Глава 2. Женя
Ранним утромвыхожу из клуба через черный вход в сером спортивном костюме, ветровке и кроссовках. На голове кепка, на плече объемная сумка с вещами.
У дверей стоит охранник Валера и, зевая, лениво курит сигарету.
Пряча лицо под кепкой, боязливо осматриваюсь. Часто бывает, что в этом дворе девчонок подкарауливают назойливые воздыхатели. Кого-то здесь когда-то убили, кого-то украли, кого-то преследовали, кого-то до смерти напугали.
– Не боись, иди спокойно. Я уже всех расшугал, – успокаивает меня Валера, состоящий из угрожающей груды мышц
– Спасибо, Валер. Вторые сутки пошли?
– Ага. Как бы продержаться?
– Держись.
Быстро прохожу через двор под арку, а затем сворачиваю на центральный бульвар.
Москва неохотно пробуждается. Улицы оживают и постепенно заполняются спешащими на работу людьми. Город превращается в деловую турбину, торопливую и безразличную.
Глубоко вдыхаю прохладу, в которой еще плавают остатки ночной свежести и кутаюсь в ветровку чуть плотнее. Медленно прогуливаясь, иду по направлению к любимой кофейне и встречаю по пути теплые лучики восходящего солнца.
Подхожу к дверям как раз к открытию. Усаживаюсь за столик у окна и заказываю любимое блюдо – сырники с черникой и кофе.
Достаю из сумки ноутбук, открываю и забиваю в поисковик: «Жданов Михаил Геннадьевич».
Гугл послушно выдает результат поиска – на экране появляется несколько фото здоровенного холеного мужика далеко за пятьдесят, но прекрасно сохранившегося. Генеральный директор ликеро-водочного завода «Багратион».
Так вот ты какой... Внимательно изучаю черты лица Жданова. И что-то такое до боли знакомое в них, к сожалению, наблюдается.
Лежащий на столе мобильник начинает звенеть – входящий видео звонок от мамы из Берлина.
– Привет, Женя, – улыбается мне мама. – А ты где?
– Привет. В кафе завтракаю. На работу в офис сейчас поеду.
Мама не знает о моей ночной деятельности. Наверняка догадывается о том, что я не работаю в офисе, но принципиально не расспрашивает. Не хочет знать правду, чтобы не расстраиваться. Я ее понимаю и тщательно скрываю, откуда у меня деньги. Хватит с нее переживаний за внука.
– Что-то ты похудела, бледная какая-то, – всматривается мама в мое лицо. – Ты питаешься хоть чем-то без меня? Или как обычно одним кофе жива? А надо ежедневно потреблять белки, жиры и углеводы. И высыпаться обязательно – восемь часов как минимум. Это я тебе как медик говорю. Слышишь меня?
– Слышу.
– Иначе в сорок лет разваливаться начнешь как я.
– Мам, я все поняла. Буду есть и спать, – послушно соглашаюсь. – Что мы все обо мне? Как Ильюша? Что с анализами? Как ты?
– Я? Я-то в порядке. Сейчас в нашей съемной студии, скоро поеду к Ильюше в больницу. Он молодцом, держится. Вчера разговаривала с его лечащим доктором. Общие анализы в пределах нормы, но результат пункции неудовлетворительный.
– Что это значит?
– Это значит то, чего мы так боялись – еще один курс лечения как минимум на пять тысяч евро, – мамин голос начинает дрожать. – Женя, мы снова попадаем на деньги, которых у нас нет. Плюс расходы на проживание и пребывание в больнице…
Она замолкает и в отчаянии закрывает лицо руками.
– Мам, не переживай. Деньги я тебе пришлю, только не волнуйся, – утешаю как могу и вру во спасение, ясно понимая, что денег мне взять неоткуда.
Сама стараюсь не расплакаться и сжимаю зубы. Срочно беру эмоции под контроль и включаю в себе внутреннего терминатора.
Вижу, как мама берет себя в руки и пытается улыбнуться.
– А что с фондами? Наша очередь не подошла?
– Из фондов не звонили, наверное, еще не подошла. Я бы на помощь фондов не надеялась. Как-то глухо там все. В последний раз, когда я им звонила, заявили, что у нас не такое срочное лечение как у других детей.
– Я так и знала. Женя, ты об отце что-нибудь узнала?
– Я тут погуглила и нашла только один похожий экземпляр. Смотри, это он?
Разворачиваю телефон и показываю маме экран ноутбука с фотографией Жданова. Возникает долгая пауза, затем слышен негромкий мамин всхлип.
– Он, – упавшим голосом с нежной грустью произносит она. – Только раскабанел.
– Еще бы, – с ненавистью сквозь зубы цежу я, захлопываю крышку ноутбука и поворачиваю к себе телефон с мамой на экране. – Платил бы алименты, может, не так бы раскабанел.
– Доча, надо как-то выйти с ним на связь.
– Мам, ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я пришла к этой «будке» и попросила о помощи?
– Ну зачем ты так об отце?
– В каком месте он мой отец? – начинаю кипятиться. – Жила всю жизнь без него и дальше прожила бы, если бы не крайняя нужда. – Где ты вообще его откопала двадцать семь лет назад?
– Ты действительно хочешь это знать?
– Да. Если мне предстоит с ним познакомиться и тем более просить о помощи, то мне нужно знать все.
– Хорошо, – мама тяжело вздыхает и собирается с мыслями. – Если честно, то это он меня откопал. В Ялте, в санатории. Я работала там медсестрой, а он проходил реабилитацию после ранения. Лихие девяностые тогда были. Он был из бандитов, поймал шальную пулю, а в санатории восстанавливался. У нас курортный роман случился. Он за мной так красиво ухаживал, что я не могла устоять. Но он мне сразу сказал, что в Москве у него жена и дочь.
– Зачем же ты связалась с женатым? – не могу скрыть осуждающие нотки в голосе.
– Женя, тебе не понять. Я полюбила, за это не судят.
– Извини, мама. Я вот на твоем примере слово себе дала, что с женатыми никогда и ни за что не свяжусь.
– Не зарекайся, доченька. Жизнь такая… непредсказуемая.
– А дальше? Почему он тебя, нас бросил?
– Миша вернулся в Москву к семье, а я осталась работать в санатории. Через три месяца поняла, что беременна и приехала к нему сообщить об этом.
Мама замолкает. По ее лицу я вижу, как тяжело ей дается этот рассказ и воспоминания.
– А он? – не выдерживаю я.
– А он сказал, что не планировал ребенка на стороне от любовницы, что у него сейчас большие проблемы с бизнесом, что его в любой момент могут убить, что он меня любит, но не готов разрушить свою семью.
– А ты? Гордо развернулась и ушла?
– А я гордо развернулась и ушла.
– Значит, он даже не знает о моем существовании? Девочку или мальчика ты родила? А может, вообще аборт сделала?
– Я думаю, что ему удобнее было думать, что я сделала аборт. Он знал, где меня найти, но не искал и ни разу не дал о себе знать за все эти годы. Он предатель, Женя. Сначала клялся в любви, а потом бросил беременную.
– Да все они такие – предатели.
Антон, мой бойфренд и отец моего сына, тоже клялся мне в любви, а потом бросил, когда узнал, что я беременна. Рок какой-то в нашем роду по всей женской линии. Мой дедушка бросил бабушку, мой отец бросил маму, отец моего сына бросил меня. Хорошо, что у меня родился мальчик, а не девочка. Может, на нем вся эта чехарда разбитых сердец прекратится?
– Мам, ты думаешь, что он поможет?
– Я не знаю. Миша всегда был абсолютно непредсказуемым и вспыльчивым мужиком, – тяжело вздыхает мама. – Но попытаться надо. Это наш последний шанс. Неужели он не захочет помочь собственному внуку? Ильюша ведь его копия.
– Ты действительно так считаешь? – с сомнением спрашиваю я.
– Я имею в виду в молодости, – поправляется мама. – Женя…
– Что?
– Ты прости меня.
– За что?
– Так… Просто прости.
– Мам, ты чего? – искренне не понимаю я. – Что за настроение? У тебя Ильюша на руках, не показывай ему свою слабость и слезы. Мы с тобой должны быть сильными.
– Да-да, я стараюсь, но по факту пятилетний ребенок, измученный болезнью и лечением, гораздо сильнее меня, взрослой тетки.
– Мам, прости, мне бежать надо, – сворачиваю я быстренько разговор, видя, что глаза у мамы на мокром месте. – Ильюше привет и поцелуй его от меня. В следующий раз позвони из больницы, я соскучилась и хочу с ним поговорить. Все, до связи.
Отключаю видеосвязь. Открываю ноутбук и вновь сталкиваюсь с решительным, уверенным и циничным взглядом Жданова.
Как бы до тебя добраться? Окружил себя кордоном из охраны, как царь, и не подступиться к тебе простым смертным.
Допиваю кофе и заказываю еще, чтобы не уснуть прямо сидя на стуле. После второго выпитого стакана и напряженных размышлений в голову приходит шальная мысль.
Захожу на сайт поиска работы. Бегло просматриваю открытые вакансии завода «Багратион». Стряпаю себе резюме на коленке на подходящую вакансию и смело отправляю.
Возвращаюсь домой. Прохожу через дворы на другую улицу и ныряю в старинный подъезд моего дома.
В дверях квартиры сталкиваюсь с выходящей бабой Верой в дождевике. Та куда-то собралась – за плечами холщевый советский рюкзак цвета хаки, в руках сумка-тележка на колесиках.
– Доброе утро, баб Вер. Далёко ли?
– В деревню поеду огород копать, – сухо и коротко отвечает та, стараясь поскорее пройти мимо меня.
– Надолго?
– А кто ж его знает? Как пойдет, – неопределенно пожимает плечами. – А с какой целью интересуешься?
– Вы комнату не надумали продавать? Мой агент предлагает вам прекрасную альтернативу – однокомнатную квартиру в новостройке комфорт класса. Собственная квартира ведь лучше комнаты в коммуналке, правда?
– Не поеду в новостройку, сказала же, – отрезает баба Вера. – Я всю жизнь в центре Москвы прожила – вон, направо Кремль, налево Большой театр. Куда я на старости лет попрусь? Обманете еще, подыхай потом как бомж на помойке.
– Ну что вы такое говорите? – возмущаюсь я. – Вы же знаете нашу ситуацию. Зачем нам вас обманывать?
– Знаю, Женечка, ох, знаю, – сразу меняет тон соседка. – Каждый день молюсь святому Николаю Чудотворцу за здоровье Ильюшеньки. Дай бог поправится, – жалобно причитает и набожно мелко крестится.
– Баб Вер, неужели вы не понимаете? Чтобы Ильюша поправился, необходимо не богу молиться, а дорогостоящее лечение, на которое нужны деньги, которых у нас нет, потому что вы не хотите продавать свою комнату.
– Не хочу, – поджав губы, сердито бросает та и выдвигается из квартиры, со скрипом волоча за собой тележку с буксующими колесиками.
– У вас сердце есть? – с отчаянием кричу ей вслед.
– Есть! А комнату не продам.
Упертая карга.
Захлопываю дверь. В сердцах бросаю сумку на пол, а кепку с курткой в угол прихожей. Скидываю кроссовки и иду в свою комнату.
В темном коридоре задеваю прислоненную к стене мощную лопату времен царя гороха – с почерневшим толстым деревянным черенком и железным ржавым полотном. Лопата с грохотом валится на пол, попав мне по ноге. Наверное, баба Вера забыла. Как она собралась огород копать без лопаты, копальщица? Закусываю губу от боли, поднимаю с пола лопату и ставлю к двери ее комнаты.
Прямо в одежде без сил падаю на кровать и смотрю в потолок бессмысленным взглядом.
Мне всего двадцать семьлет, а я ощущаю себя на все восемьдесят. Я так устала бороться за выживание – свое, Ильюши, нашей семьи, разруливать все проблемы, которые валятся на меня как из рога изобилия. У меня больше нет сил.
Надо поспать как минимум восемь часов, как советовала мама, а потом снова на работу.
Закрываю глаза и проваливаюсь в сон, из которого меня тут же вырывает звонок мобильника.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
