Страница 4 из 9
Стоял близко, да и слух у меня отменный.
Но ничего не сказал, а про себя отметил, что она знает данные убитого. Но скрыла их и только сейчас, непроизвольно, проговорилась.
Дело принимало интересный оборот. В какую игру мы тут все втягиваемся? Да пофиг, разберемся. Главное – беглецов поймать.
– Сколько сбежало сидельцев? – поинтересовался я.
– Четверо, – ответил Кулебякин. – Одного я пристрелил, осталось трое. Все осуждены за особо тяжкие преступления, со строгача сбежали. Нужно брать их, Саша… Если упустим, хрен, кто меня в Угледарск возьмет, и тебе место начальника я не освобожу. Мне уже задачу поставили, передали слова генерала. Сюда, конечно, из области уже выехали коллеги в помощь, и товарищи из смежной конторы тоже, думаю, подключатся, но это ж пока они приедут! След простынет. Леса, что моря бескрайние, – шеф широким жестом махнул на зеленый массив, который простирался за Зарыбинском не на одну сотню километров. – Выходим… Пускай пса по следу.
Весёлый хмель выветрился из него – шеф всё больше смурнел, но и на трезвого похож не был. Больше всего он был похож на вчерашний овощной салат, который лучше уже с места, то есть из миски в тарелку, не перекладывать.
– Петр Петрович, лучше останьтесь. Вы нас только задерживать будете. – Нахмурился я.
– Да я в уральских горах туристов вытаскивал, когда ты еще пешком под стол ходил, Морозов, – хорохорился шеф уловив на себе взгляд Соколовой.
– Тут не горы и не Урал, а вы уже не молодой. Лучше оставайтесь в отделе и координируйте поисковые группы – вот тут ваш опыт нужен. Без командира им никак. Кто-то же должен принять приданные силы? Запросите еще в части солдатиков, организуйте оцепление и прочесывание местности. Создайте вид кипучей деятельности, а мы с Мухтаром и Тулушем за это время возьмем беглецов.
– А ты прав, – довольно крякнул Кулебякин. – Надо же красиво все подать… Сам тебя недавно учил, что одного результата недостаточно – нужно преподнести в обертке, соответствующей достижению. Ага… Понял, принял… В общем, дуйте в лес, а я в отдел – руководить поисковыми группами. Вдвоем с Тулушем-то справитесь? Или кого еще отрядить в помощь?
– Втроем, – уточнил я. – С нами же еще Мухтар Морозович.
– Смотри, аккуратнее, Саша… Им терять нечего, если в бега ударились, порвут любого, не остановятся. За такое им еще семерка сверху корячится. Просто так не сдадутся, чую…
– Все под контролем, Петр Петрович. У меня есть наган. Будем надеяться, что из оружия у зэков только холодняк имеется. Вряд ли они волыной разжились. В лесу оружие не растет.
Я прихватил с собой кофту, повязал ее вокруг пояса. Позвал Тулуша и отцепил от дерева Мухтара. Тот уже в нетерпении и в предвкушении предстоящей охоты повизгивал и радостно прыгал. Как он узнал, что мы пойдем по следу? Всё-то ему ведомо.
– Саша, я пойду с тобой, – вдруг заявила подошедшая к нам Вера.
– Соколова, – строго посмотрел я на нее. – Это тебе не прогулка по набережной. Не женское дело…
– Вообще-то, – подбоченилась девушка, – у меня первый разряд по легкой атлетике… Или ты забыл, как я на физкультуре всегда первая на финиш приходила? Тебя только так обгоняла.
– Да помню, конечно, – многозначительно кивнул я. – Но тут не стадион, и соревноваться придется с матерыми урками. И ставки – не пятерка в дневнике. Сама понимаешь.
– Женщина в тайга нельзя, – поддакивал мне Тулуш. – Беда будет… Женщина дома сидеть, детей титька кормить.
Вера фыркнула.
– Короче, это не обсуждается. Сами детей кормите. Я с вами пойду. Запретить вы мне не можете. У меня свое начальство, – Соколова кивнула на прокурора, который уже помогал строчить рапорт Кулебякину на капоте бобика. Писали там о том, как майор героически задерживал беглых преступников и даже одного подстрелил в схватке.
– Ладно, – сжал я губы. – Пошли. Но при одном условии.
– Каком? – прищурилась Вера.
– Ты слушаешься и подчиняешься старшему группы.
– А кто старший?
– Издеваешься? Я, конечно…
– Ты? Тебе могу и подчиниться, – хохотнула Вера, а я подумал, что она просто не понимает серьезности возникшей ситуации. Или только делает вид, что не понимает? Странная она… моя одноклассница. Я ее пока не раскусил, и от этого мне все больше и больше хочется этим заняться.
Я критически оглядел свою команду. Тулуш в непонятных холщовых штанах, кедах и футболке. Но с собой у него есть штормовка. Вера – в спортивном костюме и модных кроссовках, явно заграничного производства, не для леса, но и не для какого-нибудь комнатного шейпинга, который до нас ещё не дошёл. Я в джинсах и футболке, но с собой есть олимпийка. В принципе, если не придираться, одежда у всех подходящая для лесного марш-броска. Ну я и не собирался сутками там скитаться. Планировал догнать сбежавших за час-полтора. Ну два – максимум.
Вот, кстати, хотел же так проставиться за звание, чтобы все запомнили! Так и получилось. Такое проставление точно никто не забудет. Отдохнули, кстати хорошо, все довольны. Немного испортил общий фон труп в финале мероприятия. Но, как оказалось, это даже нам как плюс в копилку пойдет. Кулебякин из кожи вон лез, чтобы его забрали на повышение в Угледарск. И теперь мой черед ему снова помочь.
Я подвел Мухтара к тому месту, где лежал труп. Дал занюхать ему притоптанную вокруг тела траву. Еще раз внимательно оглядел полянку.
– Ждали они, здеся сидели, прятались, – подтвердил мои предположения Тулуш.
Я и сам уже понял, что не просто так мимо проходили. А притаились в кустах и наблюдали за нами.
– Интересно, зачем?
– Голодные были, – предположила Вера. – Вот и следили, ждали, когда нас меньше будет, чтобы украсть еду. У нас на лбу не написано, что мы из милиции и прокуратуры, думали, гражданские юбилей какой отмечают. А тут Петр Петрович и приложил одного.
– Логично, – кивнул я. – А только на кой хрен они поперлись в Зарыбинск? Откуда они свинтили? Из соседней области? Чего им здесь-то делать? А? Разве что затихариться до лучших времен…
Вера уже хотела выдать версию в ответ на мой вопрос, я видел это по ее глазам, даже рот раскрыла, но потом вдруг будто бы передумала и просто пожала плечами, мол, дураки, не знали, куда идут. В лес подались.
А я уверен, что не дураки они вовсе, и план у них был, если со строгача сумели сбежать. Ну да ладно… Мотивы потом узнаем, а сейчас в путь.
– Ищи, ищи! – скомандовал я Мухтару, и он уверенно потянул меня по тропе, уходящей в глубь леса.
– Не отставайте, – прикрикнул я через плечо, переходя на легкий бег вслед за псом.
Ветки норовили хлестнуть по лицу. Местами приходилось пригибаться и переходить на шаг.
После часового марш-броска по лесу мы остановились передохнуть. Из всех четверых не устал только Мухтар. Он, конечно, свесил язык до земли, но рвался вперед. Тулуш на коротких ногах еле поспевал за нами, но одышки и прочих явных признаков усталости у него не наблюдалось.
Вера, на удивление, оказалась очень выносливой, очевидно, действительно разряд по бегу имеет, только я не помню наверняка. Я немного подвыдохся, хотя и был тренирован. Но одно дело нарезать круги по ровной дорожке стадиона, а совсем другое – нырять под кустами, пересекать овраги и взбираться на пригорки, продираясь по пересеченной местности.
– Странно… – я вглядывался чащу, будто хотел невооружённым глазом разглядеть там притаившихся зэков. – Наша средняя скорость быстрее, скорее всего, чем передвигаются беглецы. Почему мы их еще не нагнали? По моим расчетам, уже должны были… Не атлеты же нам попались, в самом деле. Тубик, курево, разгульный образ жизни – все это не прибавляет выносливости…
– И мы почти догнали, – прошептал Тулуш и ткнул пальцем на поросший березняком пригорок. – Вон они…
– Где? – в голос спросили мы с Верой и стали тщательно вглядываться в указанном направлении.
– Во-он… – тыкал смуглым пальцем Салчак куда-то в чащобу.
– Да блин, ни фига не вижу, – хмурился я. – Ты не ошибся?
– Все… Ушли… – кивал Тулуш. – Спрятались.
– Куда ушли?
– В ту сторону, – показал на запад Салчак. – Скорее всего, к реке пойдут. Там тропы, бежать легче. Они нас увидели. Побежали. Теперь и нам бежать надо.
– Ну так вперед, чего стоим? – скомандовал я.
И мы рванули. Впереди Мухтар, за ним я, потом Вера, замыкал цепочку Тулуш.
Достигнув пригорка, того самого, где, по словам Тулуша укрывались недавно беглецы, Мухтар вдруг зачихал. Затряс мордой и стал лапой водить по носу, будто хотел его почесать.
Я оттянул его в сторону с тропы:
– Что случилось? Ты чего? Пыльцы нанюхался? Август месяц так-то, нет уже, вроде, пыльцы.
– Махорка, – проговорил Тулуш, он как пес встал на четвереньки и стал обнюхивать траву почище Мухтара. – Увидели собаку, табак посыпали. След сбить… Махорка нельзя нюхать.
Я где-то читал, что розыскную собаку табаком со следа не собьешь, но у моего Мухтарчика, судя по всему, очень чувствительное обоняние. И этот табак для него – как красный перец в ноздри. Экспериментировать не буду и проверять на практике – собьешь или не собьешь. Мухтар мой друг, и его здоровье мне дорого. Как, впрочем, и его тонкое обоняние, которое совсем не хочется испортить махоркой.
– Куда они пошли? – я выпрямился, обращаясь к Тулушу.
Тот пригнулся еще ближе к почве. Зачем-то прильнул к ней ухом, будто разговаривал с матушкой Землей. Замер, а потом резко встал и махнул рукой куда-то в сторону.
– Река там. Туда они идти.
– Ты уверен? – недоверчиво переспросила Вера. – Откуда знаешь?
– Тулуш много зверя выследил. Человек тоже зверь. Самый сильный и страшный.
Произнес он это с таким серьезным и глубокомысленным видом, что Вера поежилась, а я тоже ощутил неприятные мурашки на спине. Никто из нас и не подумал спорить. Дело принимало опасный оборот. Зэки теперь знают, что мы за ними идем, и могут подготовиться или устроить засаду.
– Вернись назад, – сказал я Вере. – Видишь, мы не догнали их сразу, а значит, это не дохлые мужички с подорванным здоровьем, как можно было рассчитывать. Судя по всему, крепкие и опасные преступники. Вернись, пока не поздно.
– Ой, Морозов, ты издеваешься? Как я дорогу найду одна в лесу? Я же заблужусь.
Вот чёрт. Однако вслух я ругаться не стал, только коротко пояснил:
– Иди в ту сторону и держись этой тропки. А там покричишь, тебя услышат.
– Нет уж, лучше я с вами пойду, – замотала головой Вера.
Она упрямо смотрела не назад, пытаясь вспомнить пройденный нами путь, а туда, куда показал Тулуш. И мне что-то подсказывало, что дорогу она прекрасно запомнила, и это лишь отговорка.
Но проверить никак нельзя. Что ж… Буду ее прикрывать, если что. Я нащупал наган за поясным ремнем. Рифленые щечки его рукояти приятно и обнадеживающе коснулись ладони.
Глава 4
Добравшись до реки, я первым делом промыл Мухтару нос – надо, чтобы у него нюх ожил после махорки. Конечно, манипуляции были не слишком приятные для друга. Я взял двумя пальцами морду крепко около носа, задрал ее кверху и потихоньку вливал в обе ноздри водички из пригоршни.
– Терпи, братец, терпи, – приговаривал я. – Надо полечиться, так сказать.
Мухтар понимающе терпел, только лапами на месте переминался от досады. А когда я его отпустил, затряс головой и от души прочихался. Ну прямо как человек. Только ушами щелкал, когда башкой крутил после каждого чиха. Вот так человеки не могут.
Ну все… В умных книжках по кинологии написано, что минут через пятнадцать-двадцать нюх в норму придет, это я запомнил. А пока мы продолжали путь.
Еще часа два мы продирались через лес, следуя уже вдоль реки. Я пожалел, что не взял карту местности, но такие вещи на гулянку обычно не берут. Но я знал, что где-то впереди есть деревня Мохово.
Тулуш шел по следу вместо Мухтара, только ориентировался не на запах, а на невидимую обычному глазу примятую траву, сбитые листочки и прочие только ему известные лесные признаки.
Продвигаться приходилось осторожно. Беглецы знают, что мы их преследуем, и запросто могут пакость задумать. Наган я держал всегда наготове. Еще дал команду Мухтару: «чужой», чтобы тот тоже был начеку. Пёс поднимал шерсть на холке, вглядываясь в чащу и иногда беззвучно скалился. Вероятно, слышал присутствие чужаков.
На берегу, где деревья отступили, появились коровьи отпечатки копыт. Судя по всему, здесь стадо частенько спускалось на водопой. Всё затоптали, и Тулуш потерял след.
– Там деревня! – уверенно заявил Салчак, тыкая пальцем вниз по реке. – Скотина оттуда приходить.
– Скорее всего, наши «друзья» туда направятся, – кивнул я и посмотрел на часы.
– Зачем им туда идти? – сердито спросила Вера. – Они знают, что мы на хвосте и можем поднять тревогу в населенном пункте. В лесу проще укрыться.
– Населенный пункт, – усмехнулся я. – Это громко сказано. Телефонов и почты там и в помине нет. Маленькая рыбацкая деревушка. Дороги, кстати, тоже нет, добраться-то до нее только по реке можно. Ну или как мы, через лес пешком, а ещё на коне. А зэки туда всё равно пойдут, чтобы разжиться нужными в лесу вещами. Думаю, там они грабанут местных, затарятся продуктами, возьмут лодку и пойдут вниз по течению, в сторону Михайловска. Там ж/д вокзал, автостанция. Есть возможность и на попутках свалить или машину угнать. Вот там и надо их ловить.
– Вот бы сообщить в Михайловск, чтобы ждали гостей, – задумчиво проговорила Вера.
– Скорее всего, там уже информированы власти и милиция и объявлен, наконец, план-перехват. Только непонятно, почему вообще зэки поперлись в Зарыбинск, и почему раньше никто их не ловил?
Вопрос давно превратился в риторический и повис в воздухе. Но обращен он был, хоть и завуалированно, непосредственно к прокурорской. Она же оказалась в этом щекотливом вопросе самая осведомленная из нас! Если я еще как-то мог догадываться, каких-таких особенных урок мы ловим, то Мухтар и Тулуш вообще не в курсе были.
Вера на мой вопрос отмолчалась, наклонилась прекрасным ракурсом ко мне и старательно перевязывала шнурки на кроссовках. Я выпал на несколько секунд из действительности, а мой взгляд как магнитом притянуло к упругим ягодицам следачки. Но я быстро опомнился, таким оружием меня не возьмешь и бдительность не усыпишь. Жаль, конечно, но сейчас другие дела. Самолеты, а не девушки. И я дал новые указания:
– Нужно ускориться и дойти до деревни раньше беглых. Если они захватят там стволы, то будут отстреливаться. Этого допустить нельзя.
Видя вопросительный взгляд, я добавил:
– В таких поселениях полно охотников, соответственно, и нелегальных ружей там тьма. А, скорее всего, и нарезь имеется – карабины всякие и винтовки. Не удивлюсь, если там ещё завалялась какая-нибудь трехлинейка со времен Великой отечественной или вообще с гражданской. Наш наган против нее не вывезет.
– Эти могут разжиться оружием, да… им не в первой… – кивнула Вера, а потом прикусила губу, будто опомнилась и не хотела больше ничего рассказывать.
Я отвел ее в сторонку, потянув за локоток, и вполголоса спросил:
– Слушай, Вера Андреевна… Выкладывай, что знаешь. Мы тут не в бирюльки играем, а, возможно, и даже скорее всего, рискуем жизнью. И вот чтобы риск этот был меньше или чтоб вовсе его избежать, расскажи нормально, кто они и что собой представляют. Я же вижу, ты информацией владеешь гораздо больше меня. Что ты скрываешь?
Следачка вздохнула, подумала, а потом посмотрела мне в глаза и серьезно спросила:
– Обещаешь никому не говорить?
– Что именно? Информацию о беглецах? Ее скоро по всем ориентировкам раструбят.
– Нет… о том, что это именно я тебе рассказала.
– А ты вообще у нас кто? – я тоже не сводил с нее взгляда.
– Следователь Зарыбинской прокуратуры, – отрапортовала девушка заезженную и привычную фразу.
– Ну-ну… ладно… будем так считать. Обещаю молчать. Рассказывай уже.
