Прыжок! Я сбил его с ног, и он выронил трубку. Я лапой отшвырнул ее подальше, и она ударилась об отвал, оставленный рабочими. Экран покрылся сеточкой трещин, но не погас. Плохо. Значит, его еще можно использовать.
Понял это и мой противник. Он извернулся и отскочил на добрых десять метров, готовясь к бою.
А в следующий миг изгой взвился с места, намереваясь добраться до трубки. Я прыгнул наперерез, сбивая его с траектории. Мы столкнулись в воздухе с такой силой, что нас отшвырнуло друг от друга в разные стороны. Я неловко приземлился на камни, и боль пронзила левую ногу. Словно в кость вогнали раскаленный гвоздь! Возможно, повреждено сухожилие или вовсе перелом…
Я лишь крепче стиснул зубы, стараясь не упустить противника из виду. Тот, почуяв запах моей крови, частично трансформировался, отрастив волчью пасть и громадные когти, но в остальном остался человеком.
Рывок. Его челюсти клацнули у самого моего горла. Я увернулся. Толкнул его как следует, а затем располосовал когтями спину и ухватил за загривок, прижимая к земле. Я мог убить его в любой момент. Чуть сильнее сжать челюсти, и все. Ему даже оборот восстановиться не поможет. Вот только он был нужен мне живым. Для допроса.
Враг отчаянно сопротивлялся, пытаясь перегрызть мне горло. Он был силен, опытен и сражался за свою жизнь. Мне приходилось непросто. Нога подвела, стопу прошило болью, и я ослабил хватку. Чужак вырвался, оставив у меня в пасти кусок плоти. Игры кончились!
Отскочив после его очередной атаки, я одновременно трансформировался и приземлился уже человеком, с удовлетворением отметив, что нога почти пришла в норму. Значит, обошлось без перелома.
Противник снова прыгнул, метя мне клыками в беззащитное горло. Беззащитное – по его мнению, конечно же.
– Лежать! – рявкнул я, используя голос альфы.
У изгоя не было своей стаи, вожака, и его ничто не защищало, потому он не мог оказать мне ментальное сопротивление. Он рухнул на землю и, прокатившись по ней, замер, тяжело дыша.
Я неспешно подошел к нему и легонько пнул все еще когтистую кисть.
– Убери это!
Чужак был силен. Не слабее гаммы. То есть примерно ровня мне прежнему. Несколько мгновений он пытался сопротивляться, вгоняя когти в каменистую землю, но в итоге покорился и избавился от частичной трансформации. Подняв голову, окинул меня оценивающим взглядом и спросил с легким недоумением:
– Ты альфа? Мне тебя описывали по-другому…
– Постарше? – Я усмехнулся.
Похоже, он перепутал меня со Всеволодом.
– Вроде того.
– На колени. Руки за голову. И без глупостей! – приказал я, не прибегая к власти вожака, но он безропотно выполнил.
Знал, что уже проиграл эту битву.
– Зачем убили людей в поселке? – задал я вопрос.
– Я никого не трогал. Ими занималась другая команда, а у меня иная задача. – Он усмехнулся, продемонстрировав зубы и добавил, нагло рассматривая меня: – Чуть-чуть не успел, вы рановато появились. Теперь мне не заплатят…
– Тебе и так не заплатили бы. Такие, как ты, просто расходник.
– Возможно, – равнодушно выдал он, пожав плечами, и неожиданно полюбопытствовал: – Выходит, у Сибирских два альфы? – В его глазах вдруг отразилось понимание. – Так ты Ярослав! Младший сын Всеволода. Значит, вот почему тебя отсылали в Европу! Отцу не нужны конкуренты в стае? Ну и каково всегда быть в тени папочки?
Я удивился, что простой наемник обладает подобной информацией, но виду не подал.
– Ошибаешься. Я лишь гамма, а тебе лучше бы не трепать языком. Говорить будешь, когда тебя спросят. Понял?
– Понял. Чего ж непонятного-то?.. – Мужик посмурнел, зная, что его участь, мягко говоря, незавидная.
Те, кто рискнул навредить семье Сибирских, всегда плохо кончали.
Я отошел, не сводя взгляда с наемника, и подобрал его трубку. Выключил от греха. В этот момент появился отец.
«Яр, ты использовал власть вожака?» – с ходу поинтересовался он, обращаясь мысленно только ко мне.
Он просил меня не демонстрировать способности на территории стаи, а я нарушил нашу договоренность так скоро.
– Так было проще сохранить ему жизнь. Прости, но я не уверен, что смог бы сдержаться сегодня, – ответил я.
«Пожалуй, это оправдано. Тем более в такую ночь. Ты молодец, сын», – похвалил он меня вопреки ожиданиям.
Отец вдруг замер, к чему-то прислушиваясь. В зверином облике слух тоньше, но и я уже слышал, как кто-то несется сюда во весь опор. Через мгновение рядом остановился один из волков нашей стаи. Гамма, который командовал одной из боевых групп.
«Альфа, дозорные сообщили, что в вашем доме гости!» – выпалил он.
– Что?! – удивился я вслух.
«Они посмели напасть на поместье?! Хорошо, что я увел семью. Как чувствовал», – заметил отец.
«Вы не так поняли. Радомила Всеволодовна вернулась одна, без Алевтины Семеновны. Это она и пригласила гостей. Альфа, у вас дома вечеринка!»
Мы с отцом переглянулись.
«Займитесь пришлыми. Выясните, кто и зачем устроил бойню, и приберите тут все», – приказал он гамме и сорвался с места.
– Осторожней со взрывчаткой! Проверьте, не заминировано ли что-то еще. Не хватало, чтобы кто-нибудь пострадал. Этого – на допрос, – добавил я.
Приняв звериную форму прямо в прыжке, догнал отца. По пути мы созвали братьев и дядю.
«Сева, не думаешь, что это ловушка?» – Глеб Сибирский всегда отличался подозрительностью.
«Не думаю, но лучше нам пойти вместе. Береженого создатель бережет».
Путь от прииска до дома мы преодолели так быстро, как никогда. Переоделись в сторожке… Ну как переоделись? Натянули штаны, чтобы домашних не смущать голыми задницами. Мама запрещала нам разгуливать по дому так, тем более при Раде.
Ветер дул в нашу сторону, и запах пирушки и… Ну пусть будет гостей, я почуял задолго до того, как увидел все собственными глазами. Алкоголь, еда, громкая музыка, смех, сигаретный дым, запах похоти…
Неужели сестренку привлекают такого рода развлечения?
Среди запахов табака, леса и алкоголя я ощутил еще один совершенно особый, загадочный аромат, заставивший меня насторожиться. Нежный, ласкающий нюх, манящий… Он показался мне изысканным напитком. Учуяв его, я почти перестал ощущать все прочие, словно этот запах стал главным запахом во всей моей жизни…
– Вы это чувствуете? – поинтересовался у остальных и мой голос прозвучал слегка сдавленно.
– Пьянку-то? – Дядя криво усмехнулся.
– Не совсем…
Я даже не знал, как объяснить остальным свою реакцию.
– Чувствую, что пахнет скандалом. Кое-кто сегодня знатно огребет, – съязвил Никодим, мой старший брат.
Альфа не ответил, только тяжело вздохнул. Кажется, он попросту еще не знал, как реагировать на происходящее. Раньше Рада не доставляла проблем, в отличие от меня. В нашей семье именно я считался главной головной болью.
Запах, что меня так взбудоражил, принадлежал незнакомке, которая сидела рядом с Радой у кострового места. Девушка посмотрела в нашу сторону, когда мы вышли из-за деревьев. Порыв ветра взметнул ее светлые волосы, и те заискрились золотом в свете огня. Я невольно сбился с шага и остановился.
– Ты чего? – спросил Никодим.
– Ногу повредил, когда с наемником дрался. Пройдет, – ответил я, подсознательно желая скрыть от брата свое состояние.
Отец внимательно на меня посмотрел и сдвинул брови.
Наше появление оказалось сюрпризом для сидевших у костра ребят. Но даже если они были бы оборотнями, а не обычными людьми, все равно вряд ли смогли бы нас почуять заранее – ветер дул в противоположную сторону.
Парнишка перепугался больше прочих. Девушки уставились настороженно, а в глазах сестренки отразилось разочарование. Похоже, мы испортили ей вечеринку. Это я отметил мельком, а затем снова прикипел взглядом к Златовласке.
Какого черта со мной происходит? Кто она, вообще, такая, что я так на нее реагирую? Почему чувство такое, будто в моей крови течет электричество вперемешку со спиртом?
Я шел как в тумане, ничего больше не замечая, совершенно сбитый с толку.
Девушка уставилась на моего отца, и я наконец моргнул, переключив внимание. То, как разглядывали ее мои родственники, проходя мимо, мне было не по душе.
Я не хотел, чтобы Никодим ее оценивал!
Мне не понравился интерес, мелькнувший у Савелия!
Она… Черт возьми, она МОЯ!
Мысль ошарашила и оглушила. Не в силах сделать больше ни шагу, я замер напротив незнакомки, волосы которой все еще мерцали золотом. Ее чарующий запах не намекал, кричал: она – моя истинная пара!
Девушка подняла голову, и наши взгляды встретились. Нежные щеки порозовели, сделав ее еще соблазнительнее. Захотелось схватить ее, перекинуть через плечо и… Ну или хотя бы для начала представиться. Узнать, как ее зовут. Назвать свое имя. Услышать, как она его повторяет…
Но я просто стоял и смотрел на нее, как придурок, смутно осознавая, что жизнь больше не будет прежней.
бочечный грохот* – промывочная установка для добычи золота, состоящая из вращающихся бочек с решётками. В ней порода промывается водой, а тяжёлые частицы золота оседают. Название получила из-за характерного грохота во время работы
Глава 8
– Яр, идем! – приказал отец голосом альфы.
Только так он смог меня увести, и то вышло не сразу. Как сомнамбула я повернулся и зашагал за ним, с трудом передвигая ноги. Одна нога, другая. Одна, другая. Как бывает во сне, когда кажется, что к конечностям привязаны тугие резинки, которые ужасно мешают.
И все же с каждым шагом становилось немного полегче, но только немного.
Отец остановился, пропустив вперед дядю Глеба и Никодима. Дождался, пока я с ним поравняюсь, и хлопнул меня по лопатке, да так и оставил там руку, словно помогая идти.
– Как ты? – спросил негромко.
Его голос прозвучал непривычно. Неужели забота?
– Странно… – признался я ему и невесело усмехнулся.
Не знаю, выполнял ли отец наказы матери, которая просила нас больше не ссориться, или же действовал от всего сердца, но мне понравилась эта его скупая опека. Все лучше необоснованных упреков за то, что я толком не контролирую даже. Похоже на значительный прогресс в наших отношениях за последние три года.
У входа нас дожидалась Рада. Поочередно взглянув на обоих, она первой юркнула в дом.
– Иди к себе и выдохни, сын. Подумай как следует о том, что сейчас произошло, – негромко посоветовал отец.
Я кивнул и пропустил его вперед, заметив, как он притормозил на миг и, тяжело вздохнув, расправил плечи. Напряженную тишину холла нарушил его грозный рык:
– Похоже, моя дочь совсем рехнулась?
Рада инстинктивно зажмурилась при этом. Не припомню, чтобы раньше отец когда-либо повышал на нее голос.
– Девочка, и как только у тебя смелости на подобную авантюру хватило? – с усмешкой пробурчал дядя Глеб и утопал к себе.
Он старался не вмешиваться в семейные дела альфы в такие моменты.
Мысленно я задавался тем же вопросом: и как только у Радомилы смелости хватило без спроса устроить вечеринку в нашем доме? На такое даже я не отваживался ни разу. Нет, мы любим праздники, но обычно их устраивает мама. Собирается много гостей, бывает довольно весело. Но чтобы вот так…
Моя младшая сестренка всегда была послушной и робкой, но сейчас в ее глазах пылал самый настоящий вызов. Правда, она старательно его прятала, не решаясь на прямой конфликт с отцом. Но я чувствовал напряжение и готов был поклясться, что она едва держится, чтобы не закатить истерику. Не уверен, что ее выдержки хватит до конца этого разговора.
– На нашу территорию планировалось нападение! Дома было небезопасно. Радомила, как можно быть такой безответственной? – присоединился к отцу Никодим.
– Ты понимаешь, что могло случиться? Чужак прорвался бы сюда, даже не убил бы, поставил тебе метку, чтобы насолить Сибирским. И все! – прорычал отец.
Сестренка вздрогнула и сжала кулаки, но и на этот раз сдержалась, не проронив ни слова.
– Не зря же вас с мамой удалили с территории клана. Ради вашей же безопасности! – продолжил давить Никодим. – Тебе не пришло это в голову?
Наш старший братишка – тот еще зануда. Бета отца, он всегда знает «как надо и как правильно». За это его и ценят, но сейчас мне захотелось отвесить ему подзатыльник. Звонкий! И чтобы голова мотнулась.
Тут даже Рада не выдержала. Она гордо вздернула подбородок и пристально посмотрела брату прямо в глаза.
– Может, потому что я не знала ни о каком нападении, Ник? Или, может, потому что дом для меня всегда считался самым безопасным местом. Да, папа? – поинтересовалась она таким ледяным тоном, что я невольно проверил, не покрылся ли потолок инеем.
Туше!
Отец и Ник переглянулись, а я спрятал довольную ухмылку, отвернувшись к стене.
Ну, конечно же, отец ничего им не сказал!
