– Я поняла.
Дорогу почти не замечаю. Слишком много мыслей, слишком много страха. Мы приезжаем в какой-то офис. Пока едем в лифте, дядя дает свои ценные указания:
– Веди себя достойно. Ты – Черкасова! Не хами и не оттягивай на себя внимание. Твое дело – поставить закорючку, и все.
Я лишь киваю. Не хочу с ним разговаривать. Мне кажется, я смогла найти хрупкое равновесие, надо затаиться и просто переждать все это безумие. Но как только переступаю порог кабинета, куда нас приглашают, меня снова парализует от страха. Однако теперь перед моим будущим мужем – Ильясом Камаевым, с которым я сразу же встречаюсь взглядом.
9 Ильяс
Внешний вид моей невесты вызывает недоумение. Зачем демонстративно обряжать ее в закрытое платье? Чтобы показать что?
К тому же выглядит в нем Аврора, прямо скажем, так себе. Я не сторонник того, чтобы моя женщина выставляла себя напоказ. Но и такое… вызывает раздражение. Потому что Черкасов в очередной раз пытается пустить в глаза пыль.
Но вряд ли ему с этого что-то обломится.
– Надеюсь, в этот раз мы не опоздали, – вроде как шутит эта тварь, лживо улыбаясь.
Данияр, который снова вызвался поприсутствовать, раздражается. Но молчит.
– В этот раз нет, – снисходительно отвечаю. – Проходите, присаживайтесь. Юристы подойдут с минуты на минуту.
– Конечно. Аврора, давай, – он делает шаг к девчонке, и дальше происходит странное. Она дергается, будто даже голову в плечи втягивает, словно этот шакал ее вот-вот ударит. Бледнеет, пытается улыбнуться, заметив, что я на нее смотрю, и подходит к одному из кресел.
Замечаю, как недовольно щурится Черкасов, но ничего не говорит, а следует за племянницей.
Меня настолько поражает увиденное, что я зависаю. Что это такое, на хер, было?
Нет, я не собираюсь сочувствовать этой девчонке – она, как и ее семья, прогнила насквозь. И я собираюсь отомстить каждому, кто носит фамилию Черкасовых. Но…
Неужели дела в этой семье еще куда хуже, чем я предполагал? В моем понимании поднимать руку на женщин – это зашквар. Даже если она заслужила, всегда можно найти более работающий способ наказать, чем бить. Нормальный мужик умеет контролировать свой гнев и не срывать его на том, кто априори не даст сдачи.
Встречаюсь взглядом с братом и отбрасываю ненужные мысли.
К черту. Меня это не касается. Аврора – лишь билет, который поможет мне подобраться к Черкасову достаточно близко, чтобы отомстить. Не более.
– Давайте начинать, – говорю, когда все уже на месте.
Мой юрист дважды проверяет содержимое брачного договора. Что-то уточняет, но я не вникаю особенно в юридические формулировки – в этом плане я спокоен. Во-первых, этот парень мне предан от и до. По достаточно весомым причинам. А во-вторых, пункты, которые обсуждаются, на самом деле ничего не значат и добавлены лишь для отвода глаз.
Я же наблюдаю за будущей женой.
Меня воротит от мысли, что она запятнает собой место моей супруги.
Дочь нашего врага.
Вряд ли бы отец одобрил подобное – все-таки он учил, что жена – это надежный тыл.
Но его нет, и решать теперь только мне.
Аврора сидит так, словно ей штырь вогнали в позвоночник. Прямая, словно палка. Смотрит только перед собой, а еще едва заметно вздрагивает и напрягается, когда Черкасов повышает голос и начинает спорить. А уж когда он прикасается к ее руке, ее реакция становится слишком явной.
Напоминаю себе, что она тоже Черкасова. А значит, тоже виновата, и ее руки тоже в крови моего отца.
Но все равно в груди появляется отчетливое желание вмешаться, которое приходится глушить.
– Можно подписывать, – наконец, говорит юрист. Передает мне бумаги. В этот момент поднимаю взгляд и смотрю на Аврору. Та сидит бледная, словно ее вот-вот поведут на казнь. Хотя в чем-то так и есть. По сути, приговор ей уже вынесен.
Ставлю подпись и подвигаю договор ей.
– Твоя очередь, невеста.
Краем глаза замечаю, как жадно и цепко следит за ней Черкасов. Интересно, это он ее так запугал после того, как девчонка сбежала? Держал взаперти, или что?
– Ну, вот и отлично! – с явным облегчением произносит Михаил, хлопнув в ладоши. – Ресторан уже забронирован, приглашения тоже разосланы.
– Как оперативно, – ухмыляюсь его прыти.
– Так чего тянуть-то? Жених есть, невеста тоже. Бизнес ждать не будет, да, Ильяс?
– Не будет, – медленно киваю, запоминая этот момент и представляя, как эта тварь будет захлебываться своими криками, когда я доведу свой план до конца.
– Тогда и мы займемся делами, – жирный боров, довольно улыбаясь, встает из-за стола. Смотрит на племянницу, а та сидит потерянная, кажется, еще немного, и шлепнется в обморок. Даже интересно – как же она решила сбежать-то, если внутри нет характера ни на грамм? Серая, бледная, никакая.
Абсолютно бесхребетная и неинтересная.
– Вы кое-что забыли, – неожиданно вмешивается Данияр.
– О чем ты? – тут же настораживается Черкасов.
– Раз уж мы берем в нашу семью вашу племянницу, будет справедливо подтвердить ее чистоту. Нам шлюхи не нужны.
Брат скалится, довольный своим фокусом, я же едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться.
Мальчишка. Куда лезет? На хер? Плевать мне, что у нее там между ног. Недолго ей носить мою фамилию. Так на черта?
– Ты что это, намекаешь, что Аврора таскается по мужикам? – возбухает Черкасов.
– Если нет, то не составит труда подтвердить это, – продолжает паясничать Данияр. – У нашего врача, – добавляет наглец.
Юристы с обеих сторон делают вид, что вообще не слышат ничего, и они просто мебель. Грамотно.
Черкасов переводит на меня взбешенный взгляд. А я пожимаю плечами.
– Это справедливо, – соглашаюсь с братом, решив тоже побесить мудака. Не ругаться же с братом у него на глазах. Не сомневаюсь, что ублюдок выкрутится и здесь, если его девчонка уже поскакала на членах. Сейчас восстановить девственность – раз плюнуть. Так что для меня это лишь еще один повод унизить Черкасовых.
Аврора затравленно смотрит на дядю. Тот стискивает зубы.
– Хорошо. Будь по-твоему.
– До свадьбы всего несколько дней, – безмятежно добавляет брат, и я начинаю подозревать, что он что-то да знает. Может, Саид с Самиром что-то устроили девчонке? Если так, то…
Черт. Выходит, я буду трахать ту, что уже поимели мои братья?!
Пока я раздумываю над этим, Аврора вдруг встает из-за стола, смотрит прямо мне в глаза, да с таким вызовом, что я даже слегка удивлен.
Ну, и что еще задумала эта избалованная принцесска?
10 Аврора
– Я готова пройти прием у врача.
Мне требуется вся моя смелость, что еще есть, чтобы произнести эти несколько слов. Все время, пока шло обсуждение условий брачного договора, меня мутило. Ощущение, что я задыхалась, не покидало меня. Еще и Камаев, сидящий напротив, не давал расслабиться. Но теперь он казался мне куда более безопасным вариантом, чем дядя.
Его скрытую агрессию я чувствую каждой клеточкой. Она давит, мешает дышать. Я словно в ловушке, выбраться из которой невозможно.
Ильяс снисходительно хмыкает, переглядывается с тем, кто и заявил подобную дичь. Что-то в них двоих неуловимо общее. Возможно, он и есть брат. Лиля вроде бы говорила, что их четверо.
– Думаю, это лишнее, – вдруг заявляет дядя. – Документы подписаны, отыграть назад не выйдет.
– То есть ты отказываешься уважить нас? – голос Ильяса звучит ровно, без угроз. Но мне становится не по себе – такой леденящий холод сквозит в его взгляде.
Бездушный робот.
Дядя явно нервничает. Интересно, дело в том, что он боится, что следы его побоев будут видны, или в чем-то еще?
Отстраненно наблюдаю за их перепалкой. От меня, по сути, сейчас ничего не зависит.
– Мы же теперь семья, как можно, – в итоге сдается дядя. – Назначай время. Будет вам справка, – едва ли не рычит он. Хватает меня за руку, вызывая вспышки воспоминаний, и чуть не волоком уводит меня из кабинета.
Мы успеваем отойти достаточно далеко, до самого лифта, когда я все же вырываюсь. Кожу обжигает в том месте, где его пальцы прикасались. Меня передергивает от страха, и я отступаю.
– Какого черта ты вякнула? – шипит он на меня. – Я что сказал – сиди и не рыпайся.
– Я хотела как лучше.
– Ты дура? Или так уверена, что тебе нарисуют справку?!
– Так я же… У меня никого…
Дядя прищуривается, чуть остывая.
– Ну, если так… Ладно. Черт с ними. Пусть подавятся.
Потираю запястье, на котором уже проступили синяки. И я понимаю, что браслета нет.
– Идем, – командует дядя Миша, но я торможу.
– Я браслет потеряла. Наверное, в кабинете остался.
– Какой еще браслет, Аврора? Мне нужно вернуться в офис!
– Я быстро! – говорю и убегаю обратно.
Браслет подарила мне мама, когда мне исполнилось четырнадцать. Это было накануне ее похищения. Мое последнее настоящее воспоминание о ней. Он слишком ценный для меня, чтобы просто отмахнуться и забыть. Пусть дядя потом и накажет меня снова. Плевать.
Но подходя к кабинету, я невольно останавливаюсь, потому что слышу то, что явно не предназначено для меня:
– Ты уверен, что девчонка нам нужна? – голос принадлежит тому самому гению, который предложил проверить мою невинность. – Она – дочь врага, Ильяс. И будет жить в нашем доме?!
– Не волнуйся, это не продлится долго, – мой жених отвечает не сразу.
– Отец бы не одобрил!
– Они все заплатят за смерть отца.
В груди холодеет от понимания того, что я слышу. Это действительно… так?
– Пока этот ублюдок только условия диктует! А ты ему потакаешь.
– Наберись терпения, Данияр, – строго возражает Камаев. – Всему свое время. Мы отомстим. И больше не вноси гениальных предложений. Я сам знаю, чем и когда унизить Черкасова. Перегнешь палку, все придется начинать сначала.
Закрываю ладонью рот и в ужасе смотрю на дверь, за которой, по сути, решается моя судьба в том числе. Вот так просто…
Один меня продал, а другой… Другой собирается отомстить за то, в чем я не участвовала!
Едва ли не бегом возвращаюсь к дяде. Тот раздраженно смотрит и, схватив за руку, тащит к лифту.
– Долго я тебя буду ждать?! – цедит он, а меня передергивает от омерзения, что он снова прикасается ко мне.
И только в лифте вспоминаю, что так и не поискала браслет.
– Что-то ты слишком бледная, Аврора, – вдруг говорит дядя. – Что-то еще задумала?
А я понимаю, что либо я расскажу ему то, что услышала, либо… стану соучастницей.
