Ну его к чёрту! Не ишак такие тяжести на своём горбу переть.
Седмень настаивать не стал и лишь пожал плечами.
– Как знаешь. – А Червеню сказал: – Осторожней там.
Огнич неуверенно глянул на Дарьяна, грудь которого размеренно вздымалась и опускалась, предложил:
– Может, мне с ними?
– Отставить! – отрезал урядник. – Занимаем круговую оборону и берём пирамиду под охрану до подхода передовых частей!
Духолов, исцелённый мной первым, приподнялся на одном локте и сказал:
– Только в дома не суйтесь, а так в городе спокойно.
Червень кивнул.
– Понял. – И двинулся к лестнице, ещё и меня поторопил: – Боярин, шевели копытами!
Я не обиделся – успел за время ежедневных тренировок свыкнуться с подобной манерой общения. Хочет тайнознатец своим подопечным считать, и Царь небесный с ним, пусть считает. С меня не убудет. Учит-то на совесть, да и сейчас прикрыл, хотя никто ему этого не поручал.
По лестнице я еле спустился, ступеней в ней было – просто страсть. Как мы вдвоём с задохликом из школы Извечного полдня Дарьяна на самую верхотуру заволокли – даже не представляю: книжник-то на казённых харчах отожрался, мама не горюй! Сейчас безо всякой дополнительной нагрузки спустился, и уже колени болят и мышцы сводит, да и в остальном самочувствие паршивое.
Червень первым выглянул из пирамиды и внимательно оглядел площадь, потом только вышел на открытое пространство с пристроенным в сгибе левого локтя цевьём карабина. Там и мой черёд пришёл.
Ходу!
13–2
На площади нестерпимо смердело мертвечиной. Вроде бы ничего удивительного, учитывая высоченные кучи распотрошённых тел – вся шутка в том, что ещё полчаса назад этой вони не было и в помине. То ли в небесных омутах пропадали не одни только звуки, то ли свою роль сыграло зависшее над пирамидой солнце. В любом случае пришлось зажимать нос и ускорять шаг, а то бы непременно наизнанку вывернуло.
На краю площади я остановился и завертел головой по сторонам, Червень фыркнул и указал на одну из улиц.
– Туда!
Магический шторм разрушил лишь окраины, центр же заброшенного города нисколько не пострадал, разве что за прошедшие годы сложенные из отёсанных каменных блоков здания заметно обветшали и покрылись бурой плесенью. Сейчас та понемногу подсыхала и осыпалась со стен невесомым прахом.
«Только не суйтесь в дома», – припомнился мне совет духолова, и я мысленно кивнул.
И вправду – не стоит. Уж не знаю, есть ли риск нарваться на какое-нибудь пережившее волшбу ревнителей солнца чудище, а вот подцепить порчу или даже проклятие там точно ничего не стоит.
Впрочем, и возможную встречу со здешними обитателями или златогорцами я со счетов отнюдь не сбрасывал, шагал и внимательно поглядывал по сторонам. Ещё и ладонь с рукояти револьвера не убирал, вовсе не уверенный в том, что в случае необходимости сумею в полной мере задействовать свои магические способности. Толком оправу я сейчас не чувствовал, да и дух продолжало штормить.
Ядро? Как подступиться к работе с ядром я и понятия не имел. Такое впечатление – во мне дыру выжгло, и не заполнить теперь эту жгучую пустоту ничем и никогда.
Плохо.
А вот кираса – это хорошо.
Лежит посреди дороги, надраенной сталью блестит. И ведь уверен был, что никак не меньше четверти часа за сослуживцами в тумане бежал, а на деле тут до пирамиды рукой подать. Значит, и карабин где-то совсем неподалёку валяется; магический шторм сюда и близко не дотянулся.
– Ремни обязательно резать было? – ворчливо спросил Червень.
– У меня в ранце запасные есть, – сказал я, поднимая кирасу.
Тайнознатец глянул на оплавленную дыру и махнул рукой.
– Пустое!
Ну да – не сказать, будто доспех пришёл в полную негодность, но и возиться с ним никакого смысла не было, если только нас не бросят с ходу в бой, чего тоже исключать никак нельзя. Я дошёл до валявшегося чуть поодаль ранца, закинул его за спину и продел руки в лямки, после вновь повесил на плечо кирасу и зашагал к стальному шлему. Надевать эту кастрюлю нисколько не хотелось, но и в руках всё было не уместить, пришлось нахлобучивать на голову.
Дальше мы наткнулись на огроменное пятно чуть подсохшей крови, оставшейся от взорвавшегося гиганта, а там и карабин отыскался.
– Целёхонек! – показал я спутнику поднятое с дороги оружие.
Червень усмехнулся.
– Везучий ты, Боярин!
– Да прям! – отмахнулся я и двинулся обратно к пирамиде. – Никто бы меня в штурмовики не законопатил. Не после сегодняшнего!
– Не после сегодняшнего – чего? Ты ведь не очищение омута имеешь в виду, а свой прорыв в аколиты?
Я расплылся в широченной улыбке.
– И первое тоже, но больше, конечно, второе.
– Говорю же – везучий, – вздохнул Червень, оглянулся и вдруг спросил: – Знаешь, что самое сложное в формировании ядра?
– Раздобыть талант небесной силы подходящего аспекта? – предположил я.
Рыжеусый пластун покачал головой.
– Самое сложное при формировании ядра – это не сдохнуть при его формировании, – заявил он на полном серьёзе. – Именно для этого готовятся сложнейшие ритуалы, а энергия равномерно вливается на протяжении десяти ударов сердца, именно поэтому задействуется ровно один талант и ни каплей больше. Всё лишь ради того, чтобы свести к минимуму смертность адептов, а что ты?
– А что я?
– Вот сколько ты энергии в себя вобрал, к примеру? – поинтересовался Червень.
– Кто б мне сказал! – буркнул я.
– И как долго ты её набирал, а? – продолжил напирать пластун. – Может быть, равномерность притока соблюдалась? Так тоже нет!
– Почему – тоже?
– По кочану! – огрызнулся Червень, вновь оглянулся и начал загибать пальцы. – Первое! Подгонкой аспекта ты занимался сам и на лету, буквально на коленке. Ничего хорошего, знаешь ли. Второе! Набирал небесную силу ты с полминуты. Не критично, талант энергии за десять ударов сердца – лишь наиболее оптимальная скорость, но чем дольше адепт возится, тем больше риск того, что он не удержит под контролем ядро. Третье! Ни о какой равномерности и речи не шло. Энергия вливалась толчками. Сжечь на пике меридианы в этом случае проще простого. Четвёртое и самое главное! Вобрал ты в себя от двух до трёх талантов небесной силы. Скажи – на кой чёрт?
– Да уж не специально! – огрызнулся я. – Не мог ни отгородиться, ни начать излишки стравливать. Абрис будто спазмом свело.
– Оно и неудивительно! – фыркнул тайнознатец. – Удивительно, что ядро не лопнуло!
– Оно и лопнуло, – вздохнул я. – Но оправа выдержала.
– Лопни оно – мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Нет, ты просто сразу ещё и меридианы до ключевых узлов оправы прожёг. Такое сплошь и рядом случается, треть адептов, если не больше, энергию из-под контроля упускает. Поэтому и оправу заранее формируют. Только тебе это помочь не могло.
– Я излив небесной жемчужиной укрепил. Она с горошину всего была, правда…
Червень кивнул.
– Это свою роль сыграло, – признал он и покачал головой. – Но риск… Сглупил ты, Боярин!
– Нешто у меня выбор был! – буркнул я, окутал ладонь пламенем атрибута и похвастался: – Зато склонность к пурпурному аспекту приобрёл!
– Будто что-то хорошее!
– А что плохого-то? С порчей в разы проще работать стало!
– На порче свет клином не сошёлся! – отмахнулся Червень. – Об остальном ты подумал?
– А что с остальным?
Рыжеусый тайнознатец закатил глаза.
– Боярин, у тебя огненный атрибут, а красное пламя и в подмётки оранжевому не годится и даже голубому по всем статьям уступает! Паршивый азимут у тебя нарисовался, уж поверь на слово! Паршивей некуда! Ладно бы ещё пурпур был тёмным со смещением в порчу, так нет же – он у тебя светлый, чисто огненный!
– А с белым аспектом азимут прям закачаешься был! – парировал я, начиная понемногу злиться.
– Белый – аспект универсальный! Это основа основ! – заявил в ответ Червень. – Его легче лёгкого в любой другой перекрасить. Для этого даже приказ преломления не требуется! А теперь тебе без него не обойтись, потери энергии в разы выше будут!
Не став ничего отвечать, я попытался изменить пурпурное пламя, сделать его серебряным. Но – ничего. То, что раньше получалось само собой, теперь оказалось недоступно.
Нахмурившись, я втянул небесную силу и задействовал приказ воспламенения. Захотел выплеснуть из себя струю оранжевого пламени, а вместо этого вновь ударил пурпуром. Накатило раздражение, сосредоточился на приказе искажения аспекта и добился-таки своего, вот только результат нисколько не порадовал, поскольку аркан вышел едва ли не вдвое слабее прежнего. И это при сопоставимом расходе энергии!
Я чертыхнулся с досады и спросил:
– А почему тогда колдунов с белым аспектом все и в грош не ставят?
– Нас опасаются просто, – покачал головой пластун. – Если склонность к белому аспекту не врождённая, а приобретённая, то никакая проверка, никакой ритуал очищения не дадут полной гарантии, что в душе тайнознатца не затаилась потустороння гадость. Твой дружок Книжник тому примером. – Он похлопал меня по плечу и вздохнул. – Вообще, узкая специализация – это замечательно, только не в твоём случае.
Червень и без того уже опустил меня с небес на землю, но я всё же не утерпел и справился на этот счёт:
– Это ещё почему?
– Да плохонький у тебя атрибут. Так и не скажешь, что боярский. В поединке от него проку мало, такой больше ратнику из дружины подойдёт. На поле боя сгодится, а для дуэли не подходит. С твоим азимутом и подавно.
У меня аж глаз от бешенства задёргался.
– Ты-то что о моём атрибуте знать можешь?! – едва ли не прорычал я.
Червень рассмеялся.
– А чего тут знать, боярин? – благодушно улыбнулся он после. – На первом колене у тебя обычное воспламенение. Ладно! Не обычное, а порченое! Но, один чёрт, годится лишь простецов и всякую магическую дрянь жечь. На втором колене что-то вроде огненной ауры, как понимаю. Активная защита – это куда лучше исключительно оборонительных арканов, но тоже ни то ни сё. Третье колено, рискну предположить, предназначено для удара по площадям. Так? Да можешь не отвечать, сам знаю, что так. В большинстве школ именно такую последовательность используют, она не на пустом месте родилась – всё на доступную колдуну энергию завязано. Вот и получается, что сильному тайнознатцу ты ничего противопоставить не можешь и не сможешь. Твой удел бодаться с середнячками, и это ещё при условии идеального азимута. А уж теперь…
Я сделал глубокий вдох и медленно выпустил из лёгких воздух. Разом прояснилось сознание и перестала сжимать шею удавка ожога.
– Так я в чемпионы и не мечу! – выдал после этого с показной беспечностью.
Рыжеусый пластун покачал головой.
– Будто тебя кто спрашивать станет. Вызовут на дуэль и прикончат. Нет разве?
Тут он меня уел. Я даже чертыхнулся в голос с досады.
– И? Ты к чему-то конкретному ведёшь или просто мне кишки мотаешь?
Долговязый тайнознатец глянул сверху вниз.
– Новоявленным аколитам собственное величие в голову почище рома бьёт, по себе знаю. Из-за того мрут они как мухи. Не надо так.
– А как надо?
Червень пожал плечами.
– Развивай ядро, учись по щелчку пальцев ставить полноценные магические щиты, выучи приказы вульгарного предвидения, постоянного действия и принудительной активации. И самое главное – не лезь на рожон.
Нарываться на неприятности я не собирался и сам, да и об упомянутых служебных приказах уже был наслышан, но вот относительно магических щитов слова собеседника всерьёз не воспринял и фыркнул:
– Да нормально я барьеры ставлю!
– С отторжением у тебя проблем нет, – признал Червень. – С приказом остановки тоже. А вот навык работы с полноценными щитами никуда не годится. Если колдун не способен одномоментно вложить достаточно энергии в защитный аркан, ему никакое предвидение не поможет. – Он указал на дыру в моей кирасе и спросил: – Понимаешь, о чём я?
Пришлось кивнуть. Я и в самом деле не сумел должным образом уплотнить барьер, именно поэтому атакующее заклинание того драного кадавра его и пробило. И на идеально отработанное отторжение тут уповать не приходилось: оно мало того, что годилось лишь для отражения пуль, стрел и самых простеньких чар, так ещё и требовало полнейшей сосредоточенности, а отвлечёшься и – пропал.
В итоге весь остаток пути я проделал в напряжённых раздумьях, от недавнего воодушевления не осталось и следа. Прежде чем выйти на площадь, Червень помаячил рукой приглядывавшему за округой уряднику, к пирамиде двинулся лишь после ответного сигнала. Я поплёлся следом. К этому времени уже сумел совладать с раздражением и свыкнуться с мыслью, что никакой я не чёртов гений, а обычный проныра. Быть может, адептом и был не хуже прочих, но вот как аколит пока ничего собой не представляю. Придётся из кожи вон вывернуться, дабы не сгинуть. Впрочем – не впервой. Справлюсь! Выгребу!
Да и не всё так плохо. И атрибут у меня не самый пропащий, и аспект не из худших. С порчей опять же в разы легче работать стало…
Я остановился на очередной ступени и озадаченно хмыкнул.
Не только с порчей же! Со всеми арканами пурпурного и схожих аспектов!
Стараясь не переусердствовать, я втянул в себя некоторое количество небесной силы и задействовал последовательность приказов для активации огненной плети, только вместо воспламенения использовал малую печать воздаяния. Раскручивать энергию по оправе не стал, лишь надавил своей волей, и тотчас из левой ладони проклюнулось остриё кровавого гарпуна.
И – никакой боли! Никакой раны!
Просто и даже легко!
Полностью высвободился зазубренный клинок, следом потянулась пурпурная жила, и теперь я ощущал аркан продолжением руки, контролировал его как собственную конечность.
