Просматриваю содержимое навесных полок.
– У владельца этих котов средства для обработки ран должны быть под рукой, – улыбается Дима и садится на край большой овальной ванны, рядом со мной.
– Здесь всё есть, – улыбаюсь тоже. – Не думай, они не опасны. Испугались просто.
– Возможно. Но на ночь мы от них запрёмся.
Мы? Ого. Он уверен, что я останусь здесь с ним на всю ночь? Не на пару часов даже?
По коже пробегают мурашки, от основания шеи до колен. И мужские руки, ложащиеся на бёдра, только усиливают мандраж.
Мужской, откровенно голодный взгляд немного пугает. Он пристально смотрит на грудь. И чувственно облизывает красивые губы.
Я брызгаю перекись на ватный диск и осторожно стираю бурые полосы. Стараюсь не сильно давить.
Дима морщится едва заметно. Потом склоняет голову и упирается лбом мне в голое плечо.
Не могу удержаться – зарываюсь лицом в его густые, взъерошенные волосы.
Они мягкие и очень приятно пахнут.
Чувствую влажный поцелуй через кружево. И спазм возбуждения, которым сводит внизу живота.
Отбрасываю в раковину вату и обнимаю Дмитрия за плечи. Глажу по широкой спине.
сердце бьётся, как бешеное. Даже дышать стало сложнее.
Он это чувствует. Тоже вздыхает шумно.
Снова гладит талию, живот… Находит молнию сбоку брюк и тянет её вниз.
Еще секунда – и я остаюсь перед ним в одном белье. Полупрозрачном, будто специально для свидания комплект выбирала.
Мне не совсем комфортно. Я, кажется, готова сдать назад. Одеться и сбежать отсюда.
– Оль…
У меня, наверное, на лице всё написано.
– Я и не думала сегодня…
– И я не думал. Потом увидел тебя, и теперь думаю постоянно.
Это он из вежливости, понятно. Но что я теряю, оставшись сегодня с ним?
Не хочется, чтобы считал слишком доступной? А какая мне разница? Я же его больше не увижу.
Уедет он через неделю в свой Питер. Максимум – встретимся у Миллеров случайно как-нибудь.
Могу же я единственный раз провести ночь с мужчиной, который мне ужас как понравился? Исключительно для своего удовольствия, как делают все взрослые люди? Или и дальше буду деревянная, скучная и холодная?
Что плохого, если я попробую делать только то, чего хочется мне самой?
Эти мысли проносятся вихрем в голове, пока Дима ведёт меня за собой в спальню.
Там интимный полумрак. И до сих пор довольно холодно. Напроветривал, блин! Коты выкинулись из окна и ушли к соседу, потом изодрали ему всю грудь, а комната теперь напоминает гигантский холодильник…
Вздрагиваю и обхватываю плечи руками.
Дима притягивает к себе. Запускает пальцы в мои волосы, властно обхватывая затылок. Целует сразу глубоко, лаская языком рот. И я постанываю, уже не сдерживаясь.
Теперь всё по-взрослому? А чего мне терять, собственно…
Обнимаю и прижимаюсь всем телом.
По его мощному торсу тоже прокатывается дрожь.
Он берёт на руки и несёт к кровати. Опускает на ледяные простыни голой спиной.
Вскрикиваю от ошеломляющего контраста.
– Сейчас буду греть.
Разводит мои ноги и ложится сверху. Целуемся снова, торопливо, яростно.
А мне вдруг жутко хочется его всего исцеловать, потрогать везде. И рассмотреть как следует всё то, что будет исключительно моим до утра. Не хочу просто отдаваться. Хочу взять от нашего спонтанного свидания всё, что только возможно.
Уворачиваюсь от поцелуя и шепчу, задыхаясь:
– Дим… я хочу всё сама…
Он прикусывает мою губу и как-то недобро улыбается.
– Я весь твой. Делай со мной, что хочешь. Но имей в виду, я потом отыграюсь…
– Что это значит? – выдыхаю взволнованно.
– Значит, пощады не жди…
Глава 8
Дмитрий
"Хочу всё сама".
Надеется произвести какое-то особенное впечатление? Ну ну. Интересно даже.
Сбавляю обороты. Замирает и смотрит пристально.
Отпустить, что ли?
Ладно. Но долго не выдержу – она нравится мне очень сильно.
Если игра в инициативу – просто способ свести меня с ума, то он весьма действенный. Не привык, когда женщина ведёт в чём-либо. И запретный плод, как всем известно – особенно сладок.
Переворачиваюсь на спину, усаживая Ольгу на себя верхом. Красивая, стройная, такая тоненькая. Мои руки на её талии кажутся необычно большими.
Она садится прямо. Берет мою ладонь и прижимает тыльной стороной к своей щеке. Закрывает глаза и немного изгибает спину, откидывая голову.
Даже через джинсы чувствую, как копна её густых тяжёлых волос опускается мне на бёдра. И это очень эротично, правда.
Оля ведёт наши сплетённые пальцы ниже. По шее и плечу к груди. И я вздыхаю, когда чувствую под кружевом тугие вершинки.
Можно снять? Понял.
Завожу руки её за спину и расстёгиваю бюстгальтер. Спускаю его с хрупких плечиков и любуюсь двумя холмами совершенной формы.
Член дёргается, наливаясь до предела. И девушка это чувствует. Сидит же там, где нужно. Если бы не джинсы…
Приподнимаю груди в ладонях. Склоняюсь и обхватываю губами сосок. Облизываю сначала, потом втягиваю в рот. Стонет и впивается пальчиками мне в живот.
Чувствую, как трогает, гладит торс. Изучает меня, как будто.
Это приятно.
Хочу почувствовать её кожей к коже. И опрокидываю на себя, прижимая к груди.
Глажу по спине и рассыпавшимся волосам. Нахожу снова пухлые мягкие губы и целую.
Всего несколько минут прошло с тех пор, как мы зашли в спальню, а я уже на пределе.
Хочу схватить за попу, раздвинуть шире её бёдра. Но, вроде как, нельзя пока?
– Оля… – выдыхаю со стоном ей в рот.
Приподнимается и начинает расстёгивать ремень на моих джинсах.
Умница. Очень вовремя – они уже трещат по швам.
Стаскиваем кое-как штаны с меня. Ну наконец-то.
Притягиваю девушку к себе и вдавливаю круглую попу в свой пах.
Стонет протяжно, и вполне искренне – я же едва не душу её в объятиях. Нужно полегче.
Она в трусах еще? Цепляю их с боков.
– Дим! – сопротивляется вдруг.
– Что? Это тоже снимаем…
– Я хотела еще… кое-что, прежде чем…
– Что угодно делай, но голая!
Подчиняется, всё-таки. И между нами исчезает последняя преграда.
В комнате темно. Мы можем видеть лишь очертания тел друг друга. А мне жутко хочется разложить её на этой постели и осмотреть всю.
Такую женщину хочется брать исключительно при свете.
Приподнимаю на вытянутых руках над собой и целую беспорядочно грудь, плоский животик. Щекочу языком пупок, и Ольга начинает хихикать. Мне нравятся все её реакции.
Тяну её бёдра выше и утыкаюсь носом в совершенно гладкую кожу на лобке. Прикусываю слегка. Сожру сейчас.
Но Ольга начинает притормаживать. Упирается в мои плечи, не позволяя ласкать дальше.
– Дим… – выдыхает.
– Ммм?
– Ты надолго приехал?
Ну вот. Не начинай только занудных речей про особую связь между нами после единственного траха.
Отвечаю честно:
– Пока трудно сказать. На несколько недель.
Почему спросила именно сейчас? А, ладно. Какая разница?
Пытаюсь перевернуть её и опрокинуть на постель. Но не даётся. Толкает меня кулачками в грудь, заставляя лежать неподвижно.
И вдруг слышу откровение:
– Я никогда не трогала мужчину так, как хочется…
Не может же она быть девственницей?
– Я же не первый, Оль?
– Нет. Первым и единственным был бывший жених.
Хорошо. А то я уж напрягся. Кто знает этого Волгина? Может, они до свадьбы ждали.
– Но я еще ни разу… эээ…
Мнётся и никак не может продолжить.
