Читать «Жемчужина боярского рода. Часть 2» — Джейд Дэвлин онлайн
Страница 2 из 5
Глава 4
– И так понятно, что меня ищут все, кому не лень. – Я пожала плечами.
Лис остро взглянул на меня поверх чашки и спросил:
– Точно понятно? Потому что твои слова слишком правдивы, а вовсе не иносказательны. Тебя ищут все. Не только Барятинские, Снежинские и Вьюжины.
– Э… – Вот это было неожиданно. – Остальным что от меня нужно?!
– Тобой слишком заинтересовались Снежинские. Плюс некто пустил среди боярских родов слух, что твое выгорание – фальшивка. И тебя спрятали совсем по другой причине.
– Что?! – Я едва не уронила чайник. – Только этого не хватало! Кто мог пустить такой слух? И зачем?!
– Оленские ищут Милу, ну и тебя заодно. – Олег бросил быстрый виноватый взгляд на свою зазнобу. Та в ответ недовольно поджала губы, показывая свое отношение к инициативе родственников.
– Зачем? – после паузы спросила она. – Ты знаешь, что им от нас нужно?
– Нет, – вздохнул Лис. – Но насчет твоей семьи во мне теплится надежда, что они хотят если не исправить нанесенное зло, то хотя бы позаботиться о тебе.
– Пф! – Кажется, три года жизни храмовой нищенки научили Милу многому из того, что ей раньше и в голову бы не пришло. В частности, моя подруга никогда не смотрела на людей с таким едким, циничным сарказмом. – Позаботиться об убогой они и с самого начала не отказывались. Но мне не нужны их подачки!
– Почему? – Олег, я уверена, и сам понимал Людмилины мотивы, но хотел услышать, как она произнесет вслух то, что на сердце.
– Потому что я сама решила идти этой дорогой, – твердо ответила моя солнечная девочка-старушка. – Потому что принять их помощь после того, как они решили мной пожертвовать, унизительно. Как подачка старой собаке: отслужила свое – доживай в теплой будке, так уж и быть, пару корочек хлеба мы тебе выделим. Для собаки это благо, а для меня – увольте.
Мила явно рассердилась, раскраснелась, и снова сквозь сеточку морщин проступила молодая девушка. Все еще чистая, искренняя, порывистая и храбрая. Но уже поумневшая, всякого повидавшая в жизни, сильная.
– Мила, ты такая красивая! – вырвалось у меня, я потянулась через стол и взяла подругу за руку. – Знаешь… для Оленских это, может, и была жертва. А для тебя – ступенька вверх. Мы вернем тебе твою жизнь, не сомневайся!
– Я и не сомневаюсь. – Вот и вернулась прежняя Мила, смущенная, порозовевшая, ласковая и домашняя. Она подвинулась ко мне ближе вместе со стулом и порывисто обняла. Искоса лукаво глянула на Лиса.
Я засмеялась и поддержала ее лукавство:
– Что, завидно?
– Очень. – Олег тоже улыбнулся нам обеим, но больше своей ненаглядной. Он как-то расслабился, на время стряхнул с плеч тяжесть забот.
Следующие пятнадцать минут мы пили чай с печеньем и не обсуждали дела. Болтали о чем-то легком, глупом и неважном. Это было так прекрасно, что, даже когда чай кончился и пришло время вернуться к неприятным разговорам, мы не очень-то огорчились. Словно зарядились друг от друга и от этого тепла уверенностью: мы справимся, все будет хорошо.
– Я успела заглянуть к матушке-храмовнице, – начала Мила. – Чтобы узнать, как теперь действовать. Раз уж Оля вернулась и нашелся тот, кто видит меня без маски проклятия. – Тут подруга глянула на меня и вдруг виновато затараторила: – Ты только не подумай, что я о себе да о себе! Просто если я стану прежней, я смогу гораздо быстрее тебе помочь!
– Мила, прекрати, – строго шикнула я. – Ты все сделала правильно. Раз твоя проблема решается быстрее и легче – с нее и начнем.
– Эм… – еще больше смутилась наша девушка-старушка. – Насчет быстрее можно подумать, но легче… Это не так. Чтобы снять проклятие с жертвы, нужно пройти лабиринт в полуночном храме. Вы помните, чтобы на это хоть кто-то решился? А тем более вышел оттуда со светом лунного жемчуга в руках? Это очень трудно. И я, если честно, думаю, что не нужно. – Она вздохнула, противореча сама себе. Светилась ведь от одной мысли вернуть себе молодость, возможность любить, магию…
Нет, понятно, Олег будет любить ее всякую. Он не видит проблемы. Только Мила не позволит ему губить свою жизнь возле нее. Он наследник рода. Ему нужны дети, долгая жизнь, признание в свете – не потому, что Лис этого хочет, а потому, что должен. Родовитость и богатство тоже не достаются просто так. За них часто приходится платить свободой выбора.
– Насколько я знаю, – задумчиво сказал Олег, – лабиринт требует большой магической силы смешанного направления. До того, как во время помолвки случился конфликт родовых сил Снежинских и Барятинских, Оля, как и вся ее родня, владела огнем. А что теперь? Чем тебя одарила жемчужина?
– Я правильно поняла, что не знает об этом подарке только ленивый? – уточнила я, мрачно прикинув, сколько еще проблем будет у нас у всех в связи с популярностью моих последних приключений.
– Знаем мы трое, то есть Игорь, Виктор и я, – принялся перечислять Лис. – Знает Вьюжин. Настя не знает – он ей не сказал ничего, я проверил.
– Как?! – хором поразились мы с Милой.
– Есть способы, – уклончиво ответил Олег. – Барятинские не знают, иначе по городу уже ходили бы патрули наемников в количестве нескольких тысяч – Павел Платоныч заложил бы последнюю рубашку. Остальные бояре заинтересовались тем, что ты стала нужна Снежинским, и ищут на всякий случай, вдруг что-то интересное, а люди не в курсе.
– Ну, выжить можно, – резюмировала я после долгой паузы. – Мила, не волнуйся. У меня действительно есть сила, которая поможет пройти лабиринт. Более того, я подозреваю, это будет даже полезно. Потому что абсолютно непонятно, что мне с этой силой делать и как ей управлять. Где еще искать ответы, как не в храме той, чьей волей в этом мире существует магия? А еще, вспомни, лабиринт – это же одновременно хранилище знаний, библиотека, тренировочный полигон и место познания высшей истины. Что-нибудь из этого списка мне обязательно пригодится!
Подруга не выдержала и улыбнулась. А Лис покачал головой:
– Восхищаюсь вашей великолепной наглостью, госпожа. Но не думайте, что мы отпустим вас в лабиринт без подготовки.
– Это само собой. – Раз уж главный вопрос решился, я немного расслабилась. – Только бы наши дорогие боярычи не путались под ногами. Ты можешь их нейтрализовать?
Лис задумался. А Мила поспешила ему на помощь:
– Настя может. Если я попрошу, она займет всех троих плюс всю твою родню на несколько дней. Мне она не откажет!
– Не очень правильно вмешивать в наше дело СБГ. – Олег поморщился. Ему явно не нравилась дружба Милы и Анастасии Вьюжиной. – Но если не найдется другого пути…
Глава 5
На встречу с Анастасией Вьюжиной мы пошли следующим же утром. Мила не договаривалась с бывшей подругой заранее, но знала, где ту можно найти, чтобы попросить помощи. Капитан Службы Безопасности Государя вставала рано и до работы любила позавтракать в малюсеньком семейном ресторанчике недалеко от порта. Туда мы и направились.
– Мила! – Настя вскочила из-за столика в углу, едва мы оказались на пороге. В мягкой полутьме после яркого утреннего солнца пришлось моргать и вертеть головой, разыскивая нужного человека, но Вьюга сама обозначила свое присутствие.
– Мила, я так рада тебя видеть! – Судя по голосу, Анастасия действительно испытывала по отношению к моей подруге глубокое чувство вины. И вместе с тем ужасно радовалась, когда видела ее.
Я даже не удивилась, что эта девушка так привязалась к Людмиле. Та обладала удивительной способностью светить и греть тому человеку, к которому чувствовала симпатию. Но поскольку редко кто мог по-настоящему заинтересовать девушку, об этом не знали в свете.
Ведь даже в собственной семье Мила далеко не для всех являлась солнышком. Скорее, ее мягкостью и безотказностью пользовались. А она все это прекрасно понимала. Не хотела конфликтов, но и близости к тем же сестрам не чувствовала.
Мать семейства больше любила свою первую доченьку, яркую, шумную и страшно популярную в среде боярской молодежи Лику. Тетки и бабка баловали среднюю, веселую, хорошенькую, как ангелочек, и хитренькую Светланку. А беспроблемная, но тихая и скромная Мила потерялась на фоне остальных.
Чтобы понять всю прелесть ее дружбы, надо было подойти очень близко и приглядеться. Ольга в свое время сумела это сделать. А сейчас я сама новой душой и новой памятью понимаю, насколько ценно то, что у нас есть.
Видимо, Настя в свое время тоже это поняла. И теперь бросала на меня странные взгляды. Я даже не сразу догадалась: да она же ревнует!
– Я тоже рада тебя видеть. – Мила улыбнулась, садясь за столик. – Но ты же понимаешь, что мы пришли не просто так? Нам нужна твоя помощь. Снова. Надеюсь, на этот раз ты не откажешь?
Настя даже чуть-чуть побледнела от этого вопроса. Но быстро взяла себя в руки и посмотрела не на Милу, а на меня.
– Вам? – только и спросила она.
– Нам, – подтвердила подруга. – Так ты поможешь?
– Всем, чем сумею, – быстро ответила Вьюжина, что-то решив про себя. – Если это, конечно, не угрожает безопасности государства.
Мы понимающе покивали. Нормальная оговорка для госслужащего, к тому же показывает Настю в хорошем свете – она понимает, что такое долг.
В следующие пять минут нам принесли какао с плюшками, и Мила деловито принялась излагать, что именно нам нужно от представителя СБГ.
– Зачем? – коротко переспросила Вьюжина, выслушав просьбу. И остро взглянула на меня. – Я не отказываюсь помочь. Но мне нужно знать причину, по которой придется прибегнуть к превышению должностных полномочий.
Мила едва заметно поджала губы, но я положила руку ей на локоть и ответила Насте:
– Мне нужна свобода маневра, чтобы сделать два шага: войти в лабиринт храма великой матери и выйти из рода Барятинских, основав собственный.
Глаза Вьюжиной расширились. Из моих слов она сделала сразу несколько выводов. К сожалению, наверняка правильных, потому что она почти сразу спросила:
– Жемчужина?
– Но я не была магом. – В моем положении оставалось цепляться за малейшие возможности не открывать сразу все карты. – Поэтому не смогу послужить царю и государству как оружие. Придется ждать еще сто лет.
Настя криво усмехнулась, но кивнула. И тут же уточнила:
– Но в лабиринт ты собираешься идти с надеждой добраться до его сердца, верно? А совсем без магии там делать нечего.
– Вот когда я пройду лабиринт и верну Миле ее жизнь, я буду готова поговорить о магии. – Мой голос стал еще тверже, я смотрела на собеседницу не отрываясь. – Не раньше.
– Хорошо, – после очень долгой паузы ответила та. – Я сделаю так, чтобы никто не помешал тебе в ближайшие несколько дней. Ты спокойно дойдешь до храма и попадешь в лабиринт. И если… если сумеешь его преодолеть, снять проклятие жертвы с Милы и вернуться, я буду тебе должна. И сделаю все, чтобы помочь с основанием собственного рода.
– Договорились! – Я протянула руку через стол. И когда Настя ее пожала, впервые за весь разговор улыбнулась.
Я повернулась к Миле и пихнула ее локтем:
– Хватит хмуриться! У тебя такое лицо, будто меня вынудили сделать что-то против моей воли. Но это не так, и ты это знаешь. Я сама решила идти в храм и в лабиринт.
– Я надеюсь, что ты сдержишь слово, Настя, – вздохнула подруга. – А еще мне хотелось бы, чтобы вы узнали друг друга лучше и… Вам понравится, обещаю! – И Мила состроила такие просяще-жалобные глаза, что мы с Вьюжиной дружно вздрогнули, ощутив потребность сделать все, что бы эта хитрюга ни попросила. – Было бы здорово иметь двух подруг. И вообще, втроем легче…
– Мы попробуем, но не так быстро, – проморгавшись, предложила я. И Анастасия тут же согласно закивала, причем с заметным облегчением.
Не знаю, какие именно действия предприняла Настя, но, когда на следующий день к нам пришел Лис, он выглядел одновременно усталым и довольным.
– Ну вы и заварили кашу, девчонки, – сообщил он, после того как захлопотавшая вокруг него Мила разлила чай и заботливо подвинула поближе к парню вазочку с печеньем. – Не знаю, что такого придумала Настя, но Барятинских в полном составе вызвали в канцелярию его величества, и на выходе все они имели бледный вид. И младшие, и старшие. А Павел Платоныч вообще уронил трость, так у него руки тряслись.
– Так им и надо! – сердито заявила Мила. – Всю жизнь над Олей только издевались. Вряд ли им грозит что-то серьезное, но наверняка неприятное!
– В любом случае они вернулись домой и больше никуда не выходили. Работники детективного агентства, нанятого для розыска молодой боярышни Барятинской, тоже не проявляют активности. Или им дали отбой, или просто не заплатили.
Глава 6
– А Снежинский? – живо переспросила я, давя в душе зачатки злорадства по поводу дорогих родственничков. Незачем испытывать это чувство, оно как сладкий яд. Не будут мешать Барятинские – и хорошо, и хватит.
– Неделя плотного тестирования после феноменально высокого скачка уровня сил, – хмыкнул Лис. – В загородной лабораториии СБГ, с проживанием. На самом деле парням это на пользу. Сложно приспособиться к новым силам, не зная их особенностей, а лабиринт не только поднимает мощь, но и меняет структуру дара. На выходе данные будут засекречены и в последующем известны только офицерам СБГ с необходимым уровнем допуска. Так что достаточная конфиденциальность соблюдена.
– А тебя туда не загребли?
– Я не ходил так далеко вглубь лабиринта, – улыбнулся Лис. – Целителям это не нужно. Наш дар требует тонкой настройки, большой сосредоточенности, внимания и умения оперировать микроскопическими порциями силы. Немного добавить мощи полезно, конечно. Но очень в меру. Как только в лабиринте я почувствовал, что мне хватит, – остановился. Поэтому и на выходе с приживанием и контролем не возникло проблем. А у СБГ нет ко мне вопросов.
– Подозреваю, что зря. Вы, лекари, сильно себе на уме товарищи, – проворчала я в чашку чая. И убедилась в собственной правоте, когда Олег тонко улыбнулся в ответ.
– Ладно, ближе к делу, – решил он, когда печеньки кончились. – Когда мы идем в храм?
– Мы? – Я вовремя поймала Милу за локоть, не давая сразу вскочить и начать прибирать со стола.
– Мы! – Лис чуть нахмурился. – Мила должна быть поблизости, когда ты войдешь в лабиринт, а я не собираюсь никуда отпускать вас одних. Даже несмотря на то, что все, кому ты так нужна, оказались обезврежены.
Мы с подругой переглянулись и одновременно пожали плечами. Ладно, все равно не переупрямить. И вообще, дай Лис волю своим чувствам и желаниям, он прилип бы к Миле намертво, не отпуская девушку от себя ни на шаг. Но сам понимал, что это слишком, и героически сдерживал свои нервные порывы.
Вот так и вышло, что на следующий день у бокового крыльца центрального храма матери-богини мы стояли втроем. По правилам мне, перед тем как войти в лабиринт, нельзя было даже готовиться, задавать какие-то вопросы и искать информацию у тех, кто уже пытался пройти испытание ранее.
Зато Мила и Олег могли спрашивать у служительниц храма все что угодно. Жаль, что отвечать те были вовсе не обязаны.
Но хотя бы стало понятно, с чего начать. Войти в храм и спуститься в подземелье. Где я должна буду провести первые сутки в абсолютно пустой темной пещере без еды и воды, чтобы очиститься перед ритуалом лабиринта.
– Оль, может, не надо? – Услышав это, Мила сильно занервничала. – Не нравится мне…
– Все будет хорошо, глубокая медитация перед испытанием даже полезна! – с глубокой убежденностью ответила я. Такой глубокой, что сама почти поверила. – Лис, позаботься о моей подруге. Надеюсь, вы будете ждать меня, когда я выйду!
– Как ты можешь сомневаться?! – Возмущение отвлекло Милу от страха и беспокойства, значит, я все правильно сказала. Оставалось только улыбнуться друзьям, набрать побольше воздуха в грудь, как перед прыжком в воду, и шагнуть в темноту.
Оказавшись в каменном мешке, пустом, тесном и совсем без света, я даже удивилась тому, что не чувствую страха или еще какого-то дискомфорта. Наоборот, чуть ли не впервые за все время с того момента, как я попала в этот мир, появилось чувство покоя и полной защищенности. Здесь меня не достанут ни проблемы выживания, ни магия боярских родов, ни волнение и беспокойство.
Можно сесть и подумать. А еще лучше – лечь и поспать! Точно! Сто лет не высыпалась! Даже в квартире с Милой я чутко дремала, ожидая, что вот-вот заявится кто-нибудь из тех, кому я опять нужна.
На голом каменном полу лежать, конечно, не слишком удобно, но я как чувствовала – надела в утреннюю прохладу то самое пальто, подол которого мы обесцвечивали при покупке. Мягкое, шерстяное, длинное и расклешенное. С большим капюшоном, в который можно было положить свернутый шарф. Получилась отличная подушка. И в целом, подобрав ноги, в этом пальто можно было устроиться не хуже, чем в спальном мешке. Что я и сделала, отчалив в страну сладких снов максимум через полчаса после того, как началась моя суточная подготовка к дороге в лабиринт.
И почти сразу почувствовала, что рядом кто-то есть. Я четко знала, что сплю, поэтому не испугалась. К тому же неизвестный во тьме пыхтел неопасно, даже знакомо. Это пыхтение отозвалось неожиданной болью в душе, там, где, казалось, все зажило за пять лет.
– Алеша! – наугад позвала я, вытягивая руку и чувствуя, как слезы потекли по щекам.
И в следующую секунду разрыдалась в голос, потому что ощутила под пальцами такую знакомую жесткую шерсть, в лицо мне горячо дохнули, а потом с едва слышным поскуливанием принялись слизывать с него слезы.
Я обняла своего пса за шею и дала себе вволю нареветься. Как же я скучала! Мой самый верный друг, самый умный, понимающий, самоотверженный… Ни один мужик на такое не способен! И еще удивляются, чего я от них шарахаюсь да бегаю…
Когда лавина снесла нас обоих с горного склона, он до последнего пытался прикрыть меня собственным телом. Теряя сознание, я чувствовала, как под моими руками, обнимающими друга, затихают удары верного сердца. Мне даже казалось, что я умираю от боли именно из-за этого, а не потому, что проклятая лавина переломала нас в хлам.
– Алеша, хороший мой… – Слезы, наконец, почти высохли, я пришла в себя и гладила друга, обнимала под радостный скулеж, никак не могла отпустить. – Ты меня нашел, умничка, храбрый мальчик… ты ведь больше не уйдешь, правда?
В ответ Алеша ткнул меня носом в подбородок и снова облизал, так знакомо и слюняво, что я рассмеялась. Что бы ни случилось дальше, спасибо храму и каменному мешку за эту встречу. Даже если ненадолго, даже если только попрощаться. Мне это было нужно.
– Аха-у… – Пес зевнул и боднул башкой в плечо, а потом потянул за рукав куда-то вниз.
– Лечь? Ты предлагаешь лечь и выспаться? – Было странно спать во сне, но такое со мной уже случалось. – И правда, что-то устала… но ты же не уйдешь?
В ответ друг снова пихнул меня в плечо, и я послушно улеглась, прижавшись к его теплому боку. Алеша положил мне голову на плечо, как когда-то в прежней жизни на ночевке в палатке, и я почти сразу уснула.