Низкий рык прокатился по комнате. Без сомнения, его издал Дарлингтон, по-прежнему неподвижно сидящий в центре круга. Алекс непроизвольно вздрогнула.
– Похоже, ему не нравится, – прошептала Доуз.
«Это и в самом деле ты?» – бился в голове Алекс настойчивый вопрос. Ей хотелось попробовать прорваться через этот круг. Может, от нее останется тогда груда пепла? Кучка соли? И что ждет ее по ту сторону мерцающей завесы? Дарлингтон? Или нечто, принявшее его облик?
– Пойдем.
Алекс вывела Доуз из бального зала и помогла спуститься по лестнице. Ей не хотелось покидать Дарлингтона, но она больше ни на миг не могла оставаться в этой комнате.
Алекс запирала кухонную дверь, когда в кармане пискнул мобильник. Стараясь одновременно следить за Доуз и за светом, пробивающимся из заколоченных окон наверху, она вытащила телефон и на миг заколебалась, увидев высветившееся на экране имя.
– Тернер, – сообщила она, подталкивая Доуз к машине.
– Детектив Тернер?
«Позвоните мне», – написал он.
Нахмурившись, Алекс отправила ответное сообщение:
«Сами звоните. Надеюсь, помните как?»
Она вдруг ощутила странную горечь. От Тернера уже несколько месяцев не было никаких вестей. Конечно, он злился после смерти декана, но ей казалось, что они неплохо поладили и отлично работали вместе во время расследования.
Как ни странно, телефон зазвонил почти сразу. А ведь она почти не сомневалась, что Тернер не обратит внимания на ее СМС. Детектив терпеть не мог, когда ему приказывали.
Алекс включила громкую связь.
– Вижу, вы не забыли мой номер, – проговорила она и, подтолкнув Доуз к пассажирскому сиденью, прошептала: – Я поведу.
Доуз даже не стала спорить. Похоже, ей и впрямь было больно.
– У меня в медучилище есть тело, – с ходу сообщил Тернер.
– Полагаю, их там целая куча.
– Нужно, чтобы кто-нибудь из ваших на него взглянул.
Алекс ощутила неприятный укол. Тернер лучше других знал, чем обернулся для нее прошлый год. Впрочем, судя по всему, в его глазах она была всего лишь представителем «Леты».
– Зачем?
– В нем есть нечто странное. Просто взгляните на него и скажите, что мне мерещится. Потом можем вновь не разговаривать.
Алекс не хотелось идти. Ей не нравилось, что Тернер старательно игнорировал ее все это время и позвонил, лишь когда ему что-то понадобилось. Но он был Центурионом, а она занимала место Данте. Вергилия.
– Ладно. Но за вами должок.
– Хрена с два. Вы просто выполняете свою работу. – И он повесил трубку.
Мелькнула мысль послать его к черту и никуда не ходить – просто из принципа, но в данный момент мертвое тело казалось предпочтительнее существа, устроившегося в бальном зале «Черного вяза».
Алекс слишком резко дала задний ход, из-под колес полетели кусочки гравия.
«Успокойся, Стерн. Ты ведь не бежишь с места преступления».
Она всеми силами избегала смотреть в зеркало заднего вида, боясь, что в поле зрения вновь попадет мерцающий золотой свет.
Доуз привалилась к дверце возле пассажирского сиденья. Вид у нее был болезненный.
– Еще одно убийство?
– Он не сказал. Просто упомянул тело.
– Ты не… Может, это как-то связано с тем, что мы сделали?
Черт. Алекс даже не подумала о такой возможности. Конечно, маловероятно, однако ритуалы зачастую имели всевозможные магические последствия, особенно когда проходили не так, как положено.
– Сомневаюсь, – возразила она, на самом деле не испытывая подобной уверенности.
– Хочешь, я пойду с тобой?
Отчасти Алекс испытывала искушение согласиться. Доуз была намного лучше подготовлена, чем Алекс, она точно поймет, на что обратить внимание, и сможет найти нужные слова. Однако Доуз пострадала – снаружи и внутри, ей нужно исцелиться и хоть ненадолго поддаться горю и чувству вины. Алекс знала об этом не понаслышке.
– Нет, ты Окулус. А это работа Данте, – отказалась она.
И Доуз как-то сразу успокоилась. Нет-нет, ей вовсе не страшно, она просто следует протоколу.
Алекс опустила окна машины, позволив ночной прохладе вползти внутрь. Сейчас они могли бы уже быть где угодно, освободиться от страха или долга, мчать куда-нибудь вперед. Уехать в отпуск или просто кататься всю ночь, снять дом где-нибудь на побережье. Сзади, засунув сумку под сиденье и сложив руки под головой, вполне мог бы развалиться Дарлингтон. И все было бы хорошо.
– Это он? – прошептала Доуз.
Ночной ветер, подхватив ее слова, пронес их по спящему городу и дальше, мимо домиков на окраине с темными квадратами полей. У Алекс не нашлось ответа; она просто включила радио и поехала в сторону кампуса, стремясь скорее увидеть огни Il Bastone и понять, что наконец оказалась дома.
Дарлингтон легко справлялся с вызовом шакалов. Впрочем, ничего странного. Он весь казался олицетворением «Леты» и искренне наслаждался всем, что мог предложить Il Bastone. Когда я рассказала ему об особенностях эликсира Хирама, Дарлингтон процитировал мне Йейтса: «Мир полон магических вещей, которые лишь терпеливо ждут, пока наши чувства обострятся». Я не нашла в себе смелости признаться, что знаю эту цитату и всегда ее ненавидела. Ведь казалось слишком легко поверить, что нечто свыше наблюдает за нами, изучает с бесконечным терпением, тогда как мы, сами того не ведая, несемся навстречу необратимому мигу прозрения.
Мой новый Данте полон энтузиазма. Похоже, мне по большей части придется сдерживать его, чтобы уберечь от беды. Он так легко рассуждает о магии, а ведь она под запретом и за соприкосновение с нею всегда требует ужасную цену.
Дневник Мишель Аламеддин времен «Леты»
(Колледж Хоппер)
8
Вновь очутившись в оружейной, Доуз показала Алекс средство от ожогов, то и дело настойчиво повторяя, что все в порядке и ей просто хочется побыть одной. Конечно же, лгала, но если Памеле захотелось вдруг надеть наушники и на ближайшие пару часов сделать вид, что работает над диссертацией, Алекс мешать не собиралась. Она не стала брать «Мерседес», припаркованный позади Il Bastone, – Доуз начала бы нервничать, что Алекс поехала одна, – и вызвала такси, чтобы добраться до медучилища.
Тернер прислал адрес, но она плохо знала эту часть кампуса. Алекс лишь раз бывала в медицинской библиотеке; тогда Дарлингтон водил ее в подвал, в обшитую панелями комнату, вдоль стен которой тянулись полки со стеклянными сосудами. В закрытых черными крышками банках с квадратными этикетками плавали человеческие мозги – целиком или разделенные на части.
– Личная коллекция Кушинга, – пояснил Дарлингтон и выдвинул один из ящиков под полками, открывая ряд крошечных детских черепов. Натянув нитриловые перчатки, он выбрал два для запланированного «Черепом и костями» ритуала предсказания.
– Почему именно эти? – поинтересовалась Алекс.
– Они еще не до конца сформировались и могут показать все возможные варианты будущего. Не волнуйся, мы вернем черепа в целости и сохранности.
– Я и не волнуюсь. – В конце концов, это всего лишь кости.
Однако привилегию вновь любоваться коллекцией Кушинга она предоставила Дарлингтону.
Дом номер 300 по Джордж-стрит совсем не походил на прекрасную старую библиотеку с усыпанным звездами потолком. Большое серое здание психиатрического отделения, построенное в современном стиле, занимало большую часть квартала. Вопреки ожиданиям Алекс, здесь было тихо – ни полицейских машин, ни съемок места преступления, ни репортеров. Возле входа рядом с темным фургоном припарковал свой «Додж» Тернер.
Алекс долго стояла на тротуаре. В прошлом году она сама умоляла Тернера позволить ей участвовать в расследовании, но теперь, вспоминая существо, сидящее в золотом круге, которое может быть – или не быть – Дарлингтоном, отчего-то колебалась. Ей и так хватало поводов для беспокойства и выпавших на ее долю тайн, не стоило связываться еще и с убийством. К тому же тихий шепоток внутри – отголосок паранойи? – гадал: неужели Тернер прознал о той работе, что она выполняла для Итана, и сегодняшняя встреча была тщательно продуманной ловушкой? Так что же делать? Отправиться домой? Или ринуться в огонь? Вот только Алекс знать не знала, как при этом не обжечься.
Она написала Тернеру. Пару минут спустя входная дверь открылась, и он жестом пригласил ее внутрь.
Тернер, как всегда, выглядел неотразимо. Летний костюм цвета хаки с аккуратно отглаженными складками ясно сообщал – этот парень знает толк в одежде.
– Вы словно сбежали из колонии для несовершеннолетних, – заметил он, бросив взгляд на спортивный костюм, позаимствованный в Доме «Леты».
– Просто устроила пробежку. Кардиотренировки и все такое.
– Серьезно?
– Нет. Так в чем дело?
Тернер покачал головой.
– Вероятно, обычная смерть, никак не связанная с… трюками. Но после ваших прошлогодних клоунад я бы хотел услышать мнение эксперта.
– Вообще-то, Тернер, я раскрыла преступление. А вы чем занимались?
– Зря я вам позвонил.
– Это точно.
Они прошли через тихий темный вестибюль, освещенный лишь проникающим в окна светом уличных фонарей, и поднялись в лифте на третий этаж. В строгом коридоре с висящими над головой люминесцентными лампами Алекс заметила больничную каталку, а рядом двух мужчин в синих куртках из отдела судмедэкспертизы, которые, привалившись к стене, дружно уткнулись в телефоны.
Они явно ждали, чтобы забрать тело.
– Где все? – поинтересовалась Алекс. Ей невольно вспоминался балаган, устроенный вокруг убийства Тары.
– На первый взгляд это выглядит как смерть от естественных причин, поэтому мы пока держим все в секрете.
Они вошли в маленький захламленный кабинет с большим окном, из которого днем, судя по всему, открывался великолепный вид. Теперь же оно представляло собой черное глянцевое зеркало, взглянув в которое Алекс испытала неприятное чувство – будто окунулась на миг в иную версию собственной жизни. В юности у нее были проблемы с полицией, и только по счастливой случайности, повзрослев, она смогла не угодить за решетку. Глядя на свое отражение, одетое в унылый спортивный костюм, рядом с Тернером в изысканной одежде, Алекс вдруг ощутила себя ребенком, и это ей вовсе не понравилось.
За столом ссутулилась женщина; опустив голову на вытянутую руку, она словно прилегла ненадолго вздремнуть. Заплетенные в косу, тронутые сединой длинные волосы были перекинуты через плечо, с шеи на разноцветной цепочке свисали очки.
– Кто она? – полюбопытствовала Алекс.
– Вы сидели у костра? – не отвечая, спросил Тернер. – Запах будто… – Он явно заколебался. Вполне понятно – чем бы от нее ни пахло, дым тут вовсе ни при чем.
– Последствия ритуала, – пояснила она.
– Сегодня не четверг. – Как и следовало ожидать, Тернер нахмурился. Не стоило забывать, что он по-прежнему оставался детективом.
– Пытаюсь освежить в памяти знания, пока семестр только начинается.
Он явно понял, что она лжет. Что ж, прекрасно, но Алекс вовсе не собиралась объяснять, что они с Доуз пытались вытащить из ада Дарлингтона, и результат вышел, мягко говоря, неожиданным. Тернер даже не слышал о сегодняшнем ритуале.
– Ее здесь кто-то обнаружил? – вновь задала она вопрос.
– Это Марджори Стивен, штатный профессор психологии. Работает в отделе почти двенадцать лет, заведует одной из лабораторий. Тело нашел ночной уборщик и позвонил мне.
– Вам? Не 9-1-1?
Тернер покачал головой.
– Он друг мамы, живет по соседству. Просто не хотел проблем с полицией.
– Я тоже.
– Тогда ведите себя соответственно. – Тернер приподнял бровь.
Сейчас Алекс от всей души хотелось послать его ко всем чертям.
– Зачем я здесь?
– Просто взгляните. Место преступления во всей красе.
Алекс, честно говоря, не горела желанием смотреть. С тех пор, как влилась в ряды «Леты», она повидала слишком много трупов, и этот был вторым за три дня.
Она обошла тело, стараясь держаться от него подальше, чтобы не ощущать холодного отсутствия.
– Господи, – выдохнула она, оказавшись с другой стороны. Зрачки широко распахнутых глаз женщины приобрели молочно-серый оттенок. – Что случилось? Яд?
– Пока не ясно. Может, ничего сверхъестественного. К примеру, инсульт или аневризма.
– У инсульта нет таких последствий.
– Нет, – согласился Тернер. – Я прежде такого не видел.
Насторожившись, Алекс подалась вперед.
– Здесь…
