– Ой, Зефирка, ты прелесть, – он закатывает глаза и прижимается к моей щеке носом, не целует, а просто трется. И это выходит очень нежно. Губы сами растягиваются в улыбку.
– Ну, и где твоя стерва? – я слежу за движениями его головы. Он постоянно вертится. Точно кого-то ищет.
– Не вижу пока. Наверное, они с братом выйдут как-нибудь особенно.
Только Дима заканчивает говорить, как все ровно так и происходит. В микрофон ведущий…
Господи, здесь еще и ведущий есть.
…приглашает помолвленных в холл. Играет торжественная музыка, еще не Мендельсон, но тоже какая-то классика.
Брата Кирова я примерно таким и представляла. Темненький, статный, с прямыми чертами. Брови тоже домиком, только гуще и толще. Он в белой рубашке и бордовых брюках, с бабочкой вместо галстука. Гостям махает еще со второго этажа и широко улыбается.
А вот его невесту… Я в шоке. Думала, там снизойдет с небес богиня с крыльями ангела и ослепит всех своей красотой, а она… Низкая, примерно, как я, полноватая, лицо совсем неправильное. Правда, запоминается сразу, потому что нос сильно выдается, глаза огромные, а губы в противовес всему очень тонкие. Еще накрашена так вульгарно. С ее-то пропорциями надо выбирать цвета поскромнее. Ресницам от жирного слоя туши, кажется, тяжело, еле поднимаются. Но алое платье в обтяжку подчеркивает все женские достоинства, чересчур. Формы у нее мягкие и соблазнительные, даже если не модельные.
Любовь слепа. Убеждаюсь в который раз.
Я смотрю на Кирова, хочу уловить в его глазах впечатление. Они опять стеклянные и тонированные. Эта искусственная заслонка мешает его прочитать. Но я не сомневаюсь, что ему больно. Мне знакомо это чувство. И я прекрасно понимаю, сколько усилий требуется, чтобы казаться таким спокойным и равнодушным.
Ему вряд ли поможет, но я беру Диму за руку, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Мне такой поддержки не хватало, когда я застукала Бархатова с Катей за сексом. Он смотрит на меня сперва удивленно, а потом с благодарностью, и крепче сжимает мои пальцы.
Молодожены остаются на третьей ступени лестницы. Ведущий подносит микрофон к брату Кирова.
– Дорогие гости, всем спасибо, что пришли. Мы с Инной очень рады вас видеть.
Дальше он толкает заготовленную речь. Не понимаю, зачем такие церемонии, лишь бы показать людям, что вы – пара. Неужели кто-то сомневается? Ладно, официальная регистрация брака, там типа юридически перед обществом обязательства признаются. А помолвка-то? До свадьбы еще можно разбежаться сто раз.
Дима брата тоже не слушает и смотреть на него боится. Только качает головой на все красивые слова о любви, судьбе и совместном пути.
Гости активно аплодируют, особенно когда молодожены объявляют о помолвке, будто кто-то здесь не знал, зачем все собрались. Конечно, в конце недомолодожены целуются. В их поцелуй Дима впивается глазами.
– Вкусная штука. Пробовал? – я протягиваю ему белый комочек мякоти. Она упругая и сочная, сладкая на вкус, с классной кислинкой. Мне такое есть раньше не доводилось. Только косточки внутри слишком большие.
Он улыбается и принимает подачу, сразу губами. Захватывает ягоду и заодно облизывает мои пальцы. Странно, я уже не возмущаюсь, хотя момент… не столько пикантный, сколько неуместный.
– Ммм, с твоими пальчиками особенно сладко, – еще не прожевав, добавляет Дима.
Соблазнитель, блин. Сказать ему, что на нормальных девчонок такие методы не действуют? Или потешить самолюбие?
– Хватит строить из себя пикапера высшего уровня, – все-таки правда важнее, и я закатываю глаза. В конце концов, кто-то должен ему объяснить, как нормально общаться. – Это не сексуально. То есть… не в такой ситуации.
Киров вытягивается в лице и хмыкает.
– А ты что, разбираешься в каких ситуациях что сексуально?
– Нет. Но могу судить по себе, что мне нравится, а что нет, – заявляю уверенно, хотя и в этом не до конца разбираюсь. – А я самая среднестатистическая. Думаю, показательный срез нашего вида.
– О, как, – на его губах плавает гибкая улыбка, то растягивается, то сжимается, будто сам еще не решил, улыбаться ли. – И что у вас за вид?
– Девчоникус нормалис обыкновенный, – надо же, вспомнила что-то из школьной биологии.
Киров смеется в голос. Так, что гости на нас оборачиваются. И молодожены тоже, которые уже принимают поздравления от остальных. К лестнице целая очередь выстроилась из желающих.
– Блин, Зефирка, я тебя обожаю, – Дима чмокает меня в лоб и кружит одной рукой в тесном пространстве между гостями. – Я готов все фруктовые тарелки тебе одной преподнести.
И мы тащимся к закускам на столах, которые прячутся между колоннами и огромными цветущими вазами. В первую очередь подходим к десертам. Горы пирожных, тортов и конфет разложены красиво на многоуровневые блюда – рай для сладкоежек.
– Что-то не вижу тут ничего зефирного, – Киров внимательно рассматривает каждую лакомку.
Я тоже обегаю глазами все угощения и не нахожу ничего для себя привлекательного. Ну, разве что, кокосовое манго выглядит соблазнительно. Или тот вишневый тортик с шоколадным сердцем. Ну, и еще клубничное мороженое на венской вафле. Оказывается, здесь есть чем поживиться. Благо блюдо с фруктами огромное, много можно уместить, и я накладываю себе разного.
– Кроха моя, ты лопнешь, – Киров смеется, а сам подкладывает мне целых три конфеты, похожие на рафаэлки. – И я хочу это увидеть.
– Думаю, зрелище не из приятных, но мне уже будет пофиг, – я не собираюсь отступать. Тем более что завтракала в десять утра. И весь день не пойми как продержалась. После вчерашнего аппетит меня покинул. А сейчас вот возвращается, вроде.
Мы гуляем от стола к столу, хотя яства повторяются. Я загребаю белые упругие штуки со всех фруктовых тарелок, потому что свои съела в первую очередь. Киров мне помогает. Мы набираем целую гору всякого и отходим довольные в угол, поближе к стойке администратора отеля. Там меньше всего людей.
– Капец вкусные. Дорогие, наверное, – я заглатываю очередную белую ягоду. На самом деле, не знаю, ягода ли это. Просто они маленькие, похожи на вареные перепелиные яйца без скорлупы, чисто внешне. А на вкус... не знаю точно. Совершенная новинка для меня.
– Да нет. Это же личи. Много где продается, – Киров тоже хватает сразу две штуки и бросает в рот сверху.
– Надо записать, – достаю телефон и вношу в заметки, чтобы загуглить. Наверное, в кожуре они выглядят по-другому, поэтому я их никогда и не замечала на прилавках. Надеюсь, в нашем супермаркете они тоже продаются.
– Я куплю тебе тонну. Будешь целый год их кушать.
– Не надо! Мне и так панду девать некуда. Кое-как в кладовку запихала.
Ох, уже эта его гигантомания. Интересно, он себе тоже все оптом берет? Или больших размеров? У него даже пиджак оверсайз и вовсе не классический. Какой-то полуджинсовый, полухлопковый, из странной отливающей ткани. И цвет такой дымчатый. Для серьезного мероприятия, как сегодня, не подходит.
– Димас, салют!
Мы оборачиваемся. К нам идет жених, брат Кирова. Я даже не удосужилась спросить его имя.
– Здорова!
Братья обнимаются крепко и улыбаются широко.
– Вован, это Лера, моя девушка.
Оба разворачиваются ко мне полубоком.
– Сириозли?20[20]
Вован переводит с брата на меня ошеломленный взгляд. В нем много искренней радости.
– Хах, очень приятно, – он целует мне ручку, как дворянин на балу. В девятнадцатом веке. Мне неловко, потому что она вся в соку этого личи и, возможно, немного в креме от всяких пирожных, которые я пихала в себя, не глядя. И, разумеется, в моих слюнях, но ему лучше этого не знать. – Я уже боялся, что ты гей.
Я улыбаюсь, а Киров супится.
– Просто долго искал достойную.
Вован оценивает меня взглядом и завивает рот в ухмылке.
– Очень хочется познакомиться с тобой поближе, но, блин, сегодня неудачный день, – он извиняется передо мной глазами, а потом ворчит на брата. – Ты бы хоть пригласил ее на семейный ужин. Или на уикенд.
– Да ну на, терпеть ваше скучное общество.
Дима получает за это кулаком в плечо. Не сильно, но шатается, смеясь.
– Мама уже в шоке?
– Ага.
– А отец?
– А где он? – Дима вертит головой опять.
Мы с Вованом рефлекторно повторяем за ним. Но я даже не знаю, кого искать, поэтому просто пробегаюсь по лицам гостей. Все разговаривают между собой. В толпе замечаю Инну, она болтает с возрастными тетками, наверное, родственницами.
– Кажется, еще не пришел. У него там какая-то встреча деловая, – говорит Вован, оглядывая зал.
– Ну, понятно, – Дима говорит это с притупленной злобой.
– Ладно, я погнал. Всех надо обойти.
– Ага. Поздравляю!
Вован так быстро убегает, что Диме приходится кричать ему вслед. Оба провожаем его глазами и молчим. Улыбка на Димином лице постепенно сужается, пока совсем не исчезает. А взгляд опять покрывается защитной пленкой.
– Долго нам тут быть? – спрашиваю я, заглатывая последнее личи с тарелки.
Свою главную миссию – наесться до отвала я выполнила, можно и домой.
– Уже надоело? – усмехается Дима. – Тут еще какая-то певичка выступать должна вроде. И вообще, будет целая шоу-программа. Танцы-обнимацы. Все такое.
Он подхватывает меня за талию, сильно прижимаясь тазом, как в бачате, и водит по кругу. Я смеюсь и отпихиваю его.
– Меня сейчас стошнит, – мне и правда плохенько. С набитым пузом танцевать не очень приятно.
Дима наклоняется к моему животу и говорит, как ребенку:
– Бедный, замучила тебя хозяйка, да?
Я еще громче смеюсь, но сил оттолкнуть его не нахожу, поэтому просто падаю в Диминых руках, разинув пасть. Он улыбается, а потом резко меняется в лице. Сразу понятно, кто к нам идет за моей спиной.
Глава 24
Мы встаем прямо, и я оборачиваюсь. Инна во всей своей красе шагает по мрамору на скрипучих каблуках змеиной походкой. Не ползучей, разумеется, но извивается ее тело при каждом шаге очень похоже. Она вся какая-то скользкая, сильно гибкая, коварная. Или из предубеждения она мне такой кажется – противной.
– Здравствуй, Дима, – голос у нее, естественно, тоже сексуальный, с легким придыханием, искусственно заниженный. Его имя Инна произносит с каким-то намеком.
– Здравствуй, – он вроде стоит ровно, держит плечи, смотрит прямо, но я чувствую его внутреннее желание сжаться до маленькой незаметной точки. И мне хочется его защитить. Накрыть собой, если придется. – Это моя девушка, Лера.
– Очень приятно, – я первой протягиваю ладонь для рукопожатия, иду, так сказать, в наступление. Все-таки в этом моя главная задача сегодня.
Но Инна не торопится ее принимать, опускает толстые ресницы и слегка кривит рот, не знаю с каким чувством, отвращением или презрением. Наверное, вместе.
– И мне, – снова поднимает на меня оценивающий взгляд и улыбается фальшиво. Быстро теряет ко мне интерес и поворачивает лицо к Диме. – Наш мальчик, наконец, дорос до отношений.
Фии, какой у нее склизкий взгляд. Мне прям видится, как он оставляет на Диме дорожки слизи, такой же, какую пьет Жаба. Они, походу, из одного террариума.
– Давно не виделись, – Инна ухмыляется ему и делает странное движение корпусом, чуть неловкое, зато такое, что вырез платья расширяется и бюст вываливается из него сильнее.
Реально, там такие сиськи – едва вмещаются в чаши лифчика, торчат на большую половину. Бархатов бы перекрестился.
А Дима сглатывает и не может отвести от нее глаз. Молчит, но много думает. Эта Инна, что, ворожея? Так приковала к себе его внимание. Мне даже ревностно немного. Особенно, когда она касается его груди и опускает ладонь через солнечное сплетение вниз, по выемкам пресса, к паху. Хорошо хоть не под футболкой, но, кажется, туда стремится.
Я хлестаю ее по руке. Оба в шоке. Дима пучит на меня глаза. Инна искрится и морщится.
Плевать. Я ведь здесь именно для этого. Поэтому тычу в нее пальцем, благо мы почти одного роста, жалко я не выгляжу.
– Не пачкай моего парня своими вонючими щупальцами. Мне потом это тело целовать.
– Че?! – Инна столько воздуха набирает, что сейчас лопнет от возмущения.
А Дима смеется, накрывая ладонью глаза. Даже для него это дичь, но ему хотя бы весело. Я довольна собой.
– Что эта соплячка себе позволяет?! На моей помолвке! Дрянь невоспитанная! – она стучит каблуком о пол. Хоть бы сломала. Но нет, туфли, очевидно, дорогие. Досадно. – Зачем ты привел ее на наш праздник?! Выгоните ее отсюда!
Инна вытягивает короткую шею. Вован быстро откликается на зов и подбегает к нам. Гости тоже вертят головами. Не все сразу находят источник скандала.
– Котик, что случилось? – Вован обнимает невесту за талию и притягивает к себе ближе, от меня подальше.
– Эта мелкая стерва меня оскорбила! Только познакомились!
Вован смотрит с укоризной не на меня, а на брата. Дима пожимает плечами и уже хочет что-то сказать, но я сама за себя могу вступиться.
– А че она смотрит на моего парня? Мне это не нравится! – я вскидываю подбородок и скрещиваю руки. – Мне вообще здесь не нравится. Слишком много красивых женщин. И все на него смотрят. Димуля, мы уходим!
Я хватаю его за руку и решительно иду сквозь толпу. Не уверена, что в нужном направлении, но главное отсюда. Тут столько входов и выходов, что как-нибудь мы выберемся. Окольными путями, через лабиринт, все равно.
Дима идет за мной послушно, оборачиваясь. Жестами и мимикой что-то объясняет брату. Я ловлю испуганный взгляд Анастасии и быстро увожу глаза в сторону. Гости, особенно дамы, неодобрительно качают головами и перешептываются. Все внимание приковано ко мне. Не впервой.
Мы скрываемся за матовым стеклом. А там длинный коридор с одинаковыми дверьми. Таблички рядом с каждой указывают на компании и отделы, которые внутри заседают.
Ладно, придется идти до конца. Не возвращаться же теперь в холл. Где-нибудь да будет выход. Я видела снаружи, в здании их много. Вроде и насквозь можно пройти.
В середине пустого коридора Дима меня обгоняет, не отпуская мою руку, и перекрывает собой проход. Мы останавливаемся. Он смотрит так… счастливо, наверное. В глазах фейерверк и озорство. Я вглядываюсь в них глубже, в себе ощущаю тепло. Оно медленно просыпается и застилает собой все внутренности, как сценический дым.
