Сердце кольнула ревность. Не имела она права на эти чувства! Только я могу переживать за мужа! Он мой! Мой! Но где же он?
Карина выглядела капельку уверенней, хотя из всей одежды на ней были только красные стринги.
Ника беспомощно озиралась по сторонам, на ее красивом лице застыло то же самое выражение абсолютного неприятия происходящего, что и на моем собственном.
На поляне было тринадцать гостей, считая меня. Кого-то я успела запомнить по столовой. Но высокую седую женщину с сухим, костистым лицом видела впервые. Она наблюдала за происходящим со спокойным достоинством.
Я снова и снова оборачивалась, смотрела на базу, окутанную утренней дымкой, надеясь, что Ромку вот-вот приведут к нам.
Поэтому первой заметила шестерых мужчин в камуфляжной форме с лицами, скрытыми темно-зелеными балаклавами с прорезями для глаз и рта.
Кажется, теперь пришла пора паниковать.
В руках у мужчин были автоматы.
Это не по-настоящему. Я все еще сплю. Просто мозг переработал информацию, полученную за день, и воплотил ее в кошмар.
Но свежий, пахнувший хвоей и грибами ветерок на моем лице был чертовски реальным. Как и дрожащие от страха люди вокруг.
Аня всхлипывала, кутаясь в зеленую шелковую пижаму. Я судорожно вздохнула, увидев на ее ногах розовые пушистые тапочки. Настолько неуместные на лесной поляне, что мозг снова попытался убедить меня в нереальности происходящего.
– Доброе утро, народ, – произнес Николай.
Михаил фыркнул. Только он успел одеться до вторжения охраны, ну, или вежливо попросил, как и я.
– Слышь, начальник, что за дела? Я на такое не подписывался. – Из перепуганной группки вышел тот же самый мужчина, который вчера начал задирать Николая у вертолета.
Николай недобро усмехнулся:
– Сергей Геннадьевич, или Воля, как вас прозвали на зоне, где вы отбывали наказание по сто пятой статье УК, вообще-то, именно это вы и сделали. – Николай обвел ледяным взглядом гостей. – Сами подписались на участие в игре на выживание. – Улыбка, игравшая на губах куратора, стала хищной. – Но мы решили немного подкорректировать правила. Сделать игру интереснее… – Он выдержал паузу. – Но не для вас, а для клиентов, заплативших намного больше.
Я резко обернулась, когда Николай посмотрел нам за спины.
– Мамочка, я хочу домой, – всхлипнула низенькая девушка с мышиными волосами и глазами чуть навыкате. Имени ее я не знала.
Девушку затрясло, она стояла совсем рядом со мной, и мне передался ее ужас. Волна паники накрыла, как девятый вал.
Шестеро мужчин в камуфляже обошли вертолет и выстроились в нестройную линию в паре метров от нас.
У меня пересохло во рту от страха, а по спине сбежала струйка пота. Оружие в их руках было настоящим. Мужчины были экипированы так, словно собрались на охоту. Страшная догадка, что охотиться они будут на нас, быстро нашла подтверждение.
– Ваша задача – преодолеть проложенный через тайгу маршрут и не попасться охотникам, достигнете точки, указанной на карте, и вы свободны, не достигнете… – Николай пожал плечами. – Игра продолжится, пока не кончится добыча. Карты, припасы на три дня и спальные мешки в рюкзаках. Палатки в каждом четвертом, так что советую не сильно разбредаться.
– Чтобы нас могли накрыть всех вместе, хрен вы угадали, – процедил Сергей, – каждый сам за себя.
Михаил бросил на него презрительный взгляд. А я бы предпочла, чтобы Сергей и впрямь держался подальше. Сто пятая статья УК – это же убийство. Как уснуть в одном лагере с осужденным за убийство преступником?
– А что будет, если нас поймают? – с вызовом спросила Карина. Она одна из немногих, кто сохранял самообладание, хотя ситуация прямо-таки располагала к истерике.
Ответил ей один из мужчин в камуфляже:
– Узнаешь, красавица, – он обвел взглядом всех женщин по очереди, остановился на Нике, – и ты тоже.
Откровенную похоть, прозвучавшую в его голосе, было ни с чем не перепутать.
Я старалась держать себя в руках, но с каждой минутой это становилось все сложнее.
Мысли о муже не давали покоя. Только бы с ним все было хорошо, только бы он был жив.
Беспокойство за Ромку пересилило страх за себя.
Я бросила нервный взгляд на охрану и охотников, но все-таки рискнула подойти ближе к Николаю и спросить:
– Где мой муж? Что вы с ним сделали?
Куратор перестал улыбаться, с его лица исчезли любые эмоции.
– Узнаете в конце маршрута, – ответил он равнодушно и переключил внимание на остальных. – Одевайтесь, у вас будет фора в полчаса, затем начнется игра. Вы, Екатерина, можете взять вещи с собой, они вам пригодятся.
Николай поднял со стола стопку одежды и подал мне. Серый спортивный костюм и белую футболку. У футболки на груди была алой краской нарисована мишень.
– Не бойся, коть, я о тебе позабочусь, пока стрелка нет рядом, – раздался голос у меня за спиной.
Я резко обернулась. Встретилась взглядом с одним из охотников. Мужчина подошел вплотную ко мне. Настолько близко, что я задохнулась от запаха табака и элитного парфюма.
Лицо надежно скрывала маска, но в прорезях было видно светлые, почти белые брови и ледяные голубые глаза. Мирон!
Кажется, он выбрал конкретную цель для охоты – меня!
Я лихорадочно посмотрела на участников игры и только сейчас поняла, что среди них нет тех мужчин, которых я видела на террасе терема, и Милослава тоже нет. Так вот почему они жили отдельно. Волков держали подальше от дичи до начала охоты.
Ромка же пошел вчера в терем… к ним… наверняка увидел друга и захотел выяснить, что тот здесь забыл. Я зациклилась на измене и даже не подумала о том, что его могли там избить или…
Меня затрясло от страшной догадки, к горлу подступила тошнота. Игра и охота начались еще вчера, пока я спала.
Рома, Ромочка… слезы обожгли глаза. Я не могла поверить, что с ним случилось что-нибудь плохое. Это же мой Ромка, он же боец!
Но даже он бы не выстоял один против шестерых подготовленных мужчин с оружием.
– Что вы с ним сделали? – Мой голос дрожал, из груди рвался крик. Я безумно боялась услышать ответ.
Мирон ответил гадкой ухмылкой, прошептав:
– Беги, коть, беги так быстро, как только сможешь, потому что, когда я тебя найду, ты больше не вспомнишь о муже.
Глава 9
– А что будет, если мы найдем охотников? – Михаил подошел к нам, он оставался обманчиво спокойным.
Николай удивленно вскинул брови:
– Тогда у вас будет шанс отыграться. Все по-честному. Но охрана будет вести вас по всему маршруту, если попытаетесь сбежать, связаться с внешним миром или попросить о помощи, они вмешаются и отдадут виновных охотникам.
Михаил кивнул, принимая условия.
А в моей голове осиным роем шумели мысли.
Господи, только бы Рома был жив. Я бы простила ему Алису, десять таких Алис простила, лишь бы он вернулся ко мне живой и здоровый. Возникла шальная мысль, сделать вид, что ушла вместе со всеми, потом вернуться на базу, отыскать его, освободить, если мужа заперли где-нибудь. Может, попросить Михаила помочь. Они вроде с Ромкой вчера общий язык нашли.
Меня трясло, но страх за мужа заглушал все остальные. Мирон однозначно дал понять, что сделает со мной, если поймает, но даже изнасилование казалось сейчас не таким страшным, как потеря Ромки.
Стоило подумать, что не увижу его никогда больше, как хотелось выть. Броситься на Николая с кулаками.
Горло сжал спазм. На глаза навернулись слезы.
Нельзя!
Нельзя паниковать. Чему учил Ромка? В первую очередь – беречь себя. Значит, надо успокоиться, взять рюкзак и пойти в лес.
Я с ужасом посмотрела на тени, скользившие между кедрами. Прошлое пощекотало затылок острыми когтями, подавленные воспоминания прорывались через блокаду, которую я выстраивала годами.
Это другой лес, коть, в сотнях километров от Кингисеппа.
Так и слышала, как внутренний голос перенимает успокаивающие, чуть насмешливые интонации Ромки.
Две недели, значит? Дойти до конца маршрута и не попасться?
Думай, Катя!
Живот скручивало в тугой узел от страха, но по венам разливалось ледяное спокойствие.
Николай сказал, что нам нельзя связываться с внешним миром и просить о помощи, так?
Значит, теоретически мы можем встретить кого-то, не связанного с игрой. Обычных охотников, например, а не мудаков, любящих насиловать женщин в тайге. Выйти на хутор, деревеньку или военный городок. Надежда крошечная, но есть.
Я решительно вытерла слезы, подошла к столу и выбрала рюкзак из тех, что поменьше. Четыре туристических рюкзака с палатками стояли отдельно. Мне такой не унести при всем желании. Дрожащие пальцы едва справились с застежками, но я открыла рюкзак, такой же серый, как спортивный костюм, и запихала одежду, которую дал Николай. Места едва хватило. Подняла рюкзак и закинула за спину. Тяжелый, но я справлюсь. Должна.
По крайней мере, в лесу избавлюсь от похотливого взгляда Мирона. Охотник смотрел на меня так, словно я уже попалась и готова раздвинуть ноги, чтобы избежать пули.
Михаил выбрал рюкзак с палаткой, комплект одежды проигнорировал, но, в отличие от меня, бегло осмотрел припасы.
– Вы что делаете? Вы что, их послушаете? – Мой недавний сосед по домику с недоумением смотрел на наши сборы, кровь из разбитого носа течь перестала, но засохшие корки на подбородке и груди выглядели отталкивающе.
– А у нас разве есть выбор? – спросила Карина мелодичным голосом, подошла к столу, призывно виляя бедрами.
– Вещи подписаны, – сообщил Николай скучающим тоном.
– Спасибо, сладкий, – почти пропела девушка, нашла свой комплект и начала одеваться. Она старалась держаться, но ее руки дрожали, как и мои, а по лбу стекал пот.
Кто-то из охотников присвистнул, когда Карина убрала руки от груди, повернулась к полянке спиной и натянула футболку.
Ника бросила на меня неуверенный взгляд и тоже подошла к столу. Она была в хлопковой пижаме, так что только переобулась из тапочек в трекинговые ботинки, а одежду запихала в рюкзак. Подошла ко мне и взяла за руку.
– Вы, блядь, с ума все посходили? – завопил мужик с разбитым носом. – Они нам ни хуя не сделают! Они, суки, права на это не имеют! Меня искать будут! Понимаете, ослы тупорылые, искать! Да я…
– Головка от хуя, – закончил за мужчину один из охотников и навел автомат прямо на его грудь.
Стало очень тихо, смолкли даже насекомые, стрекотавшие и жужжавшие на поляне. Как-то незаметно вокруг мужчины образовалось свободное пространство. Жена тоже от него отступила. На ее подрагивающем от плача лице было написано выражение чистого ужаса.
– Одевайся и пиздуй в лес, – произнес охотник, целившийся в грудь мужчины.
Ника крепче сжала мою ладонь.
Не знаю, кем был мужчина в обычной жизни, но здесь, посреди тайги, в одних трусах и с разбитым носом, он стал жертвой. Одной из тринадцати.
Но мое сердце забилось чаще и сильнее, потому что я узнала мягкие нотки в голосе охотника. Взошедшее выше солнце, светившее мне прямо в глаза, мешало рассмотреть фигуру, но я была почти уверена, что это Милослав.
– Все оделись и побежали, мне не терпится пострелять по мишеням, – произнес Милослав с ледяными нотками. – Давайте, куропаточки, не стойте.
Никто не пошевелился. Все оцепенели от ужаса, да и я тоже. Даже вдохнуть не могла.
Один из охотников тоже вскинул автомат к плечу. Я вздрогнула. Движение показалось смутно знакомым, но скованный паникой мозг не хотел думать.
В голове билась только одна мысль: «Бежать!»
Первой в себя пришла Алиса. Размазывая по лицу слезы и сопли, она подбежала к столу и начала переодеваться. Но, надевая спортивные штаны, поспешила, запуталась в штанинах, и полотенце соскользнуло, упало на землю, оставив ее голой. Раздался одобрительный мужской свист.
Мирон разразился аплодисментами.
Алиса покраснела, как рак, зарыдала, не понимая, что делать, прикрыть наготу ладонями или быстрее одеться.
Я ее ненавидеть должна была, но сейчас сочувствовала. Мысленно благодаря охранника за то, что позволил одеться и я не оказалась на месте Ромкиной любовницы.
Мужчина с разбитым носом с отвращением наблюдал, как Алиса все-таки справилась с паникой и смущением, оделась и схватила рюкзак. Он гордо вскинул подбородок. Не представляю, что творилось в его голове. Розыгрышем считал все или как?
Да и неважно, потому что остальные охотники тоже подняли автоматы.
Подсознательно я ждала выстрелов все это время, но, когда они прозвучали, все равно вздрогнула и едва не сорвалась с места.
Охотники стреляли в землю. Пули взрыли почву, подняли в воздух скошенную выстрелами траву.
Все было по-настоящему. Наверное, часть меня тоже до последнего надеялась, что происходящее – постановка, чтобы придать игре достоверность и выбить нас из зоны комфорта. Теперь эта иллюзия рассыпалась на осколки.
– Уходим. – Я почувствовала на плече сильную мужскую ладонь.
Сердце радостно вскрикнуло: «Ромка!»
Но это был Михаил.
