Открыл дверь и зашел внутрь. Сразу опытным взглядом определил, что двушка. Приличная по моим меркам, но ремонт старенький и простой. Так даже лучше, не люблю всякие евроремонты, или как там они сейчас называются?
В прихожке обувь. Просканировал бегло: мужские боты – несколько пар, но есть и женские туфельки. По ходу, сосед телку привел, а тут я…
– Эй, кто дома? – крикнул я на умеренной громкости, чтобы предупредить следака и не дать ему попасть в неловкую ситуацию с девочками.
– Макс! Ты чего не на работе? – в коридоре нарисовалась «Барби». Миниатюрная блондинка в кружевном атласном халатике, коротком до неприличия, симпатичная кукла, даже местами красивая, но губы слишком пухлые. Губы должны быть губами, а не походить на две сосиски.
– Э-э… – я встал как вкопанный, не зная, что и ответить.
Но та не ждала ответа и уже упорхнула на кухню. Крикнула оттуда:
– Я там сушилку с бельем тебе в комнату поставила, ты же не против? Она мне в моей комнате мешает, мне надо сторис запилить. А фон зашкварный получается.
Понял, но не всё… Велик и могуч русский язык… или это был не русский?
Я кое-что решил проверить. Распахнул одежный шкаф в прихожей и стал проводить там ревизию. Так и думал! Форма МВД, женская, только кантики на погонах не красные, а синие, как раньше у наших следаков. Это, получается, не следак, а следачка? Ну и дела-а!
Это с ней я живу? Ха! Вот так номер… А мы с ней как? Того или…
– Ну ты чего встал? – снова выплыла Барби. – Можешь меня сфоткать, плиз, а то на автоспуске кринжово получается.
На каком языке она вообще говорит?
– Да, конечно, – отказываться не стал, сделал вид, что все понимаю.
Она сунула мне в руки телефон и потянула в свою комнату. Ладонь сжала устройство, а память подсказала – «Айфон». Модный. Последняя модель.
Я зашел в ее комнату. И в голове вспыло имя девчонки: Машка. Уже что-то…
Если по разным комнатам живем, значит, мы с ней не того… Машка же тем временем взяла букет цветочков и встала, выгнув спину и отклячив попку. Позировала на фоне распахнутого окна.
Я щелкнул и протянул ей «айфон».
– И все? – вскинула изящную бровь девчонка. – Рили?.. Один кадр? Из чего мне в пост выбирать?
– Пленку экономить надо, – хмыкнул я.
– Что экономить?
– Шутка…
– Ай, ладно, обойдусь без тебя, – отмахнулась она, уже уткнувшись в телефон.
Стала разглядывать кадр – и разулыбалась.
– О! А ничё так получилось… Зачётненько. И главное – с первого дубля.
Пару секунд она молча залипала в экран, потом заговорила, не отрываясь:
– Слушай… а что бы такого под сторис с цветами поставить? Я тут парочку придумала…
– Ну-ну, – буркнул я, скосив взгляд.
А что я ей отвечу, если пока понял только про цветы, которые и так сам видел?
– Вот смотри:
«Ну вот… кто-то знает, как поднять настроение.»
Или: «А день-то начался неожиданно приятно.»
А может, так: «Бывает, просыпаешься – а тебе уже цветы. Просто потому что ты – это ты.»
– Напиши, что цветы подарил Миша – и не парься, – посоветовал я.
– Какой ещё Миша?
– Ну, Петя. Не знаю… Кто там тебе гербарии приносит.
– А ты будто не в курсе? Я же сама их покупаю.
Ну, тут я уже не выдержал:
– Зачем, Маш?
Она закатила глаза, как училка перед двоечником:
– Ой, Макс… Ты чего такой тугой? Женщина должна быть обожаемой. И недоступной. Кому нужна та, за которой никто не бегает? Жиза, понимаешь?
– Угу, – соврал я.
– Вот выцеплю себе нормального мужика и свалю, наконец, из этой дыры, – мечтательно проговорила Машка, поправляя волосы и разглядывая себя в зеркале с таким видом, будто и правду готова была вот-вот замуж выскочить за первого встречного «принца».
– Нормальная хата, – пожал я плечами. – Тараканов же нет?
– Да я не про квартиру, я про город. Я про вообще. В Эмираты хочу.
– А отрабатывать? Три года положено, ты и года не отбарабанила.
Я уже вспомнил – Машка Ситникова училась со мной в одном взводе. Академия МВД, поступали от Новознаменска. После выпуска всех нас по распределению сюда и сунули.
Машка всегда была падка на красивую жизнь. В мужиках ковырялась, как в котлетках – всё не то. Не её уровень. Ей надо, чтоб сразу с кошельком, с машиной и без пивного пуза. Желательно с домиком у моря.
А как оказались с ней под одной крышей – это история простая. Когда после выпуска искали съёмную квартиру, подвернулась дёшевая двушка. Без риелторов, без наценок. Только одно условие – сдать хотели исключительно молодой бездетной паре.
Ну, тут уж дело техники, прикинулись.
Так и съехались. Для хозяев – пара, по факту – каждый сам по себе.
У Машки комната просторная, два окна и балкон. У «Максимки» – спаленка, куда еле влезли кровать, стол и шкаф. Теперь ещё и сушилка.
Никаких флюидов между нами не летало.
Машка на Макса и не смотрела как на мужика. Для неё он был просто сосед – субтильный, тихий. Удобный товарищ, коллега.
А сам Макс… Макс на Машу тоже не смотрел – был по уши влюблён в Кобру. В полную противоположность своей соседки. И по характеру, и по внешности, и по походке.
Машка числилась следаком. Сегодня была после дежурства, отдыхала, но всё равно бубнила о том, как мечтает свалить из органов. Говорила, мол, не для этого рождена.
– Хочу чилить на берегу океана и размножать подписчиков, – вскидывала она на полном серьезе ресницы.
Не думал, что теперь такие следователи пошли. В моё время совсем другие были.
В следствии, на самом-то деле, женщин всегда хватало, но там характер нужен был, не маникюр и губы. И жулика расколет на допросе. И с опером на «ты», и сто грамм на равных. А с тем же опером могли и после допроса… ну, кто служил, тот поймёт. Прямо на столе, без лишней лирики.
Были женщины…
А Машка – кукла. Говорливая, яркая, незлая. Человечек, вроде, хороший, но не для этой службы. По моим меркам – не тянет. Хотя, может, по нынешним и в самый раз. Времена другие. Тоньше всё стало… аж просвечивает.
* * *
Зашел к себе в комнату. Сразу бросилась в глаза металлическая раскладная вешалка с трусиками и лифчиками. Выставил ее в коридор. Осмотрелся. Все аскетично, по-спартански, как я люблю.
Пошарил в тумбочке, нашел документы. Паспорт, свидетельство о рождении и прочие снилсы. Установил свою личность по полной, так сказать. Еще в свидетельство о рождении данные родаков прочитал. Ага… Рано или поздно с ними тоже предстоит интересная встреча. Лучше – поздно…
На столе ютился старенький ноутбук. Включил. Пароля нет. И снова рефлексы подсказали, как пользоваться. Зашел в паутину. Ага! А этот Интернет – штука хорошая. Сейчас хорошая… Не то что раньше – он, вроде, и был, но его нет. Не видел никогда.
В сети же я нашел телефон предвыборного штаба Валета. Набрал номер со смартфона.
– Приёмная кандидата в мэры Валькова, – послышалось из динамика.
Голос – молодой, вежливый, немного мужской. Слишком гладок для людей Валькова. С каких это пор Валет такими мальчиками обрастает? Раньше у него каждый «пехотинец» знал, с какой стороны ствол держать. Теперь у Валета – ни братков, ни бригадиров, а сам во власть пошел, которую никогда раньше не признавал.
– Здравствуйте. А как можно попасть на приём к вашему кандидату? – спросил я.
– К сожалению, Герман Сильвестрович сейчас в разъездах. Встречается с избирателями. Если хотите, могу записать ваш контакт, передать помощнику по графику.
Угу, с избирателями он встречается, как же… Сгрузил работу на шестерок, а сам, как пить дать, загорает где-нибудь на островах с телками. Телок Валет любил даже больше, чем острова.
– Нет, не надо…
– Вы что-то еще хотели? – вежливый такой помощник, аж бесит.
– Да, это из отдела полиции по Заводскому району вас беспокоят, – заговорил я ровным официальным тоном. – Хотел сообщить: кофемашина, которую Герман Сильвестрович передал нам в качестве спонсорской помощи… оказалась бракованной. Некрасиво получилось. Коротнуло так, что сотрудника чуть не убило. Надо бы вопрос как-то решать.
– Да, конечно, – тут же отозвался голос. – Назовите телефон сотрудника, мы с ним свяжемся, всё возместим.
– Ему ничего не нужно. Просто замените кофеварку на нормальную, – продолжал я играть свою партию.
Ну, надо же пробить почву. Понять – правда ли Валет такое фуфло подогнал отделу? Не в его это стиле. Не по масштабу.
Всё выглядело подозрительно: и как начальство на уши мне присело, и как с объяснительной меня прижать пытались.
Чуйка буквально гудела.
– Конечно. Привезём новую. Остальные аппараты, надеюсь, в порядке? – поинтересовался собеседник.
– Какие «остальные»?
О-па. Вот это уже интересно.
– Ну как же. Герман Сильвестрович передал на отдел десять кофемашин и пять компьютеров.
Ага… Вот и ниточка.
– А-а, вы про это… Да-да, всё в порядке, – соврал я сходу. – А знаете что… Не надо ничего привозить. Спасибо, что откликнулись. Не хочется злоупотреблять вашей щедростью.
– Хорошо. Может, ещё чем-то можем помочь?
Очень хотелось сказать: «Голос смени, отращивай яйца и перестань быть секретаршей».
Но сдержался.
– До свидания, – коротко бросил я и положил трубку.
Интересно девки пляшут, кобура по ляжке бьёт… Получается, подгон был нормальный. Не одна вшивая кофеварка – а техника на весь отдел.
Только Морда это дело затихарил, пригрел имущество, жучара. Теперь все встало на свои места.
Нужно немного щемануть босса, пока тепленький.
Быстро принял душ, переоделся – из треников Пианиста в нормальное и чистое. Нашлись у Максима путёвые джинсы, рубашка, носки. Форму, что висела в шкафу, я пока трогать не стал. Надо сначала привыкнуть. Цвет у неё какой-то… Я к маренго привык.
– Машка! – крикнул я из прихожей. – Я на работу. Сделай пожрать чего-нибудь к вечеру.
– А? Я? – донеслось из комнаты с удивлением.
– Нет, мать твоя! Кто же ещё?
– Ну-у… У нас вообще-то ты всегда готовил… Я не умею.
– Картошки пожарь. Справишься? Сальца прикуплю по дороге.
– Фу-у… сало-о…
Вот о чем ещё разговаривать с Махой? Ладно, будем воспитывать, не все сразу.
