– Я заметила, – пробормотала я, ускоряя шаг.
Когда мы дошли до пекарни, я обернулась к Генри:
– Спасибо, что проводили меня.
– Бросьте, мелочи, – улыбнулся он. – Хорошо, что вы приняли предложение господина Ричарда. Будет интересно поработать вместе.
В его взгляде мелькнуло что-то, напоминающее личный интерес, но я решила, что мне показалось.
– До завтра, мистер Стюарт.
– До завтра, мисс Браун.
Маргарет ждала меня в пекарне, нервно протирая и без того чистый прилавок.
– Ну как? Что он сказал? Он такой страшный, как о нём говорят?
Я рассмеялась, снимая шляпку.
– Он не страшный, мама. Просто очень серьёзный и сдержанный человек.
Затем я рассказала ей о предложении Дерри. Маргарет выслушала меня с растущим изумлением.
– Королевский приём? Двадцать фунтов? Уитни, это невероятно! – она всплеснула руками. – Но… ты уедешь в столицу? Надолго?
В её голосе звучали противоречивые эмоции: гордость за меня и страх потерять единственную дочь.
– Не навсегда, мама, – мягко сказала я. – Только на несколько недель. А с деньгами, которые я заработаю, мы сможем обновить пекарню, купить новое оборудование. Может быть, даже нанять помощника, чтобы тебе не приходилось так много работать.
Маргарет задумчиво кивнула.
– Твой отец всегда мечтал, чтобы ты добилась большего, чем простая жизнь в Брайарвуде. Он бы гордился тобой.
Это замечание тронуло меня, хотя речь шла не обо мне, а о настоящей Уитни.
– Значит, ты не против?
– Конечно, я буду скучать по тебе, – вздохнула Маргарет. – Но я не могу стоять на пути твоего счастья. К тому же, двадцать фунтов! – она покачала головой. – Некоторые семьи в Брайарвуде не зарабатывают столько и за полгода.
Я обняла её, чувствуя странную привязанность к этой женщине, которая считала меня своей дочерью.
– Спасибо, мама. Я не подведу тебя.
За ужином мы обсуждали детали моего отъезда. Предстояло решить, как организовать работу пекарни в моё отсутствие, что взять с собой в дорогу, как поддерживать связь.
– Я буду писать тебе каждую неделю, – обещала я. – И отправлять часть заработка, чтобы ты могла управлять пекарней.
– Только не трать всё на меня, – строго сказала Маргарет. – Тебе понадобятся новые платья, подходящие для столицы. Нельзя ходить во дворце в деревенской одежде.
Я улыбнулась, думая о том, как странно всё обернулось. Всего неделю назад я была су-шефом в московском ресторане, а теперь готовилась к поездке в альтернативный Лондон, чтобы готовить для королевского двора.
Вечером, собирая вещи, я размышляла о словах Эдит. Возможно, это и была та задача, которую мне предстояло выполнить в этом мире: использовать свой кулинарный талант, чтобы изменить не только свою судьбу, но и судьбу людей вокруг меня.
А может быть, встреча с королевским советником была первым шагом на пути к разгадке того, как вернуться в свой мир? Если, конечно, я всё ещё хотела вернуться.
Этот вопрос становился всё менее однозначным с каждым днём.
На следующее утро, едва мы открыли пекарню, как хлынул поток посетителей. Казалось, весь Брайарвуд хотел попрощаться со мной или, по крайней мере, расспросить о предстоящем путешествии. Я едва успевала отвечать на вопросы, принимать поздравления и благодарить за добрые пожелания.
– Ты прославишь наш городок! – воскликнула миссис Хиггинс, покупая целую дюжину булочек с корицей. – Скажи при дворе, что в Брайарвуде живут лучшие люди в королевстве!
К полудню новости о моём отъезде достигли каждого уголка Брайарвуда. Даже Оливер, обычно сдержанный лавочник, зашёл в пекарню, чтобы лично поздравить меня.
– Всегда знал, что в семье Браунов есть талант, – заявил он, словно не он угрожал нам закрытием кредита всего неделю назад. – Передавай привет столице от Оливера, лучшего поставщика муки в западных графствах!
Я вежливо улыбалась, думая о том, как быстро может измениться отношение людей, когда ты получаешь признание значимых и известных людей.
Ближе к вечеру, когда поток посетителей начал иссякать, в пекарню зашёл молодой человек, которого я уже встречала: Джеймс, сын кузнеца, влюблённый в настоящую Уитни.
– Я слышал, ты уезжаешь, – сказал он без предисловий, теребя в руках кепи.
– Да, завтра утром, – подтвердила я, чувствуя неловкость. Что сказать этому человеку?
– Это… хорошо, – выдавил Джеймс, опустив глаза. – Ты всегда хотела большего, чем жизнь в Брайарвуде.
– Я вернусь, – сказала я, не зная, правда это или нет.
– Конечно, – он попытался улыбнуться, но вышло неубедительно. – Просто… не забывай нас совсем, ладно?
Мне стало больно за него. Этот парень искренне любил Уитни, а она… что чувствовала она?
– Я не забуду, Джеймс. Обещаю.
Он кивнул, всё ещё не глядя мне в глаза.
– Удачи тебе при дворе, Уитни. Ты заслуживаешь всего самого лучшего.
С этими словами он вышел, оставив меня с тяжёлым чувством. Я невольно стала частью чужой истории любви, и не знала, как поступить правильно.
Вечером мы с Маргарет закончили упаковывать мои вещи. Немногочисленные платья, нижнее бельё, шаль, единственные приличные туфли – всё поместилось в одну дорожную сумку.
– Возьми это, – сказала мама, протягивая мне потрёпанную книгу в кожаном переплёте. – Это кулинарная книга твоей прабабушки. Она передавалась в нашей семье из поколения в поколение. Может быть, найдёшь в ней вдохновение для королевского приёма.
Я с благодарностью приняла подарок, понимая символическое значение этого жеста. Маргарет не просто отпускала меня в столицу – она благословляла меня на новый путь.
– Я буду беречь её, – пообещала я, прижимая книгу к груди.
В эту ночь я долго не могла уснуть, слишком взволнованная предстоящим путешествием. Завтра начнётся новая глава моей жизни в этом странном мире. Что ждёт меня в столице? Смогу ли я справиться с задачей, поставленной Ричардом Дерри? И главное – приближает ли это меня к ответу на вопрос, как и зачем я оказалась здесь?
С этими мыслями я забылась тревожным сном, в котором московская кухня смешивалась с королевским дворцом, а лицо Винта превращалось в бесстрастное лицо Дерри.
Глава 6. Дорога
Утро началось с суеты. Маргарет поднялась ещё до рассвета, чтобы испечь свежий хлеб. Странно, но пекарня не должна была работать в день моего отъезда. Когда я спустилась вниз, на столе стояла корзина, наполненная ароматной выпечкой.
– Тебе в дорогу, – пояснила матушка, заметив мой вопросительный взгляд. – Нельзя ехать в столицу с пустыми руками.
Я молча обняла её, тронутая этой заботой.
В дверь постучали. Маргарет бросилась открывать. На пороге стоял Генри Стюарт, а за ним – карета с гербом королевской службы.
– Доброе утро, миссис Браун, мисс Браун, – поприветствовал он нас с учтивым поклоном. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули перед путешествием, мисс Уитни?
– Да, благодарю, мистер Стюарт, – ответила я, стараясь скрыть волнение.
Генри взял мою сумку и корзину с выпечкой, а затем предложил проводить меня к карете. Но прежде я обернулась к Маргарет, которая стояла на пороге дома со слезами на глазах.
– Пиши мне каждую неделю, – сказала она, крепко обнимая меня. – И не позволяй этим столичным господам смотреть на тебя свысока. Ты ничем не хуже их.
– Обещаю, – я поцеловала её в щёку.
Странное чувство овладело мной. Эта женщина не была моей матерью, но за короткое время между нами возникла связь, напоминающая настоящее родство. Возможно, дело было в её искренней любви к Уитни, которая теперь изливалась на меня.
Карета оказалась удивительно комфортной для этого времени. Мягкие кожаные сиденья, занавески на окнах, даже небольшой столик для бумаг. Генри сел напротив меня.
– Лопд Дерри присоединится к нам на следующей остановке, – сообщил он. – Он завершает последние дела в ратуше.
Карета тронулась, и я прощально махнула Маргарет, стоявшей у пекарни. Рядом с ней стояли другие жители Брайарвуда, пришедшие проводить меня. Я заметила среди них Джеймса, чьё лицо выражало смесь гордости и грусти.
Экипаж свернул на другую улицу и матушка скрылась из вида. Генри деловито достал из портфеля бумаги.
– Нам нужно обсудить некоторые детали вашего пребывания во дворце, мисс Браун, – сказал он официальным тоном. – Во-первых, условия работы.
– Лорд Дерри ведь уже всё мне объяснил, – заметила я. – Двадцать фунтов за приготовление десяти видов выпечки для королевского приёма.
– Да, верно, – кивнул он и протянул мне документ. – Но кроме устной договорённости следует всё оформить и на бумаге. Это договор. Стандартная форма для всех, кто работает на королевскую службу. Пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите.
Я взяла бумагу и внимательно вчиталась в рукописный текст. Юридический язык этого мира отличался от привычного мне, но суть была ясна: я обязуюсь работать на королевской кухне, готовить указанные блюда, сохранять конфиденциальность и подчиняться правилам дворца. В обмен получаю оговоренную сумму и право пользоваться предоставленным жильём и питанием.
– Есть кое-что ещё, мисс Уитни, – Генри лукаво улыбнулся, – ваши изделия могут понравиться гостям, и они захотят с вами встретиться и сделать заказ. Если вы решите эти заказы взять, то будете обязаны отработать на королевской кухне ещё три месяца.
– В благодарность за возможность обрести богатых клиентов? – догадалась я, задучиво прищурившись.
– Верно.
Три месяца – это значительный срок. Сможет ли Маргарет справиться с пекарней в одиночку? С другой стороны, заработок за это время мог бы полностью изменить наше финансовое положение.
– А если я откажусь от всех заказов со стороны? – спросила я.
– Ваше право, – пожал плечами Генри. – Приём закончится, и вы спокойно поедете домой. Дополнение к основному договору вот тут, – и протянул мне ещё один лист бумаги.
Я перечитала оба договора ещё раз и, решившись, подписала всё. В конце концов, это был шанс, который выпадает раз в жизни.
Мы проехали несколько миль, разговаривая о столице, дворцовых обычаях и моих предстоящих обязанностях. Генри оказался приятным собеседником, образованным, остроумным и, что удивительно, лишённым снобизма, который можно было ожидать от придворного чиновника.
– Вот мы и на месте, – сказал он, когда карета остановилась у небольшой придорожной гостиницы. – Здесь пообедаем. Господином Дерри наверняка уже ждёт нас.
Ричард Дерри действительно был внутри трактира. Мужчина сидел за столом в отдельной комнате. При нашем появлении он поднялся и слегка кивнул.
– Мисс Браун, рад, вас видеть, – сказал он сдержанно. – Генри, договоры?
– Оба подписаны, господин, – Генри протянул ему бумаги.
Дерри бегло просмотрел их и удовлетворённо кивнул:
– Превосходно. Присаживайтесь, мисс Браун. Нам нужно обсудить детали вашей работы.
За обедом, состоявшим из простых, но качественных блюд, лорд объяснил мне суть предстоящего приёма.
– Северные графства находятся на грани отделения от королевства, – говорил он, отрезая кусочек жаркого. – Их представители приезжают на переговоры, от которых зависит мир в стране. Нам нужно произвести на их делегацию самое благоприятное впечатление.
– И выпечка может в этом помочь? – спросила я с сомнением.
– Не недооценивайте силу хорошей еды в дипломатии, мисс Браун, – серьёзно ответил Ричард. – Иногда соглашение, которое невозможно достичь за столом переговоров, становится реальностью за обеденным.
Эта мысль была мне знакома. В ресторанном бизнесе моего мира заключались сделки, решались судьбы компаний, формировались альянсы. Еда объединяла людей, создавала особую атмосферу доверия.
– Ясно, – кивнула я. – Какие виды выпечки вы хотели бы видеть на приёме?
– Это решать вам, – Дерри отложил приборы. – Я попробовал ваши сырные лепёшки и сладости. Они отличаются от всего, что подают при дворе. Именно эта оригинальность и нужна нам, чтобы произвести впечатление на северян.
Его слова звучали как комплимент, но лицо оставалось непроницаемым. Этот человек умел скрывать свои эмоции лучше профессионального игрока в покер.
После обеда мы с Генри вернулись в карету и продолжили путь к столице.
– Не обращайте внимания на манеру общения моего господина, – сказал Генри, когда мы отъехали. – Он всегда такой сдержанный и официальный. Но если бы ваша выпечка ему не понравилась, вы бы сейчас не ехали в столицу. За два года работы его помощником я ни разу не видел, чтобы он смеялся. Улыбался – иногда, но очень сдержанно.
– А какова его история? – спросила я, пытаясь лучше понять человека, от которого теперь зависела моя судьба.
– О, она весьма интересна, – Генри понизил голос, хотя в карете были только мы двое. – Ричард Дерри родился в бедной семье, но благодаря своим недюжинным способностям и упорству получил образование. Начинал простым клерком в министерстве, а теперь он – правая рука короля по внутренней политике. Ему подарили небольшой надел и дали титул за верную службу. Многие аристократы его ненавидят, считая выскочкой, но никто не может отрицать его компетентность.
Эта информация заставила меня взглянуть на Дерри по-новому. За его холодностью могло скрываться стремление доказать свою состоятельность в мире, где происхождение ценилось выше таланта.
– А что насчёт личной жизни? – вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать, подходит ли он.
