальческим голосом выдает Рома.
– У меня животик болит, – признается Агаша и обводит ручкой живот.
Делаю глубокий медленный вдох. В том, что все так обернулось, детки не виноваты.
– Все запасы продуктов мы скушали по дороге, а новых у нас с вами нет, – признаюсь, печально поджимая губы. – Давайте попьем водички, а я схожу в магазин и куплю что-нибудь поесть, – миролюбиво предлагаю.
Грудную клетку разрывает от боли и страха, но я держусь. Плакать буду позже.
– Что кушать хотите? – спрашиваю, прикидывая, сколько у нас осталось по деньгам. Радуюсь, что всегда в поездки брала с собой приличную сумму наличными. Сейчас эта привычка спасла мне спокойствие, здоровье и психику детей.
С остальным как-нибудь уж справлюсь.
Осталось только придумать, как выбраться из той ямы, в которую я сама себя загнала. И как не допустить потери детей, ведь Борис будет мстить через них в первую очередь.
Оставляя детвору одних в квартире, с неспокойным сердцем выхожу из квартиры, распускаю волосы и прячу в них лицо, накидываю капюшон. Я максимально сильно меняю свой привычный облик, ведь люди Бориса будут искать меня везде. Уверена, что по камерам тоже пробивать станут.
В ближайшем к дому магазине покупаю необходимый минимум продуктов. Беру ровно только то, что смогу унести. Курица, молоко, хлеб, макароны, геркулес, яблоки, бананы, чай и сахар. На кассе добавляю к этому списку шоколадку, подхватываю печенье по акции и банку сардин.
Пожалуй все. Деньги приходится экономить.
Когда возвращаюсь домой, то с удивлением вижу, как моя ребятня спит. Сажусь перед ними на стульчик и выдыхаю.
– Ты все делаешь правильно, – тихонечко говорю вслух. – Таких, как Борис, нужно наказывать.
Я догадывалась, что муж изменяет, ведь как любая другая женщина чувствую наличие в своей жизни соперницы. Но мне даже в голову не могло прийти, с кем именно решил на этот раз закрутить муж!
Лидка совсем рехнулась, раз решилась на такой отчаянный шаг. Моя бывшая подруга понятия не имеет, с кем связалась.
Я ведь тоже не догадывалась, кем на самом деле является мой муж, а когда узнала, то было поздно от него уходить. Он бы не отпустил.
Особенно, беременной от другого.
– Мамочка, я кушать хочу, – сквозь сон просит Ромочка.
– Раз хочешь, то пойдем. Накормлю, – обещаю ему.
Сынок приоткрывает один глаз и хитро улыбается.
– Правда? – спрашивает с надеждой.
– Ну, конечно, – смеюсь. Трогаю Агашу за ножку, не сильно тормошу. – Доченька, пойдем, поедим, – предлагаю ей.
– Я сплю, – бурчит, переворачиваясь на другой бок.
Ох… Как же мне не нравится, что они уснули на чужом диване, на котором нет банально чистого постельного белья.
Но время назад не отмотаешь.
– Пойдем, покушаем, а потом будешь спать, – ласково уговариваю ее. – Мы целый день нормально не кушали, животик разболится.
Кое-как поднимаю дочку и усаживаю за стол, кормлю своих малышей, ем сама, а затем, заправив диван обнаруженным в шкафу комплектом нового постельного белья, укладываю их спать.
И сама засыпаю с детками в обнимку.
Глава 4. Артур
– Спрятать недвижимость нужно так, чтобы ни одна ищейка ее не смогла найти, – клиент озвучивает требование своим юристам. Переводит взгляд на меня. Смотрит так, будто я что-то собираюсь добавлять к его словам.
Не собираюсь. Не мое это дело. Со своими махинациями пусть разбирается сам.
Если бы не просьба человека, которому не отказывают, я никогда не согласился на эту авантюру. Но долг есть долг, его нужно отдавать.
– Сам понимаешь, при разводе жена наймет самых лучших адвокатов, – зачем-то поясняет. Словно меня хоть сколько-то волнует этот вопрос. – Она будет искать все, что плохо лежит, подаст на раздел имущества.
Пусть ищет. Не найдет, если спрятать как подобает, а люди Смелова запутают так, что ни одна собака не найдет след. Только это все равно ничего не меняет. Развод, он и в Африке развод.
Адвокатов моего уровня раз, два и обчелся. В радиусе ста пятидесяти километров я со всеми из них лично знаком. Пусть мы с завидной регулярностью сталкиваемся в суде, но в повседневной жизни встречаемся не только по рабочим вопросам, ведь с некоторыми из них неплохо общаемся со студенческих лет.
Каждый из нас прекрасно знает методы работы друг друга, так что куда давить и на что бить тоже знаем. Поэтому при особо сложных делах приходится изворачиваться и креативить.
А Смелову нужно не имущество прятать, а более на высоком уровне играть.
– Так может помириться? – предлагаю с ехидной ухмылкой. Столько лет работаю и не перестаю удивляться, какая острая реакция следует за столь невинным вопросом.
– Это моя недвижимость! Она ни копейки от меня не получит! – тут же взрывается клиент. Аж краснеет от возмущения.
Как предсказуемо… Скукота.
– Дети, – пробегаю взглядом по исходному файлу. Отставляю его в сторону и смотрю на клиента. – Их с кем оставляем? – уточняю. Ну чисто так, для галочки. На самом деле я наперед знаю его ответ.
Передо мной сидит удивительно узкомыслящий человек, живущий и думающий лишь об увеличении прибыли и количестве нулей в суммах, хранящихся на счетах.
– Дети? – хмыкает. – Пусть сама возится с ними, – отмахивается от моего вопроса, как от назойливой мухи. – Мне нужна четко зафиксированная сумма к ежемесячной оплате, с остальным пусть даже не суется, – раздраженно. – Со своими детьми уже в конец достала меня!
Глупый ты человек. Дети гораздо ценнее тачек, яхт и загородных коттеджей, на них заработаешь еще не по одному разу, а вот наследников… С ними может не получиться.
Как у меня, например.
– Какие еще пожелания к бракоразводному процессу? Принципиальные моменты, требование оставить какую-то вещь непременно себе, а не супруге и детям? – спрашиваю, отрывая взгляд от ежедневника, где оставлял пометки. – Любимая кошка, коллекция картин, антиквариат? – перечисляю самые банальные увлечения дорвавшихся до бабла людей, ведь передо мной сидит именно такой человек. Он рожден в нищете и прогрызал дорогу наверх всеми доступными способами.
– Мои люди уже решили этот вопрос, – отрезает.
– Я искренне рад за вас и за ваших людей, но мне нужно знать подробности, – сверлю его суровым взглядом.
Адвокат другой стороны явно не новичок и не дурачок, а это значит, он использует любую зацепку. Я должен обладать абсолютно всей информацией о своем клиенте.
Смелов показывает жестом, чтобы я помолчал, достает телефон и, хмурясь, принимает вызов.
– Я занят, – рявкает в трубку.
На том конце провода говорят быстро и крайне эмоционально, но без претензий, а Анатолий меняется в лице. Оно у него идет пятнами.
– Ты уверен? – спрашивает явно сдерживая эмоции. – Да-да, конечно, – тараторит. – Я постараюсь помочь. Ну как помочь, – на губах Смелова появляется ехидная ухмылка. – Ты прав. Такой шанс выпадает раз в сто лет. Его надо использовать.
Он перебрасывается еще парой фраз с собеседником, а затем завершает вызов и совершенно иным взглядом смотрит на меня.
– Значит так, – опускает руки на стол и подается вперед. – Развод тормозим. Мне нужен четкий план, как можно заткнуть жену, – бросает беглый взгляд на стоящего за спиной начальника охраны.
– Решим, – спокойно кивает ему. По отрешенному взгляду понимаю, что несчастную женщину не ждет ничего хорошего.
– В твоих услугах я не нуждаюсь, – заявляет категорично.
Даже так.
А теперь мне становится действительно любопытно.
– Могу узнать причину столь резкой сменой планов? – спрашиваю, не выказывая своего истинного интереса. – Развод – дело не минутное. Потом у меня может не получиться представлять ваши интересы, – произношу в открытую.
Смелов не дурак и должен понимать, что со своим послужным списком долго не протянет. Его жена – умная женщина и прекрасно просчитает, сколько она выручит при разводе сейчас и как мало получит, если решит остаться с мужем хотя бы на пару лет дольше.
Даже если она сама не догадается, ей объяснят, рядом с красивой и богатой женщиной всегда достаточно доброжелателей.
– Угрожать вздумал? – недовольно подается вперед.
– Что вы, – парирую с легкий усмешкой. – Никаких угроз, – поднимая руки, капитулирую, но взглядом ни на секунды не уступаю. Не поддаюсь явной агрессии. – Поймите, если меня наймет ваша супруга, то я буду помогать ей.
Меня одаривают свирепым взглядом.
– Моя жена больше никого никогда не наймет, – отрезает. Я замолкаю.
– Понял. Не дурак, – тут же сворачиваю разговор и ищу возможность перевести его в нейтральное русло, ведь если Смелов решит расправиться с супругой, я ни в коем случае не должен выступать свидетелем.
Проблемы красивых женщин и богатых мужчин меня не касаются, влезать туда я не собираюсь. Одного раза было более, чем достаточно.
Достаю наличные, оставляю их в папке и поднимаюсь из-за стола, поскольку наш разговор окончен, то я могу с чистой совестью покинуть несостоявшегося клиента.
– От моего главного конкурента ушла жена, – сообщает Анатолий, когда я надеваю пальто.
– От Боярышникова? – произношу вслух фамилию заклятого врага, а сам не верю.
На лице Смелова нарисовано небывалое удивление, видимо, он не ожидал от меня подобной осведомленности.
– Ты в курсе уже? Откуда узнал? – начинает заваливать вопросами.
– Все просто. Борис – единственный человек, из-за которого вы не можете сесть в губернаторское кресло, – говорю, не выпуская эмоции из слишком часто бьющегося сердца.
Рита, что ж ты наделала… Как ты могла…
Почему не предупредила, что решила уйти от мужа?
– Если вы будете разведены, то повышения все равно не видать, – продолжаю пояснять. – А занять должность губернатора вам очень хочется. Не так ли?
Лицо Смелова озаряется широкой улыбкой, правда, как по мне, то она больше похожа на оскал.
– Как приятно иметь дело с умеющими думать людьми, – говорит, сверля меня недобрым взглядом. Кивает охране. – Выпусти.
Ощущая тяжелые взгляды в спину, выхожу из ресторана и сажусь в свое авто. Несмотря на потерю крупного клиента, настроение на высоте.
Рита, зачем же ты это сделала?
