– Оно прекрасно, мама. Спасибо.
Решив этот вопрос, я продолжила готовиться к встрече и с кулинарной стороны. Я решила создать небольшую дегустационную корзину с образцами нашей лучшей выпечки: сырные лепёшки, конечно, но также медовые пряники, слоёные булочки с яблоками и новый эксперимент – маленькие пирожные с ореховой начинкой.
Каждое изделие я готовила с особой тщательностью, понимая, что имею дело с человеком, избалованным лучшей кухней королевства. Нужно было произвести впечатление не только вкусом, но и внешним видом.
К часу дня всё было готово. Я переоделась в зелёное платье Маргарет (оно было немного велико в талии, но в целом сидело неплохо), аккуратно уложила волосы и даже добавила щепотку розовой пудры на щёки, чтобы выглядеть более свежей.
– Ты выглядишь совсем другой, – заметила Маргарет, разглядывая меня. – Такой… уверенной.
Я улыбнулась. Возможно, уверенность и была главным отличием между мной и настоящей Уитни. В конце концов, я прошла через безжалостную конкуренцию московской ресторанной сцены и научилась держать удар.
В половине второго я взяла корзину с выпечкой и направилась к гостинице. Проходя по главной улице, я чувствовала на себе любопытные взгляды жителей Брайарвуда. В маленьком городке любое событие становилось достоянием общественности, а визит к королевскому советнику был событием из ряда вон выходящим.
«Корона и лев» впечатляла своими размерами по провинциальным меркам. Трёхэтажное здание с ухоженным фасадом, большими окнами и вывеской, на которой красовался золочёный лев с короной. У входа стояли двое стражников в форме королевской гвардии, внимательно оглядывающие каждого входящего.
– Мисс Браун к лорду Дерри, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Стражник кивнул, видимо, моё имя было в списке ожидаемых гостей, и пропустил меня внутрь.
В холле гостиницы царило оживление. Чиновники в строгих костюмах сновали туда-сюда, слуги разносили бумаги и напитки. Я огляделась, не зная, куда идти, когда заметила знакомое лицо.
– Мисс Браун! – Генри Стюарт приветливо махнул мне рукой. – Вы вовремя. Пойдёмте, лорд Дерри ждёт вас в малой гостиной.
Он провёл меня через холл к небольшой двери в конце коридора. Постучав, дождался ответа, а затем распахнул створку и объявил:
– Мисс Уитни Браун, господин!
Я вошла в комнату, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Малая гостиная представляла собой уютное помещение с камином, несколькими креслами и письменным столом у окна, за ним сидел человек, склонившийся над бумагами.
Ричард Дерри оказался высоким худощавым мужчиной лет тридцати пяти, с резкими чертами лица, тёмными волосами и пронзительными серыми глазами. Его строгий костюм темно-синего цвета выглядел безупречно, как и осанка.
– Мисс Браун, – произнёс он сдержанно, слегка кивнув. – Благодарю, что нашли время прийти.
– Для меня это честь, лорд Дерри, – ответила я, делая реверанс.
Он жестом указал на кресло напротив стола.
– Присаживайтесь. Генри, вы можете идти.
Помощник кивнул и вышел, оставив нас наедине. Я опустилась в кресло, стараясь сохранять спокойствие под изучающим взглядом королевского советника.
– Мы все весьма впечатлены вашими… – Дерри заглянул в записи. – Ах да, «сырными лепёшками». И мне захотелось лично с вами встретиться.
– Я польщена, сэр, – ответила я, замечая некоторую снисходительность в его тоне. Похоже, сам Дерри слукавил и не особо разделял энтузиазма своих людей.
– Признаюсь, мисс Браун, я ожидал увидеть кого-то более… – он сделал паузу, внимательно разглядывая меня. – Опытного.
Я поняла, что он имел в виду: пожилого пекаря с многолетним стажем, а не пухленькую юную девицу.
– Не возраст возвышает человека над землёй, лорд Дерри, – спокойно возразила я. – К тому же, я принесла и другие образцы нашей выпечки, чтобы вы могли составить более полное мнение.
Я открыла корзину и аккуратно выложила на стол свои творения: сырные лепёшки, пряники, булочки и пирожные. Ричард смотрел на них с явным скептицизмом, но всё же взял одну из лепёшек и откусил небольшой кусочек.
Его лицо осталось бесстрастным, но я заметила, как на мгновение изменился взгляд. Затем он попробовал пряник, булочку и, наконец, пирожное. Всё это время он сохранял абсолютно непроницаемое выражение, но я, привыкшая наблюдать за реакцией гостей в ресторане, заметила мельчайшие признаки того, что еда ему понравилась: небольшая пауза после первого укуса, едва заметное расслабление челюсти, чуть более глубокий вдох.
– Интересно, – сказал он наконец, промокнув губы салфеткой. – Должен признать, вкус весьма необычен. Особенно эти лепёшки. Вы использовали какие-то особые специи?
– Только те, что доступны здесь, в Брайарвуде, сэр, – ответила я. – Тимьян и лаванду для аромата, местный сыр для вкуса. Еще кое-что, но на самом деле секрет не в ингредиентах, а в способе приготовления.
– И каков же этот способ?
Я, не вдаваясь в детали, общими словами описала ему процесс подготовки теста. Дерри слушал внимательно.
– Вы говорите с пониманием процессов, нетипичным для деревенского пекаря, – заметил он, когда я замолчала. – Но при этом, хоть сказано вами было много, я так и не понял что во что и как добавлять. Вы мастер скрывать важное за шелухой…
И посмотрел на меня так… Осуждающе? Размечтался, ишь, секреты ему раскрой и в рот ему заглядывай. Не на ту нарвался.
– Вы обучались этому ремеслу где-то?
Опасный вопрос. Я не могла рассказать ему о кулинарном колледже в Москве XXI века.
– Моя бабушка была искусной пекаршей, – осторожно ответила я. – А ещё я много читала. В доме есть несколько кулинарных книг, что-то я брала у знакомых, и я часто экспериментирую с рецептами.
Он смотрел на меня с большим сомнением, словно чувствуя, что я не договариваю. Но, к счастью, не стал настаивать.
– Мисс Браун, через неделю в королевском дворце состоится приём для послов Северных графств. Переговоры крайне важны для королевства. – Он сделал паузу. – Я бы хотел, чтобы вы приготовили выпечку для этого приёма.
Я едва сдержала возглас удивления. Приготовить выпечку для королевского приёма? Это было далеко за пределами моих самых смелых ожиданий.
– Это огромная честь, сэр, – произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. – Но я никогда не участвовала в таких важных событиях.
– Именно поэтому я предлагаю вам отправиться в столицу вместе с нашей делегацией, дабы поднабраться опыта, – продолжил Дерри. – Вы будете работать на королевской кухне под руководством главного кухмистера. У вас будет несколько дней, чтобы ознакомиться с оборудованием и создать десять видов выпечки для приёма.
Десять видов! Для королевского приёма! Моё сердце забилось быстрее от профессионального азарта. Это был вызов, который любой шеф-повар принял бы с восторгом!
– Я согласна, лорд Дерри, – сказала я решительно. – Когда нужно быть готовой к отъезду?
– Послезавтра утром, – ответил Дерри. – Делегация завершает свои дела в Брайарвуде и возвращается в Лондиниум. Вы поедете с нами в отдельной карете.
Лондиниум. Так здесь называется Лондон. Ещё одно подтверждение, что я в альтернативной Англии.
– А условия моей работы? – спросила я, переходя к практическим вопросам. В конце концов, в каком бы мире я ни была, нужно договариваться обо всём на берегу.
Ричард слегка приподнял бровь, словно удивляясь прямоте вопроса.
– Вы получите гонорар в размере двадцати фунтов за работу, – ответил он. – Проживание и питание во дворце, конечно, бесплатно. В случае успеха возможно дальнейшее сотрудничество.
Двадцать фунтов! Я не имела представления о ценах в этом мире, но судя по тому, как Маргарет беспокоилась о долге в четыре фунта, сумма была значительной.
– Это более чем щедро, лорд Дерри, – искренне сказала я. – Могу я обсудить это предложение с Марга… с мамой? Пекарня – единственный источник её дохода, и если я уеду…
– Разумеется, – кивнул Ричард. – Обсудите с матерью. Но мне нужен ваш ответ до завтрашнего полудня. Генри зайдёт в вашу пекарню.
Я поднялась, понимая, что аудиенция окончена.
– Благодарю за предложение, лорд Дерри. Вы получите мой ответ завтра.
Он кивнул и вернулся к своим бумагам, словно я уже покинула комнату. Я неуклюже присела в подобие реверанса и вышла, чувствуя смесь восторга и тревоги.
Генри ждал меня в коридоре.
– Как прошла встреча? – спросил он с любопытством.
– Лорд предложил мне приготовить выпечку для королевского приёма, – ответила я, всё ещё не веря в происходящее.
Глаза Генри расширились от удивления.
– Это невероятно! Он редко делает такие предложения кому-то без рекомендаций из столицы. Ваши лепёшки действительно произвели на него впечатление.
– Тем не менее, своего восторга он никак не показал, – заметила я. – Его лицо оставалось бесстрастным всё время.
Генри рассмеялся.
– Господин Дерри известен своей сдержанностью. Поверьте, если бы ему не понравилась ваша выпечка, вы бы узнали об этом немедленно и в недвусмысленных выражениях.
Это я могла понять. Многие шеф-повара, с которыми я работала, не стеснялись в выражениях, когда были недовольны.
– Я провожу вас, – предложил Генри, направляясь к выходу.
На улице нас ждал сюрприз. Сложилось впечатление, будто весь Брайарвуд собрался перед гостиницей, с любопытством глядя на двери. Увидев меня, люди начали перешёптываться.
– Как прошло, Уитни? – крикнул кто-то из толпы.
– Он правда такой страшный, как говорят? – спросила бойкая девушка.
Я улыбнулась, но ничего не ответила, чувствуя неловкость под пристальными взглядами.
– Не обращайте внимания, – тихо сказал Генри, ведя меня сквозь толпу. – В маленьких городках частенько так. Малейшее событие становится сенсацией.
– Я заметила, – пробормотала я, ускоряя шаг.
Когда мы дошли до пекарни, я обернулась к Генри:
– Спасибо, что проводили меня.
– Бросьте, мелочи, – улыбнулся он. – Хорошо, что вы приняли предложение господина Ричарда. Будет интересно поработать вместе.
В его взгляде мелькнуло что-то, напоминающее личный интерес, но я решила, что мне показалось.
– До завтра, мистер Стюарт.
– До завтра, мисс Браун.
Маргарет ждала меня в пекарне, нервно протирая и без того чистый прилавок.
– Ну как? Что он сказал? Он такой страшный, как о нём говорят?
Я рассмеялась, снимая шляпку.
– Он не страшный, мама. Просто очень серьёзный и сдержанный человек.
Затем я рассказала ей о предложении Дерри. Маргарет выслушала меня с растущим изумлением.
– Королевский приём? Двадцать фунтов? Уитни, это невероятно! – она всплеснула руками. – Но… ты уедешь в столицу? Надолго?
В её голосе звучали противоречивые эмоции: гордость за меня и страх потерять единственную дочь.
– Не навсегда, мама, – мягко сказала я. – Только на несколько недель. А с деньгами, которые я заработаю, мы сможем обновить пекарню, купить новое оборудование. Может быть, даже нанять помощника, чтобы тебе не приходилось так много работать.
Маргарет задумчиво кивнула.
– Твой отец всегда мечтал, чтобы ты добилась большего, чем простая жизнь в Брайарвуде. Он бы гордился тобой.
Это замечание тронуло меня, хотя речь шла не обо мне, а о настоящей Уитни.
– Значит, ты не против?
– Конечно, я буду скучать по тебе, – вздохнула Маргарет. – Но я не могу стоять на пути твоего счастья. К тому же, двадцать фунтов! – она покачала головой. – Некоторые семьи в Брайарвуде не зарабатывают столько и за полгода.
Я обняла её, чувствуя странную привязанность к этой женщине, которая считала меня своей дочерью.
– Спасибо, мама. Я не подведу тебя.
За ужином мы обсуждали детали моего отъезда. Предстояло решить, как организовать работу пекарни в моё отсутствие, что взять с собой в дорогу, как поддерживать связь.
– Я буду писать тебе каждую неделю, – обещала я. – И отправлять часть заработка, чтобы ты могла управлять пекарней.
– Только не трать всё на меня, – строго сказала Маргарет. – Тебе понадобятся новые платья, подходящие для столицы. Нельзя ходить во дворце в деревенской одежде.
Я улыбнулась, думая о том, как странно всё обернулось. Всего неделю назад я была су-шефом в московском ресторане, а теперь готовилась к поездке в альтернативный Лондон, чтобы готовить для королевского двора.
Вечером, собирая вещи, я размышляла о словах Эдит. Возможно, это и была та задача, которую мне предстояло выполнить в этом мире: использовать свой кулинарный талант, чтобы изменить не только свою судьбу, но и судьбу людей вокруг меня.
А может быть, встреча с королевским советником была первым шагом на пути к разгадке того, как вернуться в свой мир? Если, конечно, я всё ещё хотела вернуться.
Этот вопрос становился всё менее однозначным с каждым днём.
На следующее утро, едва мы открыли пекарню, как хлынул поток посетителей. Казалось, весь Брайарвуд хотел попрощаться со мной или, по крайней мере, расспросить о предстоящем путешествии. Я едва успевала отвечать на вопросы, принимать поздравления и благодарить за добрые пожелания.
