– Не, я так-то, – он прислонился к капоту и вытер лоб. – Не, так-то тема, прикинь, гасить не этих шаромыжников местных, а тех полевых командиров.
– Не, погоди, размечтался, блин, – я усмехнулся. – До этого пилить и пилить, у нас ещё ничего не готово, сил не накоплено. Давай, братка, дальше разбираться, что ты говорил. Про наркоту, вспоминай. Вот, привезли её куда-то, ты прилетаешь с автоматом, берёшь груз у курьера, тот с тобой не связывается и бежит оттуда подальше, как батя наш говорил – уе-уё, чтобы не материться при нас.
– Хах, да, было дело, – он засмеялся.
– Ну и что дальше?
– Ну, реализовать, – неуверенно сказал Ярик, перестав смеяться.
– Барыжить на точках? Самим? Или прикрывать барыг, как тот мент делал? Пусть только деньги приносят. А те и по школам ходить начнут.
– Не, погодь, можно каким-нибудь пацанам груз слить, чтобы сами занимались на своих точках, а нам долю засылали. Или ты, – он посмотрел исподлобья, взгляд сразу стал колючим, – базаришь, типа, нельзя такими как они быть? Сразу осуждаешь, опять… – Ярик начал кипятиться.
– Да погоди ты, я тебе морали не читаю, – я поднял руку, останавливая его. – Я варианты рассматриваю вслух, чтобы ты тоже поучаствовал, а не про себя думаю. Давай сначала, Ярослав. Искать дурь будут? Те, у кого она уплыла?
– Само собой, – его укусил комар, и он сматерился, почёсывая место укуса.
– Вот, начнут искать хвосты, выйдут на тебя, потому что маршруты такие хранятся в тайне, и откуда утечка – вычислить просто. И раз ты на дно залёг – ты кандидат номер один на проверку. Дальше, отдать на реализацию ты сможешь только знакомой банде, которая знает тебя лично. Но даже если и знают, скажи – ты им веришь? Думаешь, тебе вернут всё до копейки? И не сдадут братве?
– Ну, можно припугнуть… – неуверенно сказал он.
– Можно, – я кивнул и снова начал жестикулировать, показывая в темноту. – А теперь представь. Есть банда, которая может распродать чемодан дури. Есть курьер, который везёт этот чемодан. И ты хочешь перенести дурь из точки А в точку Б, рисковать самому, принести им всё готовое, чтобы реализовали. Знаешь, чтобы я сделал, будь на месте пахана, когда кто-то принёс мне чемодан наркоты?
– Замочил бы меня? – он наморщил лоб.
– Точно! Какой риск? Да никакого, ты же действуешь один, за тобой атамановские в этом деле не стоят явно, это даже дурак поймёт. Не сразу замочат, так потом. Если владелец груза объявится, так сказать, что мочканули беспредельщика, вот – забирай груз. А если не объявятся – ну, тогда и продадут, но для себя. И не торчкам, с тех ловить нечего, они всё ценное давно продали, а пацанам, вроде Димкиного брата, как в тот раз.
– Так самим, может, толкать, но только торчкам, – Ярик уже спорил для приличия, идеей уже не горел. – Хотя их ещё найди, надо места знать, сами по себе не найдут. И крыша мусорская нужна, чтобы не прикрыли… как тот Зиновьев. Вот же сука, куда ни посмотри – везде жопа, – с чувством сказал он. – И чё делать, Лёха?
– А теперь подумай, как это сделать можно? Вот, зная все нюансы. Вот – курьер. Вот – точка. Вот банда, которая может толкать дурь. И как это можно использовать, не участвуя самому?
– Погоди-ка, – он в очередной раз потёр затылок. – Вот те на, ядрёный корень, как дядя Юра говорит. А если эти хмыри сами полезут у курьера дурь отбирать?
– Теплее.
– Тогда, – Ярик посмотрел на меня. – Ну, вообще, типа, и эта банда огребёт от больших дядей. А если дурь всплывёт у ментов, то накрылась вся схема большой жопой. Но нам-то какой цимес с этого? Чё мы с этого получим? Мы же не на халяву в робин гудов играем, нам тоже надо на что-то жить.
– Вот суть ты понимаешь. Вот и смотри. Курьер дурь в чемодане в подарок привозит? Нет, за этот чемодан кому-то бабки идут. Вот и надо, чтобы бабки ушли нам, а проблемы от этой дури остались им. Пусть огребают за нападение, друг с другом грызутся, ищут, кто виноват. И сразу понятно, кто в этом бизнесе завязан, всё наружу всплывёт, начнут напрягать друг друга. И в итоге сами увидим, кто там круче, чем мент с Пирожком, как ты говоришь.
Ярик засмеялся, а я продолжал:
– А если хитрее сделаем? А вдруг все решат, что партию стащил торговец оружием, у которого мы автоматы забрали? Он-то сидит, ничего не знает, убытки считает, а тут ему и за наркоту прилетело. Теперь его и братва прессует, и ФСБ, и покупатели оружия за то, что им пришёл тот груз автоматов из говна и палок, а мы сидим с баблом, всех переиграли. И никто в нашу сторону не чешется, не знают про нас.
– Да ладно! – он смеялся так, что аж хрюкнул. – Ну ты придумал. И чё, реально так сделать? С понтом, они сами в блудняк влетели? А мы не при делах?
– Для этого и продумывать всё надо. Вот в таком направлении нам нужно мыслить. А вот продавать дурь школьникам… ну,сам скажи, Ярик? Хочешь этим заниматься?
– Да не, стрёмно как-то, – он достал сигареты, вид стал мрачнее. – По сути, я ваще хотел, чтобы какой-то план был, а то ты всё придумываешь, а я вот сижу в глуши, пержу. Вот и…
– Ну так и предложил же, – подбодрил его я. – У нас уже есть два направления, братан, ты обозначил, я просто подкорректировал чуток, обрисовал границы, как работать надо. Вот и надо копать в ту сторону и выискать удачный момент, а не ждать его. Но маски и автомат всегда пригодятся, иногда придётся и руки замарать. Но пока же я предлагаю вариант попроще.
– Кого мочить? – он оживился.
– Дядька есть один. Порнуху снимает.
– И чё такого в этом?
– Ничего такого, порнуху много кто снимает. Вот только вопрос не в том, что снимает, а кого он там снимает. И когда такой человек работает в детдоме…
Я застегнул куртку, а то становилось холодно.
– Вот же сука, – Ярик догадался, что я имел в виду. – Да его за это надо…
– Надо. Но сам понимаешь, таких как он – много, а нас мало. И если попадёмся на одном – упустим остальных, тех, кто похуже. У нас такой роскоши нет, брат, нам попадаться нельзя. Думать надо, а торопиться – нет. И ещё есть одна мелкая банда. Мелочь, дворовая шпана, менты на них внимания не обращают, но вот старший у них – из другого теста. Падла, если хочешь знать, которая может много бед натворить. Вот и надо, чтобы он ответил кое за что.
– И чё с ним делать? – спросил Ярик.
– Ну вот я занимаюсь, завтра пробегусь по разным людям после работы, в фирме тоже дела есть. А тебе – собрать данные и по дури, и по оружию, только не высовываясь особо. Ты в этой теме лучше плаваешь, давай ты осмотришься, и мы поработаем детально.
– Да без базара, всё пробью, чё и как. Ну ты голова, конечно, Алексей Матвеич, – он хмыкнул. – А то я бы в натуре, полез бы наркоту отбирать. А так…
– Вот как надо, так и сделаем, и всё получится, Ярослав Матвеич, – я хлопнул его по плечу. – Только сначала прикинем как. Ты главное – не отсвечивай, а то тебя ищут, сам знаешь. Нам всем не надо отсвечивать. Мы тут не дешёвой славы ищем для интер… для телевизора, да же? Нам результат нужен. А остальное приложится.
– Точняк!
Он протянул руку, уже нормально, не по блатному, я крепко пожал её, и мы разъехались.
Ну, вышло хорошо, он сам пришёл к тому, какие варианты нам нежелательны, а что делать стоит. И займётся полезным делом. А автомат, который он нашёл – пригодится точно. Ведь иногда надо будет и подтолкнуть кого-нибудь силой.
Главное, что он пришёл ко мне с этой идеей, а не отправился делать её сам. И не ушёл с мыслью, что его заслуги принижают. Наоборот даже его выслушали и подсказали, как сделать лучше. Он даже вдохновился. Так и надо работать.
С другими будет так же. Роли обозначим сразу, чтобы знали, что предлагать можно многое, но итоговое решение приму я, как и ответственность за него, без всяких голосований. Иначе никак, не выйдет, всё развалится.
Нужно, чтобы все понимали с самого начала, что не просто слушают команды, а выполняют то, что в их же интересах, что этот вариант окажется самым лучшим.
Да, это коллектив разных людей, у каждого свои цели и желания, но у всех есть общие точки соприкосновения, я собираю именно таких людей. Вот всё и надо это использовать: как общие интересы, так и частные особенности. Иначе Гром рассыпется в самом начале, если каждый будет делать то, что хочет, без единого руководителя.
С самого начала надо над всем работать, пока людей мало, и тогда мы сработаемся, как единый механизм. И будет проще.
Такая уж это работа.
* * *
– А это свидание или нет? – спросила Юлька.
– Ну, совмещаем приятное с полезным, – сказал я.
Она сидела на переднем сиденье в моей машине, скрестив стройные ноги в колготках. Сегодня прохладно, поэтому никаких откровенных маечек и юбок, так что на ней коричневая курточка с поясом, правда, короткая, под ним футболка с кошкой. Ну, так тоже ничего, ей будто всё идём.
Мы не одни, на заднем сиденье дрых Димка после ночной смены в депо, иногда прихрапывая. Говорил, что спать не хочет, что много дел сегодня, но вырубился сразу, едва сел.
– Короче, старый владелец фирмы, тот самый Громов, – начал рассказывать я, – решил, что охранникам надо тренироваться, чтобы оставаться в форме. Вот и арендовал подвал под качалку.
– Парни без качалок не могут, – она хмыкнула.
– Ну, так положено. Правда, сейчас туда никто из них не ходит, вот и толстеют, отращивают зады. Надо будет погонять их получше, а то у Чернова расслабились.
Ну, в 90-е, да чтобы парни не собирались в качалке или спортзале? Такие места как раз популярны, принято так у молодёжи. В качалках и пообщаться можно, и знакомства завести. Да и сколько банд этого десятилетия вылезло из подвальных качалок и спортивных секций? Знаковое место.
Вот я и хотел посмотреть, что там есть перед тем, как продлевать аренду подвала. Может, докупить чего надо, хотя в наших краях в магазины мало что завозят, и что-то придётся делать самим.
А вообще зал не помешает, заодно будет, где подготовку проводить. Готовиться ко всякому нужно, в том числе к тому, что придётся драться без оружия.
Как водится, точка размещалась в подвале, дверь заперта на тяжёлый советский замок с пятнами ржавчины. Открываться он не хотел, пришлось капнуть маслом, чтобы ключ провернулся, а то уже проснувшийся Димка предлагал лезть внутрь через маленькое окошко. Хотя он тощий, пролез бы. Правда, смысла в этом не было, замок-то наружный.
Толстая дверь с душераздирающим скрипом открылась.
– Здесь давно никого не было, – заметила Юлька, чихнула в платочек и очень строго посмотрела на Димку.
Тот наверняка хотел сказать детскую присказку «будь здорова, как корова, и счастлива, как коза», но промолчал, только улыбнулся про себя.
Я щёлкнул выключателем, но бесполезно, электричества не было. Но хоть через грязное пыльное окошко проникал какой-то свет, и в помещении стоял полумрак.
Да, Чернов своих сотрудников заниматься не заставлял, по ним и видно, что набрали вес от сидячей работы. Сюда давно никто не приходил, пол покрыт толстым слоем пыли и грязи, как скамейки и блины от штанг. Пахло ржавчиной, солидолом и пылью. А у окошка паук уже сплёл паутину.
– Юлька, смотри, паук! – Димка показал на него пальцем. – Пых! Не страшно?
– Я пауков не боюсь, – она подошла посмотреть на паучка поближе. – Давайте назовём его Олегом?
В углу свёрнуты маты, на которых можно устроить занятия борьбой, в другом углу явно хотели сделать боксёрский ринг, но не хватило денег и времени. А может, Громов к тому времени уже умер, и его предшественник решил с этим не связываться.
Зато висела груша, самодельная, явно очень тяжёлая, покрытая тёмно-красным дерматином, около метра в длину. Вместо ремней она висела на стропах, держась за крючок, вмонтированный в потолок. Подошёл к ней ближе, увидел чью-то нарисованную рожицу на уровне лица.
Подготовился и нанёс два удара, не особо сильных. Внутри песок, не опилки, очень тяжёлая. Слежался, правда, внизу уже как камень стал, очень твёрдый.
– Димка, – позвал я. – Ты же говорил, в депо песок есть чистый?
– У нас целая пескосушилка стоит, – отозвался он, проверяя шкафчики у стены. Пустые, но из одного он вытащил порванную резиновую грелку и пожал плечами. – Могу набрать. А много? – Димка бросил грелку в мусор.
– Вот в эту грушу. Правда, – я сомнением посмотрел на его костлявые узкие плечи. – Давай кого-нибудь попросим набрать, а то эта груша набитая больше тебя будет весить.
– Что-то принести надо? – раздался новый голос.
В зал вошёл Валерка, с удивлением осматриваясь по сторонам. На плече висела спортивная сумка. Я как раз попросил его прийти пораньше, помочь тут со всем, хотя в основном для того, чтобы признакомился. Он и сам ходит, как варёный, и парни его пока не знают и не понимают, как к нему относиться.
Вот и надо, чтобы притирался как можно больше. В таком деле недоверие хреново себя покажет. Остальные должны верить друг другу, как я им.
– Я увезу до депо, надо только по территории протащить мешок, – сказал я. – Груша нужна обязательно, всё равно в магазинах Китай один продаётся. По объявлениям ещё поищем, чего найдёт.
– А я тут принёс кое-чего, – сказал Валера, положив сумку на пол. – Вроде как тренировки же, говорили.
– У тебя же отец тренер по боксу, да? – вспомнил я.
– А я разве говорил об этом? – Валера удивился.
– Не, фамилия знакомая, – нашёлся я.
В сумке у него – боксёрские лапы, бинты и лёгкие снарядные перчатки. К просьбе он отнёсся серьёзно.
– Тогда смотри, – я показал на Димку. – Вот, музыкант, драться не любит и не умеет, вообще, миролюбивый парень. Но теперь он под охраной нашей фирмы. Да, Димон? – я усмехнулся.
– Ого, – тот удивился. – Ух-х, а я вам платить теперь должен за охрану?
– Тебе не обязательно. Но, Валера, хотя бы основы ему показать надо, а то в последнее время постоянно в драки едва не влетает. Чтобы хоть как-то защититься, пока мы не подойдём.
Тем временем Юлька подошла к дальней стене, где была дверь, сколоченная из грубых досок. Она попыталась её открыть, но не выходило, что-то мешало. Куда она вела – неизвестно, но меня это заинтересовало. Я подошёл, встал рядом с девушкой, положив руку на дверь над плечом Юльки так, чтобы заодно и полуобнять её, и толкнул.
С той стороны что-то лежало, мешая открыть. Но я всё отпихал ту коробку. За дверью – маленькая каморка. Там тоже нет света, пришлось взять фонарик с алюминиевым корпусом из машины.
Ну и что у нас тут? Ëпрст, здесь будто вообще никого не было несколько лет, всё в пыли. Есть диван, но к нему даже подходить опасно, я вижу, как натянулись острые пружины под обивкой, вот-вот пробьют. Наверняка ржавые. Ещё был стол, заставленный бутылками, и шкаф. Под столом раньше будто стоял сейф, участок стены не прокрашен, но его давно утащили.
Но если здесь убрать, то станет уютно. Так, а возможно, здесь была база Громова, первого руководителя фирмы… ну или он здесь просто бухал. Может, нам устроить здесь первый штаб?
А что, главное – проверять, чтобы не было прослушки, и ничего серьёзного здесь не хранить. Зашли, обсудили – ушли. Как место встречи, куда будет сложно подобраться постороннему – вполне подойдёт.
– Убирать зде-е-есь, ой-ей-ёй, – Юлька покачала головой. – Да, ну и место ты выбрал.
– Зато уютно, – заметил я. – Потихоньку разгребёмся.
Побросались взглядами между собой, я поглядел на неё, потом с намёком и шутливо посмотрел в сторону дивана, а она яростно выпучила свои глаза, мол, на этом диване, прямо здесь, при всех?
Я усмехнулся, приобнял её за талию, чувствуя её тепло и запах духов. Осмотрели совместно, что здесь есть ещё. В коробках у двери, одна из которых упала и мешала её открыть – книги, какие-то учебники будто из библиотеки железнодорожного техникума, инструкции по ремонту тепловозов и отдельных узлов и агрегатов. Ещё нашли две пачки бумаги-миллиметровки и чертежи каких-то схем. Будто раньше в этой каморке находились студенты с техникума. Кто знает, может решили в начале 90-х, что нафиг надо учиться, лучшей пойти в банду? И побросали всё. Теперь уже не узнаешь.
Стол бы сюда новее притаранить, и комп бы ещё прикупить, и будет хорошее место.
– И тир нужен, – вслух сказал я.
– Тир? – спросила Юлька.
– Да, тир. Пострелять иногда хочется.
Так, тир надо будет устроить где-нибудь в карьере, подальше от города. И не просто стрелять. У нас есть люди с боевым опытом, но самая серьёзная выучка у Кости Левитана. Командиром он быть не сможет, разве что жестами показывать, что делать, но вот показать, как правильно, он сможет как никто другой.
Группу сладить между собой у него получится.
И кстати – надо будет купить ещё пару дробовиков «Сайга». Он и похож на Калаш, и стреляет быстро, и частная охрана может им вооружаться и возить по городу.
И то хорошо – криминалисты по дроби не смогут понять, из какого ствола произведён выстрел, прибивший какого-нибудь гада. Правда, гильзы вылетают при каждом выстреле, надо будет их собирать, потому что здесь эксперты не оплошают, тут они могут опознать, что дробь вылетела именно из этого патрона… Кстати, надо спросить, куда брат дел ружьё дяди Юры, он же его забрал тогда.
