Юлька взялась мыть окно, а паук куда-то скрылся. Димка пыхтел, пытаясь правильно попасть по лапе, а Валерка очень терпеливо всё объяснял и показывал. Вот у кого талант учить, он в первой жизни и ножи меня учил метать, и ещё приёмчиков показал. Правда, не факт, что он сейчас много умеет, сейчас он обычный пацан, это потом станет крутым.
– Скоро буду, – пообещал я, остановившись у двери. – Чего-нибудь поесть куплю по дороге, привезу.
Я ненадолго, но мне надо было пробить почву под одним делом. Планы Ярика интересные, но сначала надо реализовать другие, про Митяя и того режиссёра.
Просто вспомнил ночью одну вещь, когда просыпался. На Митяя, о котором я думал вчера, ведь писали заявление на износ, то есть, на изнасилование. Он подкараулил соседку во дворе и затащил в подвал, где сидел обычно со своими шестёрками, где и совершил всё.
Потом запугал, девушка даже прибежала писать встречное заявление, что не имеет претензий, то есть, как говорили в народе – «забрать заявление». Но с изнасилованием так просто не бывает.
После этого она начала путаться в показаниях, говорить, что не помнит, что назвала не того, в общем, в итоге задержанного и помещённого в СИЗО Митяя отпустили домой.
Эпизод с изнасилованием в преступной карьере Митяя незначительный и точно не первый, но последнее такое дело вёл опер Седов, с которым я всё хочу восстановить контакт.
И вот это как раз подходящий случай, снова сможем поработать c Седовым, как в старые времена. Потому что мне обязательно нужен грамотный сыщик в фирму.
Но сразу уехать не вышло. Рядом с «марковником», который я припарковал неподалёку от подвала, стоял большой джип «Ниссан Патрол», чёрный, тонированный в ноль. Рядом с ней курил смуглый мужик в тёмно-синем спортивном костюме. В одной руке он держал чётки, которые крутил, в другой – сигаретку.
– Ты брательник Коршуна? – недобрым тоном спросил он. – Побазарить надо. В курсе, куда он делся?
– А кто интересуется? – отозвался я.
– Гоша Чёрный, – ответил он и медленно пошёл ко мне, крутя чётками.
Так, повестку мне милиция присылала, а вот бандиты ко мне ещё не подходили. Но должны были, я их ждал. И сегодня прям как на удачу. Знаю, что сказать и что предпринять, чтобы брата не искали хотя бы на какое-то время, давно крутил это в голове и как раз выпал подходящий случай.
Вот на этом бандите и проверю.
Глава 4
Многое зависит от того, кто стал рулить бригадой после Наума. Свято место пусто не бывает, и самый наглый и влиятельный бандит в бригаде уже командует остальными. И логично, что его первое дело – разобраться, куда делся предшественник. А то остальные не поймут, ещё и заподозрят чего-нибудь.
Кстати, вот на этом я и хотел поиграть. Посеять между ними подозрительность.
Путь, по которому они проследили Наума, сто процентов закончился у той гостиницы, где мы якобы «поселили» бригадира. Раз не нашли дальнейшие следы, они сейчас ищут того, кто в последний раз видел Наума, раз тело не всплыло.
Да и не только в этом дело, куда опаснее другое – надо же понять, с чего один из бойцов, который был в группировке не на последнем месте, не выходит на связь и не собирает дань со своих точек. Одно дело, когда он скрывается от ментов, другое – прячется от своих.
Но про это я думал с того самого дня, как Ярик пальнул в Наума, сделав окончательный выбор. И делаю правильные шаги, раз Ярослава так ни к чему серьёзно не привлекли ни милиция, ни бандиты.
А сейчас для меня самое первое дело – понять, как именно Гоша Чёрный относится к Ярику. Если они враги, скажу одно. Если относится хорошо – совсем другое. А если кенты – глядишь, и постараемся его главным в бригаде поставить, чтобы потом не мешались и была возможность на него влиять.
Проверим это внезапно, чтобы бандит не успел опомниться.
Я его не знал раньше, но уже срисовал приметы и запомнил. За тридцать, смуглый, стриженный под машинку, на макушке уже наклёвывается лысина. На лице отросла щетина, хотя он явно брился не так давно, может быть даже сегодня. Взгляд колючий, наглый, разговор ещё наглее. Выглядит уверенно.
– Давай в машину, – я показал на свой «марковник» и глянул на небо, которое уже затянули тучи. – А то сейчас дождь ливанёт.
– Козырная тачка, – с одобрением сказал Гоша Чёрный.
Голос у него чуть хриплый, наглый, взгляд внимательный и изучающий. Его я не знал в первой жизни, но таких, как он видел много. Запугать сложно, но можно найти подход.
Правда, если не выйдет – ну, окна тонированные, а багажник вместительный. Да и гаражи рядом, где трава высотой в человеческий рост. Увезу туда, а там посмотрим.
Это если до такого дойдёт.
– Лучше давай в мою, – с напором предложил он, тоном, который не терпит возражений. – Побазарим чутка.
– А чем моя плоха? – спросил я, посмотрев на него. – Сам же говоришь – козырная. Или что-то с ней не так?
Гоша внимательно окинул меня взглядом, а я делал вид, что ему не верю и опасаюсь. Типа осматриваю его, есть ли под мастеркой оружие. Ствола я не видел, да и братки редко носят его без особой причины, чтобы не попасться.
Может быть нож, но сейчас и за нож могут докопаться. Это потом законы станут полегче, за ношение холодняка уже не будет уголовной статьи. Впрочем, далеко не все ножи признают холодным оружием.
– Да ладно, чё ты, – с усмешкой проговорил он. – Ну давай в твоей, братан, какая разница.
На самом деле разница огромная, просто Гоша этого ещё не знает. Я сел на место водителя, достал зажигалку и сигарету, якобы чтобы прикурить. Гоша Чёрный полез за «Мальборо».
Сейчас лучший момент.
Сначала я включил магнитолу:
– Этот город самый лучший город на земле, – запели «Браво» по радио.
– Та чё, брат твой где? – Гоша набычился. – Чё молчишь?
– Ща…
Моя зажигалка «случайно» упала под ноги, я нагнулся, чтобы её подобрать, и рука полезла под сиденье. Там кое-что лежало как раз на такой случай.
Ствол без причины я не таскал, только на дело, ведь при осмотре транспортного средства матёрый мент под сиденье посмотрит сразу.
Но вот эта штука не запрещена никакими законами.
Я выхватил оттуда толстую отвёртку с длинным жалом, заточенным на наждаке, быстро выпрямился, схватил Гошу за воротник мастерки до того, как он успел что-то сделать, и притянул к себе.
Жало уткнулось ему в шею. Сигарета упала ему на штаны. Хорошо, что он её прикурить не успел, а то бы обжёгся, завопил, начал бы дёргаться и напоролся бы на отвёртку сам.
– Ты чё?! – он выпучил глаза. – Чё творишь? Попутал чё-то?
– Дёрнешься – вскрою, – пообещал я. – Я вам, ментам, не верю.
– Какой я тебе мент?! – Гоша захрипел. – Базар фильтруй!
– Руки убрал или хана тебе! – пригрозил я, заметив, что он полез в карман. – Чё там у тебя? Ксива ментовская? Вы же брата моего ищете, да? Да хрен вам! Не выдам!
Нажал отвёрткой посильнее, он вздрогнул, а на виске выступил предательский пот. Ну, то, что мои намерения серьёзные, он точно понял, поэтому и перестал быковать и брать меня на понт. Решил, что я и правда могу ткнуть.
А я и правда могу, иначе в чём смысл? Просто понимаю, что заточкой и добрым словом можно добиться большего результата. Но пустые угрозы срабатывают редко.
– Да не мент я! – он хрипел ещё сильнее. – Отвечаю!
– Мент бы так и сказал!
– Да в натуре, ты чё? Никогда я с мусорами не связывался, б** буду! Да я брата твоего ищу! Кенты мы с ним.
– Близкие? – уточнил я, чуть отодвинув отвёртку его горла.
– Нет, но живём мирно, я его уважаю, он меня. Но тут ему Поджига предъяву хочет сделать за Наума! Предупредить Коршуна надо, чтобы знал, и чтобы пояснил пацанам за Наума и на предъяву ответил по существу, чтобы обосновал всё.
Так, пока всё идёт гладко. Он мне поверил и рассказал много важного.
– Чё за Поджига? – спросил я и на всякий случай поинтересовался ещё: – Это рыжий который? Или тот мужик усатый, в кожанке?
– Не, он бригадой сейчас рулит, пока Наума нет, – Гоша смотрел мне в глаза. – Базарит, что это Коршун Наума замочил с пацанами, вот и говорит, что надо брата твоего найти, срочняк. Это Игорь Парыгин, был тогда в кафе, когда ты Шмеля п***л! Высокий такой, у него партаки на руках. И мочки уха нет. Вспомнил?
Такого я вообще не знал и в кафе не заметил. Кто-то из множества бандитов, но фамилия и погремуха теперь прописались в моей памяти навсегда.
И приметы мне Гоша рассказал, попавшись на одну из моих уловок, оставшихся со времён работы следаком. Просто надо сказать неправильно, чтобы собеседник тебя поправил и сказал, как на самом деле.
Что ещё? Раз партаки на руках, значит, мог сидеть на зоне. Ну, это значит, говорок у него будет блатной, медленный, но напористый. Не у всех бывших зеков такой, но у многих.
Значит, Поджига хочет обвинить моего брата? Ну, зря это он, не знает, с кем связался. А вот Гоша может быть даже более полезен, чем я думал. И главное – он купился, а я сделал вид, будто и правда на грани из-за того, что на меня насела милиция.
– Слушай, – сказал я спокойнее и убрал отвёртку. – Меня менты уже какой день прессуют. Они ищут, и ты ещё пришёл. Вот я и подумал, что это продолжение банкета. Ты Ярика ищешь?
– А как ещё? – он потрогал горло, а потом посмотрел на пальцы, есть ли кровь. Не было. – Коршун вообще куда-то пропал, вот братва интересуется, пацаны на измене сидят. Чё-то недоброе пошло, надо разбираться.
Теперь продолжаем спектакль дальше, пока единственный зритель увлечён происходящим. Теперь я буду выглядеть, как придавленный проблемами, из-за которых могу сделать что-то не то. Пусть Гоша расслабится, почувствует себя хозяином положения, а на деле сделает как надо мне.
– Значит, не мент? – уже спокойно спросил я и сделал вид, что меня отпустила тревога. – А я тут с отвёрткой. Вот же блин.
– Людям лучше такое не говорить, мент или не мент, – Гоша выдохнул: – За такие слова и предъявить могут, а то и грохнуть. И заточку доставать, только когда бить собираешься. Ладно, ты брательник Коршуна, да и на нервах, ну, чё, бывает, понимаю, – очень рассудительным тоном сказал он. – Нет, с мусорами не связан. А сильно его ищут?
– Утром у них был, там у них мордатый такой есть, – начал сочинять я. – Полковник… Набоков или Булгаков, не помню. Писательская такая фамилия.
– Некрасов? – он снова потрогал шею, потом покосился на отвёртку.
Я её убрал вниз, но не очень далеко. Многие бандиты такое отношение к себе не стерпят и захотят отомстить, но этот вроде сначала думает, а потом делает. Не огорчился особо после такого.
– Хрен его знает. Может и Некрасов.
– Он это, – Гоша скрипнул зубами от злости.
– Он, короче, сказал, что если я брата ему не сдам, он мне подкинет травки, и закроют меня надолго. А ещё говорит, – я покачал головой, делая вид, что растерян и раздавлен всем этим. – что повесят ещё на меня все свои висяки… типа, девку какую-то снасильничали утром, и он говорит, что если выделываться буду, она на меня сразу укажет, и в СИЗО меня закроют, прикинь!
– Вот, сука, мент, любит он такое западло сделать, – он покачал головой.
– И говорит, что там кабздец будет в камере, – продолжал нагнетать я, выдумывая всё на ходу, – к зекам посадят, а они насильников не любят. Отпустил подумать, а я тебя увидел, решил, что ты тоже из них. Уже везде менты мерещатся. Не порезал? – якобы с беспокойством спросил я.
– Да ты не парься, братан, – к нему вернулась уверенность. – Чё я, не понимаю, какие нервяки с этими гандонами. Но у них руки не такие длинные, чтобы тебя достать. Правильно ты сделал, что на понты их дешёвые не поддался. Адвоката ещё грамотного найти, и соснут они всем отделом.
Какой храбрый малый, в кабинете РУБОП такое точно он не скажет. Но пока их нет рядом, бандиты храбрятся.
– Ну наверное, – я покачал головой. – А вот Ярик засел за городом.
– И где? – Гоша тут же напрягся.
– А вот… – я посмотрел на него. – А вот не знаю, тебе доверять можно или нет? Так-то Ярик про тебя говорил, что верить можно.
Хоть такого разговора в реальности и не было, но Гоша поверил. А теперь – сложное.
Надо переманить его на свою сторону хотя бы на время, чтобы он делал вид, что ищет брата, а на деле – будет искать совсем другое.
Будет искать крысу в своих рядах.
– Наума грохнули, – тихо сказал я.
– Кто? – Гоша выпучил глаза.
– Да хрен его знает, мужик какой-то, – я пожал плечами. – Ярослав не видел, темно было. Два их было, говорит, один лысый, в свитере, на мента похож, – я описал приметы убитого Зиновьева. – Второй – высокий, говорит, с блатным говорком. Они там базарили на какой-то даче долго, в темноте. Ярик в машине сидел.
Вот и в разговор ввернул приметы Поджиги, которые сам Гоша мне и говорил. Заметит или нет? Я сказал это грубо, без подготовки, но время прошло, должно хватить, чтобы заронить подозрение.
– Ну-у и чё дальше? – он наклонился ко мне ближе.
– Так чё? Мочканули и в реку вместе с Шершнем и кем-то ещё спустили. Больше он мне не сказал. Так-то стреляли, но он едва свалить успел.
– Нихрена себе, – протянул браток. – И чё, Коршун подтвердит?
– Так найди его, то же самое и расскажет. Вот только базарит он, что если это кто-то из своих был, то его ещё сильнее будут искать, чем менты. Да и менты-то наглеют через меры. Может, забашлял им кто? Найдут, потом подтянут или грохнут.
– Охренеть, – Гоша нахмурил брови.
– Самого мента, Ярослав говорит, видать, тоже замочили. Да и в новостях говорили. Хвосты, может, замести хотят? Говорю же, недоброе дело началось.
– Вот и сидит за городом, – задумался Гоша. – Ну так-то да, опасно появляться. Не верит никому, значит… всё равно надо к пацанам приехать и…
– А если там кто-то свой был? – продолжил я нагнетать. – Слушай, а как, говоришь, нового пахана зовут?
– Э, на него бочку катить не надо! – он возмутился. – Поджига – пацан правильный!
– Я чё, на него что-то наговариваю? – я развёл руками. – Правильный – так правильный. Поинтересовался только, как его зовут. Слушай, давай я тебя потом сведу с братом, он тебе сам всё расскажет. Так надёжнее будет. Но ты, главное, не говори никому. А то недоброе что-то происходит. Вдруг – подстава какая-то, ищут для разговора, а на деле, менты караулят, чтобы грохнуть или засадить. Или кто-то ещё… ну, сам смотри.
Гоша прикусил губу. Всё больше подозрений, наверняка задумался, что этот Поджига слишком рьяно начал поиски, будто хочет избавиться от свидетеля. Значит, явно его не любил. Ну, у этого тюремных татуировок нет, он, возможно, и не сидел. А банды сейчас становятся смешанного состава, бывшие зеки часто находятся в одной бригаде с никогда не сидевшими бойцами. Но не все любят бывших сидельцев, ведь те часто начинают учить остальных жизни и тянуть с зоны разные правила. Возможно, и Гоша тоже не любит.
Учту. И чем больше таких намёков, что у Парыгина рыльце в пуху, тем меньше будут искать самого Ярика. Некогда будет, у них свои напряги начнутся. И если ещё при этом самого Поджигу как-то сметут – так ещё лучше.
– Ладно, добро, – Гоша кивнул и полез за визиткой. – Чё так по этим цифрам меня можно набирать. А я тоже кое-чего пробью.
