– Я уже признавался тебе в любви?
– Да я и так догадалась, – отшучиваюсь и отмахиваюсь рукой.
Хочу идти дальше, но он меня останавливает.
– Я серьезно, – а сам лыбится. Красно-янтарные глаза наполняются светом. Сверкают, как рубины. Мне все больше нравится в них смотреть.
Не понимаю. Он, действительно, серьезен сейчас или просто слишком счастлив, что сбежал с помолвки брата и своей возлюбленной?
Румянец предательски растекается по моим щекам. И сердце учащает ритм. Ладони опять потеют. Блин. Откуда это непонятное воодушевление?
– Сколько свиданий тебе нужно, чтобы забыть Бархатова? – Дима чуть щурится и крепче сжимает мою руку.
– В смысле?
– Ну, как быстро ты его забудешь со мной? Свиданий за пять? Десять? Сто?
Я, правда, не знаю, что ответить. Все как-то… внезапно. Сердце опять долбится, как в драм-н-бейсе21[21]. Дима понимает мою растерянность. Широкий оскал превращается в тонкую улыбку. Взгляд опускается.
– Мы же с тобой оба застряли, каждый в своем болоте, – говорит он уже тише и не так уверенно. – Я понял, что мы можем друг друга вытащить. Давай встречаться по-настоящему?
Шока нет, но я не ожидала, потому хлопаю глазами и молчу, приоткрыв рот. В целом он прав. Мы увязли в трясинах. Нам обоим точно надо оттуда выбираться. Вдвоем, действительно, сподручней.
– Просто попробуем, – Дима пожимает плечами. – Не получится, разбежимся без обид и упреков.
Я вздыхаю. Да, звучит легко. Как будто беспроигрышный вариант. А все равно пока молчу. Осмысливаю. Или просто волнуюсь и не могу собраться.
Он продолжает:
– Дадим себе срок до Нового года. Вот у нас есть три месяца. Будем встречаться там пару раз в неделю. Свиданий тридцать примерно получится, – Дима задумывается, приложив палец к губам. – Сходим на тридцать свиданий. Если все еще останутся чувства, у тебя или у меня, ну, вернемся в свои болота.
В красно-янтарных глазах больше нет озорства и смешинки. Он серьезен. И кажется, убежден.
– Мне ни с кем еще так весело не было. Ты мне реально нравишься, – Дима делает шаг вперед и берет меня обеими руками за плечи. Голову ему приходится наклонять к моему лицу. Он заглядывает в глаза, почти впритык. Мне жарко и тесно, но не хочется выбираться. Я замираю.
И правда, чего я топлю себя в зыбучих песках собственных чувств, никому уже не нужных? Бархатов счастлив с Катей. Что мне с этим делать? Только смириться и забыть. Дима все верно говорит. И он сам мне тоже нравится. Да, определенно. Мне приятны его поцелуи и прикосновения. И вообще. С ним весело. Может, с Бархатовым было и веселее когда-то, но ведь… и с Димой может так стать. Наверное, я просто пока его плохо знаю. Мы подружимся, и нам будет проще друг с другом.
– Хорошо, – наконец, решаюсь и улыбаюсь робко. – Договорились. Пусть будет тридцать свиданий, чтобы забыть.
– Отлично, Зефирка!
Дима сразу кидается меня целовать. И делает это очень долго. Нежно, страстно, мягко, грубо, как будто хочет попробовать все и сразу, насытиться и снова проголодаться. Внушает и мне свои желания. Я легко поддаюсь, отвечаю ему охотно, сама напираю моментами, потому что сердце наконец чувствует себя живым и бьется с трепетом. В нем еще ощущается боль, но уже нет той зияющей дыры, оставленной Бархатовым. Кажется, оно собирается по крупицам. Появляется в нем новый центр притяжения.
И я этому не сопротивляюсь.
Глава 25
Все-таки встречаться с мажором круто. Стоит заикнуться о забытой детской мечте, и она тут же воплощается в реальность. Для меня просто на шоу попасть в дельфинарий было бы счастьем, но Дима, конечно, тот еще угодник. Устроил нам с дельфинами индивидуальное плавание.
И я накайфовалась на три жизни вперед. Все-таки вселенная меня не только наказывает.
Все тело так расслаблено теперь. Душа опустошена. В хорошем смысле. Кажется, весь балласт я сегодня высмеяла. Дима тоже доволен. Не гонит, а еле плетется по крупному проспекту. Нам все сигналят, а он даже не реагирует. Мы слишком заняты обсуждением, какие дельфины классные и умные.
Пока ему не приходит сообщение от дельфинария с видеозаписью наших купаний. Видео короткое – лишь выжимки, но заставляет окунуться заново в сегодняшний день.
Дима закрывает видео и выходит в список чатов в мессенджере. Я вижу среди первых имя «Инна». Чат обеззвучен, много непрочитанных сообщений, но меня это все равно раздражает. И сейчас количество увеличивается сразу на три. Она прислала новые, фотки, может быть.
– Почему ты ее просто не заблокируешь? – не выдерживаю и ищу Димины глаза.
Он сначала хмурит брови, потом их раскидывает и улыбается.
– Ревнуешь?
– Нет, – отвечаю резко и тут же смягчаюсь. – Даже если ревную, какая разница? Дело не в этом. А в том, что ты хочешь ее забыть.
– Ну, так я и забываю, – он гладит меня по щеке тыльной стороной ладони. – Тренирую силу воли заодно. Видишь, я с нашего уговора ни одно ее сообщение не прочитал.
Он тычет пальцем в кружочек с числом «123». Не поспоришь. И все равно эта Инна бесит.
– Так, Зефирка, с чего вдруг? Ты, наконец-то, влюбилась в меня полностью? – Дима разворачивает ко мне весь корпус, упираясь в спинку кресла.
Я закатываю глаза и увожу их в сторону.
За окном стылый ноябрь. Моросит. Кажется, будто город плачет: здания, дороги, машины, люди. Сразу накатывает уныние, словно и не было этих счастливых часов с дельфинами и Димой.
– У нас вот с Бархатовым ничего такого. Даже здороваемся не каждый день, – не понимаю сама, обидно ли мне. Может, я и не ревную вовсе. Просто завидую, что Диму домогаются, а меня – нет. Бархатов и шанса мне не дает потренировать силу воли и проверить, забыла ли я его. Так и не пойму.
– И все равно общаетесь, – веселость во всем Димином лице пропадае
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
