– Стефан последнее время очень занят, – отвечаю.
– Сходи без него. С кем-нибудь другим.
Если Алекс думает, что я продолжу развивать эту тему, то он глубоко ошибается. Обсуждать с ним мое свободное время? Моих друзей? Вот уж нет.
Стоило песне в наушниках заиграть на итальянском, Эдер сбавляет темп. Эта песня звучала во время нашего отпуска везде, куда бы мы ни пошли: магазины, рестораны, лобби отеля, на улицах из музыкальных колонок молодежи.
Живот наполняется тяжестью, но я не подам и вида, что воспоминания выбиваются из угла моей памяти.
Это просто песня. Красивая, немного грустная и совсем-совсем чужая. Как она оказалась в музыкальном листе Алекса – вот вопрос. Ее не крутят по радио уже два с половиной года. Группа выпустила один трек, и на этом их карьера завершилась.
Мы добегаем три километра и останавливаемся у закусочной Рикардо. Он успел открыть ее, но сомневаюсь, что готов принимать заказы. Да и ни за что в жизни я не куплю сочный бургер в такое время. Стресса нет, усталости тоже, Алекс рядом. Мои секреты теперь только мои, и ни за какие дирхамы я не собираюсь их рассказывать.
– Будешь? – Кивает на табло с меню.
Если бы я не была уверена в том, что мои походы к Рикки – тайна, сказала бы, что Алекс Эдер в курсе. Но это невозможно.
– Нет.
– Уверена? Здесь вкусные бургеры.
Злюсь и краснею. Хорошо, что румянец можно списать на бег и жару. Зря брала ветровку, прогноз погоды не оправдался.
– Уверена.
– Подождешь тогда меня? С утра голодный.
Стряхиваю руку и смотрю на часы, окидываю взглядом песочный пляж и океан. Плохая идея – ждать гонщика, то бишь бывшего.
– Вам разве можно такое? – Немного даже психую. Рикардо знает меня, и по своей доброте еще поздоровается и спросит: «Как обычно?». Я сгорю со стыда.
– У меня летний перерыв. Могу же оттянуться? Так тебе точно не надо?
– Я же сказала, что нет! – Повышаю голос.
– Тогда все-таки подождешь? Обратно дойдем пешком. Кажется, на сегодня тренировка закончена.
«Мы». «Подождешь»… Не нравится мне все это, и я уже открываю рот, чтобы отказаться.
– Пожалуйста. Не хочу идти обратно один.
– Позвони другу и поговори, – прозвучало грубо, и я вновь ощущаю себя маленьким ребенком, а не взрослым, самодостаточным человеком, коим и являюсь.
– Я хочу с тобой.
Черт.
Алекс вытаскивает наушник, я подаю свой. Эдер складывает их в бокс и отдает мне вместе со своим телефоном. Не успела и опомниться, как стою посередине набережной с вещами того, кто должен был навсегда остаться в прошлом.
Наблюдаю за новым Алексом. Он же тоже изменился. Прическа, голос. Разговорчивее стал и настойчивее. Купоны эти, которыми никто не пользуется, и не самое правильное питание по утрам вместо любимых зеленых смузи. Алекс Эдер стал проще, когда Марта Вавилова сложнее.
Утопаю ногами в песке, доходя до ближайшего столика рядом с вагончиком Рикардо. Жаль, кепку не взяла, чтобы прикрыть лицо. Но вроде бы Рикки занят приготовлением бургеров, и у него с утра пораньше образовалась приличная очередь.
– Я взял тебе полезный. Здесь листья салата, курица, овощи и совсем не вредный соус, – Алекс протягивает мне бургер в бумажной упаковке. Поднимаю взгляд и щурюсь. Очки совсем не спасают от южного солнца. – Еще кофе.
И присаживается рядом.
Бургер пахнет восхитительно, слюнки текут. Но забирая его из рук Алекса, разворачиваю упаковку скованными морозом пальцами.
– Спасибо, – говорю, прожевав первый откусанный кусочек.
Мы завтракаем молча. Ну я точно попала в параллельную реальность.
– Кстати, свое обещание ты не выполнила, – Алекс сминает бумагу, в которой был его бургер, и берется за кофе.
Мой последний кусок падает камнем в желудок. Судорожно вспоминаю, как по лабиринту хожу в поисках выхода. Все тщетно.
– Билет на первый ряд твоего показа. И у тебя здесь соус, – показывает на уголок моих губ. Я, как неуклюжая девица на первом свидании, тру кожу.
– Не думаю, что тебе это еще нужно.
– Нужно.
– Алекс…
Тяну мысочки до жесткого натяжения мышц. Каждое слово гонщика, да и в целом его присутствие, покачивает меня, как на волнах. А я так полюбила штиль.
– Попрошу своего менеджера что-нибудь придумать.
– Спасибо.
Кофе оставляю в этот раз нетронутым и поднимаюсь на ноги. Алекс повторяет за мной и оказывается близко.
– Через неделю также? – спрашивает, уперев руки в бока. – Только бургеры уже с тебя.
Свожу брови вместе. Совсем дурной?
– Нет, – отвечаю, развязывая ветровку и надевая ее.
– Ну, если захочешь компанию по утрам, ты знаешь, во сколько и где я бегаю.
– Ты стал таким настойчивым, – тянет топнуть ногой.
– А ты вредной.
Недовольно вытягиваю губы.
– Пока, Алекс! – разворачиваюсь и ухожу. Ногами передвигаю быстро-быстро.
– Пока, Марта, – весело летит мне в спину. Следом взгляд. Долгий, горячий. Он касается всего моего тела ощутимо и неправильно. Разворачиваюсь и одними губами прошу прекратить так меня разглядывать.
Эдер улыбается и ведет плечами.
Глава 11. Марта
После съемок заезжаю в ближайший к дому супермаркет. Закупаю фрукты, овощи и пару упаковок молока. В интернете прочитала несколько способов, как сделать домашний сыр. Стало интересно. Он куда полезнее покупного в вакуумной упаковке. В местных магазинах он только такой, а до ярмарки выходного дня никак не доберусь.
Открываю дверь ключом и вваливаюсь в маленький коридорчик. Ну я и накупила продуктов!
Помыв руки и переодевшись в домашнюю одежду, спешу разобрать сумки и поставить молоко на плиту.
Дома тепло, уютно. Так, как я и когда-то мечтала.
Сделала в квартире скромный ремонт, когда получила ключи. Ничего особенного: поклеила новые обои в мелкий цветочек, купила диван и много подушек. Вдоль стены стеллажи, куда ставлю книги и несколько цветов в глиняных терракотовых горшках.
Кладовку переделала в гардеробную. Не я лично, а сосед напротив. И хорошо, что он съехал. От его навязчивых ухаживаний я не знала, куда податься.
Гардеробная крошечная, и мне уже не хватает в нем места, но искать другое жилье не хочу и не буду. Я счастлива здесь. Лучше перепродам вещи, которые, скорее всего, носить не буду. Готова распрощаться с эксклюзивным платьем от «Баленсиага», но не с этой квартиркой.
Пока греется молоко, сажусь на один из двух стульев с ногами и открываю ноутбук. Ким должен скинуть мне несколько фотографий для моего профиля. Сегодня мы вместе обедали, а потом гуляли. Как настоящий фанат своего дела, его камера всегда с ним.
У аватарки Алекса зеленый огонечек. «В сети».
«Привет», – летит мне в диалоговое окно. Долго смотрю на буквы, иногда поглядывая на аватарку. Сколько лет этой фотографии? Алекс на ней совсем другой. Наверное, еще с Сереной встречался.
Отвечать не спешу. Раздумываю.
В это время Ким высылает мне несколько снимков, самые удачные на его взгляд, а я загружаю их к себе в профиль в соцсеть.
Подпись: «С другом мне повезло. Он фотограф и живет по соседству. Для записи пишите ему в директ. Возможна скидка, но не обязательна».
Ким тут же ставит чертика в сообщении и немного нецензурно ругается. Сижу и улыбаюсь. Ким правда классный. Это тот случай, когда дружба между мужчиной и женщиной возможна.
Следующий лайк от Эдера. Подскакиваю, вспоминая, что так и не ответила на его «привет». Огонек на моей аватарке горел зеленым, и наверняка Алекс ждал. Некрасиво с моей стороны, он же купил мне полезный бургер.
«Привет», – пишу. Следом: «Извини, что ответила не сразу. Была занята», но стираю.
«Я успел решить, что ты меня игнорируешь».
Пальцы застывают над клавиатурой. Что я делаю?…
«Я была занята», – пишу коротко. Без «извини» и все такое. Меня как бы не за что извинять. Да-да!
«Отвлекаю?»
– Уф-ф-ф, – вздыхаю, поглядывая на закипающее молоко. Голова пухнет от его вопросов, сообщений и незримого присутствия.
«Нет».
Откидываюсь на спинку стула. Чехол к нему я вязала сама. После поклялась больше никогда не брать нитки в руки, а за свитер ручной вязки не жалеть денег.
Зачем-то, не моргая, смотрю на наш диалог в небольшом окне. Ловлю себя на том, что жду ответа. И снова: что я делаю?…
Захлопываю крышку ноутбука и проверяю, как там мое молоко. В рецепте указана температура, до которой нужно его нагреть. Чуть не проворонила. Алексу Эдеру это стоило бы два литра молока.
Выполняю второй и третий пункты рецепта и вновь открываю крышку ноутбука.
Алекс в сети, но молчит. Наверное, так правильно. Говорить нам не о чем.
«Ты поставил мне лайк на последний пост. Говорю на всякий случай, если ты сделал это ненамеренно».
Многие паблики и группы до сих пор полны разных слухов относительно меня, Эдера и нашего расставания. Ну и я не знаю личное положение гонщика. Вдруг этот случайно поставленный лайк сулит ему скандал, скажем, с… кем-то? Не интересовалась его личной жизнью, но предупредить человека надо. Не враги мы, не враги… И бургер опять же купил. Вкусный.
В окне ответа сначала появляется смеющийся смайлик.
Смайлик! Смеющийся. Его прислал Алекс Эдер. В этом мире что-то произошло, пока я оправлялась от нанесенных гонщиком ран.
«Ты мне понравилась. Мой лайк намеренный».
Спрыгиваю со стула и, взяв бокал с рейла, наливаю в него воду. Выпиваю залпом. Что значит, «ты мне понравилась»? Я не могу ему нравиться. Или он о работе Кима? Скорее всего. Сколько учу английский, и все равно возникают мелкие неурядицы вроде этого.
«Чем занимаешься?» – летит следом.
Вновь отвлекаюсь на свой сыр, что уже не хочется варить, потому что от этой переписки меня мутит. Если так продолжится, в моем ежедневнике появится еще одна графа «Эдер». Переписка, бег, чертова ностальгия.
Сейчас Алекс немного напоминает мне того гонщика в отпуске. Он чуть расслаблен и открыт. Я буду ставить напротив его имени сердечко фиолетового цвета.
Все это, конечно же, шутка усталой девушки. Ничего такого я не планирую, но пишу:
«Варю сыр».
«Что?» – и снова эти дурацкие смайлики. Как издевается.
«Я варю сыр. Из молока».
Поднимаю взгляд и смотрю поверх ноута. Маленькая плита, несколько шкафчиков сверху. Недавно вдоль фартука вывесила фонарики в виде звездочек. Так уютней и будто бы теплей. На невысоком холодильнике плющ в горшке. На этот раз глина выкрашена в желтый.
Ну да, и не скажешь, что это нора модели. Она еще и сыр варит. Смеюсь в голос.
«Возможно, у меня даже получается», – не дождавшись ответа Алекса, пишу. Снова не имею ни малейшего понятия, зачем. Ему не должно быть дела до меня, моих дел и моего сыра.
«Прости, что задумался. Укладывал в голове. Я только что видел твою фотографию на форзаце журнала, и, оказывается, смотрящая на меня девушка варит сыр».
Да я многому, чему научилась за эти два года. Без сомнений, эту мысль оставляю при себе. К чему ворошить прошлое?
«Надеюсь, ты варишь двойную порцию, потому что я хочу попробовать».
– Разбежался, – говорю вслух.
