– Ну, тогда проблем нет! – объявляет Дарина, пожав плечами и посмотрев на Богдана так, словно их отсутствие её очень огорчило. Ведь с ними было бы куда интереснее наблюдать за развитием отношений моего друга и моей типа сестры. – У тебя нет сестры, а у Адель нет брата, и вы оба этому только рады. Тебя она тоже не признает.
И замечательно. Значит, у девочки есть мозги.
– О, кстати! У меня для тебя прискорбная новость, Богданчик! – продолжает говорить Дарина. – Советую сменить газировку на что-нибудь покрепче, чтобы было чуть полегче смириться с неизбежным.
– О чем ты? – настораживается друг.
– О том, что тебе с Адель ничего не светит. Бум, бах: сбылся твой самый жуткий кошмар! – смеется Дарина, поставив локти на столик и подперев подбородок. – Я угадала?
– О чем ты вообще?
– Я о том, что у Адель есть парень!
– Да у вас тут настоящая Санта-Барбара, – бросаю смешок в их сторону и пробегаю скучающим взглядом по знакомым лицам.
– А это обязательно обсуждать именно сейчас? – спрашивает кузину Архип.
– А когда ещё? Я, конечно, не хотела рассказывать, но чем раньше ты узнаешь об этом, тем лучше. Не корми себя ложными надеждами.
Богдан смеется и смотрит на Дарину так, словно она с неба свалилась и серьезно травмировала голову.
– Что за чушь ты несешь?
– Это вовсе не чушь. Адель в отношениях, и я говорю тебе об этом только лишь для того, чтобы ты перестал донимать её.
– Что делать? Донимать? – прыскает со смеху Богдан, а потом, будто вспомнив, что рядом стою я, резко замолкает и буквально проглатывает грубые словечки. – Это не правда.
– Правда.
– Нет у нее никого.
– Есть.
Богдан явно теряет терпение.
– Послушай, вчера мы были вместе, и никакого парня с нами не было.
– И что же вы делали вместе? – издеваясь, спрашивает его Дарина. – Ты заехал к ней в центр на обед или вы случайно встретились в каком-нибудь заведении? Послушай, Богдан, если бы Адель была заинтересована в тебе, то вы давно бы уже были вместе. Ты уже столько времени ухаживаешь за ней, а толку никакого. Приди в себя.
– У нее никого нет, – проговаривает друг каждое слово. – И ты действительно выбрала не самое подходящее время для этого разговора.
– Как хочешь! – поднимает Дарина ладони. – Но она сама мне сказала об этом полчаса назад, так что не думай, что я это выдумала.
– Сказала сама? – усмехается Богдан, пробежав неспокойным взглядом по столику. – Адель что, уже здесь?
– Мы встретились на заправочной станции. Немного поболтали, и она поделилась со мной хорошей новостью. Она ещё оставалась там, когда я уезжала.
– И что она там делала? – резко спрашивает Богдан.
– Ого, – комментирую непривычную нервозность друга. Даже забавно. – Тебе что, девчонка крышу снесла?
– Верно подметил, – подмигивает Дарина. – Иногда мне кажется, что недосягаемость Адель вынуждает тебя выдавать желаемое за действительное.
Не знаю, что заставляет меня засмеяться: Дарина, продолжающая откровенно издеваться над очевидными чувствами Богдана к девушке, или сам Богдан, которому чужды эти самые чувства. По крайней мере, так было раньше.
– Давайте закроем тему! – предлагает Архип. – А тебе и впрямь не помешает поздороваться с подругами.
– Нет, постой, – качает головой явно задетый Богдан и смотрит на Дарину. – И какое же желаемое я выдаю за действительное?
– Да хотя бы то, что вчера вы с Адель были вместе. Вместе – это свидание, поездка куда-то или просто валяние дома на кровати! Ну, а вы же встречаетесь с ней только на подобных этому вечерах! Слушай, я нисколько не смеюсь над тобой и не принижаю твои старания, но тебе давно пора смириться с тем, что ты не в её вкусе. У нее есть кто-то другой.
– Весело тут у вас.
– Я не пойму, ты такая разговорчивая из-за Аверьяна? – усмехается Богдан, явно готовясь к нападению. – Стараешься обратить на себя внимание?
– Вообще-то, я стараюсь обратить на тебя его внимание, – не поддается на провокацию Дарина. – Может, хоть Аверьяну удастся вправить тебе мозги, ведь у Архипа это совсем не получается.
– Серьезно, Дарина, – вздыхает Архип. – Ты уже достала своей болтовней.
– Знаю, людям не нравится слышать о себе правду. Прости, кузен, но ты и правда в этом деле беспомощен. О, глядите! А вот и Адель! – смотрит она вперед. – Богдан, надеюсь, тебе хватит ума не закатывать истерику? Вероника любит тебя, но не сильнее, чем родного сына, ради которого организовала этот чудесный вечер. Так что не верещи.
– Ты такая же чокнутая, как и близняшки, – говорит ей с фальшивой улыбкой Богдан и отворачивается, чтобы поприветствовать, очевидно, ту девушку в белом худи, которую держит под руку моя мама.
4
Я солгала Дарине, и сейчас самое время в этом признаться. Я нервничаю так, что трясутся колени, которые из-за моей же неуклюжести теперь предательски обнажены.
– Я выгляжу очень глупо, мам, – говорю Веронике, бросив боязливый взгляд на толпу гостей, кружащих на заднем дворе. Дурацкое чувство дежавю. – Прошу тебя, давай перенесем знакомство на завтра? У меня сегодня не самый удачный день, и вообще…
– А вдруг завтра на тебя перевернется ещё один стаканчик с кофе? Или ты заболеешь? Или Насте срочно понадобится помощь?
Знаю, Вероника давно устала от моих бесконечных оправданий и причин, которые я порой создавала нарочно.
– Ты прекрасно выглядишь, – смотрит она в мои глаза с такой очевидной мольбой, что мне непременно становится совестно. Вероника так старалась и ждала этот день. И она тоже переживает, только совсем не так, как я. – И мне всегда нравилось это милое платье в цветочек. Ты в нем как школьница.
Прекрасно. Выглядеть как школьница в свои двадцать четыре года перед встречей с тем, кто явно ненавидит меня, очень даже многообещающе.
На кой черт я вообще заехала за этим проклятым кофе, который не смогла удержать в собственных руках?
Летнее короткое платье в цветочек, в котором я щеголяла в девятнадцать лет, имеет слишком открытое декольте для знакомства со всеобщим любимцем и ещё более откровенное – для излишнего внимания настойчивого поклонника. И в том и в другом случае мой наряд – единственный, который я впопыхах нашла в своей комнате в этом большом доме, – неуместен. Пришлось вернуться в машину за худи, чтобы, раз уж это неизбежно, оставить лишь один яркий акцент – обнаженные ноги. С учетом короткой волнообразной юбки, они кажутся длиннее, чем есть на самом деле. И это тоже совершенно неуместно.
– Пойдем, прошу тебя! Вот-вот будут подавать горячее! И папа тебя ждет!
Я поела перед тем, как ехать сюда.
У меня желудок болит.
Мне нужно срочно возвращаться в город!
Что мне следует ответить, чтобы по уважительной причине пропустить этот ужин?
Осторожно взяв меня под руку, Вероника плавно и неспешно ведет меня к гостям. Видели бы меня сейчас мои ученики, которым я регулярно говорю одно и то же: верьте в себя, верьте в свои силы и оглядывайтесь назад только для того, чтобы увидеть огромную разницу между страхом в прошлом и уверенностью в настоящем, которая крепнет в каждом из вас изо дня в день. Только вот моя сейчас с воплями дает деру.
– Как прошел твой день? – интересуется Вероника, словно мы прогуливаемся по бульвару. – Чем занималась после работы?
– Заехала в магазин, купила немного продуктов, а потом отвезла Настю в аэропорт и вернулась домой.
– Она улетела в Питер к отцу?
– Да. Побудет у него несколько дней.
– Она соскучилась по нему?
– Думаю, да.
– А есть ещё какая-то причина его навестить?
– Она говорит, что там быстрее приходит в себя после работы.
– В этот раз она долго писала картины?
– Да, это так.
– С чем это связано, если не секрет?
– Я не творческая личность, чтобы это понять, – отвечаю с улыбкой и вдруг осознаю, что перестала волноваться. Сердце бьется тихо-тихо, будто спряталось глубоко в груди и превратилось в маленький комочек. – Давно ты не проделывала этот фокус, – произношу, стыдясь посмотреть Веронике в глаза. – Спасибо.
– Просто ты давно в нем не нуждалась. В скором времени он тебе и вовсе не понадобится.
До этого момента я думала так же.
Мой приемный отец заключает меня в объятия, когда мы делаем короткую остановку у круга его самых близких друзей и коллег. Кирилл Кох – известный в стране и зарубежом хирург-ортопед с по-настоящему волшебными руками. Я не знаю, когда он всё успевает: с каждым днем пациентов становится всё больше, в медицинском университете его ждут сотни студентов, а дома – любимая супруга.
– Рад тебя видеть, милая, – говорит он, погладив меня по спине. – Почему не заезжаешь ко мне в клинику? Ангелина по тебе соскучилась. Говорит, ей кофе не с кем пить.
– Сейчас у меня свободного времени будет больше, так что на днях обязательно заеду.
– …Мы пойдем, – информирует Вероника мужа, опустив детали, которые и так ясны. – Присоединишься?
– Это лишнее, правда. Я и без того выгляжу как малолетка, так вы ещё и собрались вдвоем вести меня, словно знакомиться с новой школой.
– И правда, – соглашается Кирилл, с улыбкой глянув на жену. – Я буду лишним. А выглядишь ты замечательно, – говорит он и целует меня в лоб.
Идем дальше, проходим мимо девчонок, которых Вероника считает моими подругами. Я их ненавижу, и это взаимно, хотя мы очень стараемся друг другу этого не показывать. Кто-то чего-то добился, кто-то лишь делает вид, кому-то увеличили определенные части тела, а кто-то всё ещё превращает ресницы в неподъемные веера. Одно образование, второе, третье, но работать не спешат, да и надо ли это вообще? Любимицы своих безотказных родителей, игрушки в руках избалованных и бессовестных парней. И всё это, чтобы казаться взрослыми, умными и самодостаточными на своих драгоценных страничках в соцсетях.
– Адель! – улыбается Белла и поднимает вверх большой палец. – Классно выглядишь!
– Спасибо, – посылаю такую же фальшивую улыбку в ответ. За долгие годы практики я прекрасно научилась это делать. – Кажется, ты испачкалась?
– К сожалению, да. И в этом, кстати, виноват твой хвостик. Когда ты уже дашь парню шанс? Мучаешь беднягу!
И этот бедняга сейчас беседует с Дариной. Видеть его не могу.
– А вот и они! – говорит Вероника, крепче сжав мою руку. – Только погляди, какие длинные волосы у Дарины. Когда они успели так отрасти?
Да, сейчас как раз самое время обсудить роскошную шевелюру Дарины, которая, вполне вероятно, уже сообщила Богдану о моей маленькой лжи. Может, хоть это заставит его остановиться и перестать на что-то надеяться? Ладно, об этом я подумаю после того, как поставлю жирную галочку в пункте «знакомство с Аверьяном».
Это ведь он? Тот, что стоит спиной, расставив ноги на ширине плеч и сложив руки на груди?
А он высокий. Ноги длинные, спина широкая. Ростом как Богдан. Волосы черные-черные. Он поворачивает голову в бок, позволяя на мгновение очертить взглядом его профиль. Короткие на висках волосы перетекают в аккуратную щетину, покрывающую заостренные скулы. Я могла бы сказать, что именно таким его и представляла, но нет. Я старалась этого не делать вообще.
– Это Аверьян? – спрашиваю Веронику, когда до момента Х остается всего несколько секунд. – В черной рубашке?
– Да, милая, это он. Наш сын и твой старший брат.
Да какой он мне ещё брат? Я его впервые вижу!
Последние шаги делаю с закрытыми глазами, стараясь подавить раздражение от неприятного звука мужского голоса, который, кажется, называет Дарину чокнутой. Это последнее, что я слышу перед тем, как собрать всю свою волю и смелость в кулак и расправить плечи.
Мой взгляд распахивается, ноги тотчас останавливаются, радостный голосок Дарины превращается в постепенно отдаляющийся звон. Черные с темно-зеленым основанием опалы смотрят прямо на меня. Их хозяин – человек с впечатляющим выражением лица.
Суровым.
Пугающим.
В гневе – агрессивным.
Тигр, бесшумно поднявшийся из воды.
Господи боже! Это же…
– А мы как раз говорили о том, когда же ты уже приедешь! – доносится до моих ушей голос Дарины.
Поворачиваю тяжелую голову к Веронике. Спросить её, какого черта мужчина из ночного клуба, где я вчера отдыхала с подругами, сейчас находится здесь? Точнее, мужчина, который занимался сексом с девушкой в женском туалете, а потом любезно поделился со мной непрошеным советом!
– Аверьян, это наша дочь Адель, – представляет нас друг другу Вероника заметно взволнованным голосом. – Адель, а это наш сын Аверьян.
«Уходи от него. Ударил один раз, сделает и второй».
Че-ерт.
– Ну, приятно, наконец, познакомиться с тобой, Адель, – добавляет он и протягивает мне руку.
Разумеется, он узнал меня.
Разумеется, удивился, только виду не показывает.
– Взаимно.
