– Разумеется. Капля женской наивности всегда будет в плюс.
– Капля?
– Именно так.
Я довольна. Наш сухой разговор не несет никакого для меня риска. Все просто, понятно, по-деловому. Правда, и секс такой же… Но я не посмею что-либо изменить. Иначе мой мир покачнется. А я, как выяснилось, не выношу даже легкой качки.
– В следующие выходные меня пригласили на прием в посольство Бразилии. Я сказал, что буду не один.
Стеф никогда не задает вопросы, он делится планами и дает мне выбор: присоединиться к его планам или нет. Ведь у меня тоже есть работа и обязательства.
Так обычно поступают равнозначные партнеры.
– Я освобожусь около трех. Тебя устроит?
– Было бы великолепно. Начало приема в четыре.
Мы вновь друг другу улыбаемся. Я расслабленно откидываюсь на стул и ловлю на себе заинтересованный взгляд Эванса. Понимаю, что сегодняшнюю ночь проведу у него.
Уголок губ Стефа дергается вверх, когда мы оба узнаем о наших планах на ближайшие три часа, лишь взглянув друг на друга.
– Я рад, что тогда решился пойти на показ и встретил тебя, – его голос звучит для меня искренне.
Опустив голову, принимаю его признание.
– Думаю, нам пора, – Стеф встает с места, повторяю за ним.
Он расплачивается с официантом, как вдруг я замечаю входящего в ресторан Алекса Эдера. Готова взорваться, что снова вижу его. Третий раз за сутки не может быть совпадением. Успеваю сделать шаг, чтобы спросить в лоб, но…
Алекс не один. За ним, смеясь, заходит рыжеволосая девушка. Ее кудряшки окружают голову, как облачко. Глаза яркие, синие, губы выкрашены в цвет спелого апельсина. Оба не просто улыбаются, они смеются. Громко, задорно и почти счастливо.
Застываю с заученной модельной улыбкой на лице.
– Марта? – Алекс только заметил меня. Облизнувшись и прочесав отросшие волосы пальцами, смотрит.
– Привет, – здороваюсь сквозь зубы.
– Ты меня преследуешь? – спрашивает с издевкой. Мой смешок застревает в горле. Теперь его шутки такие?
– Мы со Стефом ужинали. И уже уходим.
– Значит, вы освободили столик? Замечательно. Потому что я не бронировал. Хорошее место?
Эванс становится позади меня и кладет руку на талию. Тонко намекая, что я – его, я – с ним.
Со стороны мы со Стефом выглядим, как давно женатая пара. Да, совсем не вяжется с образом той Марты, которую знал Алекс. Сам же Эдер, наоборот, теперь полон жизни.
Сглатываю разочарование, что не я дала эту жизнь. Ведь та Марта могла бы со всей присущей тогда самоотдачей.
– Алекс Эдер, – гонщик протягивает руку моему мужчине и в ожидании смотрит на Эванса.
Стеф чуть медлит. Чувствую, как напряглось его тело, а это случается с ним редко. Никогда.
– Стефан Эванс, – наконец, приветствует и представляется.
Гонщик открыто улыбается – раньше это было редкостью, – на щеках Стефа заиграли желваки. И это тоже редкость для моего мужчины. Он взволнован или вовсе взбешен.
Стою полумертвая, разыгрывая театральную улыбку.
– Финансист, верно? Я читал Ваши статьи в журнале.
– А Вы? – спрашивает, высоко взметнув брови.
– Чемпион мира «Формулы-1». Интересуетесь гонками?
Стеф то ли фыркает, то ли морщится.
– Безумства молодых вне сфер моих интересов.
Повисает пауза, вызывающая пустоту в животе. А я только что поужинала.
– Что ж, рад был повидаться. Нам пора, думаю? – Алекс переводит взгляд на девушку, с которой пришел. Рыжая улыбается большим ртом и тем самым напоминает мне Арлекина. Выглядит забавно и по-детски открыто.
Она еще большая противоположность Серены, чем я. Но об этом молчу, ведь Алекс уже не входит в сферу моих интересов.
– Твой старый знакомый? – Стеф спрашивает холодно, стоило нам сесть в машину.
Покрываюсь испариной от готовящихся слов.
– Алекс купил вчера танец со мной, – отворачиваюсь к окну.
С тех пор как гонщик вновь ворвался в мою жизнь, все слетает с петель: планы, расписание, внутренние установки, сама жизнь. За последние полгода я ни разу не вспоминала, кто такой этот Эдер! Ну разве что невзначай, и тут же забывала.
Хочется поскорее закрыть эту тему.
– Ясно.
– Ты… ревнуешь? Не сто…
Смех Стефа перебивает.
– Марта, он какой-то там гонщик! Сомневаюсь, что тебя стоит ревновать к нему. Вы разные.
Его рука опускается на мое колено и слегка его сжимает. Посмотрев на Эванса, улыбаюсь.
– Спасибо тебе, – говорю от всего сердца. – Спасибо, что появился в моей жизни.
Он расслабленно улыбается, мягко ведя машину по проспекту.
Глава 7. Марта
На часах семь утра, и я сегодня припозднилась. Проспала. Тяжелая работа накануне вымотала. Домой вернулась только в первом часу ночи.
Мой тренажер, с которого всегда начинаю свою программу, занят. Да и в зале плотно, следовательно – душно.
Алекс занимается в углу с личным тренером. Довольно подтянутой девушкой без возраста. С нашей последней встречи в ресторане мы пересекались с гонщиком только здесь, в спортивном зале, набитом потными незнакомцами.
Пересекались – самое верное слово, потому что Алекс дважды из пяти раз в знак приветствия лишь поднимал руку, оставшиеся три меня и вовсе не замечал. Нас разделяли две беговые дорожки.
Он слушал музыку в наушниках, потел на тренажерах, и в его поведении не было ничего подозрительного.
Сама я тоже не подходила.
Еще неделю назад мне показалось, что три встречи подряд являются его злой шуткой, а не совпадением. Чертовски ошибалась. Судьба та еще злодейка.
Мы в прошлом, и сейчас это наглядно.
– Ресторан, кстати, отвратный, – глухо летит в спину, когда мы случайно сталкиваемся в дверях клуба.
Мне становится обидно, потому что этот ресторан мне нравится. Да, расположение у него не совсем удобное, но это только потому, что живу я в другом конце города.
Вращаю ключи от машины за колечко и наблюдаю за Эдером.
Его волосы влажные после душа, но он все равно заправил их назад, собрав в резинку. Какая это по счету наша встреча, а я не могу привыкнуть, что у него такая прическа. Да и в принципе, что довольно часто вижу гонщика.
– В следующий раз принесу тебе купон в нормальный ресторан! – кричит.
Он спешит. Его речь быстрая. Мне приходится чуть напрячь слух, чтобы ничего не упустить.
– Купон? – кричу в ответ. – Алекс Эдер пользуется купонами?
– А Марта Вавилова пьет смузи?
Мы встречаемся взглядами поверх его серебристой машины.
И опускаю голову к пластиковой бутылке в своей руке, где полезный напиток, один вид которого раньше вызывал тошноту. Ну а что? Микроэлементы и все такое.
Скрывая улыбку, отворачиваюсь, но не перестаю чувствовать на себе долгий взгляд Эдера. Спешил же? Так я не держу, вроде бы.
Звук заведенного мотора заставляет вскинуть взгляд. Алекс сел в машину и мгновенно стартанул. Еще пару секунд смотрю ему вслед и иду к своей припаркованной малышке.
Вот так любишь, любишь, а потом раз – и общаешься о купонах и смузи, разбежавшись потом по своим жизням.
До фотостудии, где мы снимаем рекламную кампанию, я еду через район, где жила с Алексом. Некстати вспоминаю ту квартиру, и в сердце поселяется необъяснимая грусть.
Уверена, Эдер живет там же. Он не из тех, кто меняет свою жизнь и устоявшиеся привычки. А та квартира ему нравилась. Алекс считал ее домом наравне с фамильным замком Эдеров в Австрии.
Еще, как назло, на перекрестке встала в пробку. Взгляд катится к высотным домам, и сложно себе запретить.
– Марта, привет, – чмокаемся в обе щеки с фотографом, – чудесно выглядишь.
Смотрю на себя в зеркало. Щеки красные, глаза горят. Распущенные волосы спутались от ветра.
– Спасибо, – благодарю своего бессменного фотографа. Сколько кампаний мы отсняли с Кимом, сбилась со счета.
Сбрасываю спортивную форму и надеваю первый комплект купальника. Девчонки-визажисты наводят настоящую красоту. Все вокруг меня жужжит, крутится, вращается. Голоса, люди, вещи.
От вспышек фотокамеры перестало каждый раз дергаться сердце.
А когда Ким показывает мне некоторые кадры, незаметно задерживаю дыхание. В животе разливается тепло от четкого понимания, что моя мечта осуществилась.
Во всей студии стоит рабоче-утомительная атмосфера, которая приводит в восторг, сколько бы раз ни была в ее гуще.
Конечно, я устаю. Мой график сумасшедший, а с тем количеством людей, с которым привыкла общаться, перестала запоминать имена. Это плохо, но ничего не могу с этим поделать.
Год назад я продолжила изучать итальянский и теперь говорю на нем достаточно свободно. В моей сфере уж точно хватает тех знаний, которые получила.
Еще полгода назад начала учить немецкий.
Ну и английский. Репетитор пять дней в неделю и постоянная практика в командировках. В резюме я теперь с уверенностью ставлю галочки, где спрашивают о знании иностранных языков.
По средам и пятницам у меня танцы, а суббота и воскресенье отданы под йогу. Во вторник вместо зала я бегаю вдоль океана. Понедельник – день красоты и чистоты. Убираюсь в своей маленькой квартирке, если в двух словах. Вечер всегда посвящаю изучению чего-то нового: выставка, фильм, мастер-класс. В моем графике нет и минуты свободной. Стефан тоже вписан в мой ежедневник. На строчке с его именем всегда голубым маркером рисую сердечко.
– Думаю, эту коллекцию сметут в конце зимы еще по предзаказу, – говорит Ким со знанием дела, и я склонна ему верить. У парня нюх на такие вещи.
Привыкнуть, что многое снимается аж за полгода до выхода коллекции, было сложно. Хотелось увидеть себя на фотографиях в рекламе сейчас. Немедленно!
– Я смогу ухватить вон тот купальник, как думаешь? – указываю на черный раздельный, выгодно подчеркивающий все изгибы. Изысканность в простоте.
– Поговори с начальством. У тебя точно есть привилегии, – подмигивает и сворачивает свою дорогущую аппаратуру, – ты же у нас главная модель этой коллекции.
Дома появляюсь, когда часы показывают двенадцать.
Плюхаюсь на пуфик и скидываю с себя кроссовки. За съемками день проходит незаметно, и усталость накрывает внезапно, когда переступаю порог любимого дома.
Ставлю дополнительную палочку в диффузор с ароматом жасмина, делая в голове пометку заменить ароматизатор. Дальше иду по привычному маршруту: ванная комната, кухня, спальня-гостиная.
Спустя сорок минут я заваливаюсь на свой диван и открываю компьютер. Ким обещал выслать мне пару снимков. Так, по блату. Постить пока нельзя до официального релиза, но взглянуть никто не воспрещает.
«Купон для Марты на нормальный ресторан» – читаю шапку письма. Оно последнее, и адресат мне до боли знаком.
Это письмо я могу удалить. Или отправить в спам. Да кто вообще в современном мире пересылает купоны по электронной почте? Это дает мне право проигнорировать сообщение.
Закрываю – поправочка – захлопываю крышку ноутбука и откладываю его на подушку. Время – час ночи, будильник заведен на пять тридцать утра, чтобы ровно в шесть я была на беговой дорожке.
Время спать, Марта!
Но я возвращаю ноут на свои колени и открываю дурацкое электронное письмо.
