Читать «Специальное назначение любви» — Лайза Фокс онлайн
Страница 7 из 8
– Если не мне, то красные, даже бордовые очень нравятся. Но в 28 они смотрятся как-то тяжеловесно, громоздко, что ли.
– Понятно. А именно тебе какие нравятся?
– Нежные. Светлых оттенков.
– Голубые?
Я рассмеялась.
– Нет, естественных оттенков, например, бежевые.
– А розовые?
– Ну, не-е-ет. Розовые мне не нравятся.
Никита выглядел удивлённым.
– Аня, а какие там ещё кроме бежевых остаются?
– Да море всяких! Персиковые, лососёвые, чайные, белые, с желтоватым оттенком, ванильные, кремовые.
Никита смотрел внимательно, словно ожидая подвоха.
– Аня, ты это серьёзно?
– Конечно.
– И, если я девушке в цветочном магазине скажу, что мне нужны светлые розы натуральных оттенков, кроме розовых, она поймёт?
– Однозначно.
– И даже если я скажу, что мне нужны персиковые розы?
– Это ещё проще. По цветам ещё что-то есть важное?
– Блёстки. Сразу – нет. Ни в каком виде. Не на цветах. Пожалуйста.
Никита помолчал и еле заметно улыбнулся.
– Хорошо, что я спросил. Такого я себе даже представить не мог. Спасибо, что ответила. – Он сделал небольшую паузу. Обнял обеими руками за талию. – Теперь ещё один вопрос. Кого ты испугалась?
Я рефлекторно дёрнулась в руках Никиты, но он удержал. Мягко поцеловал в щёку, словно подбадривая. А я никак не могла решиться ему ответить. Это же страшно, когда ты в 28 лет боишься попасться на глаза матери.
Это странно. Никита может не понять. Ведь у него хорошие отношения не только с матерью, но даже с отчимом. Мне было неловко. Хотелось закончить разговор и сбежать.
– Аня, давай сразу честно. Это твой бывший?
– Нет! Бывшего ты уже видел в ТЦ. Был ещё один в универе, но он живёт не здесь. Переехал в Москву года два назад.
Вздохнув, я опустила глаза. Сил на откровенность не было.
– Аня. – Голос Никиты теперь стал безэмоциональным. Таким, словно он разговаривал со мной на задании. Я даже застыла, не шевелясь, но вздрогнула, когда он спросил: – Если не бывший, значит, это нынешний?
Это основа
– Какой нынешний? Никита, ты что? Как ты мог такое подумать?
– А о чём я мог подумать? Ты не дала себя целовать. Старалась даже не прикасаться, когда шла под руку. Потом, увидев парня, идущего навстречу, утащила меня в кусты. Сама накинулась с поцелуями. Значит, хотела, чтобы мы друг друга не увидели. По возрасту он точно не отец, про брата ты тоже не говорила. Значит, он твой парень. Надо только понять, какого периода.
– Юрского, – ляпнула я. Попробовала улыбнуться, но под стальным взглядом Никиты, не решилась. – Это не мой парень. Если честно, я не обратила на него внимание.
– А на кого обратила? Там были только трое: этот парень и две женщины. Не из-за них же эти прятки?
Мне стало неловко в его руках. Я постаралась вывернуться. Разумеется, безрезультатно. Никита ослабил хватку, но рук не разомкнул. Держал крепко и спокойно.
– Из-за них.
– Из-за двух дам лет пятидесяти? – Берестнев недоверчиво поднял брови. – Они с работы? Твои коллеги?
– Нет. Ты не угадаешь.
– Соседки?
И снова я отрицательно качнула головой. Мне надо было просто сказать ему правду. Собраться с силами и сделать это. Но я медлила. Мама – самый дорогой человек на свете.
Как объяснить страх перед ней? Это же бред.
– Ань, ты не нашла себе другого мужика, остальное решим как-то. Просто скажи, кто эти женщины, и всё. Я пойму.
Теперь он смотрел на меня покровительственно. Никита младше на 2 года, но мудрее и собраннее, чем я. И яснее. У него нет тёмных омутов в душе. Ему можно открыться.
Я перехватила букет поудобнее, обнимая Никиту за талию. Он тут же вынул цветы, чтобы мне стало легче. Я выдохнула и решилась.
– Там моя мама с соседкой.
Никита склонился ниже, чтобы поймать мой взгляд. А я хотела спрятаться ото всего мира и не объясняться.
– Аня, и ты боялась, что твоя мама тебя увидит?
– Нет! Я боялась, что она увидит тебя!
Никита моргнул от удивления.
– Ань, ты моя женщина. Ты живёшь в моей квартире и спишь в моей постели. – Он сделал паузу, пристально посмотрев в глаза. – И ты не сказал об этом маме?
– Нет.
– Почему?
– Она всё время недовольна. Ей не нравлюсь я, моя одежда, моя работа, мои подруги и фильмы, которые я смотрю. Мама всё время в претензиях.
– А при чём тут я?
– При том, что тобой она тоже будет недовольна. Тем более, увидев внезапно на улице, она расскажет, в чём мы были не правы всю нашу жизнь!
– Ну и что? Это твоя мама. Какая есть. Ей надо знать, что ты теперь со мной.
– Не надо ей ничего знать! Поверь, она своеобразная! Хорошо, что я вся в отца, иначе это было бы катастрофично. Тебе облегчит жизнь то, что вы друг о друге не будете знать.
– Пока что мне это жизнь только осложняет.
– Где?
– Да, везде! На работе Кирилл предлагал мне два билета на концерт с сестрой в нагрузку. Родители беспокоятся, что я в городе один. Если бы они знали о тебе, были бы спокойны.
– Или ещё больше бы переживали. Я неидеальная, и повод нашего общения сомнителен. А если они узнают, как мы познакомились, и что ты был в одном шаге от увольнения, они вообще меня проклянут! Не надо нас знакомить. Не надо городить весь этот огород!
Мне было ужасно больно разговаривать о родителях. Слёзы начали закипать в глазах. Никита, уловив перемену моего настроения, успокаивающе погладил по голове и спине.
– Не волнуйся, Аня. Я всё им объясню. И своим, и твоей маме.
– Не надо! Я забеременею и уеду. И что тогда? По новому кругу объяснять, что мы расстались? Да меня с ума сведут, говоря, что всё именно так себе и представляли. И с утра до вечера будут рассказывать, какой ты негодяй!
Никита поцеловал меня в макушку. От этого стало ещё тяжелее. Он меня жалел, а я не привыкла, что жалеют. Упала? Встань, отряхнись и иди дальше. Коленки потом помажешь.
А Берестнев жалел. Заботился обо мне, старался порадовать. Этим он беспрепятственно забирался под кожу. Я не могла ему противостоять. Не умела защищаться от доброты.
Потому что как жить, не имея чего-то, я знала прекрасно. Надо просто терпеть и приспосабливаться. Приспосабливаться и терпеть. Когда годами сидишь на диете, пропадает желание есть запрещёнку.
А вот как отказаться от того, кто впервые за многие годы интересовался именно тобой? Поддерживал и был добр. Даже в постели, на которой настаиваю я, чтобы родить долгожданного малыша, заботился.
От того, кто не стал использовать переписку с тобой, как аргумент, чтобы остаться на любимой работе, которую считал смыслом жизни? Не показывал, чтобы не скомпрометировать.
Чтобы никто не имел доступа ко мне, даже на бумаге! Чтобы сейчас, встретив на улице любого бойца спецназа, я не отводила глаза. Он, как теперь выяснилось, даже цветы покупал, на мои проводы.
И теперь познакомить с мамой? Долго выслушивать, какой он неподходящий. И какая я, вся в отца и не смогла найти себе перспективного. И разве это работа? Ведь нужен бизнесмен с миллионами.
И это всё будет ранить каждым словом. И ладно бы обижали только меня, но ведь мама будет говорить и о Никите, а это будет ещё больнее. Потому что он вообще ни в чём не виноват. Он меня всё время защищал.
Мне стало так себя жалко, за эту разборку посреди улицы, и за маму, с её недовольством, что я начала всхлипывать. Думала, что Никита меня выпустит, но он прижал ещё сильнее.
– Аня, я понимаю, что на улице не надо знакомиться в такой ситуации. Но это основа! Родители, семья, коллеги должны знать, что мы пара, что у тебя есть я, а у меня – ты. Нам надо выбрать время и, во-первых, сообщить всем, о наших отношениях. А во-вторых, познакомить с родителями.
– Даже если мы расстанемся через месяц?
Он посмотрел на меня твёрдо.
– В любом случае.
Я вытерла слёзы ладонью.
– Дай мне, пожалуйста, пару недель. Я попробую сделать это не травматично.
Никита посмотрел на меня хмуро, расстроенно качнул головой.
– Пусть будет две недели. Но потом я хочу ходить по улице и не прятаться по кустам. Я тебя выбрал и несу ответственность. Ты моя девушка, и я хочу, чтобы ни у кого не было сомнений в этом факте.
Он обнял меня за талию и повёл в противоположную от магазина сторону. Без единой претензии.
Встреча
В фитнес-клубе вечерами была совершенно другая обстановка. Никаких подростков. Взрослые люди. Женщин было много, в зале с кардиотренажёрами и оборудованием для растяжки.
Мужчины занимались в лягушатнике со свободными весами и в третьем зале. Там было царство железа. Силовые тренажёры стояли хаотично, но в таком количестве, что могли бы одновременно обслужить человек 50.
Именно в последнем зале занимались и несколько молоденьких девушек. Явно не для здоровья, а чтобы мелькать между мускулистыми самцами. Двое из посетительниц на меня взглянули мельком и упорхнули.
Мне было на руку многолюдное столпотворение. Я старался затеряться среди потных тел и грохочущих тренажёров, чтобы всё хорошенько рассмотреть. Только это было практически невозможно!
Во всех фитнес-клубах, где я занимался, оборудование было установлено рядами. Чтобы от самого начала можно было увидеть, где сейчас свободно, и куда стоит перейти для занятий.
Мне импонировала простота и ясность качалок. Здесь такого и близко не было! Всё оборудование было расположено так, что из точки, в которой ты находился, можно было увидеть только 7-9 тренажёров.
Даже просмотреть зал от стены до стены не удавалось! И это я отметил, как подозрительный момент. Я пытался прикинуть, не изменена ли конфигурация помещения, и не мог этого сделать разом.
Мне пришлось высматривать прямоту стен на каждом отдельно взятом почти изолированном видимом участке зала. Это требовало времени и сил. Ведь надо было делать вид, что я ищу конкретный тренажёр.
Чтобы не привлекать внимание, я придумывал, какую группу мышц буду прорабатывать, и двигался по огромному залу. Найдя нужный тренажёр, занимался по всем правилам, рассматривая и замечая окружающее.
Пока всё проходило спокойно и без проколов. Единственной неприятностью стало столкновение с Данилом, когда я заглянул в зал для кардионагрузок.
– Молодцом! – хихикнул он. – Девчонок надо ловить именно тут. Те, которые в силовом, сами ловят, их надо слать лесом. А тут, – он качнул головой в сторону зала слева от общего холла, – девчонки, которые пришли заниматься для себя. С ними мутить безопасно.
Мне стало неприятно из-за того, что меня застукали во время сбора информации. Это было непрофессионально.
– Да у меня есть девушка, – ответил я.
Мой голос выдавал смущение. Данила сделал другие выводы.
– Ну да, ну да. – Он подмигнул мне, словно понимал подтекст моих действий. – Я не выдам, а посмотреть на красивые фигуры не возбраняется. Тем более что девушки тут нет.
Он снова подмигнул и ушёл на индивидуальную тренировку. А я, ещё пару минут оглядев зал слева, закончил занятие. Решил на этот раз не принимать душ в фитнес-клубе.
Нестеров отправил меня в качалку к 17 часам. Закончив в 18:00, я успевал принять душ дома, приготовить ужин, и встретить Аню после вечернего приёма у гинеколога. Успокоить. Поддержать.
Принять решение, что делать дальше.
Хорошо, что я скинул лишнее напряжение в тренажёрном зале. Надо быть совершенно бесстрастным, с какими бы новостями она ни вернулась. Потому что беременность не наступала, а часики тикали.