Откуда брались эти самые «распутные девки» при тогдашней строгости нравов? Ну, во-первых, с чего мы решили, что нравы были такими уж строгими? Да, вне всякого сомнения, «жена убоялась мужа», а ранее за нее отвечали родители. Но давайте не забывать, что кроме вполне благополучных «теремных девушек» – дочек бояр и князей, кроме купеческих красавиц, тоже не ступавших лишний раз со двора – существовали и обездоленные сироты. Вдовы, оставшиеся без средств и без родни. Холопки-беглянки, скрывавшиеся от жестокого барина. Погорелицы, чьи дома и все добро погибли в пожаре… Далеко не каждая женщина или девушка, оказавшаяся в тяжелой ситуации, могла опереться на родных, знакомых, даже пойти в монастырь. Конечно, никто не исключает и «любви к искусству» – во все времена в статистике торгующих собой обязательно находился процент тех, кто пошел на это по доброй воле и даже с большим желанием.
Воспитание человека XVII века отличалось от нашего бо́льшей погруженностью в духовный мир. Буквально каждый день имел свое значение, действовали правила на каждое время суток. Но все это оказывалось неважным перед лицом подлинного горя или нищеты, толкавшими на крайний шаг.
Но распространенность проституции в Московском царстве времен Алексея Михайловича или в великом княжестве Ивана III заметно отличалась от того, что происходило в Венеции, Риме, Париже…
Правда, говоря откровенно, и в европейских странах периодически начинались гонения на распутных женщин и куртизанок. В 1575 году, когда Венеция пережила страшную эпидемию чумы, церковники объявили произошедшее Божьей карой. Женщины, продававшие себя, были вынуждены или бежать из города, или подвергнуться чудовищным наказаниям, многие погибли. Самая знаменитая в то время куртизанка Вероника Франко покидала Венецию в спешке и налегке, в результате чего потеряла практически все – толпа с упоением громила дома проституток и разорила великолепный особняк Франко.
В Османской империи в разные времена тоже начинали борьбу с распутницами. Однажды на стол падишаха Сулеймана Великолепного легла жалоба на пятерых жительниц района Эюп. Они приглашали мужчин в свой дом и просили за услуги плату. Расследование началось немедленно.
Одна из допрошенных женщин не отпиралась, но сообщила, что ее муж-янычар все время пребывает в разъездах, и жалованье у него не позволяет содержать семью. Пристыженный султан, который оказался косвенно виноват в подобном положении вещей, отпустил проститутку, но велел выслать ее за пределы Константинополя.
Но настоящим борцом с продажными женщинами в XVI веке в Османской империи стал великий визирь Лютфи-паша, женатый на родной сестре Сулеймана Великолепного. По всей видимости, он имел ярко выраженные садистские наклонности, поскольку задержанным за торговлю телом велел прижигать половые органы. Причем известно, что визирь лично присутствовал при экзекуции. Действовать подобным образом Лютфи-паша не имел права без одобрения кадия – судьи по мусульманскому праву. Когда на визиря стали поступать жалобы и вскрылись его злоупотребления, жена-султанша немедленно развелась с ним. А Лютфи-пашу ждала высылка в отдаленный греческий город.
Впрочем, уже в царствование внука Сулеймана проституция приобрела такой размах в Константинополе, что целые кварталы – возле башни Галата и Эюп – стали прибежищем «блудных девок». Представить себе такое в Москве того же столетия нереально. Примерно в то же самое время, когда Лютфи-паша обрушил гнев на падших женщин, в Московском царстве был написан «Домострой», где, кроме прочего, встречались и такие строки:
«Следует оберегать душевную чистоту и телесное бесстрастие, имея походку кроткую, голос тихий, слово благочинно, пищу и питье не острые; при старших – молчание, перед мудрейшими – послушание, знатным – повиновение, к равным себе и к младшим – искреннюю любовь, нечестивых, плотских, любострастных людей избегать, поменьше говорить да побольше смекать, не дерзить словами, не засиживаться в беседах, не бесчинствовать смехом, стыдливостью украшаться, с распутными бабами не водиться, опустив очи долу, душу возносить горе, избегать прекословия, не стремиться к высокому сану и ничего не желать, кроме чести от всех. Если же кто из вас сможет другим помочь, тот и от Господа способится награды и вечных благ наслаждения».
Итак, со времен крещения Руси до петровского времени явление, которые мы называем «проституцией», имело совсем иные формы. Люди и в XIII веке позволяли себе «блудодейство», но их возможности реализовать свои потребности были намного скромнее, чем в XIX столетии. Мы не можем найти примеров, чтобы в каком-либо русском городе массово открывались заведения, где предавались разврату. Но исключения из правил всегда есть. И в XVII столетии бордели открылись в… славном древнем Великом Новгороде. Правда, сделаю важнейшую оговорку: с 1611 по 1617 год город был оккупирован Швецией. Так что публичный дом был создан под влиянием, так сказать, внешнего воздействия.
Сохранившийся в Государственном шведском архиве «Оккупационный архив Новгорода» рассказывает о том, как жили рядовые граждане. Например, в 1612 году на Лубянице некий Денис Сапожник организовал приют разврата в доме другого новгородского жителя – Федора Портного. Летопись поясняет нам причину такого выбора: Денис жил у Федора, часто общался с немцами (значит, знал немецкий язык), которые постоянно к нему ездили.
«У него во дворе… воровские жонки живут и во двор к нему для тех жонак воровства незнакомые люди приходят, и в скорпе нам уличаном десяти двором десяцкий рассказывал, что поп Федор вышел с того двора с товарищами своими».
Другой оплот блудодейства в Великом Новгороде – улица Рогатица, куда опять же приходили «жонки» и «немецкие люди». На этот раз в документе причины их интереса описаны без экивоков – для соития[17].
Однако столь позорный эпизод из жизни Великого Новгорода был полностью перечеркнут в 1617 году. Россия вернула себе город, и самые заинтересованные в блуде персонажи – немцы и шведы – покинули Лубяницу и Рогатицу, а притоны закрыли. Как мы видим, если не брать исключительные условия (вроде оккупации), ни само общество, ни церковь не допускали открытия заведений, как в Венеции или Константинополе. По крайней мере, до нас не дошли свидетельства, способные опровергнуть этот факт.
Глава 3. Новая столица – новые пороки
Итак, в Древней Руси мы не найдем точных сведений о существовании проституции. Только упоминания о блуде. В XVI и XVII веках ситуация была похожей. Но все изменилось, когда всю полноту власти в государстве обрел сын царя Алексея Михайловича – Петр. Говоря по правде, в юности он оказался в беспрецедентной ситуации – 25 июня 1682 года в Успенском соборе в Москве венчались на царство сразу два царя: Иван V и Петр I. Два брата от разных жен отца. Для них даже изготовили разные короны! Это был разумный компромисс, чтобы примирить две могущественные клики, соперничавшие за трон. В ином случае могло вспыхнуть противостояние, грозившее кровавыми распрями…
Лишь в 1696 году Петр I стал единоличным правителем – его тридцатилетний брат, никогда не отличавшийся крепким здоровьем, скоропостижно скончался 29 января. С той самой поры младший царь становился единственным помазанником Божьим. Он мог не опасаться соперничества со стороны потомства Ивана V – у того рождались только дочери, в количестве пяти человек. Причем две старшие девочки, царевны Мария и Феодосия, скончались во младенчестве. Екатерина была к тому времени четырехлетней крошкой, Анне исполнилось три года, а младшей, Прасковье, – всего-то полтора. И их мудрая мать не стала добиваться для дочерей престола – отлично понимала, что с Петром ей лучше не ссориться…
Итак, обретя власть, Петр I довольно-таки скоро принялся менять привычный русскому человеку уклад жизни. Преобразования оказались столь масштабными, что в некоторых умах зародилось сомнение: а сделал ли это настоящий Петр? Не получилось ли так, что государя… каким-то образом подменили? Версию о том, что сын царя Алексея Михайловича захворал в заграничном вояже, а на его место поставили неизвестного иностранца, до сих пор с удовольствием подхватывают многие любители теории заговоров.
Удобным случаем для подмены Петра считают Великое посольство, которое выдвинулось за рубежи государства в марте 1697 года. И оно было весьма представительным: двести пятьдесят слуг, а еще истопники и толмачи, лекари и священники. Они сопровождали Петра Алексеевича Романова, который предпочитал представляться обычным десятником Преображенского полка. А то и просто «Петром Михайловым». Фамилия появилась неслучайно – это дань уважения первому русскому государю из династии Романовых, Михаилу Федоровичу. Фамилия же «Романов» вообще нигде не звучала. Из соображений секретности.
Для человека конца XVII века это было дико, странно, невообразимо. Правящий государь, чье божественное предназначение править огромной державой подтверждено путем миропомазания, вдруг устраивался на работу в верфи. Самолично изучал, как делается оружие. Ковал, строгал, рубил…
Петр осваивал десятки профессий, что до него не делал ни один русский царь. Он впитывал все новое, диковинное, все, что интересовало и занимало его. Спал в походных условиях, не придирался к еде. Достаточно ли этого, чтобы делать предположения о подмене?
Разумеется, нет. Давайте будем честными: просто Петр был человеком, опередившим свое время. Как Леонардо да Винчи, который в XV веке чертил проекты летательных аппаратов, так и Петр намного превзошел современников. Но разве недюжинный ум и грандиозные способности обязательно свидетельствуют о том, что царь не настоящий? Почему его кипучая энергия давала повод для странных предположений?
Начнем с того, что Петр вырос в непростой семье. Доподлинно известно, насколько образованным был его отец, царь Алексей Михайлович. Доподлинно известно, что недюжинными способностями обладал и его старший брат, царевич Алексей, скончавшийся в юном возрасте. Молодой человек был прекрасно воспитан и получил образование у лучших педагогов. Наконец, вспомним о царевне Софье, старшей сестре Петра. Со времен Елены Глинской не было на Руси ни одной единоличной правительницы-женщины. Причем Софья взяла в руки власть не по праву матери-регентши (как Глинская), не по праву вдовы (как княгиня Ольга). Она даже не была старшей среди дочерей Алексея Михайловича! Однако сестры покорно склонили перед ней головы, поскольку именно Софья оказалась самой сильной, самой образованной и самой решительной.
Так что Петр не «возник просто так». Считать его первым незаурядным человеком в семье – значит, грешить против истины. У него имелось немало талантливых предшественников! Да, он был уникальным в своем роде, но это вполне закономерный результат! Даже европейское платье начали носить впервые не при нем. Да, он сделал его обязательным. Но мода на «польские» наряды стала проникать в Русское царство еще в правление Алексея Михайловича. Жена старшего брата Петра, молоденькая и рано умершая царица Агафья Грушецкая[18], тоже обожала польскую моду. Красавица и умница, она не раз пыталась задобрить золовок с помощью дорогих подношений – дарила им бархатные шапочки с меховой опушкой и те же польские наряды. Особенно охочей до них была царевна Екатерина, прославившаяся в семье также и тем, что обожала искать клады…
Предшественница Петра I, его сестра Софья, не только держала в руках власть над русским государством, но и вводила новые налоги, поощряла торговлю с иностранцами, проводила военные преобразования, и при ней же произошло важное историческое событие: выкуп Киева у поляков. Цена города составляла 146 тысяч рублей или четыре с половиной тонны серебра. «Вечный мир» с Польшей был подписан 6 мая 1686 года, и с русской стороны подпись поставил под договором уже упомянутый князь Василий Голицын, фаворит Софьи. Кстати, к вопросу о цене: много или мало она заплатила? Давайте сравним. Килограмм сливочного масла стоил в ту пору… 2 копейки.
Кроме того, деятельная правительница получала, помимо Киева, Смоленск и его окрестности, Запорожье, Чернигово-Северскую землю… Далеко вперед смотрела сестра Петра I!
Но вернемся к вопросу о подмене. Уверяли, что Петр уезжал, облаченным в традиционно русское платье. Вернулся в голландском камзоле и сапогах, сшитых по европейской моде. Чем этот момент так примечателен для исследователей? По мне, очевидный исход – в традиционном (особенно боярском или княжеском!) облачении было трудно передвигаться и работать. Петр просто предпочел удобную форму одежды.
Есть разногласия относительно его роста – дескать, откуда взялся такой верзила среди Романовых? Не подкидыш ли, как Гадкий утенок? Конечно, замеров перед отъездом никто не делал. Но упор делается на значительно превосходящий рост Петра, по сравнению с его близкими. Подсчитали, что царь Алексей Михайлович вырос примерно до 170 сантиметров. Дед Петра был примерно такого же роста. А вот сам первый русский император вырос до 204 сантиметров… Опять-таки, и это не является доказательством его стороннего появления. Сын английского короля Эдуарда III, Лайонел Антверпенский, вымахал аж до 202 сантиметров – и это в XIV веке! Сам правитель гигантом не был, однако ни у кого не возникало сомнений, что Лайонел – тот самый королевский сын. Так что рост – весьма слабенькое доказательство подмены!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
