Очевидно, это был результат их репетиций.
Они делали всё идеально. Если так пойдёт и дальше, вся пьеса завершится без сучка и задоринки, и команду поблагодарят аплодисментами.
Мару повернулся к Гын Су. Тот выглядел… противоречиво. Он смотрел на Гын Сока каждый раз, когда тот выходил на сцену. Каждый раз, когда Гын Сок завершал монолог, Гын Су вздыхал с облегчением.
– Всё будет хорошо, не переживайте, – прошептал Мару.
Гын Су лишь слабо улыбнулся в ответ.
– Дети сейчас такие безответственные!
До Джин и Дэ Мён вышли на сцену, громко топая, и Гын Сок мысленно аплодировал им двоим. Они появились так чисто, даже лучше, чем обычно. Он чувствовал, будто его и правда ругают взрослые.
Идеально. Пьеса была идеальной.
Друзья за его спиной говорили в унисон. Он слышал эти реплики уже более ста раз.
Снова идеально.
Гын Сок взглянул на судей, сидящих спереди. Он не различал их лиц, но заметил, как один из них кивнул с удовлетворением. Хорошо. Они выступают хорошо.
«Здорово, мы сможем получить хорошие оценки».
Пьеса стремилась к кульминации. Если он всё сделает правильно, они должны без труда занять первое место.
«Может, я даже получу награду за актёрское мастерство».
Брат Гын Сока получал разные награды за актёрское мастерство, начиная с региональных и заканчивая национальными. Он даже получил награду за лучшего актёра на национальном чемпионате.
Получить награду – это самое меньшее, что Гын Сок мог сделать. Он точно получит её. Он не чувствовал никакого волнения. Наоборот, в его голове была только уверенность. Он точно завершит эту пьесу идеально!
– А-а-а!
Где-то в зрительном зале закричал ребёнок. Где? Гын Сок повернулся к зрителям. На одной стороне сидел мальчик. Мать быстро вывела его из зала. Ничего. Но в этот момент Гын Сок заметил кое-что.
«Почему так тихо?»
Он не слышал, как его друзья говорят. Они должны были произносить свои реплики. Что происходит? Они все одновременно почему-то перестали говорить.
У него внутри всё начало безумно гореть. Что, они забыли свои реплики из-за какого-то ребёнка? Неприемлемо. Они не могли двигаться дальше, пока кто-то не закончит. Гын Сок посмотрел вперёд. Если он сейчас оглянется, остальные только испугаются. Единственное, что он мог сделать, это понадеяться, что остальные вспомнят свои реплики.
В этот момент его глаза встретились с одним из судей.
Интересное ощущение, будто на этого судью был направлен единственный прожектор. Он ясно видел его выражение лица. Мужчина был сильно недоволен. Это было плохо.
Теперь ничего не поделаешь. Гын Сок решил повернуться, чтобы дать остальным знать об их ошибке.
Но в этот момент кто-то схватил его за плечо. Этого не было в сценарии. Почему? Как только он повернул голову, он понял, почему.
Тэ Джун смотрел на него с широко раскрытыми глазами, а И Сыль быстро произнесла: «Эй, Чжон Су, ты злишься из-за господина?» Этой реплики не было в сценарии.
В то же время он кое-что осознал.
Это не его друзья забыли реплику.
А он.
Мару почесал брови и прикрыл глаз. Ему стало трудно смотреть дальше, но он знал, что должен продолжать наблюдать, поэтому решил прикрыть один глаз, чтобы успокоиться.
Гын Сок сбился. Проблема была в том, что он даже не осознавал, что сбился. Первое, что он сделал, когда ребёнок закричал, – это просто уставился на него. За это короткое время Тэ Джун и И Сыль уже произнесли свои реплики.
После этого Гын Сок просто молча смотрел вперёд. Куда он вообще смотрел?
«Дети, выросшие на похвалах, не могут без них жить. Так их воспитывали, и они становятся чувствительными к чужому мнению. Конечно, важно, чтобы актёр осознавал, что думает зритель. Но самое главное его качество – быть в гармонии с другими актёрами на сцене. Слишком сосредоточенный на зрителях актёр не заметит своей ошибки, когда совершит её. Это распространённая ошибка начинающих актёров».
Гын Су встал и тихо покинул актовый зал. Гын Сок молча смотрел на зрителей секунд 15. Эти несколько секунд тишины казались зрителям невероятно длинными.
– Что за…
– Что-то случилось?
– Что он делает?
Люди вокруг Мару начали перешёптываться. Зрители почувствовали изменения на сцене. Они очень легко замечали ошибки актёров и сразу поняли, что эта тишина была непреднамеренной.
В конце концов И Сыль вышла вперёд. Но было уже слишком поздно.
«Не стоит их критиковать, это же новички».
На самом деле, И Сыль, вероятно, заслуживала похвалы за то, что решилась вмешаться. Девушка открыла рот. Плечи Гын Сока немного дрогнули, и он наконец смог оглянуться. Похоже, он осознал, что произошло.
Сказав пару слов, он запнулся. Его харизма исчезла, что было совершенно нехарактерно для его персонажа.
Если бы Гын Сок вёл себя так в начале, всё было бы в порядке. В конце концов, Чжон Су сначала был робким мальчиком. Но сейчас они подходили к финальной сцене.
Главный герой к этому моменту должен был повзрослеть и иметь твёрдость, чтобы противостоять своему отцу.
Но Гын Сок запнулся. Весь образ Чжон Су просто разрушился. Структура всей пьесы рухнула. Но что хуже всего, Гын Сок просто смотрел в одну точку, будто заворожённый.
Мару понял, что происходит. Мальчик смотрел на судей. Он будто пытался сказать им, что так не должно быть.
И затем – темнота.
Это была последняя сцена. Стол в центре был подготовлен. Этот разговор должен был ознаменовать конец пьесы.
Мару вздохнул. Семя волнения, посаженное Гын Соком с утра, наконец проросло.
– Надеюсь, это не слишком их потрясёт, – прошептала Су Джин.
Она смотрела на сцену с грустным лицом.
Свет снова включился, освещая актёров, сидящих вокруг стола. И через несколько минут пьеса закончилась.
Члены клуба радостно вышли на сцену под успокаивающую музыку на фоне. Они выглядели так, будто совершенно забыли, что произошло несколько минут назад. Гын Сок вышел после всех остальных.
Он выглядел так, будто был полностью опустошён.
Клуб поклонился зрителям. Мару поклонился членам клуба в ответ.
Хорошая работа за последние три месяца.
И вот первая пьеса в первый день регионального конкурса в южной части провинции Кёнгидо подошла к концу.
Глава 49
– Жарко, – заметил Мару, глядя на небо.
Пылающее солнце делало его тень длиннее обычного. И более серой. Солнце светило так ярко, что даже тень выглядела немного светлее. Некоторые ученики приходили в школу в спортивной одежде. Шорты в школе были запрещены, поэтому они решили носить спортивные костюмы.
Мару поступил так же. Сейчас середина июля. Всего через неделю начнутся летние каникулы, а погода превратила школу в огромную пароварку.
Было так жарко, что даже завуч весь день не выходил из здания. Благодаря этому ученики, сделавшие причёски, могли спокойно входить в школу.
– Летние каникулы не могут начаться слишком рано.
В конце концов, лучшая часть жизни школьника – это каникулы. Мару поставил велосипед и побежал внутрь. Прохладный воздух был огромным облегчением.
– Фух, так намного лучше.
Мару сел и посмотрел на свободное место рядом с собой. Похоже, До Джин ещё не пришёл.
– Уф, как же жарко.
Дэ Мён подошёл и сел на место До Джина. После пьесы он немного поправился. Он не был толстым, просто немного полноватым.
– Вентилятор на первом ряду не работает.
– Там же окно.
– Но окно только впускает горячий воздух. Это ужас.
Дэ Мён обдувал себя небольшим вентилятором с изображением компьютера, приоткрыв рот. Похоже, он достал его где-то на электронном рынке.
– У тебя есть запасной вентилятор?
– Нет, хочешь этот?
Дэ Мён предложил свой вентилятор, но Мару покачал головой.
– Ты много вкусной еды ел в последнее время? – спросил Мару.
– Ха-ха-ха, да, аппетит был.
– Постарайся немного его поумерить. Ты сейчас отлично выглядишь.
– Да, серьёзно. Если я снова попытаюсь сбросить вес для репетиций…
Лицо Дэ Мёна немного потемнело, когда он произнёс это слово.
Репетиции.
Он уже давно не произносил его. Дверь в класс со скрипом открылась. Это был До Джин. Дэ Мён улыбнулся и встал со своего места.
– Чуть не опоздал…
– Чувак, я бежал, как за мячом. Думал, что поставил будильник, но проснулся уже в восемь. Я едва успел позавтракать и сразу побежал.
До Джин рухнул на своё место. Дэ Мён слегка обдувал его сбоку.
– Ты вчера играл? – спросил Мару.
– Вчера было круто. Да, Дэ Мён?
Дэ Мён кивнул с восторженной улыбкой.
– Мы поймали босса, которого ждали. Он популярный, так что было супер сложно его поймать.
– Нам вчера повезло. До Джин нашёл его первым.
К ним подошли остальные ребята из класса. Похоже, они играли вместе. Мару улыбнулся, наблюдая знакомую сцену.
– Дроп ужасный.
– Уф, я использовал так много зелий…
– Серьёзно.
– Но, по правде говоря, выпало много денег. Нужно попробовать снова.
– Присоединяйся к нам, Мару, – предложил До Джин.
Мару уже несколько раз предлагали. В прошлой жизни он, вероятно, играл бы в игру, как только она вышла в открытый бета-тест.
Он до сих пор играл, но только по часу или два в день, и не мог догнать других ребят. В конце концов, его друзья ушли далеко вперёд.
– RPG для меня не годятся. Слишком много гринда. Я играю, когда есть свободное время.
– Уф, брат, я же говорил, что могу за тебя поиграть.
