Дожили, теперь я пытаюсь запутать чекиста. Но это нужно.
Но мне надо направить его гнев в правильную сторону, а не попасть под раздачу вместе с барыгами. Будет ещё выбивать, откуда я всё знаю, а основные участники скроются. Дам ему больше информации, когда у подельников начнётся конфликт, тогда же и поговорю с ним лично.
И тогда Иванов ударит когда нужно, и выйдет очень мощно… А сейчас говорить ему напрямую рано, ведь полковник ФСБ в регионе – личность влиятельная, и на уговоры он не клюнет, пойдёт пробивать стену в лоб, когда нужна тонкая работа. У него принцип: вижу цель, не вижу препятствий.
Но и не ставить его в курс совсем я не хотел. Во-первых, анализ наркоты по его требованию сделают быстро, и это нам всем на руку, во-вторых, я сразу хотел зарекомендовать себя его союзником. Я же его знаю, он хитрый, продуманный, в людях разбирается, но когда горит – лезет напролом.
Да, мне будет нужно поговорить с ним лично, обязательно. И там уже надо будет выбирать, что сказать. Но к тому моменту я должен всё подготовить, чтобы получилось.
Искать он меня будет точно, и на почту придут оперативники спрашивать про меня, что и как, но таких конвертов много, окон тоже много, а про видеонаблюдение я уже помечал себе, что его нет. Да и если бы было, на то время качество у изображения было хреновым.
Ну и сейчас у спецслужбы не самые лучшие времена, чтобы в любой момент найти какого-то человека на улице. Пока нет таких ресурсов, они до сих пор не оправились после развала.
У них сейчас достаточно проблем – низкие зарплаты, задержки и отток кадров. Подходящие кандидаты предпочитают работать на частников или в налоговой полиции, престиж службы на сегодняшний день пока что низкий. Да и технические средства ещё не совсем развитые, по сигналу сотового найти не смогут…
С опасным грузом я приехал на такси в самый центр города на улицу Ленина, к старому историческому зданию, где размещалось управление ФСБ по Бекетовской области.
Человек, который мне нужен, не занимался поиском наркоторговцев. Полковник Иванов вообще был начальником отдела контрразведки в местном УФСБ. Жёсткий тип, даже более жёсткий, чем Некрасов. Но зато он много кого знал и мог посодействовать мне во многих вопросах.
Я помню по первой жизни, как он мстил наркоторговцам, тем, кто попался под горячую руку: он жёстко разогнал одну банду, так жёстко, что после этого даже внутренний ОСБ собственное расследование проводил. И в городе это обсуждалось.
Кого-то из бандитов даже пристрелили, как ходили слухи. Но нашли ли именно того, кто продал дозу пацану – мне было неизвестно. Скорее всего, об этом так и не узнал и сам Иванов. Но он всё равно действовал, используя все свои возможности. Что ему оставалось?
Я был с ним знаком в первую жизнь, пока тот не уехал на повышение. А потом застрелился, когда его младший сын умер точно так же. Отец тогда с ним поругался, не следил, что тот делает, а парень подсел на дурь в столичных клубах, а однажды умер от передоза. В тот раз Иванов никому мстить не стал, а просто застрелился.
А ведь младший сын, как я помню, хотел пойти по стопам отца, но что-то произошло между ними. Ну, если я не успел повлиять на судьбу первого сына, ведь оказался слишком поздно для этого, то, глядишь, что-нибудь получится и со вторым. И я получу ещё человека, который возвращает долги.
С этого же я начинаю, сначала готовлю почву и навожу связи, чтобы они помогли в нужный момент, когда организация будет реальной, а не просто в виде надписи на визитке… или хотя бы закрыли глаза на что-нибудь.
В общем, у этого полковника была одна черта, которую я искал: если не выйдет по закону, он сделает как ему надо. Поэтому меня он понять должен.
Внизу стояла вертушка, рядом с ней охрана, посетителей без пропуска не впускали. Но на входе был телефон, висящий на стене, и папка с внутренними номерами. Видеонаблюдения тоже нет, на такое не выделили бюджет. И охранник явно не особо следит, кто здесь ходит, даже не смотрит на людей.
– Я новый помощник городского прокурора, – представился я, взмахнув конвертом с наркотой. – Спецпочту сегодня привезли, и опять всё напутали. Вот это нам пришло, секретарша не посмотрела, забрала, а это ваше оказалось, мы не вскрывали. Полковнику Иванову, передайте, пожалуйста.
Охранник в камуфляже равнодушно положил письмо в стопку корреспонденции. Расслабились, хотя письма и посылки с бомбами уже ходили вовсю, надо проверять. Но в тонком письме бомбу увидеть просто – по периметру будет проложен провод, ну а про всякие яды и сибирскую язву ещё пока толком не слышали.
Теперь уходим готовить план дальше. А вечером – свидание с Юлькой. Но не в простом месте, а в кафе, где всегда можно найти одного из поставщиков наркоты, причём того самого, который должен поставлять дурь барыгам Зиновьева. И его я знаю. Много кого я знаю по работе.
Сегодня надо нагнать им жути, а завтра – продолжить план с опером, Зиновьевым, чекистом и даже Мажором. Свою роль сыграют все, будут думать, что всё сделали самостоятельно, а «Г.Р.О.М.» запишет себе на счёт очередную банду.
С этой мыслью я и поехал к Юльке.
* * *
Кафешка китайская, и держали её китайцы, но вот музыка русская. Мы её услышали сразу, едва мы начали вылезать из такси.
– А выкидуха, а выкидуха, – пел Иван Кучин из открытых окон кафе. – Вдруг щёлкнет сухо под шум и гам…
У крыльца стояло несколько машин, рядом с ними курили пьяные парни. Уже стемнело, огоньки сигарет видно хорошо. Юля поправила платье. Не знаю, где она его нашла, никогда не видел его в ней, но это красное платье с открытыми плечами и декольте девушке шло. Правда, она не привыкла ходить в таком. Ещё и комары летали, громко жужжа под ухом, и кусали ей руки.
– Ох, как всё непривычно, – проговорила она, украдкой потирая плечо.
Среди тачек – серый Мерс Погодаева, за рулём которого сидел телохранитель Гена и невозмутимо листал комиксы. А его хозяин, пьяный вусмерть, стоял у крыльца и жаловался на кого-то в пустоту, размахивая сигаретой в правой руке.
– Ну а чё она? – говорил он неизвестно кому.
Едва я подумал, что он всё вспоминает Юльку, как оказалось, что у коммерса появилась очередная пассия, которая снова ушла с кем-то из братвы. Не везёт ему с женским полом.
– Братан! – крикнул кто-то из толпы и рванул ко мне, косолапя и едва не падая.
Пьяный Ярик широко расставил руки и обхватил меня, радостно смеясь.
– Братка мой, и ты здесь! – дыхнул он на меня перегаром.
– И я здесь, Ярик, – я похлопал его по спине.
– Ничё ты приоделся, – Ярик отодвинулся и оглядел меня. – Козырный костюмчик. Во, а это… о, Юлька, ты, что ли?
– Я, – произнесла Юля. – Не узнал?
– Тебя не узнаешь, – он снова повернулся ко мне. – Братка, Лёха! Видали? – Ярик обернулся к остальным. – Брат это мой! Нормальный пацан! Кто его тронет по беспределу, нахрен, ноги всем из жопы вырву! Брат это мой родной! Слыхали бы вы, как он Басёнка загрузил! За всю жизнь ему накидал! Как сопляка осадил!
– Я тоже рад тебя видеть, брат, – я положил ему руку на плечо. – В воскресенье в силе?
– Ещё бы! И эту… как её, – он пошатнулся и посмотрел на девушку, – Во, Юлька, точно! Юльку тоже бери. О, смотри, во, это всё пацаны мои! Вот, смотри, Костян! Костя Левитан, к нам всё-таки пришёл. Только ты, братка, и остался из всех, кто в том подвале был, – Ярик закрыл глаза и уткнулся в плечо Левитану. – Никого больше не осталось, сука…
Парень в очках с заклеенной линзой кивнул мне в знак приветствия. Ëпрст, заманили его всё-таки в банду. Хотя раз ходил со стволом, он уже был там. Первые дни и сразу пушка? Уж не в киллеры ли его определили?
Ну, раньше времени панику бить не буду. Может, смогу вытащить.
– Г-г-глебка ещё живой, – с трудом сказал Левитан. – Г-глеб С-с-с…
– Сибиряк?! – вскричал Ярик. – Он же мусором стал, ментом, на… но я всё равно к нему, на***, как к брату отношусь. Поняли все? О-ой, короче… надо ещё по сто грамм… жизнь такая, падла, сука. Где там музыка? Вруби погромче! Всё, ещё по одной, и погнал я домой.
Что характерно – Ярослав когда выпьет, становятся приставучим и громким, но не агрессивным, драться без причины не лезет, хотя поскандалить мог, как и поорать. Как-то работает мозг, что не даёт ему вляпаться в проблемы… как правило. Но он уже собирался уезжать на такси, начал прощаться со всеми, обнимаясь с каждым.
А внутри кафешки у открытого окна сидел бандит рангом повыше – бригадир атамановских Серёга Башмаков по прозвищу Наум. Смуглый мужик лет сорока, который вечно носил кепку и затемнённые очки, сидел с несколькими приближёнными и что-то обсуждал, не глядя по сторонам.
Но вся братва сидела в одном зале, а я бронировал столик в другом, где собралась другая публика. Сели с Юлькой за столик, а пока она смотрела в зеркальце, я открыл меню.
Никакой экзотики, никаких змей и жареных летучих мышей, у нас такое и есть никто не будет. Из мясных блюд – жареная свинина с баклажанами в сладком соусе, много видов лапши, риса, сладкое мясо в тесте под названием «Гобаджоу», древесные грибы, салаты со свиными ушками, ну есть и просто шашлыки. На десерт всякие лепёшки с джемом, из чисто китайских сладостей – жареное молоко.
– Даже не знаю, что выбрать, – призналась Юлька, листая меню, покрытое для красоты иероглифами на полях.
– Ты не цены смотри, – я усмехнулся, заметив, как бегает её взгляд. – А на блюда. Так, давай тогда это и это, а выпить…
Подозвал официантку, а пока она шла, я увидел, как в соседнем мелькнул один мой знакомый. Вот к нему-то я и шёл сегодня. Это один из поставщиков наркоты, в том числе и для тех барыг, за которыми следит Зиновьев.
Ну что же, поужинаю и пойду с ним поздороваюсь. Ему это точно не понравится, но никуда он не денется.
* * *
В это же время, в соседнем зале
– Видал, какая соска там прошла? – бригадир Наум хитро усмехнулся и ткнул порядком осовевшего Шмеля в бок. – В красном платье, светленькая.
– А ничё такая, – пробурчал толстый бандит в кожанке. – Я бы замутил с ней, жопа-то ничё так. Я бы ей засадил с разбегу, ха-ха!
– Ну и чё тянешь? – Наум хмыкнул. – В соседнем зале она, успевай.
– Это так-то брательника Коршуна тёлка, – с беспокойством заметил сидящий с другой стороны Китаец, трезвый, как стёклышко. – Они на улице пересекались.
– Во как, – протянул Наум, продолжая усмехаться. – Ну не судьба тебе, Шмель, не засадишь. Другую ищи, а эта – не для тебя.
– А чё мне твой Коршун-то? – Шмель поднялся с угрожающим видом, едва не опрокинув стол. – Чё он, авторитет какой-то? Положенец? Да кто он такой? Да никто! Я с вами уже лет семь, пятёрик ещё отмотал за пацанов, а он только в прошлом году пришёл!
– В лицо-то ты ему так не скажешь, – заметил Китаец.
– Чё? – проревел Шмель. – Пусть предъявить чё-нибудь попробует, я ему обосную, на! Погнал я короче, с тёлкой познакомлюсь…
Он двинулся к входу во второй зал, по пути задев один столик бедром и чуть не опрокинув. Сидящая за ним парочка предпочла это не заметить.
– Чё за дела, Наум? – с тревогой спросил Китаец. – Если чё получится, Коршун за брата впишется, и…
– А я чё? – тот хмыкнул. – Шмель – пацан взрослый, Коршун тоже сам за себя отвечает. Чё я за них всё решать буду из-за бабы какой-то? Кому она нужна? Сами пусть между собой порешают, что и как…
Китаец покачал головой и поднялся.
– А вот Коршун чё-то много на себя брать стал последнее время, – мрачно проговорил Наум сам себе. – Крылышки ему подрезать пора.
Глава 12
Выбрал это кафе не просто так, меня интересовал местный завсегдатай. Звали его Александр Беляков. Выйди «Бригада» на пару лет раньше, его бы наверняка прозвали Сашей Белым, как и главного героя сериала, у того была похожая фамилия. Но «Бригада» пока ещё не вышла, и прозвали Белякова иначе – Саша Беляш.
Беляша я увидел, хотел с ним поговорить, и у меня было что ему рассказать. Но вскоре я понял, что планы придётся менять. В нашу сторону через весь зал шагал пьяный браток в кожанке и спортивных штанах.
Высокий он, и весом в сто двадцать кило минимум. Жирный и очень наглый, ещё и пихал тех, кто оказался на его пути и не успел отойти.
Поэтому разговоры оставим на потом. Я пошёл назад к столу, чтобы не оставлять Юльку одну наедине с этим типом. Потому что его намерения я понимал. Братки вообще наглые, привыкли брать всё, на что упал взгляд.
– А белый лебедь на пруду, – раздавался хит «Лесоповала» из динамиков музыкального центра, – качает павшую звезду…
Ну он никак решил пригласить даму на медляк. Правда, Юлька с увлечением ела мясо на шпажке, и не сразу заметила его.
Я уже был близко. Чувствую, разговором не отделаться. Пьяный он сильно для разговоров.
– Чё каво, потанцуем? – толстяк встал над Юлькой.
– Так-то не собиралась, – заметила она, недовольно поморщившись. – Я тут ужинаю, если не видно. А потом уж тем более не до танцев будет, если что.
– Чё? – протянул браток, хмуря лоб. – Ну-ка пошли. Хватит ломаться.
– Эй, отвянь! – Юля закрутила головой в поисках меня.
Бандит собрался было её дёрнуть за руку и потянуть за собой. Юлька отшатнулась и вскочила со стула. Браток хотел было податься за ней, но я уже встал на пути обнаглевшего борова.
– Не танцует, – твёрдо сказал я, оглядывая его. – Что непонятного?
– Ты чё-то попутал? – вякнул толстяк, сощурив глаза. – Да я тя…
Он пихнул меня в грудь. Я силой не обделён, но сейчас худой, вешу намного меньше его. А 120 кило – это 120 кило, и под жиром явно есть и мускулы.
Я шагнул назад, но удержал равновесие и не опрокинул стол.
– Отойди! – бросил я Юльке. – Живо!
Разговором не обойдётся. Да и не будет его, после такого точно, теперь только драться. А боров, привыкший получать своё… замахнулся и ударил по широкой дуге, целясь мне в челюсть.
Я подался назад всем корпусом, и удар, который мог меня вырубить, прошёлся по касательной, едва не задев лицо.
И я ударил в ответ, ведь он открылся. На! Я пробил его в солнечное, как учил тренер. Бандит покраснел и резко выдохнул, мой удар достиг цели.
Друг напротив друга, я видел его глаза, пьяные, но злые, вспотевшее красное лицо и золотой зуб во рту. Руки как лопаты, на них золотые болты. Ничего кроме нас не существует, даже не слышал ничего вокруг. Он начал замахиваться, но не успел, я ударил раньше.
В морду! На! Кулак врезался в твёрдое, хруст я не услышал, но из носа толстяка пошла кровь.
Он шандарахнул в ответ, один раз и второй. Левое плечо жгнуло огнём, аж рука отсохла ненадолго. От второго удара лицо немного онемело, во рту появился привкус железа, но куда прилетело, я не понял. Боли не было.
Я дал ещё пару плюх в ответ и отошёл, чтобы была дистанция, а то вблизи ещё схватит и заборет. Если такой упадёт сверху – хана, раздавит.
Мир вокруг нас будто ожил. Кто-то в зале орал, кто-то звал, но не помощь, а чтобы посмотрели на бой. Но отвлекаться нельзя.
Ещё взмах толстой руки, но пьяный уже начал терять дыхалку, удар вышел слишком размашистый и медленный. Я налетел на него. Джеб левой, ещё раз, ещё, только шлепки слышно. А когда тот инстинктивно начал закрываться слева, я добавил длинный прямой правой.
Кулак загудел, будто в дверь железную ударил. Но толстяк отшатнулся и начал оседать. Сука, другого бы уже уронил, а этот ещё стоит. Вот ещё! Я налетел ещё, он не закрывался: слишком пьяный и слишком быстро кончилась дыхалка. Бил, бил, бил. На, получи! Аж кулаки перестали чувствовать, куда попадали.
Он отошёл и рухнул на стул. Тот не выдержал и лопнул, ножки отвалились, браток развалился на полу и простонал.
Я выдохнул, дыхалка и у меня кончилась. Но отдыхать рано, теперь-то кое-что будет – последствия за то, что подрался с кем-то из братвы.
– Наших бьют! – заорали где-то рядом. – Гаси его!
На меня налетели справа, замахиваясь бутылкой. Я на инстинкте успел отойти, а то бы получил по башке. Куда-то стукнул в ответ, даже не понял куда, но соперник сматерился.
Незнакомый мне бритоголовый хрен в спортивном костюме с красными полосками замахнулся бутылкой шампанского ещё раз, занеся бутылку над головой.
Но удара не было. Кто-то ещё схватил бутылку сзади, легко отобрал, затем взял бритоголового сзади и швырнул его на пол, прижав упавшего коленом, чтобы не поднялся.
