Алиса
Как бы мне хотелось, чтобы наша дорога была бесконечной, но ехать пришлось не так уж и далеко. Я предполагала, что новый дом мамы и её нового мужа располагался за городом, но оказалось, что находится он намного ближе к центру столицы, чем наш старый дом.
Охраняемый коттеджный посёлок, куда мы приехали, состоял из довольно внушительных участков. Кое-где строительные работы шли полным ходом, на некоторых площадках виднелись лишь котлованы, а вместо забора стояли деревянные столбы с натянутой между ними сеткой.
Дорога показалась мне вполне приличной, но мама ехала медленно, будто вспоминала расположение нужного особняка. Хотя, судя по её напряжённому взгляду, она позволяла мне осмотреться и подготовиться к встрече. Её волнение ощущалось буквально во всём. Поджатые губы, прерывистое дыхание, мандраж, порывистые движения, – она явно ждала подвоха.
– Мам, я же обещала, – не выдержав, протянула я и, натянуто улыбнувшись, пообещала: – Всё будет хорошо.
– Если тебя что-то интересует, спроси сейчас? – осторожно намекнула она и, притормозив у высоких ворот, повернулась ко мне.
– Когда вы успевали встречаться? Я даже не подозревала и… Да что там, мысли не допускала.
– Разве тебе до того было? Давно ли ты начала интересоваться моей жизнью? – хмыкнув, упрекнула мама.
– А ты моей? – огрызнулась я в ответ и, прицыкнув языком, выскочила из машины. Зайдя в гостеприимно приоткрытые ворота, оглядела благоустроенную территорию, шикарный особняк, гараж и, присвистнув, притворно охнула: – Мам, а вы готовый дом взяли или?..
– Построили с нуля, – раздался низкий, чуть грубоватый голос, а я вздрогнула и, обернувшись, уставила на приближающегося к нам мужчину.
Красивый, высокий, подтянутый, матёрый, с серыми и неожиданно добрыми глазами. Густые волосы, тронутые сединой, аккуратно зачёсаны назад, вокруг глаз паутинка морщин, меж бровями и на лбу несколько глубоких борозд, густая щетина с едва заметной проседью аккуратно оформлена. На одном виске белый рубец длинного шрама, частично скрытого волосами.
Пока я беззастенчиво разглядывала маминого мужа, она тихо подошла и встала рядом, а взгляд мужчины ту же переместился на неё. Стал более глубоким, нежным, многозначительным. Любит, – в этом сомнений у меня не возникло.
– Здрасте, – запоздало выдавила я и, чтобы разрушить неловкий момент, повернулась к маме: – Построили с нуля, значит? То есть вы давно планировали быть вместе? Странно, что ты вообще решила вдруг сознаться.
– Как тебе дом, Алиса? – вмешавшись, филигранно отвлёк мужчина и, улыбнувшись, сменил тему: – Рад знакомству, меня зовут…
– Я в курсе, как вас зовут, – перебила я и, пройдя вперёд, задрала голову, уделяя внимание особняку. Обвела его придирчивым взглядом и, снова присвистнув, усмехнулась: – За полгода такую громадину отгрохали? Ну-ну…
– Алиса-а-а, – прицыкнув языком, с упрёком протянула мама.
Обернувшись, я приготовилась сказать очередную колкость, но, узрев маму в объятиях чужого мужчины, осеклась. Мурат Гайдарович приобнимал её за талию и, глядя потемневшим взглядом, улыбался. Непривычно и… больно. Когда-то вот также её обнимал папа и смотрел почти так же.
Делая вид, что продолжаю оценивать территорию, отвела взгляд, но быстро взять себя в руки не получалось. Судя по маминым эмоциям, она всё поняла, но её виноватый вид я гордо проигнорировала.
– Идёмте в дом, – позвал Мурат Гайдарович и, пытаясь отвлечь нас от внутренних терзаний, намекнул: – Столько всего обсудить надо. Ужин почти готов. Поможете?
– Я не умею готовить, – буркнула я, но послушно последовала в указанном направлении.
– Не ври, – фыркнула мама, а Мурат Гайдарович тихо рассмеялся.
– Не ссорьтесь, девочки.
Двухэтажный особняк, с большими панорамными окнами, декорированный темно-графитовой плиткой и серыми панелями, показался роскошным снаружи, но абсолютно необжитым и пустым. Попав внутрь, невольно поверила в поспешную постройку, а, зайдя в просторную зону прихожей, растерянно осмотрелась.
По углам и вдоль стен высились пирамиды не распакованных коробок, мебели оказалось совсем мало, и та была накрыта защитной плёнкой, на винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, валялся строительный мусор и пыль, даже в огромной гостиной с потолка свисала не шикарная люстра, а обычная лампочка.
Мысленно сравнив себя с кошкой, которую первой пустили обживать новый дом, усмехнулась. Пока мама и Мурат Гайдарович, тихо переговариваясь, удалились по коридору, я прошлась по огромной гостиной, провела пальцем по каминной полке и, отряхнув руки от пыли, приблизилась к приоткрытому окну.
В сгущающих сумерках шумели деревья, роняя на свежий газон лепестки яблоневого цвета. Красиво, и воздух здесь казался совсем другим. Свежим, сочным, тягучим, насыщенным ароматами хвойного леса. Даже на миг пожалела, что отказалась здесь жить, но бросать Лену в большом доме совсем одну не хотелось.
– Алиса, – позвала мама.
Пройдя по длинному коридору на её голос, я оказалась в уютной столовой, совмещённой с кухней широким проходом, оформленным в виде арки.
– Красиво, – озираясь, выдавила я, изучая, пожалуй, единственную благоустроенную зону.
Подошла к большому овальному столу и, заняв свободный стул, сложила руки на коленях. Запечённое с овощами мясо пахло просто умопомрачительно. Салат, гарниры на выбор, вино… Ужин выглядел торжественно, но выказывать свой восторг я не стала. Даже приступать к еде не торопилась.
– За знакомство? – поднеся бутылку вина к пустующему около меня бокалу, намекнул Мурат Гайдарович, но я покачала головой.
– Не пью, – буркнула тихо и, переглянувшись с мамой, добавила: – Да и повода не вижу. Нам с вами вовсе не обязательно общаться на постоянной основе и изображать счастливую семью.
– Алиса-а-а, – мама вздохнула и, смяв салфетку, отвела взгляд в сторону окна.
– Не обязательно, – всё же наливая мне немного вина, согласился Мурат Гайдарович и, сдержанно улыбнувшись, произнёс: – Но ничего плохого в этом не вижу. Ради мамы мы могли бы…
– Что могли бы? – выпалила я и, скрестив руки на груди, заворчала: – Может мне вас ещё и папой называть?
– Зачем? – хмыкнул мужчина и, заняв своё место, поймал мамину руку и одобряюще сжал.
– Один ужин и больше вы меня не увидите, – приступая к еде, предупредила я. Проигнорировав мамины взгляды и вздохи, тут же дополнила: – Беспокоить я вас не буду, жить мне есть где. Не волнуйтесь, – вредить вашему счастью я не собираюсь. Но участвовать… Увольте.
– Уволить? – задумчиво протянул Мурат Гайдарович и, вскинув брови, вкрадчиво произнёс: – Забавно… Я как раз планировал взять тебя на работу.
ГЛАВА 7
Алиса
– На работу? Меня? – от неожиданности хохотнула в голос и, посмотрев на заметно смутившуюся маму, с вызовом уточнила: – Мам, ты знала?
– Ну-у да, мы это обсуждали и…
– То есть, вы обсуждали, планировали и приняли решение? – повысив тон, продолжила я напирать. Откинулась на спинку стула и, покачав головой, заворчала: – Вот как знала… – и, кое-что вспомнив, прицыкнула языком и с издёвкой предположила: – Получается, что, предлагая должность Лене, ты заранее обрубала все возможности моей причастности к работе салона? Для чего, мам? Хотя… не отвечай. Мне всё понятно! Чтобы я согласилась на предложение твоего мужа и…
– Не передёргивай, – обиженно зашипела мама. Отшвырнув салфетку, встала из-за стола и отошла к окну, ворча себе под нос: – Боже, ну что за девчонка. Везде теперь подвох найдёт.
– А что мне остаётся? – выкрикнула я вдогонку, но ответа так и не дождалась. Поймав на себе пристальный взгляд Мурата Гайдаровича, вскинула брови и, протяжно вздохнув, заговорила чуть спокойнее: – А что же ваш сын за обсуждаемую работу не возьмётся? Сам отказался или вы ему не доверяете? Кстати, где он? Мне что, одной отдуваться?
– Скоро подъедет, – терпеливо пояснил мамин муж и, сдержанно улыбнувшись, добавил: – По дороге из аэропорта в пробке застрял. Только прилетел и ещё не успел…
– Оу-у, так он не в курсе, – театрально изумившись, хмыкнула я. – Так-так-так, это уже интересно. К вашему сведению, мы с мамой договорились, что я приеду сюда, познакомлюсь с вами, но остальное меня не интересует.
– Ты даже не выслушала, – с досадой заметил Мурат Гайдарович.
– И не хочу, – огрызнулась я и, встав из-за стола, пафосно отсалютовала, тут же намеренно громко добавив: – Мне пора. Счастливо оставаться.
Мама даже не обернулась. Так и стояла и, глядя в окно, обнимала себя руками за плечи. Мурат Гайдарович поднялся с места и, бросив на неё сочувствующий взгляд, указал рукой на дверь и молча кивнул.
В провожатых я не нуждалась, но вопрос, как добраться отсюда до дома оставался открытым. Не думаю, что мама разрешила бы взять её машину, а чтобы вызвать такси, мне требовался хотя бы точный адрес.
– Не с того мы начали, – выйдя в коридор, вздохнул мамин муж и, поджав губы, добавил: – Понимаю, что сам виноват, но я строил этот дом, надеясь, что тут будут расти наши дети. Все вместе, понимаешь, Алиса?
– Вашему сыну сколько? – буркнула я и, пожав плечами, проворчала: – Хотя, не так уж и важно. Не думаю, что он или я, или… мой старший брат вообще давно живёт отдельно. О какой семье и детях вы говорите?
Мурат Гайдарович странно смутился, а потом, отведя взгляд, тепло улыбнулся. Боясь поверить в предположения, обомлела, а когда мужчина перевёл на меня довольный взгляд и, приложив палец к губам, шикнул, невольно охнула.
– То есть… вы хотите сказать, что мама… Вы с ума сошли, что ли? Ей же уже сорок три! А если она?..
– Всё будет хорошо, – подхватив меня под локоть, Мурат Гайдарович отвёл меня в сторону лестницы и, оглянувшись в сторону столовой, заговорил ещё тише: – Алиса, я не требую уважения или любви, не прошу притворяться счастливой семьёй, но… Пожалуйста, хоть на время уйми свои детские обиды. Не расстраивай маму, ей и так сейчас нелегко.
– Я не… – почему-то испытывая стыд, помялась я и, прищурившись, прицыкнула языком, упрекая непосредственного виновника: – Я не специально. Я же не знала и… А почему она мне сама не сказала?
– Она и меня просила молчать, – протяжно вздохнув, поделился мамин муж.
– Но почему?..
– А ты готова к таким новостям? Как отреагировала бы? – посмотрев в упор, спросил Мурат Гайдарович и, не дождавшись ответа, криво усмехнулся: – Теперь, надеюсь, понимаешь, почему она боится сознаться. Ты же как ёжик… Не слишком ли затянулась твоя обида?
– Не ваше дело, – огрызнулась я и, отступая к выходу, пробурчала: – Вообще не понимаю, зачем мама посветила вас в наше… личное.
– Так и уйдёшь? – скрестив руки на груди, уточнил он и, подмигнув, попросил заговорщическим тоном: – Я не держу, просто… позволь тебе кое-что показать перед отъездом. Это займёт всего несколько минут.
– Хорошо, – нахмурившись, кивнула я и, достав телефон, предупредила: – Только такси вызову. Пока едет, у меня будет несколько минут.
Мурат Гайдарович продиктовал адрес и, указав на лестницу, повёл меня на второй этаж особняка. Приложение вызова такси оповестило, что машина будет через десять минут, а я пошла за маминым мужем, не особо раздумывая о том, что именно мне предстоит увидеть.
На втором этаже коробок почти не было, зато кое-где стояли мешки со строительным мусором, а двери комнат всё ещё скрывала защитная плёнка. Ремонт явно находился на начальном этапе, но стены были покрашены либо оформлены красивой декоративной плиткой, имитирующей натуральный камень, а потолки и полы всё ещё ждали своего часа.
В конце коридора Мурат Гайдарович остановился перед одной из дверей и, приоткрыв, поманил меня приглашающим жестом.
От увиденного немного растерялась… Замерев в дверном проёме, я рассматривала, комнату, явно отведённую под будущую детскую. На окрашенных стенах красовались мультяшные герои, а у окна стояли коробки с деталями кроватки, пеленального столика и забавного шкафа.
– Как мило, – пролепетала не сдержавшись. Чувствуя, как глаза застилает непрошеными слезами, тряхнула головой и, поджав губы, фыркнула: – Не понимаю, я-то здесь при чём?
– Посмотри ещё вот эту, – вкрадчиво попросил Мурат Гайдарович и, шагнув к двери смежной комнаты, посмотрел на меня с нескрываемой надеждой.
Пожав плечами, подошла к приоткрытой двери и, заглянув, улыбнулась. Эта спальня была чуть больше детской, но уже полностью оформлена. У стены красовалась большая кровать с резной спинкой, на окнах висели бежевые шторы с едва заметным орнаментом, на полу – ковёр с коротким ворсом шоколадного оттенка. Дверцы встроенного шкафа были приоткрыты, а с другой стороны виднелась дверь в смежную…
– Там своя отдельная ванная, – проследив за моим взглядом, пояснил Мурат Гайдарович и, сунув руки в карманы брюк, добавил: – Эту комнату я подготовил специально для тебя.
– Зачем? – буркнула я и, намекая, что задерживаться не собираюсь, посмотрела в свой мобильник, произнеся достаточно громко: – О, такси подъедет через пару минут.
– Работа, о которой я говорил, – помявшись, начал Мурат Гайдарович и, кивнув в сторону лестницы, перечислил: – Ремонт в разгаре, многое ещё даже не согласовано, а мы через день уезжаем в путешествие. И я подумал… Алиса, я предлагаю тебе пожить здесь и проконтролировать завершение ремонта.
– Почему вы решили доверить это именно мне? – удивление даже не пыталась скрыть, но предложение неожиданно заинтересовало. И вовсе не из-за новости о ребёнке, просто я… сама не поняла, почему вдруг протараторила: – Хорошо, я согласна, но только на время вашего отъезда. Но мне понадобится согласовать основные моменты с мамой и…
– Не надо… Танюша ещё даже о детской не знает, – произнеся с подкупающей нежностью имя мамы, Мурат Гайдарович расплылся в улыбке и, закрыв двери моей временной комнаты, дополнил: – Я тебе полностью доверяю. Дизайн, оформление, мебель, декор, – делай всё, как считаешь нужным. Оставлю тебе безлимитную карту, трать, не задумываясь.
– Договорились, – выдавила я и, мысленно чертыхнувшись, вздохнула: – Маме пока не говорите. Я всё же поеду, а то там подруга одна дома.
– Пойдём, провожу, – усмехнувшись, кивнул Мурат Гайдарович и, указав рукой на лестницу, пропустил меня вперёд.
– Я всё же не понимаю, почему именно я? – спускаясь по ступенькам, повторила мучающий меня вопрос.
– Алиса, ты девушка с хорошим вкусом и наверняка знаешь, что понравится твоей…
Договорить он не успел. Хлопнула входная дверь, и в зоне прихожей что-то громыхнуло. Раздались приглушённые ругательства, потом быстрые шаги и…
– Отец, почему дверь нараспашку? – ставя большую спортивную сумку на пол, спросил молодой, высокий, широкоплечий мужчина. Медленно выпрямился и, поймав мой шокированный взгляд, нахмурился, прошептав одними губами: – Алиса?
Он изменился… Повзрослел, стал крупнее, мощнее, но… Это всё же был он.
– Аслан? – пролепетала задушено и, чувствуя, как ноги буквально подгибаются, судорожно ухватилась за перила лестницы.
ГЛАВА 8
Алиса
Наш визуальный контакт длился всего пару минут, а по ощущениям вечность. Любимые глаза прожигали насквозь, без преград достигая болезненной раны внутри и выжигая выстроенные с таким трудом барьеры. Выжигая без остатка…
Притупившаяся боль вспыхнула с новой силой, и от нахлынувших эмоций я, чуть не задохнувшись, скривилась. Аслан вздрогнул и, поджав губы, нахмурился.
Мурат Гайдарович медленно спустился с лестницы и, встав между нами, недоумённо переводил взгляд с меня на сына и обратно.
На сына! Аслан его сын! Муж моей мамы – отец Аслана! Теперь Аслан – мой сводный!
Шокирующее осознание накрыло с головой, но с огромным трудом я всё же взяла себя в руки. Прищурилась и, вскинув подбородок, прерывисто выдохнула.
– Я не понял… – пробормотал мамин муж и, обратившись к Аслану, осторожно уточнил: – Вы с Алисой уже знакомы? Как? Когда? Я и предположить не мог…
– Нет, – рявкнул Аслан и, скрестив руки на груди, хрипло пояснил: – Не знакомы. Я, кажется, обознался.
– Я тоже обозналась, – бесцветным голосом подтвердила я и, вздрогнув от сигнала входящего сообщения, встрепенулась: – Мне пора, машина ждать не будет.
Не глядя на мою персональную боль, быстрым шагом направилась к двери и, игнорируя сбивчивое бормотание Мурата Гайдаровича и взволнованные окрики мамы, пулей выскочила из дома.
По иронии судьбы меня ждала машина, на которой Аслан приехал из аэропорта. Скользнув на заднее сидение, я буркнула скомканное приветствие и, захлопнув дверь, отвернулась к окну. Автомобиль тронулся с места, а я зажмурилась и, вдохнув полной грудью, охнула.
Запах Аслана был везде… Салон машины буквально пропитался коктейлем его парфюма и собственного терпкого, действующего на меня особым образом афродизиака.
Слёзы потекли по щекам, и чтобы не смущать водителя, поглядывающего на меня с нескрываемым интересом, я упёрлась лбом в спинку переднего сидения и прикусила внутреннюю часть щеки до появления металлического привкуса крови.
Не знакомы… Обознался… Чёрт, как же больно! Почему всё так? Почему именно сейчас?
Дорогу до дома запомнила плохо. Борясь с рвущимися наружу эмоциями, я судорожно дышала и, сжав руки в кулаки, терпела. Это пройдёт. Судя по реакции Аслана, ему всё равно. Вернее, он сильно не в восторге. А ещё точнее… Мне показалось, или он смотрел на меня с ненавистью?
Пройдёт… Обязательно пройдёт. Когда-нибудь точно полегчает.
