Мне становится не по себе. Если уж бесстрашная Лиля предпочитает держаться подальше, значит, это и правда кто-то очень опасный.
- Как и твой отец, - весомо роняет она.
Это не то, что я хотела бы знать про папу. Поэтому поддерживать разговор на данную тему поддерживать желания нет. Лиля тоже теряет ко мне интерес, и только спустя полчаса, когда Литовские уезжают, мы, наконец, возвращаемся в дом.
В спальне я достаю флакончик и задумчиво кручу в руках. Как его использовать завтра? Я, безусловно, боюсь того, что будет, когда мы с Камаевым останемся одни. Учитывая все, что я уже знаю про него, и то, что услышала в офисе, обезопаситься - идеальный вариант. Но куда спрятать его?
Разглядываю платье, но, как назло, там нет корсета. Зато, оказывается, есть карман. Совсем небольшой. Будто специально сделанный. Когда примеряла, даже не заметила. Решив, что все же воспользуюсь средством, тщательно убираю флакон в карман и закрываю тот на молнию.
Эту ночь я сплю очень плохо. Синяки еще болят. И хотя это не идет ни в какое сравнение с тем, что было в первые дни, все равно я маюсь до самого утра.
В результате визажист, которая приходит, недовольно поджимает губы и ругает за то, что не выспалась как следует.
- Мы тебя, конечно, сейчас подрихтуем, но что же это за дело? - ворчит женщина. - Невеста должна быть свежей и отдохнувшей!
У меня нет ни малейшего желания спорить. Еще когда только узнала про свадьбу, я была уверена, что уезжать из родительского дома будет сложно. Сейчас все изменилось. Я меж двух огней - дядей и Камаевым. И я не знаю, кто из них страшнее. Тот, кто с легкостью избил меня за провинность, или тот, кто станет моим мужем уже через несколько часов.
И кто люто ненавидит нашу семью…
Лиля приходит, когда с макияжем и прической уже покончено. Она, естественно, в новом платье. Шикарном. Да и сама она, надо признать, выглядит очень хорошо. Все-таки дядя не жалеет денег для нее.
- Рора, ты еще не одета, - осуждающе произносит она. - Давайте шустрее. Время-время!
Визажист кивает и заканчивает последние штрихи. Остается только одеться. Когда-то я мечтала, что помогать в такой день мне будет мама. Что она успокоит мое волнение, улыбнется и поддержит.
Но мамы нет. Как и папы с братом. Я одна. Дядя - не в счет. Не после того, что он сделал. Отчасти я даже рада, что сегодня перестану быть Черкасовой. Носить одну фамилию с ним я не хочу.
- Смотри-ка, неплохо, - выдает Лиля, обходя меня по кругу. - Даже в таком платье, как принцесса.
Мне кажется, в ее голосе прорезается зависть. Но я, естественно, молчу об этом.
- Помни, Рора, мужики думают членом, - говорит она и подмигивает, явно уже навеселе.
А мне вот совсем нерадостно. Внутри все скручивается в узел. Пальцы дрожат, и когда я пытаюсь поправить прядь волос, в итоге делаю только хуже. Лиля недовольно цокает языком, бьет меня по рукам и делает все сама.
- Слишком бледная! Давай, улыбнись! Ты замуж все-таки выходишь!
- А если я не хочу? - едва слышно шепчу скорее для себя самой.
- Мало было в прошлый раз? - вдруг так же тихо спрашивает она. - Что ж ты за дура такая, а? Еще хочешь, чтобы поучили уму-разуму?
Жмурюсь, чтобы не видеть этого тошнотворного белого платья. Все меня раздражает и вызывает отторжение. В ушах нарастает гул, и я всерьез думаю, что вот-вот упаду.
- Аврора, подумай хорошо, прежде чем что-то выкинуть. Подставишь Мишу, он тебя не пожалеет больше. Если испортишь свадьбу, закончишь в канаве, - предельно серьезно говорит Лиля. - Давай, вот, выпей воды.
Мне непонятно, откуда у нее вдруг такая забота, но воду все же пью. Становится чуть легче. И ровно в этот момент дверь открывается, и в спальню заходит дядя.
- Готовы? Там гости пожаловали.
- Какие гости? - сипло спрашиваю, вспоминая вчерашний визит Литовских.
- А ты спустись, и узнаешь, - цинично усмехается он. - Давай, племянница. Не заставляй повторять дважды. Думаю, урок ты уже усвоила, - многозначительно добавляет дядя.
От его намека внутри все застывает. Кажется, даже сердце удар пропускает. Такая незаметная для других угроза для меня звучит как приговор. Покорно киваю и иду на выход. Спускаюсь на первый этаж, молясь, чтобы это был кто угодно, только не эти головорезы.
В ушах снова шумит. Видимо, это становится моим нормальным состоянием. Меня трясет, и туфли на высоком каблуке внезапно становятся неудобными и лишними. Мне требуется все мое мужество, чтобы пройти еще несколько шагов, прежде чем я вижу, что, вопреки всем договоренностям, Камаев приехал за мной.
Сам…
12 Ильяс
Когда Черкасовы, наконец, уходят, брат сразу же заводит разговор:
- Почему ты отпустил их просто так?
- А чего ты хотел?
- Почему не настоял на проверке? - продолжает кипятиться Данияр.
- Зачем? - холодно смотрю на него. Когда-то ведь и я таким был - горячим, скорым на расправу. И, наверное, оставался бы сейчас, если бы не смерть отца. - Чего ты добиваешься? Хочешь развалить весь план?
- Хочу унизить этих тварей! - вскидывается он. Сжимает кулаки. Его злость кипит так, что я отлично чувствую это, даже не глядя на брата.
- Остынь. И больше не встревай. Мы вроде договорились, и ты сам согласился…
- Ты уверен, что девчонка нам нужна? - внезапно спрашивает Дан. - Она - дочь врага, Ильяс. И будет жить в нашем доме?!
- Не волнуйся, это не продлится долго, - пытаюсь успокоить его. Меня и самого коробит приводить Черкасову в родительский дом.
- Отец бы не одобрил!
- Они все заплатят за смерть отца. Каждый, - чеканю, чтобы донести до младшего главное.
- Пока этот ублюдок только условия диктует! А ты - ему потакаешь!
- Наберись терпения, Данияр, - строго возражаю ему. - Всему свое время. Мы отомстим. И больше не вноси гениальных предложений. Я сам знаю, чем и когда унизить Черкасова. Перегнешь палку, все придется начинать сначала.
Брат бесится. И я его понимаю - самого корежит, что приходится использовать такие методы. Я всегда предпочитал иное.
Как и отец. За что и поплатился.
- Уверен, Саид с Самиром тоже меня поддержали бы, - бросает он и выходит. Я же зло выдыхаю. Какого, блядь, черта я должен еще и с ним бороться? Мы же семья! Должны быть заодно!
Глухое раздражение набирает обороты. Иду к двери, как замечаю что-то блестящее. Торможу и вижу возле стола браслет. Поднимаю и кручу в руке. Кажется, Авроры. Видел, у нее что-то блестело на руке.
И вот вопрос - случайно ли обронила? Или же…
Черт знает. Но проверить не помешает. Отношу своим спецам - мало ли, какие сюрпризы оставила невеста. Сам же звоню Черкасову.
- Да, Ильяс. Время и место хочешь назвать?
- Нет. Хочу сказать, что мне не нужна проверка.
- Вот как…
Ублюдок кажется удивленным.
- Что так? Или твой брат сменил гнев на милость?
- Данияр молод и горяч. Не понимает иногда, где берега. Так что думаю, ни к чему лишние телодвижения.
- Ну хорошо. Завтра все, как договорились. Встречаемся в ЗАГСе.
- Конечно.
Спустя пару часов узнаю, что браслет оказывается без начинки. И мне приходит в голову интересная идея. Раз уж это не трюк Черкасовой, то почему бы не провернуть такое мне самому? Хорошо, когда у тебя под рукой специалисты в особой сфере, и
проблем с различной техникой не возникает.
Правда, и планы приходится менять. И когда Данияр узнает, что я поеду к Черкасовым и сам заберу невесту, снова впадает в ярость.
- Что дальше? Тапочки ей в зубах начнешь носить?
- Уймись, - осекаю младшего. - Ты знаешь, что ты должен сегодня сделать.
- А ты? Ты знаешь? Или, может, поплыл от девки этой?
Сжимаю кулаки, сдерживая злость.
- Она - наш шанс провернуть все как можно скорее.
- Она - дочь того, кто убил нашего отца! - вскидывается брат. - Или ты забыл?
- Я все помню. Как помню и то, что у нас был уговор. Хочешь встать у руля? Так вперед, Дан, давай. Я уступлю. Хочешь власти - хлебай ложкой. Только не забудь про ответственность. А также о том, что будет, едва ты отправишь всех парней на бойню, и сколько из них вернется, а сколько останется, когда начнется передел территории и канала перевозок.
Жду, что он психанет и потребует отдать ему место главного. Но, похоже, тормоза у него все еще есть. Молчит. Сопит, хмурится.
- Ильяс, она же… Она будет жить здесь!
- Я понимаю, как тебе тяжело, брат, - тихо говорю, кладя руку ему на плечо. - Мне тоже. Но если мы будем не заодно, то ничего не выйдет. Мне нужна поддержка, а не подрывник под боком. Так что подумай и скажи - ты со мной?
Молча смотрим друг другу в глаза.
- С тобой, - медленно отвечает Данияр. - С тобой до конца.
Прислоняюсь лбом к его. Когда-то именно так нас мирила мама.
Мама, чьи руки никогда уже не обнимут, и чью улыбку больше не увидим, потому что…
- Я поеду за ней, чтобы оставить им подарок на территории. Вчера парни смастерили, - показываю брату небольшой круглый корпус, который можно принять за монету.
- То есть ты…
Ухмыляюсь, видя, как понимание проступает на лице младшего.
- Чертяка! А ведь это идея! - кивает он. - Правда, скорее всего, быстро раскроют.
- Возможно. Но учитывая суету со свадьбой, несколько суток у нас есть. Плюс парни обещали, что работать будет попеременно, а значит, засечь могут далеко не сразу.
Данияр смотрит на прибор, затем на меня.
- Прости, что сомневался в тебе. Просто здесь, - он прикладывает руку к груди, - все еще болит.
- Как и у меня, - киваю.
До дома Черкасова доезжаем быстро. Охраны беру по минимуму - опять же, я ведь пока не воевать еду. По крайней мере, Черкасов должен думать именно так.
Михаил удивлен тем, что видит меня.
- Мы вроде договаривались встретиться в ЗАГСе. Невеста еще собирается, - он бросает нервный взгляд на часы. Видать, усвоил, что бывает, если опаздывать.
- Знаю. Но так будет правильнее. Раз уж мы решили наладить партнерство.
Черкасов все еще недоверчиво смотрит на меня, но я чувствую - уже расслабляется.
- Нам не нужна война, - добавляю.
- Хорошо. Потороплю девчонок.
Он уходит, а я неспешно осматриваюсь, прохожу по холлу. Уверен, тут у него достаточно техники напихано. Нужно лишь незаметно оставить вещицу.
Когда слышу робкие шаги, оборачиваюсь. Аврора одета для невесты слишком закрыто. Я не ханжа и понимаю, что женщины любят выставлять себя напоказ. Однако здесь ощущение, что она сделала все, чтобы скрыть себя.
На виду только лицо и кисти рук. Интересный выбор наряда, конечно.
Невеста медленно подходит ко мне, смотрит в пол. Слышится голос Михаила, а я понимаю, что либо сейчас, либо будет поздно.
- Иди ко мне, поближе, - говорю Авроре. Та слушается, и когда оказывается достаточно близко, притягиваю к себе и целую.
13 Аврора
Он меня целует…
Ильяс целует меня!
Мамочки…
Я совершенно не успеваю оказать сопротивление - меня просто сносит происходящим! Его жесткий напор не оставляет и шанса.
