Страница 3 из 4
Вся семья ждала меня в холле. И судя по нахмуренным бровям матери, ей уже доложили, что я посмела увести завидного жениха у своих двух старших сестер, несомненно, более красивых, умелых и, благодаря будущему наследству, состоятельных, чем простушка я.
– Марлена, нам надо поговорить! Сейчас же! – непреклонным тоном заявила мать.
– Конечно, матушка, – покорно откликнулась я.
Отец в разговоре не участвовал. Он проследил, как жена и дочери поднялись на второй этаж и закрылись в одной из гостиных, и затем сбежал куда-то. Несомненно, чтобы заняться более важными делами. Например, раскурить трубку в тишине своего кабинета. Он вообще предпочитал не вникать в женские разборки, заявляя: «Это ваши, бабские дела».
Вот и теперь, он ушел, а мы четверо остались. И три пары женских глаз уставились на меня с осуждением и недовольством.
– Марлена, как ты могла так поступить со своими сестрами?! – требовательно спросила мать. – Ты же прекрасно знаешь, что для той же Линды пикник был последним шансом найти себе подходящего жениха!
Линда всхлипнула напоказ и поднесла к глазам батистовый платочек, делая вид, что утирает слезу. Какая актриса в ней погибла!
– А что я могла сделать, матушка? – поинтересовалась я почтительным тоном. Причем поинтересовалась больше из любопытства, чем из необходимости поддержать разговор. Нет, в самом деле, как эта троица представляла себе дальнейшее развитие событий там, на пикнике? Простите, найр герцог, у меня есть старшие сестры, возьмите кого-нибудь из них в жены? Или как? – Его сиятельство сам выбрал меня своей дамой сердца. Я ему не навязывалась.
– Еще бы ты навязывалась! – мать скорбно поджала губы. – Тебе нужно было тихо сидеть где-нибудь в уголке, а не вызывающе бродить по аллеям сада!
Эм… Что? Тихо сидеть в уголке? То есть старшим сестрам женихи нужны, а мне – нет? А зачем я вообще тогда поехала на тот пикник, одетая как чучело? Посидеть в уголке я и дома могла бы.
– Я бежала от толпы, матушка. И не моя вина, что его сиятельство обратил внимание на меня, а не на Линду.
– Ты мне завидуешь! – истерично выкрикнула та. – Моей красоте, моему наряду, моему наследству!
– Не льсти себе, сестрица, – парировала я. – Тут нечему завидовать.
– Ах ты, гадина!
– Девочки!
Окрик матери, как команда в боксе: «Брейк!»
Линда раздраженно сверкнула глазами, но продолжать оскорбления не стала. Я тоже замолчала, подумав, что теперь надо быть аккуратней в собственном доме. От этой стервы чего угодно можно ожидать. Отравит и не поморщится.
Мать прочитала нам троим длинные и скучные нотации, в которых в том числе сообщила, что старших надо уважать, и мне не следует вести себя так дерзко с сестрами. А затем отпустила – отдыхать после длительной поездки.
Мы послушно отправились по своим комнатам. Я заперлась у себя, вызвала служанку, переоделась в домашнее платье, потрепанное и довольно старое, и улеглась в постель. Накрылась одеялом, не собираясь в ближайшее время никуда вылезать из своей импровизированной берлоги. На пикнике, благодаря своему кавалеру, я довольно плотно поела. Так что ужинать не стала – есть не хотелось.
Поэтому я лежала, уставившись в потолок, и снова и снова воспроизводила в памяти сегодняшний день. Теперь, когда прошло немного времени, я могла уже без эмоций размышлять о случившемся. И мне все сильнее казалось, что столичный герцог выбрал меня специально, что это была не ошибка, а намеренно спланированная акция, как сказали бы на Земле. То есть он знал, кого искать. Вот только зачем ему понадобилась именно я?
Ни одной толковой идеи в голове не имелось, сплошь теории заговора и прочая чушь. Я тоскливо вздыхала, наблюдала, как за окном медленно, но неотвратимо темнеет, и не могла ничего придумать. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки розового и оранжевого, ночь постепенно вступала в свои права. Я лежала, ощущая растерянность и непонимание, и периодами ругалась про себя. Никогда не любила сюрпризы и тайны!
В таком настроении и легла спать. Снился мне столичный герцог, водивший меня по лабиринту и то и дело пытавшийся столкнуть то в топь, то в зыбучие пески, которые постоянно появлялись на нашем пути. Я пыталась увернуться, но каждый раз оказывалась на краю пропасти, и сердце колотилось от страха. Проснулась я утром, злая, не выспавшаяся, зевавшая. Как будто и не спала вовсе.
Вызвав служанку, я отравилась приводить себя в порядок, а затем – мыться. Надо было спуститься в обеденный зал, чтобы позавтракать вместе с родней. Ну и заодно снова увидеть их кислые лица и выслушать все, что они думали о случившемся вчера.
Мысленно я желала столичному герцогу икоту пополам с чиханием, и на долгое время! Вот уж меньше всего я хотела, чтобы меня сталкивали с собственной родней!
Глава 11
Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я встречалась с любимыми родственниками только за столом, в остальное время отсиживалась или в своей спальне, или в книгохранилище. Мы практически не разговаривали. И все равно амулет от сглаза и порчи периодически нагревался довольно сильно, грозя обжечь меня. Видимо, ничего хорошего обо мне за моей спиной не говорили. Ну и желать могли лишь гадостей.
А потом, на третий день после пикника, когда страсти немного поутихли, у нас внезапно появился гость. Переступил порог усадьбы перед самым обедом, как будто специально рассчитал время.
Тот самый столичный герцог решил нанести визит в нашу скромную обитель. Появился он внезапно, о своем прибытии не предупредил.
– Ричард горт Картайский, герцог Панарский, – представился он моим родителям.
И те, следуя этикету, пригласили его к столу.
Мы с сестрами, наряженные в простые домашние платья, не блещущие красотой и новизной, чувствовали себя довольно зажато, и это мягко говоря.
Но ни одна не отказалась от совместного обеда. Наоборот, что Линда, что Рания наклеили на губы искусственные улыбки и явно собирались продемонстрировать гостю все свои женские чары. Линду посадили как можно ближе к нему, меня – как можно дальше. Что, с точки зрения этикета, было вполне оправданным. И все равно я в очередной раз ощутила себя Золушкой. Не любили меня здесь, ой не любили. Понять бы еще, почему.
Между тем первое было съедено. Пришло время второго. Ну и светских разговоров заодно. Обсудили погоду, возможный урожай, соседей. Затем родители решили, что пора дать высказаться наследницам, и замолчали. Мои сестры мгновенно пошли в атаку.
– Ваше сиятельство, какая неожиданная встреча, – хлопала глазками Линда, практически вызывая ветер в гостиной. – Я не ожидала увидеть вас вновь, да еще и здесь…
Она многозначительно замолчала, предоставляя возможность герцогу ответить любезностью в стиле: «Я не мог забыть ваши бездонные глаза, миледи, потому и появился здесь».
Но герцог попался на редкость непонятливый. Он сделал вид, что слова Линды были обращены не к нему, и повернулся к моему отцу.
– Ваша светлость, я приехал сюда, чтобы просить руки вашей младшей дочери, Марлены горт Парнассон. Искренне надеюсь, что вы вспомните об обязательствах перед короной и не откажете мне.
Эм… То есть моего согласия уже не требуется? С каких пор? Я, конечно, не против сбежать из этого террариума. Но не вот так же откровенно меня забирать. И что за такие странные обязательства-то? Кому и чем был обязан граф Ортега, причем настолько, что сейчас должен отдать собственную дочь, пусть и нелюбимую?
Видимо, подобные вопросы возникли не только у меня. И мать, и сестры шокированно уставились сначала на невозмутимого герцога, затем – на явно сконфуженного отца. Первый их взгляды проигнорировал. Второй, вздохнув, ответил.
– Ваше сиятельство, я помню о своих обязательствах перед короной. Но не смею принуждать к браку ни одну из моих дочерей. Если Марлена согласится выйти за вас, я дам свое благословение.
А если не соглашусь, меня порвут на части всем семейством. Как же, посмела отказать такому влиятельному жениху, причем из самой столицы!
Герцог приподнял брови, выражая свое удивление услышанным, но комментировать эти слова не стал, повернулся в мою сторону. Его взгляд был проницательным, и я почувствовала, как он оценивает меня, словно товар на рынке.
– Миледи, я прошу вас оказать мне честь и стать моей супругой.
Миледи, значит. Не просто вежливое «найра», уместное практически в любых случаях. Нет, сейчас подчеркивается, что я – аристократка, равная по положению говорящему. Ну, почти. В любом случае, «миледи» означала гораздо больше уважения, чем простое «найра».
– Я буду рада стать вашей супругой, ваше сиятельство, – ответила я, соврав.
Мой голос звучал уверенно, но внутри меня бушевали страх и сомнение.
Не рада нисколько. И хорошо, если это мое согласие мне потом никак не аукнется. Герцог виделся мне мутным типом. И в своем воображении я уже разделила участь жен Синей Бороды2, которые исчезали без следа, оставляя лишь слухи и страх.
Но по-другому я поступить не могла. Не сейчас так точно. Оставалось надеяться, что неизвестные боги не затем закинули меня в другой мир, чтобы прикопать тут по-тихому руками будущего мужа.
Тот самый будущий муж между тем удовлетворенно кивнул, его губы изогнулись в самодовольной улыбке. Как будто и не рассчитывал ни на какой другой ответ. Да уж, самомнение у человека просто зашкаливало.
Остаток обеда прошел скомкано. Хозяева были в шоке от случившегося, гость потерял интерес к общению. И потому, едва все было съедено, обе стороны разошлись по своим делам, каждый погруженный в свои мысли.
Свадьба должна была состояться через неделю. У меня оставалось семь свободных дней.
Глава 12
Я заперлась в книгохранилище, вытащила толстый том в потрепанном переплете, уселась на деревянный табурет. Прижала ладони к страницам, заставляя глаза медленно скользить по строчкам. Буквы сливались в слова, но мысли снова и снова возвращались к обеденному залу. Я вспоминала слова герцога, его взгляды, гадала о причинах его предложения.
– Да чтоб вас, – наконец, раздраженно пробормотала я. – Не дают нормально позаниматься.
Стукнув книгой о стол, я поднялась. Переплет глухо шлепнулся на дубовую столешницу. Я ушла к себе, закрылась в своей спальне. Сидела я там перед камином, думала, думала, думала. Ничего толкового в голову не лезло. Пламя трещало, отражаясь в медных подсвечниках. Пальцы нервно теребили складки платья – синего, поношенного, такого же, как всегда. Никаких выводов. Никакой ясности.
Ближе к вечеру в дверь постучали.
– Кто? – крикнула я раздраженно. Меньше всего мне хотелось сейчас с кем-нибудь общаться. Настроение было неподобающим.
– Госпожа! – послышался голос служанки. – Ваша сестра просит выйти в гостиную.
Сестра? И кого из них двоих принесло? И зачем, спрашивается? Да еще и на ночь глядя.
Ладно, я вышла из спальни, переступила порог гостиной рядом.
Рания. Сидит с припухшими глазами, сжав губы. Ее розовое платье было смято, кружевной воротник перекосился. Явно рыдала. И бьюсь об заклад, из-за этого столичного красавца. Вернее, из-за зависти ко мне. Как же, я, младшая, без приданого, такого жениха ухватила. И ей уж точно все равно, что мне самой такая кандидатура мало интересна. Вот Рания на моем месте точно прыгала бы от радости! А значит, и я просто обязана прыгать!
В общем, ничего хорошего от предстоявшего разговора я не ждала.
Но нарываться пока не стала, вежливо спросила.
– Ты хотела меня видеть?
– Хотела! – подорвалась из кресла Рания. Подбежала ко мне, остановилась, глядя лицо в лицо. – Почему?! Почему ты?! Не я, не Линда! Ты хоть понимаешь, что у нее снова была истерика, после обеда?! – Слюна брызнула из уголка ее рта. Я отступила на шаг, наткнувшись на край ковра. Рания не замечала этого. Ее плечи подрагивали, словно она все еще плакала внутри, но слезы сменились яростью. Я молчала. Не было смысла объяснять, что герцог – не приз на ярмарке. – Она – старшая дочь, наследница титула! Почти что красавица! А ты?! Почему он выбрал тебя, а не Линду?! Не меня?! Что в тебе такого?! Чем ты его приворожила?!
Эк ее прет. Лицо раскраснелось, глаза навыкат, из ноздрей разве что пар не валит. Стоит, орет. И не думает ни о каком воспитании. Как же, у нее из-под носа жениха увели. Даже не подумала уточнить у младшей сестры, рада ли та предстоящему браку. О том, чтобы поздравить меня, я вообще молчу. Только о себе и думают, что Рания, что Линда.
Рания наконец-то замолчала – воздух в легких закончился. И я получила «право голоса».
– Если ты заметила, я никак не поощряла герцога, – все еще не идя смысла идти на конфликт, произнесла я. Говорила спокойно, безэмоционально, стараясь не вызвать повторных криков. И так в ушах звенело после первого раза. – Меня не особо радует его внимание. И я ни слова не скажу, если он изменит свой выбор. А насчет «приворожила»… ты же понимаешь, что это полная глупость? Надо иметь способности к магии, чтобы приворот сработал. А у нас в роду магов не было.
– Врешь! – запальчиво крикнула Рания. Мои старания избежать конфликта пропали даром. Было видно, что Рания нашла виновную во всех своих бедах. И доказать ей что-либо не представлялось возможным. – Ты все врешь! Ты спишь и видишь, как бы попасть в столицу, сбежать отсюда! Здесь тебе точно ничего не светит! Ты же бесприданница! Так и останешься старой девой! Приживалкой! Герцог – твоя единственная возможность что-то изменить! Думаешь, я поверю, что ты упустишь ее?! И плевать на нас с Линдой! А ведь мы более достойны этого жениха, чем ты! У нас хотя бы есть, что ему предложить!
– Что? – не удержалась я. Весь этот спектакль мне надоел. Рания старательно приписывала мне свои мысли и желания. – Две деревеньки да пару речушек? Не смеши меня.
– Воровка!
– Рания, очнись. Он сам меня выбрал. Я его никак не поощряла.
Бесполезно.
Рания уже впала в истерику. Она рыдала, выкрикивала гадости в мой адрес и не пыталась остановиться.
Я не стала ждать, пока она успокоится, и ушла к себе. Проорется – может, мозг включит. Хотя вряд ли. Зависть застилала ей глаза.
Ужинала я у себя. Поела, вызвала служанку, переоделась и легла спать.
Снились мне чудовища. Они гонялись за мной по лабиринту, пытались загнать меня в угол и растерзать. Я убегала изо всех сил. Но они упорно нагоняли меня.
Проснулась я рано утром, уставшая, словно и не спала всю ночь.
Потянулась, зевнула. Не хотелось ни вылезать из постели, ни спускаться к завтраку. Семья явно не будет рада меня видеть. Как же, тихая забитая Золушка посмела найти своего шикарного принца.
Ату ее! Ату!
Глава 13
Следующие два дня в усадьбе было на удивление тихо. Сестры выплеснули всю свою энергию через скандалы, рыдания и истерики, сказались больными и к столу ни разу не вышли. Родители обдумывали произошедшее, мрачно посматривали на меня, но молчали.
В принципе, подобная тишина была мне только на руку. Я сидела в книгохранилище, читала, обновляя в голове знания по этикету, думала, пыталась составить план действий. Увы, получалось не очень. Слишком мало данных было. Я понятия не имела, где буду жить после свадьбы, в каких условиях, для чего вообще нужна герцогу…
Да я ничего, считай, не знала! И поэтому накручивала себя все время! Если сестры завидовали мне, то я боялась. Вот так вот, натурально боялась. А вдруг этот герцог – настоящий маньяк? Вдруг я у него не первая невеста или жена? Вдруг он мне жизни не даст? Вдруг…
Куча этих «вдруг» невероятно меня нервировала! И потому, когда на третий день в усадьбу доставили свадебное платье и драгоценности к нему, я ощущала, что сама вот-вот сорвусь в банальную истерику.
Платье принес слуга, порталом, конечно же. И оно было поистине великолепным. Нежный персиковый цвет, зауженная талия, небольшое декольте, пышная юбка, рукава до локтей. К платью прилагались перчатки и туфли, такого же цвета. Ну и колье, серьги, кольца – все из золота, с бриллиантами.
Я надела все вместе, посмотрела в зеркало и ощутила себя этакой красивой фарфоровой куклой. Такую поставь на полочку и не трогай потом. А то разобьется ненароком.
Мать, узнав о доставленных вещах, пришла в мою спальню – посмотреть на родную дочь. Посмотрела. Долго так смотрела, пристально, не отрываясь. Потом, словно нехотя, заметила.
– Мне кажется, герцог – родственник самого императора. И если этот так, то тебе, Марлена, несказанно повезло. Будешь жить в столице, общаться с самой верхушкой. О сестрах не забывай. Их надо будет вызвать к тебе и поскорей выдать замуж.
Эм… то есть вот так вот, да? Они меня тут грязью поливают, каждый раз при разговоре мне гадостей желают (амулет от порчи и сглаза постоянно горячий!), а я должна женихов им в столице находить? Логично, конечно.
Но матери я ничего такого не сказала. Заверила, что, конечно же, помогу старшим сестрам. Ну и фигу мысленно скрутила.
Как ни странно, до самой свадьбы со мной ничего дурного не случилось. Амулет от сглаза и порчи периодами нагревался невероятно сильно, но и все. Никто не пытался меня отравить или подкараулить в темном углу усадьбы. И в этом был несомненный плюс. Как будто родня испугалась возможных последствий разборок со мной и оставила меня в покое.
Минус был в том, что свадьба приближалась, причем со скоростью звука. Еще вчера я, казалось, соглашалась на брак с непонятным столичным франтом. А сегодня мрачно смотрю в темное окно и думаю, что до свадьбы осталась всего лишь ночь.
Да, только ночь отделяла меня от нового статуса замужней леди. И никто не знает, как в этом статусе сложится моя будущая жизнь.
– Хоть из дома сбегу, и то хлеб, – проворчала я.
Становиться приживалкой при более успешных сестрах очень не хотелось.
Спать я легла поздно – мысли все еще роились в голове, и сон всё никак не приходил. Приснился мне просторный зал с высокими потолками и широкими французскими окнами, сквозь которые врывался мягкий свет. Он струился по полу, заливая всё вокруг, будто покрыл зал золотой пеленой. Стены были украшены барельефами, а между ними находились роскошные драпировки, что придавало всему этому великолепию ощущение праздника.
В зале царило ощущение легкости и безмолвия.
– Не бойся, – послышался внезапно голос, бестелесный, ни мужской и ни женский, – тебя ожидает счастливая жизнь. Твой жених скоро узнает, что сделал правильный выбор. А ты будь всегда собой, не пытайся играть чужую роль. И ничему не удивляйся. Все случится только во благо.
Миг – и я проснулась в своей постели.
