– Как обычно? – повар Рикардо уже меня знает.
– Угу, – смутившись, говорю.
Водится за мной один грешок: когда я дико устала или выдался тяжелый день, я позволяю себе небольшой, но сочный бургер.
– Секрет? – подмигивает.
– Как обычно, – забираю заказ и оплачиваю с неплохими чаевыми. Рикардо – классный парень.
Мне нельзя такое есть. И если тренер узнает, не сносить мне головы. Поэтому да – самый большой секрет.
С удовольствием съев бургер и выкинув салфетку в ближайшую урну, оборачиваюсь. Могло, конечно, показаться, но ощущение, что я под чьим-то наблюдением, заставляет поежиться и встряхнуть плечами.
Солнце уже село за горизонт, тонко намекая, что пора бы оказаться уже дома. Помню, чем закончился вечер, когда я сбежала из ресторана от… Алекса.
Паркуясь недалеко от входной группы, ставлю машину на сигнализацию и поднимаюсь к себе на пятый этаж.
Квартира встречает меня тишиной и приятным запахом жасмина.
Скидываю туфли, вешаю на крючок сумку и иду в небольшую ванную комнату мыть руки. Драгоценности кладу на специальное блюдце. Не забыть бы завтра их отвезти.
И завариваю вечерний чай.
На часах десять, когда приходит оповещение от одного издательства. Фотографии с этого вечера уже загружены в сеть.
Первая, где я и Алекс. Меня пронзает острый укол воспоминания, подобно снотворной инъекции, и от нарастающей боли я морщусь.
Это прошлое. Всего лишь прошлое.
«Прости, что не смог прилететь на благотворительный вечер», – сверху всплывает сообщение от Стефа.
Тут же жму, чтобы открылось окошко, убирая с глаз долой меня и Эдера.
«Ничего страшного».
«Уверен, за танец с тобой выстроилась очередь».
О да…
«Я прилетаю завтра. Увидимся. Серьги можешь не возвращать. Я выкупил их для тебя».
Стеф всегда пишет односложно. Он человек дела. Финансовая акула и все такое, но я больше не позволю мужчине делать мне подарки. Даже если это будет что-то желанное, красивое и идеально мне подходящее.
Отбрасываю телефон на диван в полной уверенности, что серьги я в любом случае верну. В ответ ничего не пишу, потому что Стеф не ждет, а я никогда не оставляю сообщение последней.
Глава 3. Алекс
– Если бы Вам выдалась возможность что-то изменить в своей жизни,
чтобы Вы сделали?
– Выиграл бы чертового льва.
(выдержка из интервью Алекса Эдера)
Когда я увидел Марту, стоящую посередине зала, в груди все стянуло тугими ремнями, и мне было больно дышать.
Нет, это не первый раз, когда я вижу ее вживую, практически на расстоянии вытянутой руки, но тогда она меня не замечала. А сейчас мне предстоит показаться ей на глаза спустя один год, девять месяцев и четыре дня. Бесконечно долго.
Она другая, не такой, какой я ее запомнил. Взгляд стал тверже, а движения плавнее и легче. Спина кажется ровнее, модель ведь!
Растопленный шоколад в ее глазах больше напоминал мне черный кофе, который она любила по утрам. В нем не было и кристаллика сахара, и о сливочности и мягкости оставалось лишь мечтать.
– Как все прошло? – Себастьян – мой бессменный менеджер – названивает с тех пор, как официальное мероприятие закончилось.
Я стою у входа, спрятавшись за колонной. Марта должна появиться вот-вот.
– Нормально, – отвечаю скупо.
Вся буря внутри. Там творится что-то страшное, обезоруживающее.
Марта за меня болела… Откуда-то знаю, что это так.
– И все? Ты ради этого мучил меня месяцами? «Нормально»? Я уволюсь, Алекс!
– Я с ней потанцевал.
Два с половиной миллиона долларов за две минуты. Уверен, это должно стать хорошим началом нашего общения. Песню, правда бы, поменял. Кто нанял того диджея?
– И? Поговорил?
– Поговорил.
Голос у Марты тоже другой. Потребовалось бы несколько секунд, чтобы узнать ее, если вдруг она случайно наберет мой номер.
– Пригласил куда-нибудь? Слышал, открылся новый рыбный ресторан.
Замечаю Марту, выходящую из музея. И нет, она не должна меня видеть. Первая наша встреча останется такой, какой я ее и задумал.
– Рано, – отвечаю и тут же сбрасываю. Несколько ругательств успевают вылететь из динамика.
Себ со мной вряд ли согласится, потому что с этим «рано» я тяну очень и очень давно. А потом у нее появился этот хмырь – Стефан Эванс. Мое «рано» переросло в разряд «еще не время». Себастьян назвал это по-другому: «проебался». Не склонен был с ним спорить.
Мне лишь хочется сделать все идеально и правильно.
Она садится в свою новенькую «Ауди» и выезжает на проспект. Помню, как несколько месяцев назад общался с менеджером салона, чтобы он советовал только ту машину, которую одобрю я. Тайно я брал машину на тест-драйв.
Конечно, мой выбор пал бы на «Мерседес», но уверен, Марта будет обходить этот салон за милю. Что ж, искренне рад, что она не выбрала французов, а остановилась на старых добрых немцах.
Смотрю на нее издалека, из салона своей машины, припаркованной на другой стороне улицы.
Марта даже не подозревает, что я рядом. Всегда.
Когда она садится за руль и уезжает домой, иду неспешным шагом к Рикардо. У него и правда вкусные бургеры.
– Как обычно? – спрашивает, подмигнув.
Ударяю ладонью, под которой положил двадцать баксов, и киваю. Сам бургер стоит семь тридцать. Сдачу не беру.
– Она сегодня была такой счастливой, – говорит, пока готовит. От длинной серебристой плиты идет дым и шкворчание, – не такой, как всегда. Наверное, у нее особенный день?
Хотелось бы в это верить.
Достав телефон, смотрю на время. Почти десять, и солнце скрылось за горизонт. Я последний посетитель фудтрака «У Рики». Потом он закроет его и уйдет к своей молодой жене.
Еще у Рикардо есть сын, которому недавно исполнилось шесть, и он большой фанат «Формулы». Неделю назад парень вступил в программу по обучению молодых пилотов. Первый пункт – карты. Мне хочется помочь мальчишке. Ведь путь наверх длинный и тернистый.
Получив бургер, сажусь на место, где еще несколько минут назад сидела Марта. Если прикрыть глаза, то я смогу почувствовать ее запах.
– До свидания, господин Эдер!
Вскидываю руку и прощаюсь с Рикардо. Классный все-таки парень.
Дом встречает меня тишиной, к которой привык. Мою руки, ставлю чайник, параллельно смотрю на фотографии с сегодняшнего вечера.
Получается, два с половиной миллиона не только за танец, но и за ее улыбку. Мне.
Марта мне улыбнулась.
Дурацкие морские обитатели… Да я в состоянии перевести еще столько же, только бы она снова улыбнулась мне.
Будильник будит меня ровно в шесть. Подскакиваю с кровати и чувствую себя настолько выспавшимся, что мышцы горят. Несмотря на то, что заснул я за полночь: свет погасил только в полвторого.
Волнение несколько сбивает настрой.
Доезжаю до модного фитнес-клуба, куда еще месяц назад записалась Марта. Получаю ключи, переодеваюсь и захожу в зал.
Замечаю ее издалека. Марта на беговой дорожке уже вовсю старается кого-то догнать. Длинные ноги обтянуты ярко-фиолетовыми лосинами, а сверху короткий спортивный топ такого же ядреного цвета. Высокий хвост резко взметывается при каждом движении, и темные пряди с размаху бьют ее по оголенным плечам.
Я прирос к полу, из моих ступней проросли цепкие крючки, не давая сделать и шага.
В зале мы с ней одни.
– Привет, – говорю чуть хрипловатым голосом.
Взгляд рассекает пространство, и темные глаза упираются в меня, как в стену, требуя разрушить. Да, не растопленный шоколад.
– Алекс?
Беговая дорожка ускользает вперед, а модельные ноги Марты запутываются, и она падает.
Глава 4. Марта
«Рады пригласить Вас на фотопробы весенней коллекции,
которые состоятся в Майами четырнадцатого февраля
для бренда «Glaze».
Просим не забывать с собой портфолио».
«Благодарю. Свое участие подтверждаю».
(электронная почта Марты)
– Привет, – слышу позади знакомый до червоточин голос, и меня охватывает судорога.
Поворачиваю голову и снова вижу его.
Черные шорты, объемная футболка, отросшие волосы забраны на затылке. Странный, необычный видок.
– Алекс? – не своим голосом уточняю.
Ноги от резкого онемения заплетаются, а выставленная скорость на беговой дорожке оказывается велика, чтобы я смогла ее вынести. Или шок от второй внезапной встречи сбил все внутренние настройки.
Я падаю.
Удар приходится на поясницу, и я скатываюсь с дорожки на шершавый ковролин зала. Колени, стертые за секунду, начинают тут же щипать.
– Какого хрена? – ругаюсь. У меня показ завтра! Куда я теперь с красными коленями? Боль стреляет по всему телу.
– Прости. Не думал, что ты упадешь. Вроде не страшный же… Был.
Тон гонщика извинительный, немного грустный.
Алекс подает руку, и приходится на нее опереться, чтобы подняться. В зале включен яркий свет, и вообще сейчас раннее утро, поэтому такая близость с прошлым неуместна и неприятна.
Мне было достаточно двух минут, которые закончились вчера.
Переглядываемся. Я думаю о том, чтобы сменить клуб.
– Что ты здесь делаешь? – прозвучало грубо, но я все еще виню Эдера в своих стертых коленях и сломанном настроении. День должен был быть прекрасным.
Он странно улыбается. Выглядит выспавшимся, веселым.
– Заниматься пришел и вдруг тебя заметил.
– Раньше я тебя здесь не видела, – потираю поясницу и поджимаю губы. Все мышцы стягивает.
