― Да, пусть укакаются твои девушки, ― взбесилась я. ― Такие же воровки, как и трактирщик. Вся семейка нечиста на руку.
Рейн попытался спрятать улыбку, но я заметила и нахмурилась.
― Что ещё? ― Уперев руки в бока, спросила я.
― Я не поблагодарил тебя за спасение, ― нежно произнёс наглый дракон, и моя воинственность куда-то исчезла. ― Я благодарен тебе, Аманда за то, что не бросила меня на дороге.
Я открыла рот от удивления. И даже не знаю, что меня поразило больше: то, что он поблагодарил меня или то, что назвал своим настоящим именем. В глазах противно защипало, а в горле стал ком.
― Не надо этого, ― сглотнув неприятный комок, пробормотала я.
― Чего этого?
Рейн выглядел расстроенным. Ну и пусть. Пока я Фелис, я держусь в рамках своей воровской сущности. Но Аманда — это другое дело. Аманда может позволить себе больше, чем Фелис. А с Рейном безопаснее оставаться воровкой.
― Аманда, ― приглушённым голосом произнесла я. ― Для тебя я Фелис. Не смей называть меня Амандой.
― Не могу тебе этого обещать, ― честно признался дракон. ― Ты же не называешь меня Райсом, а зовёшь Рейном.
― Это другое, ― воскликнула я. Ну, как он этого не понимает.
― Ты не зовёшь меня по фамилии или даже по прозвищу, которое мне дали в воровской среде. Почему?
― Не знаю, ― пожала я плечами. Я действительно не знала, почему, ― так получилось с первого дня нашего знакомства. Ты же провёл черту, называя меня Фелис. И мне это нравится. Не стоит нам сближаться.
― Почему не стоит? Что в этом плохого?
Рейн правда не понимал или делал вид, что не понимает.
― То, что мы с тобой команда только во время поисков артефакта, ― сказала я. ― А потом разойдёмся как в море корабли: ты налево, я направо. Между нами не может быть ничего общего.
― Кто тебе сказал подобную чушь? ― Возмутился Рейн, пытаясь подняться.
Я положила ему руки на плечи и вернула на подушки.
― Не время геройствовать. Твоей безумной отваги хватило и на тракте.
Он же положил свою ладонь на мою руку и заглянул мне в глаза. В его взгляде горел огонь. Такой пожарище полыхал, что боюсь, нам надо ограничить общение. Я осторожно высвободила ладонь и прошептала:
― Не надо, Рейн. Не усложняй всё.
― Да что не надо-то, твою мать? ― Выругался он впервые с момента нашего очного знакомства. ― Видеть в тебе красивую девушку? Желать тебя не надо?
Я кивнула. Вот этого всего и не надо.
― А ещё не надо соблазнять меня и усложнять наши рабочие отношения личными, ― добавила я.
Рейн ударил кулаком по кровати. А она-то в чём виновата?
― Аманда, ты красивая девушка, ― хриплым голосом произнёс Рейн. ― И не желать тебя выше моих возможностей.
― Вот поэтому тебе нужно было взять с собой Вейнарда, а не меня, ― зло сказала я. ― Не доставай меня своими…
― Чувствами? ― Также зло подсказал Рейн, а я кивнула.
Пусть лучше злится. Злой он мне понятен, а вот другой… Другой заботливый, нежный, ласковый вызывает опасения.
Неужели трудно понять, что мы с ним не пара. Каким бы изгоем он ни был в собственной семье, он из другого мира. Он богат, влиятелен. Он маг, в конце концов.
А я из обнищавшей семьи, с которой боятся связываться. Мы несём гибель своим мужчинам.
― Я хорошо отношусь к тебе, Рейн, и именно поэтому нам лучше остаться друзьями.
― Жестоко ты поступаешь…
Дверь тихонько отворилась и в комнату проскользнула, кажется, дочь хозяина трактира, не дав ему договорить.
― Мы не виноваты, простите нас, ― заплакала она и бухнулась на колени.
Глава 16
Девочка рыдала, а сама украдкой посматривала на нас. Я не доверяла этим фальшивым слезам. Когда просят прощения, не поглядывают на реакцию.
― За что мы должны простить вас? ― взяв себя в руки, чтобы не сорваться, спросила я.
― Так, деньги мы ваши потеряли, пока к аптекарю-то шли, ― довольно чётко проговорила та, что рыдала так, что того и гляди затопит комнату. ― И травы, значит, господину магу не купили.
Я глубоко вздохнула. Мало того что обчистили как липок, пока мы без сознания валялись, так ещё и последние деньги отнимают. Я посмотрела на Рейна. Относительная активность сменилась сном. Нет, без трав нам не протянуть, как и без еды.
Думай, Аманда, думай.
― Так, а я-то чем могу помочь? ― Деланно удивилась я. ― Деньги я тебе дала, изволь принести то, что я заказывала, да еды прихвати.
― Откуда я их возьму, коли отняли их у меня, ― шмыгая носом, вызывала к себе жалость девчонка.
― Так, меня это не волнует, ― размеренным тоном произнесла я. ― Твоя вина, тебе и исправлять.
― Негоже, вам, госпожа издеваться-то над маленькими людьми, ― в голосе попрошайки прорезались угрожающие нотки. ― Пожалели бы сиротинку.
Я усмехнулась. Хороша сиротинка. Столько наглости я даже у самых отпетых попрошаек Полянии не видела.
― Не пожалею, ― жёстко сказала я. Спрыгнув с кровати, я медленно подошла к ней и грубо подняла её лицо за подбородок. ― Слушай меня, если через полчаса у меня в комнате не будет обещанных отваров и ужина, то весь ваш трактир…
Я угрожающе замолчала.
― Силы не хватит, ― нагло рассмеялась мне в лицо сиротинушка. ― Маг болен, а ты не маг. Ничего нам не сделаешь.
Эти добрые сироты пострашнее Стража тракта будут. Им бы только ободрать постояльцев как липку. Что делать, я не знала, и ведь права паршивка, ничего я ей не сделаю.
Но сдаваться без боя я не хотела. Поэтому сделала вид, что у меня все козыри на руках. Такой блеф меня не раз выручал при моей неспокойной профессии.
― Не веришь, твоё дело, ― ласково проговорила я, с силой отшвыривая от себя наглую девку. ― Но если денег не будет, то вся ваша шайка очень пожалеет об этом.
Девчонка поднялась с колен и рассмеялась мне в лицо.
― Будешь руки распускать, так мы быстро выставим вас на улицу. За комнату вам всё равно платить нечем.
Откуда она знает, что платить мне нечем? Только забрав наши деньги, можно с такой уверенностью заявлять.
Мне хотелось ругаться и топать ногами, но я всё-таки леди, хоть и нищая. Засунув своё желание поглубже, я натянула улыбку и засунула большие пальцы за ремень, чтобы ненароком не прибить её.
― Я не буду разбираться, кто украл наши деньги, но поверь мне,так просто это вам с рук не сойдёт, ― во мне кипела такая буря эмоций, что аж потряхивало от напряжения. Ладони показывали, а голова немного кружилась. ― Даю тебе срок два часа, принести отвар и травы, а также ужин на двоих. Магу горячий, сытный бульон с гренками, а мне жаркое, мясной и сладкий пироги, овощи и чай, да и хлеб не забудь.
― Разбежалась, ― скалилась наглая девица.
― Да, именно разбежалась и бегать будешь до тех пор, пока всё, что задолжала, не принесёшь, ― сверкнув глазами, а добавила невесть откуда взявшуюся фразу. ― Да будет так!
Видеть её уже не хватало сил. Спать тянуло так, как будто я опять волокла Рейна по тракту.
― Вон пошла, ― прогнала я её и закрыла за шустрой девицей дверь, подперев её стулом. Если сунутся, так хоть разбудят.
Я заснула, не успев донести голову до подушки. Во сне я повторяла странные слова за пожилой, красивой женщиной. Она говорила, что мне надо учиться, чтобы снова прославить род.
Хотела спросить, кто она, но проснулась от того, что в нашу дверь пытались снести с петель. Такое ощущение, что кто-то с разбегу бился в дверь, но крепкий стул удерживал его в коридоре.
Мысленно поблагодарив саму себя за догадливость, я сползла с кровати. За окном темнело. По моим подсчётам проспала я не меньше четырёх часов.
― Кто это такой бессмертный, ― решила я попугать непрошеного гостя.
― Пустите, госпожа, это я, ― услышала я из-за двери несчастный голос наглой девчонки.
Кстати, кто она дочь или жена трактирщика?
Отодвинув стул от двери, я потянулась к ручке, как дверь с размаху отворилась и в комнату вбежала девчонка.
― Тебя как зовут? ― Грубо спросила я.
― Марийка, ― прокричала она, носясь по комнате как угорелая.
― Остановись, заполошная, ― приказала я. ― Принесла?
― Не могу остановиться, едва вышла от вас, как начала бегать, ― прогундела она. ― Помилуйте, госпожа.
― Пока не вернёшь всё, что забрала у нас, так и будешь носиться, пока не помрёшь, ― строго сказала я.
От всего этого шума проснулся Рейн.
― Чего это она? ― Недоумённо посмотрел он на меня.
― Обокрали нас самым наглым образом, ― зло прокричала я. ― Пока мы спали, обчистили наши сумки.
Рейн не мог сдержать улыбки. Я даже знаю, о чём он подумал: типа вор у вора дубинку украл. Вот только я последнее никогда не отнимала.
― Госпожа наложила на меня проклятье, и теперь я не могу остановиться, ― теперь уже по-настоящему заплакала трактирщица.
― Кстати, ты дочь или жена? ― Некстати поинтересовалась я, как будто для меня это имеет значение.
― Дочка, ― размазывая по лицу слёзы и сопли, пробормотала она.
― Марийка, ты моё условие слышала, когда нагло угрожала выставить нас из трактира. Пока не выполнишь, так и будешь бегать. У меня, кстати, уже кишка кишке песни поёт от голода.
Девчонка убежала, а Рейн вопросительно уставился на меня.
― Да, не я это, ― прошептала ему на ухо. ― Я ж и магичить-то не умею. Совпало так просто, а я воспользовалась ситуацией.
― Совпало, говоришь, ― странным взглядом посмотрел на меня Рейн, и я поёжилась. Не нравится мне, когда он так смотрит.
― Чем хочешь поклянусь, ― пробормотала я. ― Девчонка забрала последние деньги, до этого от лишней тяжести нас освободил её папаша. А за еду и комнату платить надо? Тебе лекарства нужны, а денег нет.
― И ты сорвалась, ― сделал неправильный вывод Рейн. Я закатила глаза. Какой же он непонятливый. ― Решила наказать их.
― Если бы могла ― наказала, ― вскипела я.
― Аманда ты маг и фонишь так, что страшно становится.
Он точно повредился разумом. Страж выбил из него последний мозг. Ну какой из меня маг.
― Докажи, ― потребовала я. За слова нужно отвечать, особенно драконам. Рейн моргнул от неожиданности.
Глава 17
Рейн тяжело вздохнул и закрыл глаза. Я перестаралась с высказыванием претензий. Всё же надо учитывать, что он практически истощён, а я требую от него доказательств.
― Каких доказательств ты хочешь, Аманда? ― тяжело вздохнул он. ― Всё-таки я маг и другого мага вижу издалека.
― Ты считаешь, что я маг? ― Осторожно поинтересовалась я.
― Я проснулся от того, что почувствовал сильнейшие магические колебания, ― произнёс Рейн. ― И знаешь, я даже себя лучше чувствую.
― Из-за меня? ― глупо спросила я.
― Невольно ты подпитала меня своей магией, ― улыбнулся он. ― представляешь, сколько магии ты влила в свои “добрые” пожелания семье трактирщика?
Подошла и села напротив него. Не хотелось показывать ему свои сомнения. Но если не он, то кто мне поможет? Решившись, спросила:
― Ты считаешь, что это я заставила девчонку носиться как оглашенной?
― А кто ещё? Ты удивительная. Казалось бы, всё настолько очевидно, но ты упорно не хочешь замечать прямых доказательств.
