– Не ваше дело, – огрызнулась я и, отступая к выходу, пробурчала: – Вообще не понимаю, зачем мама посветила вас в наше… личное.
– Так и уйдёшь? – скрестив руки на груди, уточнил он и, подмигнув, попросил заговорщическим тоном: – Я не держу, просто… позволь тебе кое-что показать перед отъездом. Это займёт всего несколько минут.
– Хорошо, – нахмурившись, кивнула я и, достав телефон, предупредила: – Только такси вызову. Пока едет, у меня будет несколько минут.
Мурат Гайдарович продиктовал адрес и, указав на лестницу, повёл меня на второй этаж особняка. Приложение вызова такси оповестило, что машина будет через десять минут, а я пошла за маминым мужем, не особо раздумывая о том, что именно мне предстоит увидеть.
На втором этаже коробок почти не было, зато кое-где стояли мешки со строительным мусором, а двери комнат всё ещё скрывала защитная плёнка. Ремонт явно находился на начальном этапе, но стены были покрашены либо оформлены красивой декоративной плиткой, имитирующей натуральный камень, а потолки и полы всё ещё ждали своего часа.
В конце коридора Мурат Гайдарович остановился перед одной из дверей и, приоткрыв, поманил меня приглашающим жестом.
От увиденного немного растерялась… Замерев в дверном проёме, я рассматривала, комнату, явно отведённую под будущую детскую. На окрашенных стенах красовались мультяшные герои, а у окна стояли коробки с деталями кроватки, пеленального столика и забавного шкафа.
– Как мило, – пролепетала не сдержавшись. Чувствуя, как глаза застилает непрошеными слезами, тряхнула головой и, поджав губы, фыркнула: – Не понимаю, я-то здесь при чём?
– Посмотри ещё вот эту, – вкрадчиво попросил Мурат Гайдарович и, шагнув к двери смежной комнаты, посмотрел на меня с нескрываемой надеждой.
Пожав плечами, подошла к приоткрытой двери и, заглянув, улыбнулась. Эта спальня была чуть больше детской, но уже полностью оформлена. У стены красовалась большая кровать с резной спинкой, на окнах висели бежевые шторы с едва заметным орнаментом, на полу – ковёр с коротким ворсом шоколадного оттенка. Дверцы встроенного шкафа были приоткрыты, а с другой стороны виднелась дверь в смежную…
– Там своя отдельная ванная, – проследив за моим взглядом, пояснил Мурат Гайдарович и, сунув руки в карманы брюк, добавил: – Эту комнату я подготовил специально для тебя.
– Зачем? – буркнула я и, намекая, что задерживаться не собираюсь, посмотрела в свой мобильник, произнеся достаточно громко: – О, такси подъедет через пару минут.
– Работа, о которой я говорил, – помявшись, начал Мурат Гайдарович и, кивнув в сторону лестницы, перечислил: – Ремонт в разгаре, многое ещё даже не согласовано, а мы через день уезжаем в путешествие. И я подумал… Алиса, я предлагаю тебе пожить здесь и проконтролировать завершение ремонта.
– Почему вы решили доверить это именно мне? – удивление даже не пыталась скрыть, но предложение неожиданно заинтересовало. И вовсе не из-за новости о ребёнке, просто я… сама не поняла, почему вдруг протараторила: – Хорошо, я согласна, но только на время вашего отъезда. Но мне понадобится согласовать основные моменты с мамой и…
– Не надо… Танюша ещё даже о детской не знает, – произнеся с подкупающей нежностью имя мамы, Мурат Гайдарович расплылся в улыбке и, закрыв двери моей временной комнаты, дополнил: – Я тебе полностью доверяю. Дизайн, оформление, мебель, декор, – делай всё, как считаешь нужным. Оставлю тебе безлимитную карту, трать, не задумываясь.
– Договорились, – выдавила я и, мысленно чертыхнувшись, вздохнула: – Маме пока не говорите. Я всё же поеду, а то там подруга одна дома.
– Пойдём, провожу, – усмехнувшись, кивнул Мурат Гайдарович и, указав рукой на лестницу, пропустил меня вперёд.
– Я всё же не понимаю, почему именно я? – спускаясь по ступенькам, повторила мучающий меня вопрос.
– Алиса, ты девушка с хорошим вкусом и наверняка знаешь, что понравится твоей…
Договорить он не успел. Хлопнула входная дверь, и в зоне прихожей что-то громыхнуло. Раздались приглушённые ругательства, потом быстрые шаги и…
– Отец, почему дверь нараспашку? – ставя большую спортивную сумку на пол, спросил молодой, высокий, широкоплечий мужчина. Медленно выпрямился и, поймав мой шокированный взгляд, нахмурился, прошептав одними губами: – Алиса?
Он изменился… Повзрослел, стал крупнее, мощнее, но… Это всё же был он.
– Аслан? – пролепетала задушено и, чувствуя, как ноги буквально подгибаются, судорожно ухватилась за перила лестницы.
ГЛАВА 8
Алиса
Наш визуальный контакт длился всего пару минут, а по ощущениям вечность. Любимые глаза прожигали насквозь, без преград достигая болезненной раны внутри и выжигая выстроенные с таким трудом барьеры. Выжигая без остатка…
Притупившаяся боль вспыхнула с новой силой, и от нахлынувших эмоций я, чуть не задохнувшись, скривилась. Аслан вздрогнул и, поджав губы, нахмурился.
Мурат Гайдарович медленно спустился с лестницы и, встав между нами, недоумённо переводил взгляд с меня на сына и обратно.
На сына! Аслан его сын! Муж моей мамы – отец Аслана! Теперь Аслан – мой сводный!
Шокирующее осознание накрыло с головой, но с огромным трудом я всё же взяла себя в руки. Прищурилась и, вскинув подбородок, прерывисто выдохнула.
– Я не понял… – пробормотал мамин муж и, обратившись к Аслану, осторожно уточнил: – Вы с Алисой уже знакомы? Как? Когда? Я и предположить не мог…
– Нет, – рявкнул Аслан и, скрестив руки на груди, хрипло пояснил: – Не знакомы. Я, кажется, обознался.
– Я тоже обозналась, – бесцветным голосом подтвердила я и, вздрогнув от сигнала входящего сообщения, встрепенулась: – Мне пора, машина ждать не будет.
Не глядя на мою персональную боль, быстрым шагом направилась к двери и, игнорируя сбивчивое бормотание Мурата Гайдаровича и взволнованные окрики мамы, пулей выскочила из дома.
По иронии судьбы меня ждала машина, на которой Аслан приехал из аэропорта. Скользнув на заднее сидение, я буркнула скомканное приветствие и, захлопнув дверь, отвернулась к окну. Автомобиль тронулся с места, а я зажмурилась и, вдохнув полной грудью, охнула.
Запах Аслана был везде… Салон машины буквально пропитался коктейлем его парфюма и собственного терпкого, действующего на меня особым образом афродизиака.
Слёзы потекли по щекам, и чтобы не смущать водителя, поглядывающего на меня с нескрываемым интересом, я упёрлась лбом в спинку переднего сидения и прикусила внутреннюю часть щеки до появления металлического привкуса крови.
Не знакомы… Обознался… Чёрт, как же больно! Почему всё так? Почему именно сейчас?
Дорогу до дома запомнила плохо. Борясь с рвущимися наружу эмоциями, я судорожно дышала и, сжав руки в кулаки, терпела. Это пройдёт. Судя по реакции Аслана, ему всё равно. Вернее, он сильно не в восторге. А ещё точнее… Мне показалось, или он смотрел на меня с ненавистью?
Пройдёт… Обязательно пройдёт. Когда-нибудь точно полегчает.
Рука сама потянулась к телефону. Написав Диме короткое сообщение, в котором я согласилась на давно выклянчиваемое им свидание и, чертыхнувшись, сунула мобильник в карман. Дура!
Дима мне нравился, и дружили мы давно, но переходить на новый, несмотря на его прозрачные намёки уровень, я не спешила. Не любила и всё. Только сейчас поняла, что не рассматривала других кандидатов, потому что моё сердце было занято.
Давно и бесповоротно, но… Реакция Аслана подтолкнула к мысли, что пора что-то менять.
Домой ввалилась пульсирующей болью биомассой. Закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сползла задницей на коврик. Больно… Боже мой, почему же больно.
– Алиса, ты уже вернулась? – в конце коридора в проёме кухонной двери появилась довольная мордашка подруги.
Заметив моё расквашенное состояние, Ленка охнула и, сменив улыбку на хмурое непонимание, рванула ко мне. Присела на корточки и, тряхнув меня за плечо, проворковала:
– Алис… Алиса-а-а… Ну что не так? Поссорились? Подрались? Отчим обидел? Лисунь, ну не молчи, пожалуйста, ты меня пугаешь.
– Аслан, – выдавила я и, устав бороться со слезами, зарыдала, повторяя лишь одно: – Аслан… Аслан его сын. Там был Аслан. Он – мой сводный. Аслан мой сводный! Аслан!..
– Эй! – рявкнула Лена и, влепив мне отрезвляющую пощёчину, начала поднимать с пола, строго приговаривая: – Так! Быстро успокоилась! Возьми себя в руки! Алиса, ты чего?! Нашла из-за чего реветь. А ну-ка идём…
Отконвоировав меня в ближайший санузел, Ленка нагнула меня над раковиной, и поплескав в лицо холодной водой, потребовала:
– Алиса, успокойся. Сейчас ты мне всё расскажешь, и мы решим настолько ли это конец света, или просто…
– Ничего не просто, – перебив провыла я и, глянув на своё отражение, покачала головой. – Всё, пиздец, как непросто. Нам теперь всё время видеться придётся.
– С чего бы это? – усмехнулась Ленка и, всучив мне полотенце, потянула к двери. – А ну, пойдём-ка, хряпнем крепкого чая.
Чаем дело не ограничилось. Вернее, говоря о чае, подруга подразумевала совсем другой напиток. Выудив из холодильника бутылку вина, фрукты и сырную нарезку, она расставила всё это на столе и, кивнув мне на барный стул, пошла искать бокалы.
Алкоголь я не любила ещё с тех пор, как чуть не подверглась групповому изнасилованию. Тогда меня спас Аслан и в дальнейшем строго следил за всем, что я пила. Попросту запретил мне алкоголь, а я особо не сопротивлялась.
Сейчас мне требовалось обезвредить бомбу, тикающую опасными мыслями в воспалённой голове. Первый бокал влила в себя как лекарство, даже вкуса не ощутила. Жидкость разлилась внутри горячей волной, а через несколько минут стало немного легче, и я вздохнула полной грудью.
– Во-о-от, – подбадривающим тоном протянула Лена и, налив мне очередную порцию, добавила: – Так-то лучше. Рассказывай, что произошло.
Нехотя начала делиться событиями вечера, уделив особое внимание короткой перепалке за ужином и неожиданной договорённости с Муратом Гайдаровичем. Появление Аслана обрисовала в двух словах, намекнув, что он не особо радовался нашей встрече.
– Обознался, прикинь? – криво усмехнувшись, поделилась я и, покрутив в пальцах ножку бокала, покачала головой: – Ему всё равно и… Ты права, не стоит он того, чтобы я так убивалась.
– Не стоит, – поддакнула Лена и, сделав маленький глоток вина, брезгливо поморщилась и отставила бокал подальше.
– Придётся отказаться от участия в ремонте, – вздохнув, подытожила я. Ленка прицыкнула языком, а я поспешно вывалила оправдание: – Не смогу, понимаешь? Это невыносимо…
– Ну и дура, – фыркнула подруга и, поймав мой изумлённый взгляд, повторила: – Дура ты, Алиса. Вам судьба второй шанс дала, а ты бежишь, сверкая пятками. Конечно, урёвываться ночами в подушку, – это правильней. Это по-взрослому, твою мать.
– А что ты предлагаешь? – огрызнулась я и, налив ещё вина, сбивчиво заворчала: – Уехал, бросил, ничего не объяснил. Ему насрать на мои страдания! На хрен мне не надо, каждый день наблюдать его недовольную рожу. Обознался он, блин!
– Вы так и не поговорили, – спокойно заметила Лена и, пододвинув ко мне блюдце с сыром, продолжила сыпать аргументами: – Ничего не выяснили. А вдруг у него серьёзная причина была? Ты же сама говорила, что твоя мама вмешалась?
– Ну и-и? – пьяно икнув, поторопила я.
– А сейчас есть шанс выяснить отношения и закрыть все недосказанности и обиды прошлого. Вы теперь связаны, к тому же скоро мелкий появится, и хоть иногда, но видеться вам придётся. Не просто видеться, – общаться. Поставишь жирную точку и сделаешь выводы.
Душа всячески противилась, но умом я понимала, что в словах подруги есть здравая логика. Отставив полупустой бокал, я стиснула дрожащими пальцами гудящие виски и, зажмурившись, ненадолго зависла в мыслях.
Лена не торопила и не отвлекала дополнительными советами. Ошибка, или нет, но…
– Ладно, уговорила, – произнесла я тихо и, посмотрев на подругу, уверенно кивнула: – Попробую. Хуже, чем есть, уже точно не будет.
ГЛАВА 9
Алиса
Утром проснулась в разбитом состоянии. Голова буквально раскалывалась, а во рту ощущалась помойка. Впрочем, как и в душе…
Облегчить своё состояние алкоголем было не очень хорошей идеей, но кто бы думал об этом заранее. Вот как знала… Ну, окей, от разрывающей виски боли я приму таблетку, зубы почищу, приму душ и… А вот что делать с ноющим нутром? От такого обещали лишь одно средство, – время. В двадцать лет его навалом и впереди вся жизнь, хотя…
Я понимала, что ближайший месяц мне придётся вскрыть свои чувства тупым ножом, мысленно возвращаться на два года назад и искать ответы на мучающие меня вопросы. Почему уехал? С чего вдруг наши общие друзья от меня отвернулись? И какого хрена Аслан смотрел на меня, как на врага народа?
Никто не обещал и не гарантировал, что Аслан захочет того же самого. Но я сразу же решила, что, если он будет демонстрировать свою неприязнь и дальше, я не буду настаивать. Просто объявлю ему холодную войну, а именно: полный игнор, минимум пересечений и напускное равнодушие.
Пока валялась и, пялясь в потолок, строила грандиозные планы, в дверь коротко постучали.
Не дождавшись ответа, в комнату заглянула Лена и, узрев мою тухлую тушку с не менее тухлым выражением лица, прицыкнула языком. Закрыв дверь, подошла ближе и, присев на край кровати, протянула мне стакан с водой, на поверхности которой возмущённо булькала и расходилась мелкими пузырьками большая круглая таблетка.
– Ты ж моя спасительница, – перекатившись набок, прокряхтела я и, влив в себя спасительный антипохмельный эликсир, судорожно выдохнула.
– А нефиг бухать было, – огрызнулась Ленка и, забрав бокал, добавила своё любимое: – Я же предупреждала.
– Ты сама предложила, – открыв рот от изумления, прохрипела я возмущённо.
– Могла бы и отказаться, – демонстративно изучая маникюр, вернее его полное отсутствие, намекнула Лена и, подмигнув, расплылась в хитрой улыбке: – Зато помогло. Ты столько всего рассказала. О-о-о… Сама, наверное, не всё помнишь. Да и на фоне похмелья остальные проблемы обычно меркнут.
– Да не особо, – прислушавшись к ощущениям, покачала я головой. Выбралась из-под одеяла и, потянувшись всем телом, заворчала: – Блин, родители завтра в свой романтический тур уезжают. Надо бы поехать в особняк, раз обещала.
– О, прогресс на лицо, – плюхнувшись на спину, мурлыкнула подруга и, поймав мой прищуренный взгляд, пояснила: – Ты их родителями назвала. Впервые, да?
– Чёрт, – потерев лицо ладонями, буркнула я и, запрокинув голову, тихо рассмеялась: – Даже не верится… Аслан – мой сводный. Скажи мне кто подобное пару дней назад, ржала бы до колик.
– Иди в душ, а я кофе сварю, – взъерошив свои непослушные кудряшки, поторопила Ленка. Поднявшись, направилась к двери, но, прежде чем выйти из комнаты, обернулась и, поиграв бровями, предложила: – А хочешь, вместе туда поедем? Вдвоём веселей, да и с Асланом поздороваюсь.
Судя по выражению Ленкиного лица, поприветствовать Аслана она планировала как минимум коленом в пах. Пару раз, не меньше. С неё станется… Идея и правда показалась заманчивой, если бы не одно «но».
– Тебя мама в салоне ждёт. Забыла? – вкрадчиво напомнила я и, кивнув на настенные часы, коварно расхохоталась: – Если точнее, примерно через час.
– Ах ты ж!.. Твою же мать! – смешно округлив глаза, заорала подруга и, сверкнув пятками, умчалась в свою комнату.
Через несколько минут Ленка пронеслась ворчащим вихрем мимо моей комнаты и, на ходу натягивая ветровку, завопила:
– Алис, я ушла! Закрой за мной дверь, поговорим вечером!
Подхихикивая, я спустилась на первый этаж и, наблюдая, как подруга, прыгая на одной ноге, натягивает кроссовки, полезла в шкафчик за запасной связкой ключей.
– Держи. Давай такси вызову, а то…
Недослушав, она отмахнулась и, схватив ключи, распахнула дверь, чуть не сшибив неожиданного гостя. Мурат Гайдарович завис с протянутой к звонку рукой и, уставившись на опешившую Ленку, тихо рассмеялся.
– Ой, простите… здрасте… до свидания, – покраснев, пролепетала она и, поднырнув под руку маминого мужа, помчалась к воротам.
– Я немного не вовремя? – оглянувшись на взъерошенную фурию, поинтересовался Мурат Гайдарович и, склонив голову набок, уточнил: – Можно войти?
– Проходите, – растерянно выдавила я и, отступив в сторону, осмотрела пустой двор. – А мама не?..
