После развода три года назад я поставила себе цель: подняться выше, стать лучше. Его предательство, его уход к молодой женщине, это осознание, что меня "списали" как женщину, заставило меня стать холодной. Я закрылась, чтобы никто больше не смог ранить меня.
Но он смог.
Этот случайный парень, дерзкий и самоуверенный, в одно мгновение сорвал с меня всё, что я так долго строила. И я не смогла сопротивляться.
Я… не была готова.
Я открыла глаза, и в первое мгновение мир казался таким же, как и всегда. Потолок был всё тем же, белым и безликим. Тишина квартиры привычно давила, как будто всё в этом пространстве существовало отдельно от меня. Но стоило сделать первый вдох, как реальность обрушилась с такой силой, что я едва не вскрикнула.
Моя голова гудела, виски будто стягивало тугим обручем. Тело казалось странно тяжёлым, словно я провела ночь не в своей постели, а на холодном полу того коридора. Я попыталась повернуться на бок, но резкая вспышка воспоминаний сковала меня, как удар электрического тока.
Его руки. Его голос. Его губы.
Я резко села, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Моё дыхание сбилось, ладони дрожали, а перед глазами снова всплыли те моменты: горячий поцелуй, его шёпот у моего уха, его взгляд, прожигающий меня насквозь.
Я уткнулась лицом в ладони, пытаясь взять себя в руки.
"Забудь. Этого не было. Это была ошибка. Просто ошибка."
Мой голос звучал в голове жёстко, резко, как команда. Но чем больше я повторяла это, тем сильнее эти воспоминания обвивали меня. Я буквально ощущала, как его пальцы впиваются в мои бёдра, как его губы скользят по моей шее, оставляя обжигающие следы.
Я бросила взгляд на кровать. Идеально застеленная. Слишком большая. Слишком пустая.
Это было смешно. Даже ночью я не позволила себе нарушить порядок. Всё должно быть аккуратно. Всё должно быть под контролем.
Кроме меня самой.
Я скинула ноги на пол, холодная плитка неприятно уколола ступни. Сделав глубокий вдох, я поднялась и пошла в ванную. Холодная вода всегда помогала. Но не сегодня.
Плеснув воду на лицо, я посмотрела на себя в зеркало. Глаза казались тусклыми, волосы спутанными, а губы всё ещё ощущали его поцелуй.
"Забудь."
Но забыть было невозможно.
Кофе оказался горьким, несмотря на две ложки сахара. Еда, которую я машинально бросила на тарелку, осталась нетронутой. Я не могла заставить себя есть. Все вкусы исчезли, кроме одного – солёного, обжигающего, смешанного с той вспышкой страсти, которую я так отчаянно пыталась игнорировать.
Клиенты, звонки, бумаги – привычный хаос рабочего дня встретил меня, как спасательный круг. Я цеплялась за эту рутину, будто за последнюю ниточку здравомыслия.
– Юлия Алексеевна, это вам на подпись, – помощница поставила папку на мой стол, но я даже не услышала её.
– Да, конечно, – кивнула я, не отрывая взгляда от окна.
Там, за стеклом, жизнь кипела: машины проносились по дороге, прохожие спешили по своим делам. Всё это было обычным. Таким же, как всегда. Но внутри меня всё рушилось.
Я схватилась за телефон, пролистала список дел на день, потом посмотрела на часы. Всё строго по графику. Всё под контролем.
Но когда я закрывала глаза на мгновение, чтобы собрать мысли, я снова слышала его голос: "Ты этого хочешь."
Эти слова эхом отдавались в моей голове. Я чувствовала его руки, его прикосновения, тепло его тела, жёсткость его взгляда. Они не оставляли меня в покое.
С каждой минутой я теряла фокус. Бумаги сливались в одно мутное пятно, слова клиентов звучали глухо, как через толстую стену. Мои пальцы автоматически набирали тексты, подписывали документы, но внутри меня всё горело.
Я поднялась из-за стола, подойдя к окну. Взяла чашку кофе, чтобы сделать глоток, но дрожащие руки выдали моё состояние. Чашка тихо звякнула о стеклянный стол.
"Ты сильная. Ты всё забудешь. Ты профессионал."
Но голос внутри меня говорил совсем другое: "Ты никогда этого не забудешь."
На кухне было тихо, если не считать равномерного тиканья часов над обеденным столом. Я сидела напротив Глеба, машинально ковыряя вилкой салат. Аппетита не было, но я делала вид, что ем, чтобы не вызывать у сына вопросов.
Он, напротив, ел с таким аппетитом, как будто за весь день не успел толком перекусить. Взрослый. Самостоятельный. Мой Глеб. На мгновение я замерла, глядя на его сосредоточенное лицо, и почувствовала знакомую гордость. Он вырос, он стал тем мужчиной, которого я всегда хотела видеть рядом. Но в этом было что-то болезненное. Он был молод. Свеж. Чист. Всё, чем я больше не была.
– Мам, – сказал он вдруг, прерывая мои мысли.
– Да? – Я подняла голову, выныривая из своего внутреннего хаоса.
– У меня есть просьба, – начал он, немного смущённо, но тут же взял себя в руки. Глеб был уверен в себе, как и положено быть мужчине.
– Слушаю, – я отложила вилку и села ровно, надевая на лицо маску заинтересованности.
– Ты знаешь, у меня в университете появился друг. Макс. Очень крутой парень. Лучший студент на потоке. Все преподы его обожают, он и мне кучу раз помог с конспектами.
Глеб говорил с увлечением, и я невольно улыбнулась. Он редко так хвалил кого-то.
– Это здорово, – ответила я, хотя в душе ничего не ёкнуло. Имя "Макс" ничего не значило для меня. Пока.
– Знаешь, у него сейчас проблема. Он работает вечерами, копит на квартиру, но пока с жильём сложно. В общаге мест нет, а снимать – дорого.
Глеб замолчал, глядя на меня с лёгким напряжением, и я уже догадывалась, к чему он клонит.
– И что ты хочешь мне сказать? – спросила я, слегка нахмурившись.
– Я подумал… Может, он мог бы пожить у нас пару месяцев? Только до того, как он найдёт квартиру. Он парень скромный, тихий, я за него ручаюсь.
Моё сердце замерло на мгновение. Чужой человек в моём доме? В моём пространстве, которое я всегда тщательно оберегала?
– Глеб, ты же знаешь, у меня работа. График. Суета. Я не уверена, что нам нужен постоялец.
– Мам, ну он совсем не доставит проблем, я обещаю. Его почти не будет дома – работа, универ. Он просто поспит и уйдёт.
Я сжала вилку в руке, думая о том, что чужой человек в доме нарушит весь мой уклад. Я не готова была к этому.
– Это не больше, чем на пару месяцев, – добавил Глеб, глядя на меня с надеждой. – Пожалуйста, мам. Это очень важно. Он мне много помогал, теперь моя очередь помочь.
Его голос дрогнул, и я знала, что он искренен. Я увидела в его глазах не просто просьбу – почти мольбу.
– Ты так его защищаешь, как будто он твой брат, – пробормотала я с лёгкой улыбкой, чтобы снять напряжение.
– Ну, он правда классный. Просто поверь мне, – Глеб откинулся на стуле, снова взяв вилку.
Я молчала, напряжённо глядя в свой бокал воды. На языке вертелось "нет", но я не смогла его произнести. Глеб редко просил меня о чём-то, что шло вразрез с моими привычками. Он всегда уважал мои границы.
– Ладно, – наконец сказала я, чувствуя, как внутри всё протестует против этого решения. – Но только на пару месяцев.
Глеб широко улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, словно он снова был тем маленьким мальчиком, которого я когда-то водила в первый класс.
– Спасибо, мам! – Он встал, обошёл стол и наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку.
Я кивнула, но внутри была странная тяжесть.
Глава 4
На кухне пахло жареным мясом и специями. Я машинально переворачивала кусочки в сковороде, хотя аппетита не было. Движения рук были отточенными, автоматическими, но мысли метались хаотично.
Мне было неуютно. Это чувство тихо, но настойчиво обжигало изнутри. В моём доме должен был появиться чужой человек. Глеб сидел в своей комнате, что-то объяснял по телефону, а я стояла у плиты, пытаясь заглушить раздражение.
Я не привыкла к посторонним. Мой дом всегда был моей крепостью, местом, где никто не мог нарушить порядок, где всё было выстроено по моим правилам. Но теперь? Теперь у меня в гостиной должен был поселиться "тот самый лучший друг".
Я убрала волосы назад, чтобы они не лезли в лицо, и взглянула на часы. 19:48. Глеб сказал, что его друг придёт после занятий и работы, к восьми вечера. Всё должно быть готово.
На столе уже стоял сервированный ужин: картофель, мясо, салат. Всё выглядело идеально, но в этом идеале не было души. Всё это я делала машинально, чувствуя, как нарастает усталость и раздражение.
– Мам, он скоро будет, – крикнул Глеб из своей комнаты.
– Хорошо, – ответила я, но голос прозвучал резче, чем хотелось.
Я присела на стул, уткнувшись ладонями в лицо. Вдох. Выдох. Это ненадолго. Пара месяцев – и всё закончится. Я пыталась убедить себя, что это правильное решение, но внутри что-то не давало покоя.
И вот раздался дверной звонок.
Я машинально поднялась со стула, поправила волосы и направилась к двери. Всё, о чём я думала в тот момент, – как важно оставить хорошее первое впечатление. Он друг Глеба, и я должна быть вежливой.
Но стоило мне открыть дверь, как дыхание застыло в груди.
На пороге стоял ОН.
Его светлые волосы чуть растрепались от ветра, острые скулы подчёркивала тень уличного фонаря, а взгляд… Господи, этот взгляд. Я не могла дышать, не могла двигаться.
Это был он.
Тот самый парень. Тот, кто за одну ночь сорвал с меня все маски. Тот, кто в тёмном коридоре клуба напомнил мне, что я ещё жива. Тот, с кем я нагло трахалась и кончала как самка.
Я ощутила, как ноги подкашиваются, но удержалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Мир вокруг будто сжался до маленькой точки, где были только я и он.
Парень улыбнулся. Его губы чуть дрогнули в знакомой, чуть наглой усмешке. Глаза блеснули чем-то, что я не могла расшифровать. В этом взгляде был вызов, была игра, и, возможно, даже лёгкий намёк на победу.
– Добрый вечер, – сказал он спокойно, его голос обволакивал, заставляя моё сердце колотиться ещё быстрее.
– Мам, это Макс! – раздался сзади голос Глеба, но он звучал глухо, как сквозь ватный шум.
– Приятно познакомиться, Юлия Алексеевна, – Макс протянул руку.
Я смотрела на неё, не в силах шевельнуться. Его голос. Эти слова. Это лицо. Всё снова захлестнуло меня, как волна, и я почувствовала, как горячая волна стыда и чего-то ещё поднимается от шеи к щекам.
Я нашла в себе силы пожать его руку. Его пальцы были горячими, сильными, как и тогда.
– Входи, Макс, – слабо выдавила я, отступая назад.
Он прошёл мимо, а его взгляд задержался на мне на пару секунд дольше, чем было нужно. И в этот момент я поняла: он узнал меня.
ОН УЗНАЛ МЕНЯ!
Моё дыхание стало рваным, но я обернулась к Глебу и сделала вид, что всё нормально. Всё под контролем. Но это было ложью.
Макс уже вошёл в мою жизнь. Теперь он вошёл и в мой дом.
Я старалась сосредоточиться на шуме кофемашины. Монотонный звук казался спасительным – белый шум, который мог заглушить всё остальное. Но даже это не спасало от ощущения, что за мной наблюдают.
За столом сидели Глеб и Макс. Глеб весело болтал, рассказывал что-то про университет, с энтузиазмом обсуждал какие-то предстоящие зачёты. Я кивала, стараясь поддерживать видимость участия, но его слова звучали для меня как бормотание издалека.
Всё моё внимание было приковано к другому человеку.
Макс сидел напротив, непринуждённо откинувшись на спинку стула. Его движения были ленивыми, расслабленными, словно он был в своей тарелке. Он то и дело улыбался словам Глеба, вставлял короткие, лаконичные реплики, казалось, ни на секунду не теряя уверенности.
Как будто ничего не случилось.
Я чувствовала его взгляд, даже если не смотрела в его сторону. Этот тяжёлый, пронизывающий взгляд, который заставлял мои руки невольно сжиматься сильнее, чем нужно.
Я поставила чашку кофе на стол чуть громче, чем собиралась.
– Мам, ты меня слушаешь? – спросил Глеб, поднимая на меня удивлённые глаза.
– Конечно, – быстро ответила я, пытаясь взять себя в руки. – Ты говорил о зачёте.
Глеб удовлетворённо кивнул, продолжая говорить, а я машинально поднесла чашку к губам. Но в этот момент, когда я подняла взгляд, он столкнулся с другим.
Его взглядом.
Макс смотрел прямо на меня. Спокойно, уверенно. В этом взгляде не было ни капли смущения или вины – только лёгкий вызов. Как будто он играл со мной, проверяя, как я отреагирую.
Его губы едва заметно дрогнули в усмешке.
Моё сердце пропустило удар.
Я резко отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают предательски пылать. Кофе в руках задрожал, и я поспешно поставила чашку на стол, боясь, что её горячее содержимое выплеснется на мои пальцы.
Только не реагируй. Не давай ему никакой реакции.
