Подносит поблёскивающий пакетик из фольги ко рту и надрывает зубами.
– Нет!
Ну вот, я очухалась, наконец-то!
– Что – нет?
Теперь в его голосе слышатся металлические нотки.
– Ты неправильно понял…
Хочу сказать, что мне приснился сон, что я не собиралась… но он перебивает.
– Ты знаешь, от чего я проснулся? От того, что ты на мне сидишь верхом, елозишь на члене задницей и целуешь… Как я это должен был понять, Мира?
Не знаю, что ответить. Как глупо получается всё.
– Мне сон приснился! – выпаливаю.
– Приятный?
– Весьма.
– И что там было? Или, правильнее спросить – кто? Может, за другого меня приняла? За Стаса?
Ну и гад! Зачем он так? Явно, не из-за ревности, как я.
Никак не могу унять бешеный пульс.
– Мне приснилось, что ты не встретился с Олесей! Просыпаюсь, а это не сон, оказывается… её тут нет, только мы вдвоём.
Он шумно вздыхает.
– Ты услышала часть разговора и додумала то, чего на самом деле нет. Спрашивай прямо, если что-то беспокоит.
Тоже злится. И по прежнему, сильно возбуждён.
– Кто эта Олеся? У вас роман? – решаюсь всё-таки.
– Был. Сейчас нет, вместе занимаемся боксом, в основном.
– Угу.
Виктор ждёт пол минуты, молча и сосредоточенно.
– Если мы поженимся… – не могу никак выговорить. – Ты не будешь встречаться с другими.
– Разумеется, Мира. С чего вдруг сразу такие мысли?
– Зашла в твой инст. Там много фото с женщинами. Мне будет неприятно, если кто-нибудь…
– Я понял, Мир. Никого не будет.
Женщин у него, кроме меня не будет? Или фото с ними? Чтобы я не видела и не расстраивалась?
Он снова наваливается и целует. Ему нет никакого дела до моих переживаний. Обидно.
– Водзинский, я так не могу.
Он зависает надо мной, опираясь на локти.
– Так – это как? – вздыхает раздражённо.
– Эта пачка презиков… Кровать эта… Твоя Олеся, которая была бы сейчас здесь с тобой, если бы не этот наш спонтанный брак.
Вижу, он злится. Но пока не отпускает.
– У нас обоих есть прошлое. Но я не стал бы на нём зацикливаться и тащить в нашу будущую жизнь. Если тебе неприятно думать о бывших, зачем мы об этом говорим?
Твердолобый мужлан! Я умираю от ревности, а ему всё равно. Что-то не нравится? Тогда мы просто не будем об этом говорить!
– Я не хочу так в первый раз. Ты продолжаешь общаться с женщиной, с которой спал. И эта упаковка презервативов… я постоянно думаю о том, с кем ты тут был. Ещё вчера, возможно. Мне неприятно.
Водзинский перекатывается на бок, освобождая меня. Лежу, молчу.
Он встаёт и направляется в ванную, но на пороге оборачивается:
– Завтра посмотрим квартиру. Но, имей в виду. Когда станешь моей женой, никакие отговорки действовать не будут. Так что, у тебя есть несколько дней, чтобы передумать. Я женюсь на тебе, потому что ты мне нравишься. Потому что хотел тебя с той самой ночи в Белоярске. Сказал уже, что до свадьбы без согласия не трону. Но после… мы будем навёрстывать пропущенные полтора года…
Глава 10
Мира
В ту, первую ночь между нами так ничего и не произошло. Водзинский какое-то время провёл в душе. Вернулся и, как ни в чём не бывало, лёг рядом. Но больше не делал попыток обнять.
Он уснул почти сразу. А я отключилась только под утро.
Первой после пробуждения мыслью было – если повезет, мы выберем сегодня квартиру. Моё гнёздышко.
Если захочет изменять, его ничто не остановит. Но я хочу быть уверена, что в нашей супружеской постели никогда не было и нет никаких его девок. Ни бывших, ни нынешних.
День опять солнечный. Сладко потягиваюсь и перевожу взгляд на будущего мужа. Спит на спине, задрав одну руку вверх. Без одеяла. В одних трусах.
Ого. Это у них называется "утренняя эрекция"? Впервые вижу его при свете без одежды. Есть чем полюбоваться. Большой и сильный мужчина. Очень привлекательный.
Опускаю взгляд от его лица на широкую крепкую грудь. Ниже, на кубики пресса. И снова на бёдра.
Низ живота сводит спазмом.
– Ты не передумала? – вдруг слышу и подскакиваю от неожиданности. – Это всё твоё. Рад, что проявляешь интерес. Если, конечно, снова с кем-нибудь не перепутала меня.
– Ээ… доброе утро, – бормочу.
– Доброе, Мира. Так как? – он приподнимает одну бровь, потом подмигивает.
Предлагает заняться любовью? Прямо сейчас?
– Мне нужно собираться в университет. А тебе работать, наверное?
Водзинский садится на постели. Начинает делать движения руками, разминая плечи и шею. А я спрыгиваю и иду в ванную.
После ночной перепалки Виктор протянул сейчас оливковую ветвь. Может, мне следовало дать ему то, что он хочет? Я тоже очень хочу обнимать его и целоваться. И чувствовать всё, как сегодня ночью. Нужно решиться, как полтора года назад. Тем более, что он почти мой муж.
***
Неделя в столице пролетела быстро.
Виктор днём, в основном работал, и я была предоставлена сама себе. Соня неважно себя чувствовала, и мы много гуляли по близлежащему парку. Она рассказывала, как устроилась к Миллеру на работу. Как он её не замечал несколько месяцев, вплоть до того знаменательного дня. Они случайно встретились в лаунж-баре по соседству с их бизнес-центром.
– Если бы не моя аллергия на алкоголь… я бы не свалилась тогда шефу прямо в руки. Он не принял бы меня за девушку лёгкого поведения, не отвёз бы к себе домой и не… эм… ну ты поняла.
– Что, прямо так сразу?
– Угу. Я очухалась у него в машине. Спрашиваю, куда едем? Он отвечает, что работать. Думаю, узнал меня всё-таки и решил припрячь. И поняла, в чём дело, только когда он закинул на плечо и потащил в спальню. Думала, умру от страха. Но я ж в него втюрилась с первого взгляда, еще полгода назад. Вот и не сильно сопротивлялась.
– Ничего себе, Сонь.. не знаю даже, это романтично или наоборот, чудовищно…
– Это было прекрасно. Но Марк об этом никогда не узнает. Он такой душка, когда мучается угрызениями совести…
Вот, оказывается, какие истории бывают в реальной жизни.
– Тебя всё еще от него тошнит?
– Угу. Всё раздражает – запах его туалетной воды, геля для бритья… Есть ничего не хочется.
– Когда скажешь ему о ребёнке?
– После того, как к своему врачу схожу. Она из отпуска через неделю вернуться должна. Вдруг это всё-таки не беременность. Марк очень хочет ребёнка. Не буду обнадёживать заранее.
– Тебе виднее, конечно.
Соня недовольно поджимает губы. Беременные все вредничают, особенно поначалу.
– Ну а у вас как? Я думала, Водзинский женится на незнакомке. А оказывается, у вас есть прошлое.
– Угу. Я в него влюбилась еще школьницей. Меня отец никуда не пускал, ни в гости, ни на прогулки с одноклассниками. Стерёг. Он тогда только мэром стал. И нас с мамой уже все в городе знали в лицо. Ровесники ко мне относились с опаской. Заискивали, улыбались, но осторожничали. А парни, поняв, чья я дочь, переставали видеть во мне девочку.
– Ужас. у меня похожая ситуация была – папа полковник воспитывал в одиночку. Глаз не спускал и угрожал любому, кто на меня хоть посмотрит, расправой.
– Угу. Значит, ты меня понимаешь. Так вот. Решились мы как-то с подружкой на побег. Вечеринка была у старшеклассников, куда нам, естественно, был вход заказан. Натянули парики, накрасились, чтобы казаться взрослее. И полезли в окно. Никто из охраны такого и предположить не мог, поэтому нам удалось удрать.
– А Виктор, что, был на той вечеринке?
– Нет, он же значительно старше. К тому времени давно переехал в Москву. А в тот день просто гостил у своих родителей.
– Как интересно…
– Я очень быстро пожалела о содеянном. Знаешь, представляла себе такие вечеринки, как в американских фильмах про школьную жизнь. Всё красиво, весело, коктейли у бассейна. А оказалось… Опомниться не успела, как какой-то отморозок стал лапать и потащил в укромное место. Чуть ли не силой влил в меня какое-то пойло.
– Какой кошмар…
– Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы Ленка не позвонила старшему брату. Он через несколько минут уже был на месте. приехал не один, а с другом. Я как узнала в этом друге племянника отчима – обмерла сразу. Думаю, капец мне, он же всё родителям расскажет сейчас. А он, знаешь, что сделал, когда вытащил нас из той чёртовой подсобки? Меня задвинул себе за спину, а тому парню… не помню уже, как его звали… пальцы на обеих руках вывернул. Я в обморок упала, когда увидела их врастопырку. Фу, даже сейчас подташнивает, как вспомню это.
– Он прямо рыцарь в сияющих доспехах.
– Угу. Вынес меня из того дома. И уже в машине стал расспрашивать, что со мной делал тот парень. А он ничего не успел, облапал только и обслюнявил. Ну и напугал, конечно.
– И он тебе поверил? Водзинский? Что это против твоей воли было?
– Поверил, сразу. Запер нас в машине и вернулся с Ленкиным братом в особняк. Не знаю, что уж там было. Потом отвёз домой и помог незаметно попасть в комнату. И с той ночи меня на нём замкнуло. Влюбилась по уши.
– Эх. А ему не призналась?
– Хотела, но он явно относился ко мне, как к ребёнку. Приезжал потом несколько раз. Мы встречались и дома на семейных ужинах, и гуляли просто вместе. Но, исключительно, как старший брат и младшая сестрёнка. В ночь своего восемнадцатилетия я решилась. Думаю, пора ему увидеть во мне женщину. Мужчины выпили на празднике, и Виктор остался у нас. И я подкараулила его в халате на голое тело. Страшно было, жуть. Но я боялась, что он женится на ком-нибудь в своей Москве и другого шанса не будет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
