– Где? – обернувшись, я в мгновение ока потеряла дар речи. Это был тот самый некто. Он стоял так близко… Каких-то десять шагов разделяли нас от соприкосновения. Когда мужчина сделал первый шаг вперед, я вздрогнула и отшатнулась.
– Что не так, Руби? – переполошилась сестра, осматривая улицу на предмет опасности. Несмотря на ее юный возраст, нрав у нее был дерзкий. Она растерзала бы любого, кто пожелал мне зла.
– Нам нужно уйти, – кратко сообщила я ей, не выпуская из внимания синеглазого. Он будто бы услышал мои слова и ехидно усмехнулся. Его питал мой страх, делая сильнее.
– Хорошо, только дождемся бабушку и… – предложила она, но я тут же перебила:
– Сейчас! Я позвоню ей, попрошу подойти прямо к машине.
– Без проблем. Как ты скажешь, так и будет! – меня отвлекла улыбка Клары. Она умела делать это так нежно, робко и искренне, что в сердце будто стреляли из лука зарядом тепла и счастья. Сестра была такая красивая… Унаследовавшая все лучшее от матери и отца. Вдруг ее светлое личико побледнело, а губы растянулись в протяжном стоне. – О, боги…
Проследив за ее взглядом, я вдруг… Вскрикнула. Он стоял за спиной. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Ближе, чем все на свете. Загородив Клару собой, я не позволила ему коснуться сестры и пальцем. Четко дала понять, что незнакомцу ей не навредить.
– Кто вы? – пробормотала обомлевшими губами, но мужчина и словом не обмолвился. Люди вокруг продолжали заниматься своими делами, словно ничего не происходило. – Что вам нужно?
– Ты, Руби. Разве ты не знаешь? – пожал плечами синеглазый, будто это нечто решенное, само собой разумеющееся. Воздух вокруг меня задымился, заклубился, и люди на улице пропали. Я обернулась, увидев со стороны, как на Клару наезжает машина. Мгновение – и все вокруг пропало. Снова вокруг оказались стены знакомого подвала!
– Что за?.. – в памяти всплыло все… Как я могла забыть Алекса Кроуфорда? Как не могла почувствовать, что сплю?!
– Ты все равно будешь моей, дорогая, – многозначительно пояснил он, возвышаясь сверху. Я ощущала его мощь, силу, видела клыки. Брови были сдвинуты на переносице, а руки знакомо сложены на груди. Бегло и жадно окинув меня черным взглядом, он облизал губы, будто предупреждая о чем-то нехорошем. Сделав шаг вперед, Кроуфорд замер у меня между ног, а мое тело парализовало. Он мог сделать все, что пожелает, но почему-то вдруг остановил свою ладонь на полпути ко мне… – Уже скоро.
Я подорвалась на постели, словно от толчка, в немом крике. Мой похититель был повсюду: во снах и наяву. Веки закрывались, но я не могла позволить Алексу вернуться и испортить очередное прекрасное воспоминание. Поэтому нашла пульт от телевизора и включила криминальный канал. Именно на нем в круглосуточном режиме уведомляли обо всех происшествиях города Лондона. Возможно, очень скоро там промелькнет имя сестры… Я ждала хоть каких-то новостей так же сильно, как и страшилась.
За четыре часа мне удалось узнать про три аварии, один пожар и целых четыре происшествия. Никто не говорил о трупах маленьких девочек, брошенных на дороге. И уж тем более речи о больнице не шло. Но почему-то выдохнуть с облегчением так и не вышло.
– Шесть утра, – устало пробормотала я, увидев бегущую строку внизу. – Солнце уже взошло…
Впервые мне так сильно хотелось увидеть восход. Словно глоток свежего воздуха или стакан холодной воды в жару. Я задыхалась в этой чертовой тёмной коморке. С каждой секундой она словно сужалась, становилась теснее и давила все больше и больше.
Я начала судорожно копаться в воспоминаниях, но ничего не нашла. Раньше это было не важно. Окружающий мир казался привычным и все вокруг само собой разумеющимся. Кто бы знал, что будет дальше…
– Мы получили первые кадры с места преступления, поражающие своей жестокостью… – услышала я краем уха и сосредоточила внимание на экране. Это был экстренный выпуск новостей. С серьезным видом ведущая читала свой текст, а на заднем плане показывали Уолтон-он-Темза, Суррей. Пригород Лондона был усеян газонной травой, цветами, туями… Прекрасное место для спокойной жизни с детьми. Только сейчас загородный участок одного из шикарных домов был перевернут от и до. Огромные вековые деревья вырваны с корнем, детская площадка искорежена, деревянная беседка разобрана до основания, сам дом серьезно пострадал. Но самое ужасное, что среди всего этого ужаса валялись разбросанные останки человека. – С первого взгляда кажется, что прошел ураган, смерч или тайфун, но это не так. Полиция склоняется к выводу, что на дом семьи Герберширов напало коллекторское агентство, которому Питер Гербершир задолжал около полутора миллионов. Преступники разрушили дом, заперли детей с женой в подвале, а главу дома зверски избили, после чего четвертовали. Оторванные части жертвы разбросаны по всему участку. Дело уже стало самым резонансным в Уолтон-он-Темза и передано в высшие структуры. Будем держать вас в курсе!
Сглотнув вязкую слюну, я ощутила привкус металла на губах и только потом осознала, что прикусила язык до крови. Канал с пометкой «восемнадцать плюс» не особо тщательно ретушировал останки, что дало возможность рассмотреть татуировку на руке: парус, на борту которого сидела русалка в очках и с сигарой в зубах.
– Таких совпадений просто не бывает… – прошептала, не узнав свой голос. Что-то внутри меня умерло, и это невозможно было упустить.
Тату отнесло меня в воспоминания на десять лет назад. Летний лагерь, ночная дискотека. Мне нравился парень, который считал себя лучше всех на свете. Однажды он пригласил меня на прогулку и напоил лимонадом с бутиратом. Все закончилось тем, что очнулись мы на пляже. Я без белья и девственности, а он с самодовольной ухмылкой и парой провокационных фото в телефоне. Пришлось спать с ним до окончания смены, лишь бы мои позорные фото не увидели все вокруг. После этого все, что касалось темы секса, стало для меня мерзким, неприятным и ненавистным.
Мне говорили, что Питер стал приличным человеком, обзавелся семьей и стабильным доходом частного предпринимателя. Я не общалась с ним и не поддерживала связь, но за ошибки прошлого не судила. Только вот, сложив дважды два, буквально задохнулась от эмоций.
– Если Алекс унюхал запах Питера, – дрожащими губами прошептала я, совершенно не веря в то, что говорю. – Мог ли он?.. Неужели он настолько монстр?!
Резкий приступ тошноты поднял на ноги, заставляя стремглав нестись в ванную комнату. Я опорожняла желудок снова и снова, хотя он и так был пуст. Не верилось, что именно наша связь обрекла семью Гренберширов на такую участь. Достоин ли Питер такой кары? Конечно, нет.
– Это все я, – с полной уверенностью кивнув своему отражению, принялась обливаться ледяной водой снова и снова. Она казалась мне кипятком. Обжигала, душила, убивала. – Я – убийца!
В памяти всплыл нож, одиноко спрятанный в кровати. Мне не хотелось больше терпеть все это. Смотреть, как людей вокруг мучительно губят! Кто дальше? Бабушка? Клара?! Нет, лучше закончить все сейчас. Самой!
Меня качало, словно маятник, когда я по стенке пробиралась к постели, сдерживая рыдания. Они вырывались из груди, легкие сводило от спазма. Как вдруг я услышала щелчок.
Он раздался так резко, словно выстрел в гробовой тишине. Я замерла и только спустя мгновение осознала, что это замок. Кто-то открыл дверь, но… не вошел. С тревогой в сердце я ждала, когда она откроется… Только вот этого так и не произошло!
Я первая подошла к двери и, положив ладонь на ручку, потянула на себя. Она, кто бы мог подумать, открылась!
– Ох, – из горла вырвался странный, рваный звук, похожий на внутреннее освобождение. Судорожно сделав шаг вперед, вдохнула полной грудью. За пределами «моей» спальни воздух был другим. Свежим, спокойным, одухотворенным… Я не могла надышаться, глотая кислород, как голодное дикое животное. И только спустя мгновение вдруг четко осознала: дверь открыта, за ней никого нет. Коридор пуст! Нужно быть полной идиоткой, чтобы не воспользоваться возможностью, самой падающей в руки.
Глава 4
Коридор, в отличие от комнаты моего удержания, выглядел строго и просто. Чем-то напоминал военную базу из типичного голливудского фильма, с кучей неизвестных проводов, странных кнопок и звуконепроницаемыми стенами. Как оказалось, моя камера не единственная. По крайней мере дверей было много. Кто знает, для чего или кого они?..
Замерев на месте, я навострила уши, но ничего подозрительного не почувствовала. Выбора, куда идти дальше, не стояло: коридор вел лишь в одну сторону. К железной винтовой лестнице.
Перед моими глазами появилась дверь из красного дерева наверняка ручной работы. За ней, вероятно, располагалось что-то важное и дорогое.
– Дом Кроуфорда, – предположила я, знакомо прикусив губу до крови. Снова и снова одергивая ладонь от ручки, я не могла решиться сделать важный рывок вперед. Ведь иногда очень необходимо понять, что выхода нет, чтобы не усугубить положение.
Но свобода манила слишком сильно… В один момент я представила, как снова увижу сестру с бабушкой, и пустила слезу. Это был решающий шаг, во мне будто возродилась сила, о существовании которой я и не знала. Набрав полные легкие воздуха, перестала дышать, опуская ручку. Потянув дверь на себя, отчаянно молилась, чтобы она не заскрипела.
Но все прошло гладко, и я наконец оказалась в роскошном коридоре стиля английского барокко: темном, как душа Алекса; спокойном и показательно возвышенным, как его супруга Сьюки.
«Черт! Тут ведь невозможное количество дверей!» – растерянно подумала я, не представляя, в какую сторону сделать первый шаг. Именно в этот момент что-то упало в дальнем левом углу и раздался возглас:
– Это ведь столовое серебро, Анна! Цена одной тарелки, как зарплата за три месяца, идиотка.
– Но я не хотела, – ошарашено воскликнула, судя по голосу, совсем молоденькая девушка. – Я сейчас все исправлю! Где у нас клей?
Её ножки торопливо застучали по деревянному полу в мою сторону, что заставило молниеносно очнуться и срочно думать, куда спрятаться. До ближайшего укромного места не менее десяти секунд, а вот лестница наверх располагалась лишь в трех. Именно туда я поднялась и спряталась за деревянной вставкой, служившей чем-то вроде загородки. Я ждала несколько минут, пока гомон снизу прекратится, но он становился все громче и громче.
В конце концов, мне показалось более разумным подняться наверх и поискать выход там. Должны же быть какие-то лестницы и запасные выходы?
Дух захватило, когда первым, что попалось на глаза, оказалось огромное панорамное окно во всю стену с выходом на персональную веранду. Мне сразу удалось заметить вдалеке густой лес и реку с сильным течением. Неужели это Темза? Или Риджентс-канал? Может, даже Рейвенсборн?!
«Спустившись вниз по реке, я быстрее найду подмогу», – подумала я, робко улыбнувшись. Возможно, все не так плохо, как виделось сперва?
Мое сердце на мгновение остановилось, когда я услышала скрип двери. Прямо около меня она отворилась так чертовски медленно, что сердечный приступ был обеспечен. Я шагнула назад, ожидая появления незваного гостя. Только комната была пуста. Скорее всего, потрудился сквозняк.
Краем глаза я бегло заглянула внутрь. Это оказался кабинет. Судя по масштабности, хозяйский: величественное кожаное кресло, многоуровневый рабочий стол с уймой дорогой канцелярской атрибутики.
Но привлекло меня другое. Прямо на бумаге и документах стояло блюдо, закрытое железной крышкой. На нем красовалась розовая праздничная лента с белой бумагой, предназначенной адресату. Прищурив глаза, я разглядела: «Для дорогой Руби».
Определенно, заходить внутрь я не собиралась. Не было желания знать, что за подарок приготовил для меня маньяк Алекс или его чокнутая на всю голову жена Сьюки. Лучшим вариантом было спуститься вниз через балкон и выбраться из этого сумасшедшего дома. Но стоило сделать первый шаг вперед, как на лестнице послышались шаги. Кто-то торопливо поднимался вверх, и мне ничего не осталось, как быстро юркнуть в открытую дверь, осторожно прикрыв ее за собой.
– Где же этот чертов клей? – раздался уже знакомый встревоженный голос. – Хозяйка меня убьет! Или хуже того – выгонит…
Девушка принялась активно рыться в ящиках, создавая при этом шум, который запросто мог заглушить мой побег. Но и тут меня ждало разочарование. Окно в кабине было закрыто решеткой, а это значило, что стоило дождаться ухода девушки и только потом пуститься в бега.
Находясь в кабинете Алекса Кроуфорда, я с ужасом видела его в каждой детали. Комната пропиталась его энергетикой, силой, агрессией. Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Еще хуже, нежели в подвале.
«Когда же ты найдешь этот дурацкий клей?!» – нервно взмолилась я про себя, сгрызая остатки маникюра. Именно тогда на глаза снова попалось блюдо. Ведь ничего не случится, если я просто приподниму крышку, так? Никто никогда об этом не узнает. Просто займу себя ненадолго чем-то, дабы не сойти с ума от страха.
Тяжело вздохнув, я шагнула вперед на носочках и замерла перед рабочим столом, пялясь на злосчастный «подарок».
– Что же, – набрав полные легкие воздуха, медленно опустила дрожащие пальцы на ручку, напоминавшую драгоценный камень. Мои руки никогда не потели до этого момента. Голова не кружилась настолько сильно. – Была не была…
Медленно приподнимая крышку, я боялась, что оттуда кто-то выскочит или выползет: змея, лягушка, птица… От Алекса можно ждать чего угодно! Но этого не произошло. Тарелка внутри оказалась глубокой и наполненной чем-то готовым, пахнувшим обалденно вкусно, как для человека, не евшего достаточно давно.
Мои глаза уткнули в суповую тарелку, внутри которой был наваристый бульон с неким мясом. Больше ничего. Это испугало меня намного сильнее, чем если бы я нашла там труп голубя или наручники. Став на колени, я заглянула под тарелку, прищурившись. Там ведь должен быть подвох, так?
– Нашла! – облегченно выдохнула вполголоса, вытянув маленький черный лист, сложенный втрое. Золотые витиеватые буквы выливались в загадочную цитату: – «Расплата, как бумеранг, находит тебя рано или поздно. От нее не уйти».
Встав на ноги, я растерянно покрутила бумагу. И это все? Что за тайны шифр? Что из этого я должна была понять?
И тут по спине прошел холод. Волосы встрепенулись, одежда взметнулась, а тело парализовало. Я перестала дышать, не мога сдвинуться с места. Ужас окутал все тело, словно железные оковы.
– Он кричал, молил о пощаде и совсем не понимал, за что ему такое наказание, – губы Алекса коснулись моего уха, а ладони упали на талию, сомкнув пальцы так сильно, что наверняка останутся синяки. – Питер был глуп, как пробка, но это не мешало ему быть подонком.
Я четко слышала, как Кроуфорд глубоко и жадно вдохнул запах, зарыв нос в ложбинку на шее. Кожа покрылась мурашками, а по лбу скатилась капля пота. Мои зубы стучали, будто от холода. Тело тряслось. Я чувствовала себя в закрытой клетке с тигром. Он был голоден, а я – единственная добыча. Любой шаг – смерть. Попытка сбежать принесет еще большие муки, но и бездействие не спасало.
– Как? – с трудом удалось выдать мне, задыхаясь. Легкие пылали от недостатка кислорода, тем не менее я боялась издать лишний звук.
– Неужели ты думала, что кто-то в этом городе осмелится тебе помочь, дорогая? – фыркнул он, пробираясь ладонью под ночную рубашку. Когда ледяные пальцы коснулись кожи, я с трудом сдержалась, чтобы не закричать. – Я привел тебя сюда, Руби. Хотел, чтобы ты позавтракала в моем кабинете.
– Не понимаю, – голос дрожал, по щеке скатилась слеза. Каким-то чудом Алекс успел перехватить её указательным пальцем, а после облизнул его.
– Ты сладкая, – прорычал он, прижимая меня к своей грудной клетке. Он дышал неспокойно, рвано, дико. Будто едва сдерживал себя. – Ты и не должна ничего понимать, все кончено.
Руки Кроуфорда внезапно поползли вверх, собирая и поднимая за собой ночную рубашку. Я зажмурилась, моля всевышнего, чтобы это поскорее закончилось, и тут пришло на ум отвлечь его разговором.
– Я не поняла твой подарок. О чем была записка? – судорожно прошептала, чувствуя, как пальцы почти коснулись груди, замерев в паре сантиметров от нее. – Объясни.
– В нашей культуре другие обычаи, Руби. Нет этих ванильных убеждений, что врагов нужно прощать и быть выше этого… Бред! Побеждает сильнейший, – выдержав короткую паузу, Алек неожиданно отстранился и буквально по щелчку пальцев оказался у меня перед глазами. Он сощурил их, будто рассматривая мою реакцию и боясь что-то упустить. – Тот, кто подаст приготовленное сердце врага к столу.
Неверное, никогда до конца я не смогу в полной мере осознать увиденное и услышанное. Потребовалось трижды прокрутить слова мужчины в голове, чтобы понять их, почувствовать послевкусие.
В ужасе опустив глаза вниз, я уставилась на тарелку, которая еще совсем недавно источала приятные для меня запахи. Клянусь, сейчас я ощущала трупную вонь и привкус крови на языке.
– Чудовище, – прошептала, морщась от омерзения, глядя на последнее, что осталось от Питера – его сваренное сердце.
– Убивать его было даже приятно, – равнодушно пожал плечами Кроуфорд. – Он заслужил это больше любого смертного.
– Хочешь знать истинного врага в лицо? Чаще заглядывай в зеркало! – вспомнились замечательные слова Бауржана Тойшибекова. Знал ли этот великий человек сакральный смысл его афоризма? Сейчас он заиграл по-новому.
От бессилия засосало под ложечкой. Я ударила кулаком по столу, а затем смахнула тарелку на пол, чтобы избавится от этого жуткого блюда раз и навсегда. Из глаз градом потекли слезы, с трудом удавалось сдерживать рвотный спазм.
– На любого человека есть управа, Алекс Кроуфорд! – клятвенно пообещала я, заглядывая в его потемневшие глаза. – Ты получишь свой бумеранг! Ты будешь страдать, молить о пощаде. Рано или поздно.
– Знаешь, что самое прекрасное в сегодняшнем дне? – словно не замечая бардака вокруг, моего состояния и не слыша слов, многозначительно отчеканил этот больной на всю голову маньяк. От предвкушения в его голосе я замерла, ожидая худшего. – Нам больше ничего не мешает перейти к супружеским обязанностям.
Иногда мне кажется, что мир как карточный домик. Ты живешь в своих проблемах, страдаешь, куда-то стремишься, а затем приходит кто-то и отбирает все. Сидя у своего разбитого корыта и глядя на груду карт, ты понимаешь, как хорошо раньше жилось. Спокойно. Легко. Свободно.
Алекс Кроуфорд был хищником. Волков я представляла более миролюбивыми, чем он. Партера? Тигр? Лев? Мужчина наслаждался охотой. Тем, как загонял свою жертву в клетку. Он подарил мне надежду на спасение и с радостью впитывал разочарование от ее потери.
С того момента я четко поняла, что жизнь больше не принадлежит Руби Воттер. Без благословения альфы я не могла чихнуть, дышать, есть и даже умереть. Каждый мой шаг был его прямой прихотью. И даже воля больше мне не принадлежала.
– Прошу, – тихо прошептала я дрогнувшим от волнения голосом, когда Кроуфорд нарочито медленно сделал шаг вперед. – Я не хочу… Умоляю…
– Ты не знаешь, чего хочешь, – прорычал он, на ходу отстегивая запонки. Они звонко стучали, ударяясь об мраморный пол. До сих пор этот звук является мне в кошмарах. – Никто из смертных не знает…
Нервно сглотнув, мужчина не отводил от меня взгляда, словно удерживая ментальную клетку. Его пальцы скользнули по пуговкам накрахмаленной рубашки, словно пальцы пианиста. Эта была музыка победы.
– Мне будет неприятно, – давясь слезами, я сжала край стола. Пальцы хрустели. Кто бы мог подумать, что в моих слабых мышцах появится такая сила. – Я буду кричать.
– Однажды ты сама придешь ко мне, Руби. Но сегодня не тот день, – холодно отозвался он, сбрасывая рубашку и опуская руки на ремень. Его зрачки снова стали черным, расширившись буквально на глазах, прежде чем прозвучал прямой приказ: – На колени!
Тело больше не подчинялось мне. Я просто знала, что должна выполнять его приказы. Обязана. Так сказал альфа! Рухнув на ковер, я ощутила ворсинки высокого ковра. Хотелось сосредоточиться на этом, но не выходило. Легкие сводило от боли, внутренности скрутило.
– Ты не будешь кричать, станешь выполнять все, что я скажу. И больше никогда не попробуешь сбежать из этого дома! Ясно? – каждое слово разбивало сердце, словно ударом молотка. И тем не менее я не могла ослушаться. Не могла противиться странному влиянию. Он смотрел на меня сверху вниз, как хозяин на верную рабыню.
Алекс знал, что как бы сильно я ни ненавидела его, как бы ни презирала, как бы ни мечтала испустить его дух… Не могла поступить иначе. И от этого на его губах играла косая довольная ухмылка.
– Ясно, – отрешенно пробормотала себе под нос, находясь в каком-то подобии комы.
– Отлично, – благосклонно кинул он, делая финальный шаг вперед. Теперь его выпирающая ширинка была прямо на уровне моего лица. – Раздень меня. Делай это нежно. Так, как никогда и никого.
Кроуфорд не стал упоминать имя Питера, но я видела, что даже от мысли о нем он зверел, как его кровь закипала в жилах.
– Приступай! – рявкнул он, и концентрация внушения в моем теле увеличилась втрое.
Мои пальцы потянулись вперед, сами коснулись ремня с огромной железной пряжкой с изображением волка. Я зажмурилась, чтобы не видеть происходящего, но слышала, как щелкнула пряжка, затем звякнула молния и зашуршали брюки.
Из горла мужчины вырвался странный, гортанный звук, похожий на шипящее рокотание. Как вдруг он замер, недовольно заревев:
– Не смей закрывать глаза! – приподняв мой подбородок, Алекс внимательно заглянул в глаза, пытаясь убедиться, что достаточно сильно влияет на меня. Кивнув своим мыслям, он хрипло пробормотал: – Продолжай.
Прямо напротив меня были мужские черные боксеры. Обычные, ничем не примечательные. Но почему-то они вызывали дикое презрение, раздражение и желание отвернуться. Половой орган мужчины был настолько возбужден, что слишком сильно оттягивал белье. Казалось, оно трещало по швам.
Моя рука замерла в полуметре от мужского бедра. Я пыталась побороть внушение, справиться с давлением. Нужно быть сильной, устойчивой и настырной. Только тогда получится спастись! Но ничего не выходило. Команды лежали во мне, как истина. Нечто жизненно необходимое.
– Поторопись, Руби! – раздражительно отчеканил Алекс.
Это был словно щелчок. Бах! И моя рука легла прямо на пах Кроуфорда. Я могла прочувствовать его длину, напряженность. То, как от дикого желания орган мужчины вздрагивал и пульсировал. То, как ноги Алекса нервно дергались вперед, желания поскорее перейти к самому главному.
Но я не хотела этого. Мне было плохо. Физически, морально. Я знала, что, если между нами что-то произойдет, просто перестану уважать себя. Перестану быть той самой Руби Воттер, которой знала меня семья. Стану призраком, отголоском прошлого. Он сломает меня, раздавит, уничтожит…
– Прошу тебя, остановись сейчас, – молила я, готовая в тот момент на все, что угодно.
– Молчи и делай то, зачем ты прибыла в этот дом, – холодно и черство приказал он, и последняя надежда на спасение рухнула. Сил сопротивляться больше не было. Аура Алекса была слишком сильной, энергетика разрушающей, а давление походило на пистолет, направленный прямо в сердце.
Сжав обеими ладонями резинку, я потянула ее вниз. Спустила курок.
Глава 5
Глухо выдохнув, Кроуфорд поморщился, сделав безумно глубокий вдох. Нервно облизав губы, мужчина сбивчиво прошептал:
– А теперь сделай мне минет.
Слова звучали как выстрел, парализующий сознание. Настолько сильно, что принуждения волков всего мира не заставило бы меня отмереть.
– Что застыла? Немедленно! – рявкнул он, делая шаг вперед. Эрегированный, красный и тяжелый от возбуждения член ударил меня по губам, и Кроуфорд прогнулся, грязно выругавшись. Его словно ударило мощным разрядом электричества, потому что верх живота, который мне удалось увидеть, покрылся мурашками.
– Я… – от стыда мои щеки покрылись румянцем, а тело стало мокрым, будто я попала под дождь. Мне казалось, что ничего более зазорного со мной не произойдет. Но вот наступил момент, когда я мечтала умереть или растаять, словно снежинка в теплой ладони. – Я не знаю, о чем ты говоришь. Догадываюсь, но не уверена…
Алекс знал, что я под внушением и не могу врать. Мое сознание было крепко сжато в его мощном кулаке. Именно поэтому добрых полминуты он смотрел на меня в полном недоумении, словно пытался расслышать сказанное, прокрутить в голове, осознать. Медленно его брови поднимались все выше и выше, а рот распахивался в изумлении.
Что же, мне удалось удивить этот кусок металла. Почему-то это совершенно не радовало…
– Но, ты ведь не… – заплетаясь, он вдруг закашлялся и сам себя перебил. Алекс заметался по сторонам, будто что-то разыскивая, а затем вдруг сконцентрировал взгляд на громадной золотой вазе. – То, что нужно! Это тебе поможет…
Забыв обо мне на минуту, альфа в мгновение ока пересек комнату, откинул крышку и засунул руку в чан с шуршавшими бумажками. Он действовал нервно и быстро, словно спешил и был в нетерпении.
«Сладости!» – догадалась я.
Мне удалось заметить, как он вытянул палочку, похожую на соску с длинным наконечником, а затем мужчина оказался у меня перед глазами. Он сидел напротив, разворачивая леденец.
– Вот, – вытянув руку вперед, Кроуфорд приложил к губам круглую часть сладости, очертив ею контур. Надавив слегка вперед, он заставил леденец проскользнуть внутрь и удариться о зубы. Зрачки мужчины расширились, губы пересохли, а кадык нервно дергался, когда он торопливо выдохнул: – Оближи его. Сделай влажным.
Я вытянула руку вперед, чтобы перехватить конфету, но мужчина насупился, давая понять, что не разрешает. Сделав вдох и непроизвольно распахнув губы, я осторожно высунула язык, медленно пройдясь по шершавой поверхности. Сладость тут же разлилась по губам, попала в желудок и «подарила» нервный спазм.
– Молодец, – кивнул он, пытаясь выровнять сбивчивое дыхание. Нижняя часть одежды мужчины все еще отсутствовала, и я могла видеть, как при каждом моем контакте с карамелью его член нервно дергается, а венки на нем распухают все сильнее и сильнее. – Больше слюны. Он должен быть очень влажным.
Увидев, как я выполнила сказанное, Кроуфорд прикрыл глаза и глухо зарычал, нетерпеливо ерзая бедрами вперед.
– Теперь посасывай его, словно соску. Но не кусай и не касайся зубами. Будь нежной, – не своим голосом простонал он, глухо выдохнув, когда круглая поверхность леденца скользнула внутрь рта. Капелька сладкой слюны осталась на моих губах, и Кроуфорд не сводил с нее глаз. Гипнотизировал, прежде чем внезапно нагнуться вперед. Я дернулась, не желая такого близкого контакта. Его глаза буквально нырнули мне в душу, пройдясь по ней когтями. Тело знакомо покрылось мурашками и ощетинилось. – Расслабься, Руби.
Эмоции во мне выключились как по щелчку. Будто кто-то уничтожил рубильник. Я только ощутила, как Алекс скользнул своим языком по моей нижней губе. Даже сейчас он был лидером: его движения казались настойчивыми, подавляющими, резкими и торопливым.
– Сладко, – процедил сквозь зубы он, будто сам был не в восторге от своих мыслей. Его, видимо, жутко бесило нечто в этой ситуации. Резко дернув за леденец, он выдернул его изо рта и откинул сторону. Послышался звук разбивающегося стекла. Я не уверена, но, кажется, это было трюмо. Вернее, шикарное зеркало, выполненное по типу мозаики ручной работы. – Проверим твои навыки на практике.
Поднялся ветер, и альфа снова оказался стоящим передо мной.
– Обхвати ствол, – отдал распоряжение он, будто кукловод, дергающий за ниточки. Ведь это была не я. Не мои руки, не мои желания… Словно смотришь телевизор, без чувств и эмоций. Одно лишь отличие: тут нельзя было переключить канал. – А затем оближи головку, как делала это с конфетой.
Медленно и робко потянувшись к члену, я осторожно обвила пальцы вокруг стержня у самого основания. Несмотря на то, что из-за обилия крови он казался мне гигантским, большой и указательный пальцы встретились. Мой язык осторожно погладил мягкую часть члена, а затем выступила белая капелька. Я слизала ее, услышав, как из горла Алекса вырвался дикий вой. Он прогнулся вперед, вдалбливая в меня свое достоинство. Его пальцы судорожно намотали волосы на кулак, и Кроуфорд снова и снова насаживал мой рот на себя.
Алекс устал терпеть и слетел с катушек. Только в тот момент я поняла, какую огромную выдержку он демонстрировал секунду назад. Каждое его движение было нетерпеливым и жестким. Будто Кроуфорд хотел больше и больше. Сильнее, глубже, резче… Внутреннее животное вырвалось на свободу, и оно хотело получить свое.
– Чертова Руби, – с ненавистью отчеканил он, будто что-то безумно гадкое и отвратительное. Он трахал меня в рот, будто от этого зависела его жизнь. Будто умрет, если не сделает этого. Будто в последний раз. И все равно презирал. Ненавидел. В упор не видел. Ни в грош не ставил. – Шлюха! Потаскуха…
Внезапно он оставил меня в покое, но только на долю секунды, чтобы толкнуть на спину и заставить упасть на ковер. Кроуфорд навис сверху, как тигр над добычей, собираясь разорвать ее на маленькие кусочки.
Не глядя, альфа сорвал с меня трусики и отбросил их в сторону с лютой злобой. Ночнушка разошлась по швам, повиснув на плечах, словно два лоскутка. Теперь тело было абсолютно открытым. Нечего было скрывать. Но я даже не успела об этом подумать. Кроуфорд вошел в меня на полную длину, без подготовки и предупреждение. Я резко выдохнула от неожиданности, а по щеке скатилась слеза.
– Как часто Питер трахал тебя, Руби?! – прокричал он мне в лицо, оглушая, вколачивая в пол снова и снова. Пол нами скрипели половицы, ерзал ковер. – Говори мне?! Как часто он имел тебя, а?!
Я молчала, не в силах ответить. Возможно, это не было внушение… Возможно, Алекс сам не хотел знать ответ… Он сжал мои бедра так, что в глазах потемнело. Его губы оказались на моей шее, поставили засос с такой силой, что свело мышцы. А после он запустил клыки в едва покрывшийся коркой прежний шрам.
Это было так неожиданно… Ток прошел по телу, задевая каждый участок. Волна удовольствия накрыла лавиной, заставляя кричать и метаться. Новая доза.
Я ощущала, как член мужчины входил в меня снова и снова с такой дикой скоростью, что голова шла кругом. Слышала, как тяжело он дышал и шипел мне в ухо проклятия. Чувствовала, как периодически его клыки задевали шею, царапая ее снова и снова.
Это дурман. Наркотический, сводящий с ума. Словно розовая дымка или сон, когда просыпаться не хочется.
– Руби, – выдохнул он, после чего намертво вонзил клыки в шею. Алекс замер, а я ощущала, как его член внутри меня дрожит. Тело мужчины тоже вздрагивало, словно от кратковременных судорог. Казалось, в этот момент я чувствовала то же, что и он. Верхнюю точку наслаждения.
Кроуфорд вышел из меня через мгновение с каким-то странным протяжным выдохом. Долго глядя мне в глаза, он будто пытался разглядеть в них что-то… Но упорно не находил. Под конец глухо сказал:
– Освобождаю от влияния. С тебя на сегодня хватит. Скажу, чтобы горничная принесла тебе одежду и отвела обратно в твою комнату.
Словно по одному гребанному щелчку на голову упало пережитое: эмоции, ощущения, мысли. Алекс обрезал ниточки кукловода, заставив меня задыхаться. Приступ паники, краткие одышки, слезы, паника…
Сев, я поджала под себя ноги, дрожа, словно осиновый лист. Мне было плохо, жутко, страшно… Как такое может происходить? Почему кто-то может руководить тобой, словно марионеткой? За что?..
Тошнило, потому что кожа пахла ненавистным мужчиной. По мне стекал его пот, во мне была его сперма. Хотелось смыть это сейчас же, немедленно!
Я не помню, как пришла девушка и как она отвела меня вниз. Это было как во сне… Я забежала в ванную, включив поток кипятка, раздирала кожу до крови, пытаясь стереть с себя все пережитое. Но не выходило. Черт побери, воспоминания приносили жгучую боль!
Кожа покрылась волдырями, тело жгло, но это меня не останавливало. Я сошла с ума в тот момент. Мне был плевать… Лишь бы избавиться от всего…
– Госпожа, – кто-то выключил воду и потянул меня на себя. Краем глаза удалось увидеть горничную, которая забрала меня из кабинета. Она сочувственно погладила меня по голове и закутала в махровый халат, после помогла дойти до постели. – Вы не должны вредить себе, это не выход.
– Его вообще нет, – мертвыми губами прохрипела я, закрывая глаза. От рыданий болело горло, сводило легкие.
– Выход всегда есть… – прошептала она, но когда я переспросила, о чем идет речь, девушка просто встала и вышла. А я впала в сон, больше похожий на кому.
Моя душа казалась мертвой, опустошённой до дна. Я не могла найти в себе силы встать с постели, делать что-то, стараться выбраться… Будто по щелчку все стало не важным.
Но тело все еще бодрствовало. Меня разбудил запах свежеиспеченного хлеба, грибного супа и ароматной котлеты с картофельным пюре. В комнате возилась горничная, делала влажную уборку. А я лежала и боролась сама с собой, не понимая, стоил ли подниматься с постели или дать себе зачахнуть. Закончить это адское испытание.
«Эгоистка, – раздался голос совести, прошипев ядовито. – Где-то там страдает Клара, умирает от волнения бабуля, а ты просто лежишь тут? Прохлаждаешься?»
«Он все равно не даст мне уйти, спасти их, – шептала мой слабая сторона, терзаемая сомнениями. – Я все равно умру, просто медленно, долго и мучительно!»
«Ты особо-то и не пыталась спастись, – ехидно хмыкнула та часть меня, что еще верила в победу над странной системой оборотней. – Так что вставай и перестань жалеть себя на каждом шагу!»
Все-таки с постели я встала, с трудом подавив жуткое головокружение и дезориентацию. Зайдя в ванну, стазу стала под контрастный душ, желая немного вернуть трезвое мышление. Нужен был план. Какой угодно: плохой, нереалистичный, глупый. Но его не было. Стоило только зародиться лучику надежды, как перед глазами возникал Кроуфорд. Вряд ли мимо него сможет пролететь муха незамеченной.
Во время чистки зубов я внимательно всмотрелась в свое лицо. Щеки непривычно впали, черты лица заострились. Раньше проблемой было сбросить лишние два фунта, а сейчас на глазах растаяло не меньше пяти.
Не глядя, вытерла лицо полотенцем, как вдруг кожу царапнуло что-то острое. На подбородке остался мелкий порез, капля крови капнула на раковину. Растерявшись, я потрясла мягкую ткань, и вдруг из нее что-то выпало.
– Что за черт?! – тихо прошептала, покрутив перед глазами «послание». – Нет… не может быть!
Это была вырезанная мини-таблетка из общей пластины. На ней все еще виднелось название. Однажды я уже встречала эти пилюли у подруги – одноразовые противозачаточные, очень мощные, но с множеством побочных эффектов.
К фольге оказался прикреплен оторванный клочок бумаги. Настолько мелкий, что развернуть его удалось не сразу. Тем более я суетилась, желая поскорее узнать хоть немного про отправителя.
«Я не знаю, есть ли в твоей спальне камеры, но в ванной точно нет. Это противоречит нашим законам. Альфа их не нарушает. Выпей таблетку, упаковку засунь в слив. Бумажка растворится в воде. Если поступишь по-другому, подставишь и меня, и себя».
Набрав горсть воды, я нетерпеливо достала таблетку и тут же ее выпила. На мгновение мне показалось, что прибавилось сил. Меньшее, чего хотелось – ребенка от монстра.
Выполнив указание горничной (а я не сомневалась, что это она), постаралась протолкнуть упаковку от пилюли как можно глубже. В конце концов она и вовсе смылась. Затем я выбежала из ванной и жадно набросилась на еду. Вдруг Кроуфорд может услышать запах лекарства? Черт его знает, что реально в этом мире, а что нет?!
Не успела я доесть суп, как дверь резко открылась. В этот раз даже без стука. Первой в комнату вошла Сьюки. Сегодня на ней было шикарное белое платье, подчеркивавшее идеальную фигуру. Даже волосы оказались приглажены так образцово, словно это парик.
– Здравствуй, милая Руби, – елейно прошептала она, улыбаясь так широко, что могла запросто порвать рот. Отступив в сторону, девушка пропустила вперед какого-то мужчину и указала на него обеими руками, будто он нечто великолепное и священное. – Хочу познакомить тебя с важным человеком, который отныне твой лучший друг.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
