Самое ценное качество, приобретенное за годы жизни, – это умение полностью отключать мыслительные процессы. Абсолютное расслабление. Вот и сейчас такой момент: я чувствую прикосновение теплых рук к своей коже и не испытываю ничего, кроме чистого удовольствия. Самый кайф начинается при массаже головы, будто попадаешь в другое измерение. Не исключено, что я постанываю. Однако же наплевать, за такую цену можно и финишировать.
– После лимфо-энергетического массажа ваша кожа засияет сильнее, восстановится водно-жировой баланс, очистится и оздоровится эпидермис, – первая девушка-массажист мне явно зашла больше. За все полтора часа массажа она произнесла всего несколько слов, сразу уловив мой настрой и отсутствие желания болтать. – А если бы ещё и межбровочку поправить, лет на двадцать будете выглядеть. Как ни крути, ближе к тридцати всё равно морщинки полезут активнее.
Руки и язык словно от разных людей. В плане тактильных ощущений вопросов к девушке нет, но её желание пообщаться, а заодно и паровозиком навязать дополнительные услуги, сбивает весь мой настрой.
– Ей уже было тридцать, – в мой воздушный сказочный мир врывается грубый голос Артёма. – Выйди.
Тон настолько жёсткий, что впору самой встать и уйти, но я не двигаюсь. Явно не ко мне человек обращается.
Продолжая лежать с закрытыми глазами, слышу каждый шаг бедной девушки. И хотя мне её болтливость не понравилась, такие интонации в общении я не приемлю. Слышится всхлип, следом хлопает дверь. Наступает тишина. Можно было бы выдохнуть, но я знаю о способности Артёма двигаться бесшумно.
– Я не пойму, тебе реально доставляет удовольствие бесить меня? – хрипловато спрашивает, голос звучит очень близко.
– То же самое могу спросить у тебя. Мой первый выходной в этом месяце, я хотела расслабиться, лицо в порядок привести. Ты мне массаж доделывать будешь? – раздражённо спрашиваю, открывая глаза.
– У тебя всё прекрасно с лицом. Вон, специалист не поняла, сколько тебе лет.
– Она всё поняла, просто хотела сделать незаметный комплимент. Ненавязчиво. Ты о таких не знаешь.
Челюсть Артёма сжимается. Ещё немного – и крошка из зубной эмали посыплется мне в глаза.
– Я хотел провести с тобой время, – цедит сквозь зубы.
– Ты хотел, а меня не забыл ты спросить, чего мне хотелось? Или подожди… Тебе же пофиг на желания других людей. Как это я позабыла.
Крайне редко, но я умею разговаривать дерзко и резко. Этому я тоже научилась благодаря знакомству с ним.
– Не устраивай скандалы прилюдно, – произносит с нажимом.
– Ты серьёзно? Это ты пришёл, я тебя сюда не звала. Если ты боишься, что жене твоей по возвращении донесут, можешь просто свалить, – происходящее начинает порядком подбешивать. Делаю движение с целью подняться. Но Артём не даёт, прижимая моё плечо ладонью к столу.
– Успокойся. Чего ты Лиану везде приплетаешь? Я сколько лет тебе предлагал? Я устал быть один из-за твоего тупого упрямства…
Договорить я ему не даю. Со всей силы отталкиваю от себя. Не ожидая, Артём покачивается и делает шаг назад. Я же подрываюсь, придерживая на себе простынь.
– Иди к чёрту, понял? Не было бы моего тупого, как ты выражаешься, упрямства, если бы ты удосужился изначально мне сообщить, что ты женат, – отворачиваюсь от него, начинаю натягивать платье-рубашку.
– Сейчас ты без проблем трахаешься со мной. Что изменилось? Я также женат. Разве что жена другая, – расплывается в улыбке.
Во мне же рождается дикое желание его удавить.
– Не заметил, чтоб ночью ты возражала, когда я тебя имел.
Разницу он знает не хуже меня. Ненавижу, в этот момент просто его ненавижу. Позволяет себе так говорить по одной лишь причине: уверен, что я никуда от него не денусь. Клянусь себе в этот момент, что больше никогда Артём ко мне не прикоснётся. Нужно будет, скуплю в сексшопе весь имеющийся ассортимент. Мне ведь уже не двадцать, в этот раз я точно смогу.
– Понять не могу, с чего ты решил, что я трахаюсь только с тобой. Беспринципность, знаешь ли, на всё распространяется. Когда имеют другие, мне нравится ничуть не меньше, – знаю его болевые точки точно также, как он знает мои.
Когда мы снова «сошлись» весь первый год Артём пытался у меня выяснить, нравился ли мне секс с другими также, как с ним, или нет. Горело в мужчине желание знать. Такой живой интерес в его глазах я не видела даже при расследовании важных дел, хотя этот человек когда-то жил работой. Тогда отвечать я ему не хотела, казалось неэтичным обсуждать интим с другими. Да и говорить было нечего, секс с ним меня реально уносит иначе, совершенно разный уровень удовольствия. Более глубокий. Этим я себя успокаивала в моменты, когда раз за разом не могла разорвать с ним отношения. Мол, с другими мне так не зайдёт. Сейчас же, спустя столько лет, я прекрасно понимаю, что дело было в другом. Никого в своей жизни я не любила так, как Артёма. Да и, в принципе, не уверена, что испытывала сильные эмоции к тем, двум другим парням.
Будешь полной дурой, Алёна, если снова его простишь. Шишка на лбу обзор еще не закрывает? Беру сумку и под гневным взором Артёма выхожу из кабинета. Даже тут испортил всё своим появлением. Прощаюсь на выходе с персоналом спа-центра. Даже затылком чувствую их заинтересованные взгляды.
Глава 9
Выходя на свет божий, нащупываю в сумке телефон и набираю Наташу.
– Привет, моя девочка, – тут же на том конце раздаётся звучный голос подруги, который я перебиваю.
– Мне надо напиться. Сегодня.
– Ох, – вздыхает, сразу всё понимая, – Предложение мне подходит, а вот повод не очень. Опять с этим уродом переспала?
– У него дома, – признаюсь, после чего наступает тишина.
Наташа подбирает слова.
– Это ты зря, конечно, – наконец-то собирается с мыслями. – С другой стороны, куда эта коза лезла? Полгорода знает, что Артём Шумов за моим Василёчком таскается. И ей это не помешало выйти за него замуж.
Тема для меня крайне острая.
– Кто знает, Наташ? Думаешь, ей он сказал?
– При всём моём недовольстве этой скотиной, – Ната начала сбор эпитетов, – это курочка, я уверена, знала. Даже мои девочки как-то вас обсуждали, – Ната произносит будто бы нехотя. Вот уж сюрпризик.
– И ты мне не рассказала?
– Я их пресекла, Алён. Сразу же. Не сказала, чтоб ты не волновалась, – снова вздыхает. – Он привлекает к себе внимание. Должность, деньги да и статный засранец, чего уж. Родители какие.
Закатываю глаза. Туся, забывшись, начинает нахваливать объект своей неприязни.
– Кхм.
– Алёнка, прости. Испортил, уродец, молодость моей девочки. Козлина двуногий, – интонации подруги надо слышать. Смесь причитания и жгучей неприязни. – Во сколько собираемся и где?
– Давай у меня, не хочу никуда ехать. Прошлого раза хватило. Часиков в шесть.
– Кого-нибудь из дев прихватить или упьемся вдвоём?
Энтузиазм – наше всё.
– Как хочешь. Только давай без Альбины. Я пока что не простила ей уязвлённой самооценки.
– Твоей? – удивляется. – Твой уровень самоиронии говорит об обратном. Так шутить может только уверенный в себе человек.
– Ты опять на курс какой-то записалась? Мысль стать мозгопромывалкой не покидает?
– Как ты пренебрежительна к своим коллегам, – фыркает подруга в ответ.
– Малыш, даже если ты станешь психологом, в чём я сомневаюсь, коллегами мы не станем. От трупологии это слишком далеко, – хохочу я.
Поступала я в медицинский когда-то с вдолбленным убеждением: врачами от Бога являются только хирурги. Всё остальное фигня. Что говорил папуля о психологах, я подруге никогда не скажу, не портить же её детскую мечту.
– Как возьму да скажу твоему отцу за труполога. Ты у меня первым рейсом в Калининград полетишь, – смеётся подруга.
Удивительно, конечно, что мы с ней вспомнили об одном человеке. Хотя она первая, кто меня тут, на земле, увидел после встречи с ним. Когда я всё же решилась рассказать ему о смене специализации. Вид у меня был поистине говорящий. Не убил, и на этом спасибо.
– Жду вас, кого выберешь, у себя вечером.
– Узкий круг, поняла, приняла. Жди, моя кошечка.
Ровно в шесть десять в дверь начинают стучать. Туся будет не Туся, если придёт минута в минуту. Распахиваю дверь, в просвет тут же всовываются головы Наташи и Жени.
– Мы, посоветовавшись, решили собраться основным составом, – вещает подруга. – Бухла принесли, – поднимает плечи, привлекая внимание к зажатым руками бутылкам. – У Женечки тоже есть.
В подтверждение последняя поднимает бумажный пакет, в котором звучно цокают друг о дружку бутылки.
– Четыре, как минимум. Мы с вами упьёмся.
– Там виски, – весело поясняет Наташа, проходя в квартиру. – Зря я что ли мужиков своих к бабушке сплавила. Желаю веселья. У тебя места много, можно стриптизера заказать, – играет бровями.
– Замужняя баба, – Женя то ли грозит Нате кулаком, то ли показывает кольцо на безымянном пальце.
– Да кого это останавливает? – одновременно произносим с Натой.
– Вот дурёхи, – качает Женёк головой. – Ладно она, молодая, зелёная ещё, а ты чему её учишь, а? – теперь отчитывает только Наташу.
Забираю у Наты бутылки, крепко прижимая к груди. Протягиваю руку Жене, подаю знак, что готова подхватить пакет. Она отдаёт и направляется мыть руки. Я же иду на кухню. Сделав пару шагов, слышу, как Ната во всё горло орёт, похоже, Жене.
– Ты только посмотри на её жопку. Мужик нам сам доплатит, если разрешим Алёнку пожамкать, – хохочет.
Если б не знала, подумала, что уже на грудь приняла.
– Алён, а ты дашь ему сиси потрогать? – Наташа появляется в проеме кухни, глазюки горят. Дитятке пятый десяток идёт.
– Иди руки мой, развратница недоделанная, – кидаю в неё полотенце.
– Скучные вы. Если бы у меня не было мужа, не с вами бы я тут пила, – произносит с вселенской грустью и уходит из кухни.
Глава 10
– Это он прямо в кабинет запёрся? А ты там голенькая, – Туся уже приняла, глазки блестят.
– Мне уже массаж лица делали, не была я голенькая. Прилично накрыта простыней.
– Не увидел парень напоследок персики свои любимые, – шутит и сама же смеётся. Дурёха.
Мне, если честно, тоже смешно. Пока я не одна, план кажется простым и понятным. Полностью игнорировать Артёма. Когда-то уже получалось целых четыре года. В то же время я знаю, как только за девчонками закроется дверь, начну исследовать стены. Подкину работу своим слёзным железам.
Я не тот человек, который будет годами страдать. Мне нравится жить, и жизнь моя тоже нравится. Сколько раз я слышала от девчонок, что мне повезло, делай что хочешь, никаких ограничений. Хочешь путешествуй, хочешь окрошку ешь перед телевизором и из кастрюли. Абсурдно, и в тоже время приятно. От одиночества я не страдаю, абсолютно не моя тема. Но есть одно «но». Моя болезненная привязанность к Артёму. На стены хочется лезть, когда вижу его «Ауди» под своими окнами. Неужели заняться больше нечем? Сходи железки свои потаскай. Нет же. Он может часа по четыре кряду торчать под моими окнами. Выйдет, посидит на капоте. Стоит, опершись на дверь, и смотрит в мои окна, снова в машину садится. Идиотка я полная, ведь у него это всегда срабатывало. Почти всегда. Не могу видеть его грустные глаза.
– Может, у нас погостишь? – предлагает Женёчек. Странное дело: живём в одном городе, а я приеду к подруге с вещами.
– Не уверена, что Андрей твой оценит, – усаживаюсь удобнее в кухонном кресле. – За предложение спасибо, конечно.
– Девчонки тебя обожают. Места полно. Поверь, мы не против. На первое время хотя бы. Одной дома быть непросто.
– Ещё бы бывать в доме этом, – провожу ладонью по лицу. – Последнее время работа меня поглотила.
– Сама виновата. Безотказная, блин, – встревает Наташа. – Они привыкли, что ты несёшься по первому зову.
– Мне платят за это. По здешним меркам неплохо так платят.
– И что теперь? Молодость свою из-за этого похерить. Тебе всего тридцать, а ты хомячков своих видишь больше, чем живых, – подруга морщится.
Уверена, представляет себе кадр какого-то жуткого фильма.
– Нат, это стереотипы. Тем более вскрытия я провожу сейчас гораздо реже. Парни справляются. Мы же не только потрошим, в самом деле.
– А кто с ментами по каким-то ебеням по ночам лазит? Думаешь, я не знаю? Мало ли что там за люди.
– Следаки? Ты думаешь меня кто-то из них грохнет?
– Я думаю, что они тебя в случае чего не факт, что защитят.
– Фантазерка моя. Серьёзно, это глупости. Столько лет уже ничего криминально не происходило.
– А так бы набила очередную татушку?
– Ты чего завелась, не пойму? – отчитывать меня собралась. Ну, приплыли. Что за алкоголь там такой, что её не в ту степь понесло? Беру в руки бутылку и нюхаю. Женя сдерживает смешок. Мы с ней пьём вино, Ната виски. Женщина чёткая, алкоголь должен соответствовать.
– Да ну тебя, – толкает меня ладонью в плечо. – Я просто беспокоюсь о тебе. Незаметно? Всех, можно сказать, пристроили. А красавицу нашу никак.
Началось.
– Пофыркай мне тут. Работала б на ресепшене в нашем отеле, я отвечаю, через месяц вышла бы замуж за какого-нибудь обеспеченного мужика.
– Администратором?
– А что тут такого? Я так начинала, – сейчас Наташа – директор направления маркетинга и размещения в одной из крупнейших сетей отелей в регионе. Если захочет, вкрутит болтик в уши любому. – Ой, а если бы сиськи сделала там, где я тебе советовала, можно было бы вообще…
– Тормози, это сфера эскорта, как минимум. Тебя понесло, – смеёмся.
Нату же это не останавливает.
– Свадьба через неделю. Ты выбрала платье? Монашеские свои в шкафу оставь. Побольше кожи надо открыть. Хотя бы раз блесни всем, чем природа наградила.
– Туська, природа наградила тем, что в двадцать имели. А сейчас уже собственные инвестиции, – нагловато смотрю на её грудь. Сделана она потрясающе. Слова против не скажешь.
– Ты только скажи. Гоша примет без очереди. А у него, на секундочку, запись на полгода вперёд. Знать надо было, с кем в школе учиться, – лыбится детка, покачивая головой.
