Анти-Горбачев-5 — книга №5 серии «АнтиГорбачев»

– Ну тогда не придется организовывать пресс-конференции, только и всего, – рассеянно ответил генсек, после чего разговор сам собой увял.

ИЛ без проблем приземлился в Звартноце и подрулил к левой половине аэровокзала. Где уже выстроилась вся местная партийно-хозяйственная верхушка. Романов поздоровался с первым секретарем Демирчяном, после чего кавалькада черных Волг отвезла всех с здание ЦК.

– Григорий Васильевич, – осторожно начал интересоваться Демирчян еще в машине, – может быть меня хотя бы немного введут в курс дела? Почему такой аврал, зачем эвакуировать целые города?

– К сожалению. Карен Серобович, – отвечал ему генсек, – всех деталей я открыть не могу по соображениям секретности. Открытую информацию вы знаете – предупреждение о сейсмической активности.

– Дело в том, что Армению постоянно трясет, – сказал Демирчян, – у нас тут привыкли к этому. И никаких масштабных действий на моей памяти не предпринималось…

– Значит, Карен Серобович, – ответил ему Романов, сжав губы, – сейчас ситуация вышла за рамки обычного… поверьте – никто ничего лишнего не делает… и вы сами убедитесь в этом меньше, чем через сутки.

В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.

– Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, – очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) – Ленинакан (ныне Гюмри) – Спитак (остался непереименованным). – До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.

– Все это так необычно, – сказал ему Демирчян,– усаживаясь в свое кресло, – что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями – что на это можете сказать, Григорий Васильевич.

– Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, – ответил тот, – только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? – перешел он к насущным вопросам.

– Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, – доложил Демирчян.

– Один исторический персонаж, – усмехнулся Романов, – на такие заявления обычно говорил – мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.

бьттри

– Намек понял, – продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, – значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.

– А что у нас с погранотрядами? – обернулся Романов к Примакову, – это же ваше ведомство?

– Конечно, Григорий Васильевич, – тут же собрался он для ответа, – в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.

– Я хочу проехать в один из этих лагерей, – неожиданно заявил Романов, – где, кстати, они расположены?

Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.

– Соответственно неподалеку от трех этих городов – от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана – семь километров восточнее, по направлению к Севану.

– Сколько народу осталось неэвакуированным? – задал прямой вопрос генсек.

– Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, – ответил Демирчян, – почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи – это те, кто наотрез отказался уезжать.

– Плохо, Карен Серобович, – попенял ему Романов, – особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.

Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город – машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.

– Вот в этой пятиэтажке, – сказал Демирчян, – осталось жить две семьи по нашим данным…

– Пойдемте поговорим, – предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.

– Вот здесь, – сверился Демирячян со своими записями, – в шестой квартире живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.

Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.

– Андроник Бедросович? – спросил у него Демирчян.

– Точно так, – ответил тот, – а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…

– Может, еще раз поговорим? – спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.

– Вы Романов? – спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. – Ничего себе у меня сегодня гости, – продолжил он, – сейчас жена стол накроет…

– Не надо стола, – ответил Романов, – не время праздновать. Просто поговорим.

И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).

– Давайте сразу к делу, – предложил Романов, – почему вы отказываетесь уезжать?

– Так разворуют же все, – немедленно вступила в дискуссию жена, – знаю я эти эвакуации, проходила уже…

– И что это была за эвакуация, которую вы проходили? – заинтересовался генсек.

– Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…

– Хм… – чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.

Тот намек понял и продолжил беседу так:

– Действительно, был такой случай как раз в 78-м году, если мне не изменяет память, была авария с выбросом хлора… ваш случай довольно прискорбный.

– Других причин, чтобы не уезжать, у вас нет? – прямо спросил Романов.

– Других нет, – как-то одновременно покачали головой супруги Мартиросяны.

– Тогда давайте так поступим… – генсек побарабанил пальцами по столу, достал пачку сигарет, закурил, потом продолжил, – вот я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС, лично гарантирую вашей семье возврат всех ценностей и ремонт вашей квартиры в случае, если она пострадает от мародеров. На таких условиях вы согласны уехать?

Наступила непродолжительная пауза, после которой Андроник тихо ответил, что конечно да, конечно согласны, а жена добавила, что они уже собираются.

– А почему вообще нужна эта эвакуация? – напоследок задал ожидаемый вопросик Андроник. – Насколько я слышал, два соседних города тоже выселяют.

– Все правильно, – отвечал Романов, – Ленинакан с Кироваканом тоже попали под эту программу. Очень высокая вероятность землетрясения силой до 10 баллов, вот почему… знаете, что такое 10 баллов по шкале Рихтера?

– Представляем, – тихо ответила Армануш, – сплошные разрушения, как в этой… в Хиросиме.

– Ну не совсем так уж, как в Хиросиме, – чуть не подавился генсек, – но и не слишком далеко. Поэтому лучше перестраховаться, чем пустить дело на самотек.

Когда делегация выходила из первого подъезда дома по Шаумяна, Романов проинструктировал чиновника из местного горкома, сопровождавшего их.

– Обойдите пожалуйста всех отказников и повторите им мое предложение… надеюсь, число оставшихся граждан сильно сократится после этого. А теперь едем в лагерь переселенцев…

– Принимается, – буркнул генсек, – а скажите, Карэн Серобович, что там с вашим футболом сейчас? Раньше, как я помню, Арарат даже чемпионом страны становился…

– Вы совершенно правы, – кивнул Серобович, – у нашего футбола были замечательные страницы в истории, однако сейчас наблюдаются некоторые трудности… но я искренне надеюсь, что его тренер Эдуард Маркаров еще приведет клуб к новым достижениям.

– Я слышал, – продолжил футбольную тему генсек, – что за рубежом сейчас играет немало футболистов армянского происхождения, верно?

– Вы правы, во Франции например очень талантливая армянская молодежь, такие фамилии, как Джоркаефф и Богосян, вам ничего не говорят?

– Слышал, – кивнул Романов, – могу сделать намек – найдите способ побеседовать с ними на предмет перехода в Арарат, например… со стороны нашей футбольной ассоциации будет оказана всевозможная помощь…

– Намек понял, – улыбнулся Демирчян, – сделаем все, что в наших силах. Однако, мы приехали – вот первый лагерь с переселенцами из Спитака.

Кавалькада Волг остановилась около входа в палаточный городок, где ровными рядами были установлены армейские палатки на 15-20 бойцов.

– Обогрев организован? – спросил Романов, – у вас хоть и южная республика, но сейчас не май месяц.

– Конечно, Григорий Васильевич, – кивнул головой Демирчян, – в каждой палатке стоит по печке-буржуйке. Скажете что-нибудь народу?

– Конечно, для того и приехал, – ответил ему генсек.

– Товарищи, – так незамысловато начал свою речь Романов на импровизированной трибуне, которую ему наскоро соорудила девятка, – хочу спросить у вас – нет ли каких трудностей во временном размещении? Говорите, не стесняясь…

Из толпы выкрикнули насчет нехватки кипятка из одного места и возмутились беспределом властей из другого. Романов строго оглядел собравшихся и начал отвечать по порядку.

– С кипятком вопрос решится в ближайшие часы, это вам обещаю я, Романов Григорий Васильевич (он обернулся и сделал знак Демирчяну – тот все понял и отправился исправлять недостатки). А насчет беспредела хотелось бы конкретику… – он вперил палец в носатого армянина, который выкрикнул это, и продолжил, – что вы имели ввиду товарищ? Более конкретно.

– Да что тут говорить, – поднял тот брошенную перчатку, – я не понял… да и многие тоже не поняли, зачем нас вывезли из города, как скотину, и держат тут в этом хлеву, тоже как скотину.

– Хорошо, – принял вызов Романов, – давайте обсудим и это. Вот вы, товарищ… как вас зовут, кстати?

– Аркадий, – ответил тот, помедлив секунду, – Аркадий Андреасян.

– Как знаменитого футболиста из Арарата, – проявил знание футбольной истории генсек.

– Да, – слегка смутился носатый Аркадий, – объясните нам всем, почему такая срочность? Зачем всех вывезли в фургонах? Народ не понимает…

– Институт геофизики Академии наук, – начал объяснять Романов, – спрогнозировал очень высокую вероятность подземных толчков в вашем районе. В течение этого и следующего дня. Поэтому правительство приняло решение переместить население этих районов во временные лагеря… это совсем ненадолго – немного можно и потерпеть.

– А если никаких подземных толчков не будет? – не унимался носатый.

– Тогда от имени правительства и от себя лично я гарантирую выплату компенсации каждому переселенному лицу в размере… – генсек зачем-то оглянулся на Демирчяна, потом продолжил, – в размере пятисот рублей каждому. Так пойдет?

– А если землетрясение случится? – захотел узнать все варианты Аркадий.

– Тогда вы все будете меня благодарить, – улыбнулся генсек, – а разрушенное жилье тоже будет компенсировано. Еще вопросы?

– А что, – это спросила пожилая армянка в платке, – этот ваш институт – он уже давал раньше такие прогнозы? И они сбылись?

– Да, были такие случаи, – начал импровизировать Романов, -но они пока лежат под грифом секретности, так что просто поверьте на слово. Ташкентское землетрясения помните?

Народ зашумел, но вслух никто ничего не выразил.

– Вижу, что помните… тогда половина города в развалинах оказалась, и если бы не помощь этого института, жертв было бы вдвое больше. А вам я еще раз скажу – потерпите, дорогие, до завтра, а там все сами увидите… и услышите.

Армения, накануне

Романов настоял на том, чтобы встретить первый удар стихии непосредственно поблизости от эпицентра.

– Зачем вам это надо, Григорий Васильевич? – изумился Примаков, – острых ощущений в жизни мало?

– Вы будете смеяться, Евгений Максимович, – ответил после некоторого размышления тот, – но да… не хватает. И еще одно – как говорил в свое время Штирлиц, запоминается последнее слово, ну или действие. Я вот хочу, что последним, что запомнится обо мне, будет это мое присутствие на месте преступления… ну то есть катастрофы. Вы со мной или как?

– Ну конечно с вами, – тоже немного подумав, ответил Примаков, – я тоже хочу оставить о себе положительные эмоции у потомков.

– Тогда какие проблемы… завтра рано поутру и выдвинемся в район Спитака, – ответил Романов, – а сейчас можно спокойно поспать часов 6-7.

– Неплохо бы обеспечить медийную поддержку, – все же высказал еще одну мысль Примаков, – раз уж рискуем по-крупному, хорошо, если это останется в записи, теле- или радио- или и в той, и в этой.

– Спасибо за напоминание, но уже отдал соответствующие распоряжения, – усмехнулся Романов, – нас будут сопровождать три съемочные группы, кроме Центрального телевидения это будут Дойче Фернсемпункт из ГДР и ТФ1, первый французский телеканал. Плохая реклама, как говорят профессионалы, бывает только в некрологе, верно?

– Абсолютно правильно, – ответил Примаков.

––

Вечером Романова поместили в республиканскую гостиницу под гордым именем «Ани» (название древней армянской столицы), на последний шестнадцатый этаж. Ужин прошел в примыкающему к гостинице ресторану Урарту, где высокого гостя потчевали национальными блюдами типа долмы, хороваца (или просто шашлыка) и кюфты (мясной фарш, отбитый до состояния теста, плюс армянский коньяк, плов и ломтики лимона). Джигарханяна на этот раз поблизости не случилось, так что ужин прошел в относительно тихой обстановке… относительно – это потому что молчать армяне не умеют в принципе.

– Вы же родом откуда-то отсюда? – спросил между делом генсек у Примакова.

– У вас слегка неверные данные, Григорий Васильевич, – улыбнулся тот, – вообще говоря, родился я в Киеве, но в возрасте одного года мать перевезла меня в Тифлис, а курсантом училмся потом в Баку, так что все равно я родом не из Армении. Но страна все равно для меня почти что родная. Я вот все думаю…

– Рассказывайте уже, о чем думаете, – подстегнул его мыслительный процесс Романов.

– Как мы будем объяснять эту эвакуацию, если все пройдет по плану…

– Очень просто – соберем пресс-конференцию в Москве… или в Ереване… или в обоих местах сразу… и расскажем о достижениях советских ученых в деле прогнозирования стихийных бедствий.

– Там ведь далеко не дураки сидят, Григорий Васильевич, в западных разведках, – напомнил Примаков, – два и два уж точно сложат без ошибок. Нет и не может быть даже в отдаленном будущем такой технологии, чтобы предсказывать землетрясения.

– Ну это будут уже их проблемы, западных разведок, – пояснил Романов, – а мы просто умоем руки, как этот… Понтий Пилат при казни Иисуса Христа. Кстати, я бы хотел послушать что-нибудь по теории этих землетрясений – можно устроить?

– Какие вопросы, – ответил Примаков, – с нами же путешествует целый директор института геофизики, он и расскажет все, что пожелаете.

– Отлично, можно его позвать прямо сюда?

– Я попробую, – отозвался Примаков, встал, сделал пару распоряжений подчиненным и через четверть часа директор института уже сидел за их столиком.

После представления Романов задал первый вопрос:

– А расскажите коротенько про землетрясения – почему они возникают, как протекают, какие разновидности существуют…