– Да, – девушка заулыбалась.
А рядом с девяткой Мажора остановился белый Крузак, "Тойота Ленд Крузер" восьмидесятой серии. Это и есть крыша? Оттуда вышел лысеющий мужик в джинсах и сером свитере, засмеялся и грубо пихнул Мажора в плечо. Типа приятельски ткнул кулаком, но удар был достаточно сильным, я его даже услышал. Модник сразу скуксился.
Мажор смутился, а потом полез в карман. Деньги даёт? Не видно отсюда. Мужик в свитере поморщился и постучал по лбу. Потом, мол, сейчас-то зачем, дебил, не здесь. Но, мать их, ёпрст, вот это мне совсем не понравилось. Очень уж не понравилось. Потому что я вспомнил, кто такой этот мужик. Вот кто за этим стоит…
– На бандита похож дядька, – заметила Юлька.
Ëклмн, хреновое это дело.
Мужик в свитере похлопал Мажора по плечу и взлохматил ему волосы, сбив очки. Крузак уехал, Мажор первым делом поправил причёску, потом потолкался там ещё, но клиентов больше не было, и он минут через двадцать свалил. Девятка слишком громко взревела двигателем, когда тот уезжал, наверняка что-то нахимичили в движке.
Я доиграл с Юлей партию, чтобы не было подозрительно, что мы так быстро ушли, и проводил её до трамвая, с обещанием, что вечером обязательно за ней заеду. А мне же ещё надо было что-нибудь прикупить что-нибудь из шмоток… зайти ещё к Димке, чтобы успокоить… и сходить кое к кому, познакомиться во второй раз…
Для этого дела мне нужно солидное прикрытие, ведь я знал хозяина Крузака. И он был не из братвы, а наоборот. Ездит на дорогой тачке, встречается с барыгой, но совсем не боится, что кто-то его увидит с ним.
Потому что он совсем расслабился, считает, что ничего ему не будет. Потому что раньше ничего и не было, вот и обнаглел.
Звали его Иван Зиновьев, это капитан милиции, опер из отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков РОВД Атамановского района. А ещё – крыша для барыг по разным точкам на его земле.
Да, на этом он попался, ведь везение в таких делах не может продолжаться вечно. Но попался он не сразу, а только когда эту структуру, НОНы и ОБНОНы, реформировали в 2002-м году. Тогда приехало новое начальство, которое тут же обнаружило, чем занимался Зиновьев.
А до этого момента он был самым результативным опером в области из всех, кто занимался наркотой. Его даже в пример ставили, на доску почёта вешали. Ведь он помимо того, что крышевал этот бизнес, ещё и рубил палки на покупателях, когда требовалось повысить показатели по изъятиям и задержаниям. Купит кто-нибудь дозу, и с этой дозой его и крепили. Даже по граммам мерили всё заранее, чтобы точно на статью хватило, но не больше. Экономным он был засранцем.
С братвой Зиновьев взаимодействовал тоже, прикрывал их по мелочи, а они закрывали глаза, что он кормится на их участке по кафешкам, клубам, дискотекам и даже на улице. Ну и с руководством дружил, каждый день возил на работу из дома начальника РОВД на своём крузаке, и в управлении много с кем корешился.
Попался он случайно, из-за жадности своей, сам заказал крупную партию без посредника, чтобы поменьше заплатить. И на этом его взяли. Хотя мужики говорили, на самом деле он кинул кого-то из братвы, а те просто шепнули кому надо, чтобы его закрыли при получении. И никто не удивился, когда за Зиновьевым такое вскрылось, кто-то догадывался об этом, а кто-то и знал.
После ареста он ещё удивлялся, мол, чё в этом такого? Типа, что я плохого сделал, жить-то надо на что-то.
Говорил, что наркоманы всё равно найдут, где покупать дурь, зачем их жалеть? Зато работа кипит, дело делается, всё под контролем происходит, и главное, что показатели растут. Говорил, что нормальные люди дурь не покупают, только нарики всякие. А то, что кто-то умирал от некачественно разбодяженой дури – так их никто не заставлял принимать, говорил, что думать надо было своей головой. А что кого-то могли подсадить на это – ну, сами виноваты, значит.
На всё у него была отмазка, искренне он считал себя невиновным. Но судью это не убедило, и уехал Зиновьев на «красную» ментовскую зону в Нижний Тагил.
А ведь так и не вскрылось, что один из его барыг толкал дурь детям и подключал их к распространению среди сверстников. И сколько таких случаев было? В таком возрасте подросткам легко внушить что угодно, особенно если соврать, что это круто и что все ровесники так делают. Да и среди моих знакомых студентов были такие, кто подсел на это дело. Поначалу-то им весело, а потом наступала расплата…
И что на это скажет Зиновьев? Наверняка придумает отмазку и на этот счёт.
Не, бизнес этот надо закрывать сейчас, а не в 2002-м. Сейчас не 1993-й год, так просто ментов уже не стреляют, только если не вышло подкупить и подставить. И того, кто в них стрелял, искать будут серьёзно, как искали убийц Некрасова в первую мою жизнь. Только не нашли, но в том деле были замешаны многие.
Так что вариант просто стрелять я пока не рассматривал. Тут нужно схитрить, чтобы уничтожить его самого, как и его бизнес.
В этом деле пригодится союзник. И я знал подходящего человека. Даже не одного.
Глава 11
У банд наркоторговцев есть особенность, по сравнению, например, с торговцами оружия: местным наркобарыгам не нужны огромные склады для хранения товара. Хранить свою дурь они могут где угодно, хоть в старом холодильнике или коробке из-под обуви. Даже один килограмм стоит очень дорого, и они его ещё разбодяжат, чтобы вышло побольше.
Ещё барыгам не нужны долго искать клиентов, любой торчок может купить у них дозу. И сами непосредственные распространители работают поодиночке, друг друга почти не знают, а главаря сдавать бояться.
А кто главарь этой банды – пока неизвестно, потому что Зиновьев просто крышует их, а заодно и нагло стрижёт барыг у того под носом. А может, и с его ведома, тот просто не обращает внимания, пока опер его покрывает.
Поэтому такие банды сложно уничтожить. Грохнут одного покровителя – придёт другой, крышу легко восстановят, найдут другого, такого же жадного. Но варианты, как разобраться с ними, у меня были, ведь нюансы дела Зиновьева из первой жизни я помнил, пусть и сам это дело не вёл. Все следаки общаются друг с другом, так что обсуждали, что у кого происходило, что-то и запомнилось.
И я точно знаю, кто мне понадобится в фирме, когда она откроется. Обязательно нужны аналитики, которые будут обрабатывать все известные нам данные, ну и то, что помню я. Обязательно потребуется силовой блок, чтобы решать вопросы силой. И обязательно – информаторы. Кого-то перекупать, кого-то вербовать, а кого-то внедрять.
РУБОП в целом и Некрасов в частности могли мне помочь, они могут закрыть барыг по факту сбыта, ведь это явный след организованной преступной группировки. Но они загружены, им нужна конкретика, чтобы отреагировали быстро. Да и я выбрал для этого дела других людей, с кем тоже надо восстановить связи.
Думаю, несколько дней на эту операцию уйдёт, за один день точно не справиться. Но сегодняшний день – самый важный. Один козырь у меня был – Зиновьев не рожал наркоту сам, у него были такие же поставщики, что и у братвы, и я даже знал, кто именно. Если смогу как-то и на это повлиять попутно, это будет хорошим бонусом.
В идеале надо хоть как-то, да нарушить поставки, но сделать так, чтобы виноватым в этом оказался именно Зиновьев, тогда ему это не простят. А заявление на него писать бесполезно. Да, заяву примут, приедет ОСБ, доказательства изучат, Зиновьева даже отстранят от работы, и он будет под следствием.
Вот только он, вероятно, останется он на воле и будет за собой хвосты подчищать. А если нет, то найдёт того, кто ему поможет, бандитов или коллегу, кто может быть в доле.
Тут будет посложнее, чем с Басёнком. Там вышло быстро, а здесь надо подготовить побольше людей.
Зато есть повод познакомиться с некоторыми поближе. Я хочу понять, насколько они готовы сотрудничать, помогать, а иногда – закрывать глаза, если что-то делаем мы сами, а не они. Говоря иначе – сможем ли мы быть союзниками… С некоторыми точно сможем…
Но пока всё обдумывал, не сидел на пятой точке, а ходил по городу и решал другие организационные вопросы. Первым делом я сходил в типографию и заказал визиток, немного доплатил, чтобы сделали оперативно.
Визитки в 90-е – атрибут важный, есть у многих. Обмениваться визитками при знакомстве практиковалось часто, они есть как у ментов, так и у братвы, ну и коммерсантов с политиками тоже.
И вот тут-то я задумался, когда в голову пришла идея.
Просто фамилия и номер телефона – это хорошо. Но чтобы внушать доверие, чтобы зарабатывать репутацию, нужно представлять организацию. Пусть пока я один человек, пусть ничего ещё не зарегистрировано, но надо не просто говорить о том, что я на кого-то работаю, а показать это. Дать конкретику, показать, что за мной кто-то стоит, тогда и доверия будет больше.
У ЧОПовцев, у которых я недавно был, как раз было название «Бекетовское бюро безопасности. Громов и компаньоны».
Но оно слишком длинное, в ЧОПе это понимали, поэтому скоро его заменят на другое. Как мне говорил сам Чернов, когда мы с ним болтали в конце встречи, они уже подали все необходимые бумаги на смену названия. И даже вывеску показал, которая у него в кабинете была и ждала своего часа. К концу недели они будут называться «Авангард», как сотни других ЧОПов по всей стране. Зря, раньше хоть как-то выделялись. Но зато путать нас друг с другом не будут.
А вот сочетание «бюро безопасности» мне понравилось, и «Громов…» смотрелось авторитетно, только надо это доработать. Ну а чтобы мужики не огорчились на схожесть названия, я им проставлюсь, куплю коньяк. Да и вообще, кого-то из них я думал потом переманить к себе. Может даже, вообще куплю всю фирму, если всё сложится и будут деньги. В ней уже есть всё, что необходимо для прикрытия основной деятельности, и не придётся заново получать лицензии.
Я немного посидел в типографии, покумекал и сделал заказ…
Пока визитки будут печатать, я сходил в магазин, обзавёлся там костюмом, рубашкой и галстуком. Никаких малиновых пиджаков и спортивных штанов, только строгий деловой стиль. Разве что пиджак двубортный, широкий, по моде этих лет. Хорошие кожаные туфли у меня уже были, а вот купленные брюки пришлось чуть ушить, совсем по размеру не было, но там сразу было и ателье.
Трофейные деньги, доставшиеся мне от Ювелира, плавно утекали, но их я не жалел, будут ещё.
Вскоре я преобразился: теперь есть костюмчик, есть мобила, и кожаную папку для документов прикупил. Ну и сигарет дорогих для налаживания контакта взял, раз сам больше не курю.
Вид стал серьёзнее, что для девяностых важно, теперь я больше не похож на студента, как когда ходил в майке с «Сектором Газа». Ещё и постричься зашёл в приличное место. Немного подождал в очереди, листая журнал с новыми авто, и вскоре симпатичная блондиночка в платьице с большим декольте так и крутилась вокруг меня, щёлкая ножницами.
Много времени на это не ушло. Когда вызывал такси, подумалось, что до августа ещё можно будет успеть купить подержанную иномарку по приемлемой цене, а потом цены резко скакнут вверх с курсом доллара. Посмотрим, но надо тачку серьёзную, не восьмёрку, а что-нибудь побогаче. И кстати – доллары пригодятся, надо будет подкопить. Вся братва в августе впадёт в ступор, а вот нам надо будет продержаться.
Зашёл забрать готовые визитки, получил аккуратные белые глянцевые прямоугольники с моей фамилией и инициалами, куда были вписаны номер мобилы и пейджера. Все буквы и цифры – золотого цвета, сначала думал, что выйдет аляповато, но смотрелось неплохо.
И там же было название – ОББ «Г.Р.О.М.». С точками, как я и хотел.
Просто писать «БББ», как у того ЧОПа, я не хотел, да и не звучит. А вот ОББ – другое дело. Когда думал об этом, мне вспомнился один из моих любимых фильмов – «Место встречи изменить нельзя». Там все главные герои как раз работали в обб – отделе борьбы с бандитизмом. Вот у меня почти то же самое.
И главное, что есть слово «борьба». А то будет как с РУБОП, вернее, как он назывался ещё в прошлом году – РУОП. А то выходило, что не региональное управление по борьбе с организованной преступностью, а региональное управление организованной преступности. Вот там анекдотов про это в милиции ходило в то время.
Но фирма будет называться как-нибудь нейтрально, вроде «Объединённое бюро безопасности», ну а второе название – для своих. А объединённое – потому что для вида будут функции детективного и охранного агентства, а по факту – отдел аналитики и силовой отдел внутри этой службы…
А вот «Г.Р.О.М» – пока придумал только «Группа реагирования…» дальше фантазия решила, что и так сильно поработала, поэтому в голову больше ничего не шло. Но что-нибудь потом придёт.
Уже есть броское имя, ну а скоро будут люди, уже на следующей операции у меня будут помощники…
Двигался дальше. Позвонил домой Димке, успокоил его, мол, всё под контролем, с братом всё будет хорошо, а дальше разберёмся, не бери в голову.
После этого зашёл в пивную. Но не в простую, а в ту, которая располагалась прямо напротив здания РОВД Атамановского района. Опера там часто торчали. И в особенности – майор Седов из УГРО, пивка попить он любил до, после и прямо во время рабочего дня.
Если увижу его здесь одного – подойду познакомиться, если будет не один – ну, хотя бы послушаю, что сейчас творится в районе, это полезно знать. Да и вспомню Седова, повидаю, порадуюсь – мы с этим опером сработались в своё время. Просто идти к нему в кабинет – не вариант, а в пивной бывает много народа, не заподозрит… но обязательно срисует, это я понимал.
Я помнил план помещения пивнушки, оно было угловое, и можно было спокойно стоять в одной стороне, чтобы не было видно в другой. И если прислушаться, то, может, чего и услышу.
Заказал себе два пива, орешков и корейских крабовых чипсов, а то не видел их лет двадцать, а в этом возрасте я любил ими похрустеть. Встал в углу у высокого стола спиной к выходу, расставил пиво. Захотелось вдруг семечек. Вспомнил, как в деревне летом, уже под вечер, сидели на завалинке с пацанами, щёлкали семечки и болтали о всякой чепухе, интересно же было…
Ого, какие люди. Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться, когда увидел матёрого опера, входящего в пивнушку. Живой ещё. В этой жизни майор Седов меня пока не знает. Да и если бы не моя предосторожность с Ювелиром, он бы и расследовал это дело. Ещё бы и меня под это подтянул, кто его знает, он порой распутывал самые сложные темнухи.
Но в той жизни мы с ним хорошо сработались. Я его даже на пенсию провожал. Хоть к тому времени уже и работал в прокуратуре, но он всё равно меня позвал. Может, и в этой жизни выйдет с ним поладить.
Седов – опер въедливый, дотошный, но грамотный. Он из отделения по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности, которое в сериалах зовут «убойным». То есть, он занимается обычно расследованием убийств, изнасилований и тяжких телесных повреждений. По линии борьбы с наркотиками он не работал, но менты могут заниматься и другими вопросами, если есть оперативная необходимость.
С виду Седов – обычный работяга после запоя. Метр с кепкой, морщинистый, с большими мешками под глазами, щёки синие от ежедневного бритья, и всё равно щетина лезет. Брови косматые, на макушке сверкала лысина, сам он громко дышит через рот – последствия старого перелома носа. На пенсию ему уже пора по выслуге, ему сорок три, хотя выглядит на пятьдесят два.
Седов не из тех оперов, что показывают в кино, которые метко стреляют, отлично дерутся, умело водят дорогие тачки и спят с красотками, и он точно не из тех упрямых долбоящеров, с которыми мне иногда приходилось работать. Он настоящий сыщик, проницательный и находчивый, мент старой закалки.
Второго опера я не знал, кто-то молодой, я его не застал.
– А у меня сегодня труп с поножовщины, – рассказывал Седов, – два износа за ночь и черепно-мозговая ещё сверху после драки в клубешнике, и всё это мне одному. Ещё хоть утопленника того к другому берегу прибило, а то бы тоже мне достался. Так что давай быстрее, Саня, рассказывай, чё там у тебя стряслось, и я дальше пошагал в***ть.
Разговор какое-то время не было слышно, но вроде говорили о работе. Меня не видели, особого внимания не обращали. Просто стою, пиво пью, здесь много кто пьёт, потому что пиво свежее…
Напрямую подойти к Седову и обвинить Зиновьева – не выйдет, не поверит. Нет, скорее всего, подозрения какие-то могут быть, но верить первому встречному Седов не будет без твёрдых доказательств.
Но план понемногу складывался…
– Сергеич, слыхал про сына чекиста? – спросил второй опер.
– Да я же и ездил на его труп, – отозвался Седов. – Дали ему дозу, вроде как разбодяженный. Барыги же всегда его смешивают со всякой гадостью, чтобы веса побольше было.
– Ну, в курсе.
– Вот он и принял как разбодяженный, а оказалось, что наркотик чистый, вообще без всяких примесей, как с фабрики. И уехал пацан на тот свет от передоза. Вообще, говорят, так-то он не ширялся, хорошист, в сборной по волейболу состоял. Но перепил, и его друзьяшки-наркомашки уговорили попробовать, е*** их в рот. С такими друзьями и враги не нужны.
– Отец его теперь рвёт и мечет, – проговорил его собеседник.
– Цыган сейчас потрошат вовсю за городом, – Седов громко отхлебнул пива. – На овощебазе рейды, ОМОН круглые сутки по городу носится. Хоть и смежники, но влияния-то у них на нас много, всех подняли в ружьё. И не отпишешься, что меры приняты, Иванов заставит работать, он такой. И найдёт, кто этим занимается, сто пудов найдёт.
Они обсуждали то, что я недавно читал в газетке про гибель старшеклассника, того самого сына полковника Иванова. Отец и правда ищет виновных.
Не факт, что пацан погиб от дозы, которую ему сунул кто-то из барыг, которых крышует Зиновьев. Но в любом случае нужно, что и этот коррумпированный опер попал под замес. Ведь мог умереть кто-то ещё.
Но нет смысла просто прийти и рассказать всю правду чекисту. Надо, чтобы эффективно всё вышло, чтобы всю банду разом прикрыть или жёстко разбить, а не чтобы она сменила крышу на другую.
И поставки им надо попортить, и главаря вычислить. А ещё желательно – чтобы главарь и Зиновьев обвинили друг в друга подставе, чтобы сами разобрались друг с другом. Нам же проще.
Надо устроить им полный разброд и шатание, чтобы банда уже не оправилась. Минус одна банда – уже хорошо, и на их место нескоро кто-то придёт, всех можно будет там давить.
Но проблема в том, что Иванов – резкий как понос, я же его знал в первой жизни. Зачистит всех, кто попадётся под горячую руку, остальные попрячутся, и всё по новой начнётся. И главного организатора не найдём, и мне ещё прилететь может за компанию.
Так что надо подготовить всё для удара, чтобы бандиты начали суетиться, ошибаться, и ущерб получился намного больше. Чем больше они суетятся, тем больше лажают, и тем больше шансов их разгромить.
Короче, скоро увижусь и с чекистом, и с Седовым. Но пока идём дальше, потому что сегодня знакомиться с ними рано. Продолжаю подготовку к завтрашнему дню.
Кстати говоря, опер Седов – крутой, он вполне может задержать Мажора и упечь в ИВС, если захочет, ему и Зиновьев не указ…
Ну а если мы передадим главарю и поставщику, что Зиновьев сливает всё о бизнесе чекистам, потому что боится расправы, якобы, страшно ему, что попадёт под раздачу от полковника Иванова… то они все явно сядут на измену.
А как им это дать понять? А очень просто: если милиция начнёт задерживать барыг одного за другим, вроде как случайно, и при обыске будут изымать наркоту… вроде и случайно, но несколько случаев разом, и повод для разборок высокий.
Но всё равно недостаточный, надо плеснуть ещё бензинчика в разгорающийся костерок. Давить надо со всех сторон, и мысли, как это сделать, появлялись одна за другой.
Ну что, пора использовать парочку задумок. Сначала я отправился на Центральный почтамт, по пути купив шоколадку, с рисунком на картонной коробочке в виде стодолларовой купюры.
На почтамте отметил, что камер видеонаблюдения, само собой, у них ещё нет, почта тогда была совсем нищей. Очереди огромные, но в нужном мне окне люди хотя бы продвигались быстро. Там я взял два конверта с марками, причём одинаковыми, и решил открыть на месяц абонентский ящик.
– Да я паспорт забыл, – обольстительно улыбнулся я женщине за кассой и протянул ей шоколадку. – Давайте по памяти продиктую, всё равно ненадолго открываю.
Она тяжко вздохнула, и я продиктовал данные:
– Зиновьев Иван Платонович, – назвал я ФИО продажного опера.
– Абонентский ящик номер тринадцать, – женщина протянула мне ключ.
Тогда это было проще.
Я проверил, что ящик открывается и закрывается. Пока он мне не нужен, но пригодится завтра. Если потребуются доказательства того, что мент обманывает подельников, я смогу поместить здесь всё что угодно, любой компромат. Тем более, ящик на его имя. Ещё один гвоздь в крышку гроба Зиновьева.
Так, что дальше?
Прямо из почты я отправился в одно место близ разрушающегося здания исторического дома, где в стене был тайник – те три пакетика с дурью, которые дали Олегу, и которые я изъял. Кажется, я сделал одну из первых закладок в городе.
Само собой, только особенный или обдолбанный будет ходить по городу с таким грузом, поэтому и оставил его, но сейчас всё это мне нужно. Один свёрток я закинул в конверт, ещё один – во второй, третий пока оставил. Достал из папки с бумагами один лист и написал левой рукой:
«Один барыга отдал это несовершеннолетнему парню, чтобы тот попробовал. Я вмешался и забрал. Но отправь это на экспертизу, вдруг, это тот самый порошок? Тогда найдём, кто виноват на самом деле».
Не стал дописывать «порошок, от которого умер твой сын», и так всё понятно. Убрал лист в конверт и заклеил. Ппсники если и остановят, то вскрывать конверт при досмотре вряд ли будут, да и поеду я на такси. А второй конверт пока заброшу в абонентский ящик…
