На поляне началась паника. Все кинулись к столам и рюкзакам. Завязалась драка.
Мирон смеялся, глядя на свару.
Николай сложил руки на груди и наблюдал за всем с выражением легкой скуки.
– Девочки, не тормозим, – проскрежетал Михаил зло.
Это заставило нас с Никой шевелиться. Мы пошли в лес следом за выживальщиком. С ним явно больше шансов продержаться, чем вдвоем.
Михаил быстро перешел на легкий бег, и нам пришлось ускориться. Я обернулась, посмотреть, что происходит на поляне, и зло скрипнула зубами. Карина и Алиса бежали за нами.
Глава 10
Михаил то и дело оглядывался, чтобы убедиться: мы не отстали. Он явно бежал намного медленнее, чем мог. Мы его тормозили.
Я начала задыхаться минут через двадцать. Занятия на дорожке в фитнес-клубе сильно отличались от бега по лесу с тяжеленным рюкзаком на спине. Мошкара и комары лезли в нос и глаза, но остановиться и посмотреть, есть ли в рюкзаке репелленты, не было времени.
Алиса отставала сильнее всех. Карина бежала рядом со мной. Только Ника почти догоняла Михаила, похоже, она уделяла спорту намного больше времени, чем мы.
Легкие горели, в горле пересохло, но остановиться – значило попасть в руки охотников.
Лесную тишину разорвали хлопки выстрелов, отчаянные крики и смех.
Отведенные нам полчаса закончились.
Охота началась.
Над кедрами разнеслось улюлюканье и свист.
Михаил вдруг резко остановился, прислушался к чему-то.
И у меня сердце упало в пропасть. Я тоже услышала низкий рык моторов. Нас преследовали на квадроциклах.
– Суки, – выплюнул Михаил с презрением и злостью. Посмотрел на нас: – Не киснем, девочки, это нам на руку.
– Ка-а-а-к? – простонала Карина, она раскраснелась, ко лбу прилипли мокрые от пота пряди.
Я наверняка выглядела не лучше. Волосы высохли, разметались по плечам и спине. Непослушные кудряшки лезли в рот и глаза, цеплялись за ветки и рюкзак, а у меня даже резинки не было, чтобы забрать их в хвост.
– На квадроциклах они не увидят наших следов. Мы идем в другую сторону, не туда, куда гонят остальных. – Тон Михаила стал жестким, между бровей пролегла суровая складка, он окинул каждую из нас изучающим взглядом.
Я воспользовалась краткой передышкой, чтобы заплести косу. Рев моторов, стрельба и крики действительно удалялись.
– До ночи нам надо уйти как можно дальше от базы и выживших участников, – закончил Михаил.
– Бросим их? А как же командный дух? – спросила Карина, она старалась шутить, но я видела, что за напускной бравадой скрывается страх.
Михаил задумчиво посмотрел на девушку, ответил:
– Не сейчас, пусть сначала выбьют слабых.
У меня по коже пробежал мороз от его слов. Вспомнила, как Сергей говорил почти то же самое. Наверное, в этом был смысл. Маленькой группкой выжить и спрятаться больше шансов, чем перепуганным стадом.
Мораль и взаимопомощь вместе с безопасностью остались в больших городах, где есть закон и полиция. В тайге другие порядки, особенно если тебя преследует кучка психопатов.
– Передышка окончена, дальше идем шагом. Не спешим, рекордов не ставим. Смотрим под ноги, переломы и вывихи нам не нужны. В рюкзаках, кстати, вода есть. Попейте. Следующий привал будет нескоро.
Если бы не присутствие Ромкиной любовницы, я бы порадовалась, что с Михаилом пошли одни девушки. Мы все сразу приняли его в качестве вожака нашей небольшой стайки. Будь с нами кто-то из мужчин, наверняка завязался бы спор, чьи яйца больше, а выбранный путь правильнее.
Вода и правда нашлась в пластиковой походной бутылке с откидным колпачком. Я сделала несколько глотков. Неизвестно, когда попадется источник. Воду надо беречь.
Пока остальные пили, я быстро порылась в рюкзаке и застонала от облегчения. Флакончик с репеллентом все-таки был. Еще нашлась карта с обведенным красным маркером местом, куда мы должны прийти через две недели. Сублимированные продукты, энергетические батончики, небольшая аптечка, спички, туалетные принадлежности, спасательное одеяло, на самом дне – компактный спальный мешок в чехле.
Брызгаться пришлось на ходу, но без назойливого звона над ухом идти стало веселее.
– Не шумим, не разговариваем, не привлекаем к себе внимания, – проинструктировал Михаил.
Изматывающий переход длился несколько часов. Иногда мы останавливались, чтобы попить, справить нужду и прислушаться. Несколько раз слышали стрельбу и рев моторов, но чем дальше уходили, тем глуше становились звуки, пока на тайгу не рухнула тишина.
Михаил остановился, чертыхнулся и показал рукой на могучий кедр. Я не сразу заметила, что привлекло его внимание, а потом судорожно вдохнула, увидев черный глазок камеры, спрятанной в густых ветвях.
За нами наблюдали.
– Они здесь неплохо устроились, – прокомментировал Михаил, – можно творить любую дичь, и ничего за это не будет.
– Ты уже с таким сталкивался? – Я стерла пот со лба тыльной стороной ладони. Рюкзак, становившийся тяжелее с каждым шагом, давил на плечи. Натруженные с непривычки ноги кричали от боли, но я упрямо продолжала идти.
Михаил сбавил темп, когда до нас совсем перестали доноситься звуки охоты.
– Лично – нет, но слышал о таком, – ответил выживальщик.
Алиса плелась в самом конце. Карина с Никой шли в нескольких шагах от нас. Между девушками завязалась тихая беседа.
Убедившись, что никто его больше не услышит, Михаил сказал:
– Охота на людей – популярное развлечение и прибыльное, само собой. Не обязательно в тайге. Такие игры проводят в заброшенных городах, где-нибудь на севере, на заводах, в тюрьмах. У нас же до хрена советского наследия в разной степени разрушенности осталось по всей стране. Не мы первые, Кать, не мы последние.
Я зажмурилась, сдерживая слезы. Нельзя расклеиваться. Ромка этого бы не хотел.
Ромка…
– Думаешь, мой муж… – не могла произнести жуткое слово, будто если скажу, то предположение станет реальностью, а такой реальности я не выдержу, сломаюсь.
Но Михаил понял, ответил спустя пару минут.
– Не знаю, он у тебя крепкий мужик, не сдался бы без боя. – Он снова замолчал, взвешивая, стоит ли говорить то, что думает. – Но, Кать, они группы не просто так делают смешанными. Охотиться интереснее на мужиков, а женщин… ловить. Думаешь, муж стал бы спокойно смотреть, как тебя по кругу пускают, или вырвал бы автомат у одного из уебков и перемочил их всех?
Несмотря на нашу ссору и Алису, я знала ответ. Даже если разлюбил, такого Ромка бы не допустил. Сам бы погиб, но меня вытащил.
Слезы все-таки полились по щекам.
За этим «ловить» стояло так много, что я замолчала. Горло сдавила ледяная ладонь.
Две недели – это нереально долгий срок. Может случиться что угодно.
– Миш, нам бежать надо. На помощь позвать.
Михаил усмехнулся:
– Этим я и собираюсь заняться.
Лагерь разбили на берегу небольшого озера, предварительно убедившись, что рядом нет камер. Михаил поставил палатку, строго-настрого запретил разводить костер и ушел. Нам сказал, что осмотреться, но я подозревала, что найти лазейку. Днем мы не видели никого из охраны, но камеры попадались часто. Ближе к вечеру над нами пролетел дрон.
Интересно, помахала бы Аня ему, будь она с нами? Интересно, жива ли еще Аня?
От усталости и шока путались мысли.
Солнце сползало за горизонт, окрашивая лес в багрянец, а озеро заливая кровью.
Мы слишком устали, чтобы говорить. Молча помылись в озере, молча пожевали энергетические батончики и галеты.
Михаил не вернулся и с наступлением ночи.
– Может, надо оставить кого-нибудь дежурить? – спросила Ника, когда мы все набились в палатку и устроились в спальниках.
Ей никто не ответил. Я тоже промолчала. Сделала вид, что сплю, а сама расплакалась, думая о Ромке. Сейчас все обиды казались неважными, пустыми. Хотелось просто почувствовать его запах, тепло, обнять. Боль от разлуки заглушала даже страх перед темным лесом.
Усталость взяла свое, и я провалилась в сон.
Яркий свет прошил ткань палатки. Но проснулась я не от него, а от громкого женского визга.
Сердце забилось как бешеное. Я распахнула глаза. Заворочалась, спросонья не понимая, что происходит.
Справиться с молнией удалось не сразу, а когда удалось, я сразу же пожалела об этом. Захотелось забиться в глубь палатки и притвориться мертвой.
Нику вытаскивали из палатки прямо в мешке сразу двое охотников. Девушка визжала, но оказалась в спальнике как в ловушке и не могла сопротивляться.
Алиса выбралась из своего мешка и била кулачками по плечам одного из охотников, пока он не бросил Нику, схватил Алису за волосы и вытащил наружу под яркие фары квадроциклов.
– Вылетайте куропаточки. – В палатку загляну Милослав, он снял балаклаву и больше не скрывал лицо. Я нервно сглотнула, увидев рассеченную бровь, разбитую губу и синяк под глазом.
Милослав посветил фонариком мне в лицо. Я зажмурилась и закрылась ладонью.
– Выходи, коть, расскажешь, как мы с тобой круто трахались втайне от моего лучшего друга, – сказал он обманчиво мягким голосом. – Если складно получится, я тебя только себе оставлю.
Глава 11
Я почувствовала, как спины коснулась чужая ладонь. Вздрогнула. Обернулась. Карина мягко подтолкнула меня к выходу.
В ее глазах не было паники, скорее, принятие, но не покорность.
– Идем, – прошептала она, взглядом показав на Алису и Нику, отбивавшихся от двух мужчин.
Выбора не было.
Я осторожно выбралась из палатки.
Милослав поднялся, выпрямился и отступил от палатки на несколько шагов.
В ярком свете фар метались тени. Лес за кругом ледяных огней стоял черной стеной. Но небо начало сереть, близился рассвет.
От страха больно было даже дышать.
– Обувайтесь, – приказал Милослав, – не хочу, чтобы ваши нежные ножки поранились. Вам на них еще бегать.
Карина не стала заставлять себя уговаривать. Нашла ботинки и натянула. Мои кроссовки валялись в нескольких шагах от палатки. Наверное, их отбросили охотники, когда выволакивали Алису и Нику.
– Знаешь, Кать, а я ведь и правда давно хотел тебя, но трахать жену друга – это низость. Представляешь, как я охуел, когда Ромка набросился на меня. Он во всем, что касается тебя, сначала бьет, потом спрашивает, – произнес Милослав, встал надо мной, наблюдая, как я стараюсь справиться со шнурками дрожащими, неловкими со сна пальцами.
Наверное, правильно было бы попросить у Милослава прощения, я же его действительно подставила своими неосторожными словами, но в сложившихся обстоятельствах скорее откусила бы себе язык, чем извинилась.
Справившись со шнурками, встала и выпрямилась, вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза Милославу, выпалила с вызовом:
– Ты поэтому его убил, да? Отомстить хотел, чтобы меня потом изнасиловать?
– Помогите! Кто-нибудь! – отчаянно заорала Алиса.
Мирон связал ей за спиной руки и швырнул к квадроциклу. Направился к Карине, как раз заканчивавшей шнуровать ботинки.
Ника упрямо продолжала отбиваться от охотника, похожего на сутенера, одного из тех, кого я видела на террасе терема.
Почти все охотники были без масок.
Я нервно сглотнула, пожалуй, впервые ясно осознав, что живыми нас выпускать никто не собирается. И не собирался. Мы же видели лица охотников и охранников еще на базе.
Только один охотник оставался в балаклаве. Высокий мужчина стоял на границе света и тьмы, автомат в его руках смотрел в землю. Он контролировал периметр, пока остальные вязали добычу.
– Изнасиловать, Кать? – Милослав рассмеялся, провел ладонью по длинным русым волосам, убирая со лба. – Нет, насиловать я тебя не буду, подожду, когда до твоей хорошенькой головки дойдет, что трахаться со мной одним лучше, чем со всеми. Насчет Мирона не уверен. – Милослав цокнул языком. – У него вкусы в плане секса… специфические.
Мирон отвлекся от Карины и посмотрел на меня. От его взгляда сердце рухнуло в пропасть.
– Махнемся, брат? – спросил Мирон, подходя к нам. – Я тебе блондиночку заводную, а ты мне рыжую бестию, – он притворно передернул плечами, – у меня на нее с самой базы стоит, аж яйца звенят.
– Развлекайся, не порви только, я другу обещал, что жену его буду беречь как собственную, – ответил Милослав.
– У тебя же нет жены, – осклабился Мирон, быстро пересек разделявшее нас расстояние и схватил меня за горло, сжал, перекрывая доступ воздуха.
Милослав рассмеялся.
