Влюбиться на скорости
Дарья Белова
В ПРОЦЕССЕ!
Оливия.
В мой день рождения я загадала желание – встретить его – моего кумира и солиста группы “Серебряные стрелы” Макса Пауля. Он красив и талантлив, как бог. Но я и предположить не могла, что не просто встречу его лицом к лицу, но и чуть не погибну под колесами его машины.
Алекс.
Я – начинающий, но мегаталантливый гонщик. На меня направлены все камеры и всё внимание. Нельзя допустить и крошечной ошибки. Моя карьера становится под угрозой, когда под колесами моей машины оказывается мелкая, но очень амбициозная начинающая журналистка скандально известного спортивного издания. И она терпеть не может скорость, гонщиков и красивый парней. То есть, меня.
Марат.
Что может быть ужасней приставучей, ненормальной фанатки, которая оказывается везде, куда бы ты ни пошел? Правильно – эта же самая фанатка под колесами твоей новенькой спонсорской тачки. Теперь я вынужден заглаживать вину перед этой прилипалой, чтобы мелкая пакостница не подала на меня в суд и не погубила мою карьеру.
Дарья Белова
Влюбиться на скорости
Глава 1. Оливия
Свет выключается. В открывающейся двери пляшут огоньки – это вносят торт со свечами «19». Звучит немножко фальшивый, но самый душевный в мире хор, исполняющий «Happy birthday». Улыбаясь, я закусываю губу, мысленно проговариваю заветное желание и, переглянувшись с друзьями, задуваю все свечи разом. Тьму разрывают аплодисменты и крики: «Поздравля-а-ем!».
«Хочу, чтобы сегодняшняя авантюра удалась».
– Ура! – раздаётся вокруг, и свет, включенный обратно, слепит мне глаза.
– Ты же готова сбежать со своего дня рождения? – говорит шепотом Мелани, моя лучшая подруга, подойдя вплотную.
– Я готовилась к этому дню целый месяц. Ничего и никто не заставит меня отступить, – отвечаю твердым голосом.
Разрезаю торт и веду себя, как гостеприимная хозяйка. Искренне радуюсь этому вечеру и каждому, кто пришел. Мы общаемся, шутим и вспоминаем разные комичные ситуации. Но мой снова и снова взгляд непроизвольно ловит стрелки циферблата.
«Пора», – читаю сообщение от все той же Мелани.
Мой вечерний наряд спрятан в барабан стиральной машины в хозблоке. Туфли – в гараже, сумочка с ID и карточкой в гардеробе. Все продумано до мелочей, кроме…
– Отвлеку? – звучит нежно, но некстати.
Марат Сафин – друг детства, с которым мы знакомы с пеленок, как говорит мама, – касается моего предплечья и отводит в сторону.
Свалился, блин, на мою голову. Время же идет на минуты!
– У тебя что-то срочное? – улыбаюсь. У самой сердце сейчас вырвется из груди от волнения.
– Ты забыла о своем обещании, Ливи?
– Обещание? – хмурюсь, поджимаю губы и следом вытягиваю их трубочкой. – Не помню ничего. Давай вернемся к этому вопросу завтра? Или послезавтра. А лучше, на следующий уикенд.
Сафин сводит брови, отчего они становятся в форме очаровательного домика. Его темные, слегка волнистые волосы кажутся длиннее с прошлого раза, когда мы виделись.
– Ты обещала мне поцелуй, – смущенная улыбка трогает его лицо, – на твое восемнадцатилетие, Ливи. Я ждал дополнительный год!
Велика беда. К тому же я сказала это, чтобы он от меня отстал. Получается, Марат Сафин обладает не просто симпатичной мордашкой, но и хорошей памятью. Это не идет мне на руку. Особенно сейчас, когда время поджимает, и такси уже ждет на параллельной улице.
– Я исправлюсь. Обещаю, – кладу руки на его грудную клетку. В ответ Марат накрывает мои ладони своими. Смотрит тоскливо.
– Когда?
– М-м-м, пятнадцатого числа. Честно-честно.
– Пятнадцатого? – с подозрением косится. Я обманываю своего друга, и мне должно быть стыдно. Но это не так. Если из-за него и его «поцелуя» опоздаю, еще век не поцелую.
– Да, – слегка отталкиваю. Он хоть и не высокий, но очень сильный.
– Хорошо. Я тебе верю. Но если обманешь, Ливи, я… Я… Буду разговаривать с твоим отцом.
– Он тебя недолюбливает, ты в курсе?
– Я знаю его слабые места, следовательно, и подход к нему. Не переживай.
– У папы нет слабых мест, – фыркаю, – и это твой первый просчет, Марат Сафин. А теперь, будь так любезен, посмотри, остался ли кусочек торта? Да и мне нужно привести платье в порядок.
Его быстрый взгляд падает на мою грудь. На ткани никакого пятна, разумеется, нет, но молодой гонщик воспитан так, чтобы не задавать вопросы. Марат слегка краснеет.
Когда Сафин скрывается, я распахиваю дверь хозблока и хватаю одежду. Затем пулей спускаюсь сначала в гараж за туфлями, затем к гардеробу за сумочкой и ныряю к черному выходу, где меня ожидает Мелани.
Чертовка расхаживает на квадратном метре, грызя ногти. Если нас застукают, нам влетит, несмотря на то что обеим по девятнадцать лет. Да и я дала честное слово отцу, что мой праздник пройдет в отсутствии родителей без проблем. А сама убегаю…
– Где ты ходишь?! – нападает гарпией.
– Потом расскажу.
Открываю входную дверь, и мы вываливаемся, тихо смеясь. Могли бы громче, но нельзя. Услышат.
Путь лежит через сад, вдоль зеленой изгороди к задней калитке. Оттуда мы должны перебежать дорогу и между домами протиснуться на соседнюю улицу. Приложение на телефоне пищит, что таксист нас ждет, но уже готов отменять заказ!
Нет, нет, нет!
– Ливи! Ливи, подожди! – слышим мы с Мелани. Злость и смех разбирает одновременно.
Второй мой друг – Алекс Марино. Ему я тоже обещала поцелуй? Да что у тебя с памятью, Оливия Эдер?
Алекс тоже гонщик и молодой талант. Они с Сафиным в разных командах. Соперники. Заставили меня, негодники, выбирать, за кого буду болеть, но… Я не люблю гонки, и ничего в них не понимаю. Уж простите, друзья.
– Бежим! – кричу, схватив Мелани за руку и потянув на себя. Со скоростью у подруги намечаются явные проблемы.
Вот это приключение, вот это день рождения.
Добежав до машины, распахиваем пассажирские двери с обеих сторон и кричим одновременно: «Едем!».
Через час у нас концерт группы «Silberpfeile»*, а нам еще надо успеть переодеться. Возможно, сегодня я смогу взять автограф у самого Макса Пауля – моего кумира и любви всей моей жизни.
*От нем.:«Серебряные стрелы».
Глава 2. Оливия
– Сдачу себе оставь! – кричу таксисту в его окно.
Если бы еще он не уехал так быстро, стукнула бы по крыше его колымаги. Это надо было высадить нас за километр до клуба только потому, что у входа собралась толпа фанатов. Ему, видите ли, не хочется туда ехать. Он боится! Старый, трусливый индус!
– Идем, Мелани, – зла и на подругу. Та молчит и покусывает нижнюю губу.
Когда мы продумывали план, я предлагала ехать на своей машине. Я бы заранее вывезла ее из гаража. Но Мелани посчитала, что это рискованно. Мы идем к клубу на высоких каблуках. Концерт вот-вот начнется.
Как и ожидалось, много молодых девчонок, которые визжат от одного только вида Макса на плакатах. Они фоткаются, делают селфи, тут же выставляют в сторис.
Макс Пауль – рок-звезда. Ему двадцать пять, и он очень красив. Как Бог, или даже лучше. На заставке в моем телефоне его фотография, а на звонке – последний хит. Мой плейлист забит треками Макса. Тексты к своим песням он пишет сам, и они пронимают до глубины души, а музыка заставляет дрожать все тело. Пауль очень талантлив, настоящий гений.
Короче, да, я – фанатка группы «Silberpfeile» и Макса лично. Но если папа еще нормально относится к творчеству Пауля, то вот разрешение на посещение концерта, где «толпа визжащих дур», – цитата, было не выбить. День рождение как повод не прокатил. Папа хороший, но его любовь в мои девятнадцать лет теперь немного удушающая.
Но я не была бы Оливией Эдер, если бы не вырвалась на концерт «Silberpfeile» в пятидесяти километрах от дома еще и в свой праздник. Это моя пятая незаконная вылазка. За четыре предыдущих взять автограф у Макса мне не удалось.
Сегодня мой день, а число пять – мое любимое. Уверена, сегодня удача улыбнется мне.
– Билет и ID, – бородатый и лысый дядечка просит вроде и вежливо, но довольно раздраженно.
Гордо протягиваю документ и билет. Мне уже целых девятнадцать лет.
– У меня сегодня день рождения! – играю сжатыми в ладонях кулаками, как барабанными палочками.
– Рад за вас.
– Может, подскажите, через какую дверь будет выходить после концерта Макс Пауль? Дело в том, что мы договорились с ним встретиться, но где именно… – вру, игнорируя пожар в солнечном сплетении от своего неприкрытого вранья.
Его прозрачные глаза медленно моргают.
– Понятия не имею. Проходите. Или марш отсюда.
Испуганно притягиваю к себе документы. Перебираем с Мелани быстро ногами, пока этот верзила не выставил нас вон.
На сцене пока играет другая группа. Несмотря на молодой коллектив «Silberpfeile» и только растущую популярность, у Макса уже есть люди, которые разогревают его слушателей до основной, самой желанной части – до него самого.
– Тебе что-то взять?!– кричит Мелани. Ударные, конечно, глушат посторонние звуки. Пусть это и рок, Мне, честно, оглушительно громко. Макс поет и играет, уважая чужие барабанные перепонки.
– Мартини с соком.
– Что?! – напрягает связки. А нам еще песни кричать до потери голоса. Не нравятся мне эти ребята на сцене.
– Мар-ти-ни с со-ком! – четче артикулирую, чтобы подруга не взяла какой-нибудь джин или водку.
Мы успеваем выпить по две порции, когда неподражаемый Макс Пауль выходит на сцену в сопровождении дикого, ошеломительного визга толпы. На нем черные джинсы и расстегнутая джинсовая безрукавка с множеством нашивок. Под ней только его торс и восемь идеальных кубиков австрийского производства. Он приветствует всех, подняв руку, и берет микрофон.
Его хриплый, тягучий баритон растекается по большому залу и вызывает море мурашек по спине и плечам.
Находясь на расстоянии метров двадцати, я знаю, что цвет его глаз темно-карий, почти черный, волосы тоже темные, а кожа, наоборот, светлая. Он мало загорает, в отличие от меня. И его взгляд пронимает до самой сердцевины даже с плакатов.
Я смотрю на то, как он двигается на сцене, как напрягаются его губы при пении, слушаю его проникновенный голос, и… Влюбляюсь сильнее.
