Я буду любить любого ребёнка, которого мы будем растить с Аней. А у неё столько условий и требований к этому младенцу, что, мне кажется, на небесах ни один из малышей не торопится к ней в живот, чтобы не услышать:
– А глаза у тебя недостаточно синие.
Ну, или ещё какую-то подобную чушь.
Сколько же у неё в голове глупейших условий. Гинеколог говорил, что у Ани год на возможное зачатие естественным путём. Но уже прошли 4 месяца, а толку не было. Я сдавал спермограмму несколько раз, она была отличной.
Яйцеклеток было мало, но Аня не хотела использовать ЭКО. Считала этот метод недостойным собственного ребёнка. А если время пройдёт и оплодотворять будет совсем нечего? Что тогда? Вешаться?
На душе было тяжело. Я видел, что любимая женщина исполняет ошибочный план, но переубедить её не получалось. Тем более что это мне она была нужна так же сильно, как служба в спецназе. А я ей – только как донор спермы.
Значит, надо придумать альтернативный вариант. Сдвигать Аню в его сторону медленно, но неотвратимо. Иначе можно растерять ресурсы и остаться вообще без детей родных по крови.
Я и с донорской яйцеклеткой не буду печалиться. Но вот Аня… Для неё это запросто сможет стать трагедией. Значит, откладывать далеко нельзя. Тем более, что я пообещал, а у меня девиз «Сказал – сделал».
Надо двигаться в сторону цели. Смотреть туда хватит. Нужны результативные действия. Чёткие, как говорит Нестеров. Которые решат проблему сниженного овариального резерва и дадут возможность Ане родить ребёнка.
Нашего с ней малыша.
Эти мысли полностью захватили меня, пока я шёл от фитнес-центра. Я машинально смотрел по сторонам, переходя дорогу. Огибал идущих навстречу. Торопился домой.
Затормозил перед подъездом. Открыл кармашек рюкзака и вытащил ключи. Сзади раздались торопливые лёгкие шаги. Домофон звякнул мелодией открытия двери, и я перестал видеть.
На мои глаза легли прохладные нежные ладони и до боли знакомый девичий голосок поинтересовался:
– Угадай, кто?
В голове неприятно звякнуло. В животе отдалось тянущей болью, словно я пропустил удар, не успев напрячь мышцы пресса. Медленно, словно во сне, я убрал ладони с лица и обернулся.
– Настя?
– А кто же ещё? Привет!
Моя бывшая девушка выглядела счастливой. У неё блестели глаза, а на щеках играл румянец.
– У тебя волосы влажные.
– Конечно! – Настя приподняла пакет с продуктами. – Я с поезда. Успела искупаться у тебя и побежала за маслом для твоего любимого печенья. Сначала угощу тебя сладеньким, – она многозначительно облизнула губы, – а потом испеку десерт. Приглашай скорее в дом!
У меня внутри глухо брякнуло. Я схватил свою бывшую за руку и потащил в сторону квартиры.
Снова перед выбором
Кабинет гинеколога был тем же самым, а ощущения хуже. Эльвира Андреевна листала мои анализы, сравнивала УЗИ-картину и была какой-то отстранённой.
Отодвинула листы с заключениями других специалистов и посмотрела на меня, поправив очки с тонкой оправой.
– Что привело вас на приём, Анна Александровна? Какие жалобы?
– Отсутствие беременности.
Врач вздохнула и выпрямилась на стуле.
– Проводили ли вы какое-то лечение с момента последнего приёма?
– Нет.
– Получили ли рекомендации репродуктолога?
– Тоже нет.
Гинеколог склонила голову набок, словно рассматривая меня.
– С какой целью вы записались ко мне?
– Промониторить динамику.
Эльвира Андреевна кивнула и пригласила на кресло. Долго мяла живот. Уточняла, не испытываю ли я боли и дискомфорта. Потом доктор сняла перчатки и вернулась за стол.
Неловко натянув на себя одежду, я последовала за ней.
– У вас высшее медицинское образование, Анна Александровна. Вы всё видите сами. Нарушения гормональной регуляции прогрессируют. На УЗИ тоже на один фолликул стало меньше. Из 4 прошедших менструальных циклов 2 имели нарушение продолжительности. Если сравнивать с предыдущим годом, то там сбой был только один. А если мы посмотрим на последние 6 месяцев, то вы увидите, что все три нарушения менструального цикла пришлись именно на этот период. – Гинеколог посмотрела мне в лицо. Спокойно, без эмоций. – Думаю, что вы и без меня видите, что динамика небольшая, но отрицательная. Есть ли у вас ещё вопросы?
Внутри меня всё заледенело. В прошлый раз было не так больно. Я испугалась, но страх напоминал ушиб в момент падения. Болело сильно, но было ощущение, что это временно.
Сейчас внутри меня была ледяная глыба безысходности. И с каждым словом врача, с каждым поворотом головы или показателем в бланке, меня охватывало осязаемое отчаянье.
– Эльвира Андреевна, у меня сейчас здоровый мужчина, с хорошими показателями спермограммы. Но беременность не наступает. Можете ли вы мне что-то порекомендовать.
Врач изобразила картинное удивление.
– Я? Вам? – Она сняла очки, покрутила их в руках, и снова торопливо водрузила на нос. – Анна Александровна, диагноз не изменился. Показатели стали хуже, но патология, по большому счёту, та же. Я уже рекомендовала вам срочно воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями. Вы решили ждать естественного наступления беременности. Ваше право.
– И что теперь?
– Теперь? У вас по прогнозу осталось максимум 7 месяцев, в которые у вас ещё буду яйцеклетки, пригодные для зачатия.
– 8.
– Нет, 7! Потому что во время начавшегося цикла стимуляция созревания яйцеклеток не началась, и он будет, скорее всего бесполезен. Значит, останется, в лучшем случае, 7.
В кабинете стало тихо. Мы были вдвоём с доктором. Было ощущение, что секретничали, как подруги на кухне. И как в неформальной беседе захотелось получить поддержку.
Нет, я не надеялась, что доктор полностью растопит мой внутренний лёд отчаянья. Но, хотя бы немного нагреет.
– И что делать? – спросила я.
Доктор пожала плечами.
– Мне? Ничего. Вы отвели мне роль статиста. К советам не прислушиваетесь, рекомендаций не выполняете. Другого я для вас сделать не могу. Обследование провела, диагноз поставила. Со вспомогательными репродуктивными технологиями познакомила.
– Но я же стараюсь! Нашла здорового мужчину. Сперму лучшего качества обеспечила, за овуляцией слежу!
– Вот и хорошо, Анна Александровна! Будем следить вместе. Вы за овуляцией, я за снижением вашего овариального резерва.
– Но я же всё сделала для зачатия!
– Да? Вы серьёзно так считаете, Анна Александровна? – Гинеколог снова сдёрнула очки, едва не погнув дужки. Придвинулась ближе к столу и резко спросила: – А как вы назовёте то, что в прошедшие месяцы вы ничего не делали для зачатия и израсходовали 4 цикла впустую?
– Но я же старалась! Я не пропустила ни одной овуляции!
Доктор удивлённо моргнула. Надела очки обратно и поджала губы.
– Этого и при нормальных показателях здоровья могло быть недостаточно. А у вас сниженный овариальный резерв! Шансы забеременеть естественным путём и так невеликие, да ещё и снижаются с каждым циклом процентов на 15. Я вас искренне не понимаю. Чего вы хотите, Анна Александровна?
– Забеременеть естественным путём и родить здорового малыша! – выпалила я, едва не разрыдавшись.
Доктор снова сняла очки и вздохнула.
– Хорошее желание. Вы хотите забеременеть и родить естественным путём, а я – полететь в Антарктиду прямым рейсом. Но и у вас, и у меня, не та ситуация, чтобы диктовать условия. Нам обеим надо принять реальность и научиться в ней жить. Мне написать заявление на отпуск и поехать в ближайший санаторий, чтобы поддержать здоровье. А вам, срочно записаться на консультацию репродуктолога, простимулировать созревание максимального количества яйцеклеток, оплодотворить их спермой хорошего качества и подсадить эмбрион. А потом, если всё будет хорошо, родить! Тем более что у вас есть жених!
– Донор спермы.
– И то хлеб! Сейчас фертильность мужчин просто ужасная. Поторопитесь с ЭКО! Не лишайте себя радости материнства! Проконсультируйтесь в репродуктологом и идите в протокол. У вас остался совсем крохотный шанс воспользоваться для него собственным биоматериалом!
Доктор разволновалась, а у меня перехватило горло. Всё это звучало дико и чёрство. Я схватила результаты исследований и, бросилась к выходу.
– Спасибо, я подумаю.
– Вам бы уже одуматься, Лебедева! – Донеслось до меня уже в коридоре.
Домой возвращалась пешком. Начало темнеть, но я даже в автобус не села. Шла, не разбирая дороги. Просто двигалась. Плакала, утирала слёзы и снова ревела от отчаянья.
В квартире никого не обнаружила. Пошла умываться, но не увидела своё полотенце на месте. Оно обнаружилось в корзине с грязным бельём. Никита обычно не брал мои вещи, но и его полотенце и моё были мокрыми.
Я взяла ещё одно из шкафа. Вымылась под душем, вытерлась, и, замотав тюрбан на голове, укуталась в халат. Постирала свои белые хлопковые танго и вышла в комнату.
Отодвинув штору, я замерла. Батарея, на которую я собиралась вешать своё бельё, была уже занята. Там красовались ярко-красные кружевные трусы. Похожие на широкие стринги, бразильяно!
Я не поверила своим глазам! В голове было пусто и гулко. Положив свои белые танго на батарею, взяла чужие в руки. Трусы были меньше и наряднее моих.
Меня охватило невыносимо острое, чудовищное отчаянье. Теперь я знала, что и самые надёжные предают. Самые порядочные обманывают. Втыкают нож в самое сердце.
Грудь горела огнём, словно я подучила настоящий удар. Предательство! Оно выглядело, как красные кружевные бразильяно размера XS. Берестнев с кем-то переспал? Ведь трусы явно не его!
Мы не давали друг другу обещаний в вечной любви, но зачем так подло?
Как же больно!
В двери повернулся ключ, послышались торопливые шаги. А к
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
