Мужчина усмехается. Он смотрит в потолок. Дышит тяжело, сглатывает шумно.
– Милена, во всем виноват я. И, скажу тебе честно, я очень жалею. Знаешь… Дима однажды хотел жениться. Но я был категорически против. Потому что… В силу возраста я могу узнать человека по одному взгляду. Могу понять, что он из себя представляет. И та девушка мне не понравилась. Спустя какое-то время сын тоже убедился, что она не самый лучший кандидат ему в жены. Правда… Из-за своей гордости обвинил меня во всем. Якобы, если бы я согласился, она не стала бы делать глупости. Но это все ерунда. Легкомысленный человек до конца жизни остается легкомысленным. Поэтому я настаивал, чтобы он присмотрелся к тебе. Я ведь был уверен, что ты его изменишь и будет крепко держать за глотку, чтобы он налево не посмотрел.
Я не понимаю, зачем мужчина мне это рассказывает. Как-то неприятно слышать, что мой муж когда-то добивался другую и так упорно хотел связать свою жизнь узами брака. Я думала, что он только меня так упорно добивался. Опять же разочарование.
А еще… Значит, все-таки Дима не по собственному желанию так упорствовал. Только из-за того, что Сергей Владиславович так хотел. Двойное разочарование.
– Несмотря на то, что вы хорошо разбираетесь в людях, тоже когда-то совершили ошибку, женившись на Валентине Павловне. Верно?
– Нет, тогда я был точно таким же, как сын. Никого не слушал, думал, что Валя действительно любит меня. Но она любила мои деньги. Моя мать была мудрой женщиной. Она твердила мне, что Валя мне не пара, как я пару лет назад Диме, однако я ее постоянно перебивал и просил не лезть в мою жизнь. В итоге я поймал жену на измене, Милена. Развелся буквально через пару дней, как узнал, что она в отношениях с другим человеком. Отнял у нее сына и не позволял видеться. До сих пор ненавижу ее.
Господи… Не понимаю я свекровь. Быть такой подлой, так еще и сына своего настраивать против жены. Ведь она лучше всех должна знать, что такое разбитая семья… Сама же из-за своей ошибки лишилась всего, сейчас заставляет сына идти по ее же стопам.
– Валентина Павловна утверждает, что вы перевели все свое состояние на мое имя. Подскажите, это правда? Я бы не хотела, чтобы вы так поступили. Ваш сын думает, что я именно из-за денег вышла за него замуж, сговорившись с вами.
– Его мать так настроила, Милена. Влюбился он в тебя сразу же. Это так очевидно. Но опять же чертова и очень неуместная гордость…
Глава 3
– Сергей Владиславович, вы не ответили на мой вопрос, – напоминаю, крепче сжимая руку мужчины. – Это правда? Вы все перевели на мое имя?
– Да, Милена. Это правда. Потому что, когда я узнал, что Валентина снова стала частым гостем в жизни сына, догадывался, чем все обернется. Ведь она более чем была уверена: после свадьбы хотя бы пятьдесят процентов своего состояния переведу на имя Димы сразу же. Он и без того много лет посылает матери деньги и поддерживает ее по полной программе. Однако та женщина, которую даже матерью назвать с трудом удается, того не достойна.
Голос у Беркутова-старшего подавленный. Ему с трудом удается выдавливать из себя слова. Он смотрит на меня так, что мне становится его жалко. Ведь хороший человек. Любящий отец, заботливый. Подобных в жизни не так уж и много.
– Вы могли бы все оставить как есть, если не хотели отдавать сыну. Зачем вы впутываете меня, объясните, пожалуйста. Потому что я… Я совсем не хочу быть сучкой, гоняющейся за деньгами, ни в глазах Димы, ни его матери. Нет, на чье-то мнение абсолютно плевать. Однако обидно, когда я слышу какие-то слова за своей спиной, которые совсем ко мне не относятся. Я их не заслужила, Сергей Владиславович. Не хотела бы это произносить вслух, но… Вы конкретно меня подставили.
Мужчина сглатывает и отворачивается. Он даже разжимает пальцы, которыми цеплялся за мою руку. Прикрыв на секунду глаза, я мысленно молюсь, чтобы свекор взял свои слова обратно. Я не хочу от него ничего.
– Милена, я просто знал… Что рано или поздно Валентина добьется своего, – хрипло выдавливает из себя Беркутов-старший. – Она мне еще в день свадьбы обещала… Услышала мой телефонный разговор, где я адвокату сказал, что все документы готовы. Устроила скандал. Дала обещание сделать все, чтобы развести вас.
– Иначе не стала бы лезть к нам? – с надеждой в голосе спрашиваю я.
– Стала бы. Когда-то она была рада новости, что сын женится на той легкомысленной. Потому что даже тупому было ясно, что их брак долго не продлится. Именно это ей нужно. Ведь устрой Дима семью с любимой девушкой, будет меньше интересоваться своей матерью. Вот этого изначально и боялась Валентина.
Слова комом встают в горле. Мать года, ей-богу. Что я сейчас чувствую – без понятия. Бесконечное разочарование в Беркутове-младшем. Невыносимая боль в области сердце.
Разбитая вдребезги душа.
Еще что-то, что я не могу описать словами.
Когда-то я успокаивала сестру и даже учила ее уму-разуму. Мол, ни один мужик не стоит ее слез. Не достоин! Однако сейчас… Просто хочется закрыться где-нибудь и разреветься.
– Это какой-то кошмарный сон. Честное слово, – горько усмехаюсь, качая головой. – Вы понимаете, что у меня семья разбилась? Что… Узнай мой отец, он просто… Да он просто убьет вашего сына. Папа не обладатель железного терпения. Он над нами с детства трясется, понимаете? Просто уничтожит Диму не моргнув глазом.
Мужчина снова отворачивается. В его глазах мелькает что-то мне совсем незнакомое. Или же наоборот…
– Я знаю, – шепот бьет по обнаженным нервам.
– Так, стоп. Стоп! – внутри меня закипает злость. – Вы же специально! Как раз для того, чтобы нечего было терять вашему сыну. Ведь отец одним щелчком пальцев может подставить Диму так, что он за всю жизнь не выкрутится. Господи… Какая же я дура!
– Нет, Милена. Я это сделал вовсе не для этого, поверь. Дима любит тебя. Не отпустит никогда, несмотря на его глупые поступки. Валентина явно показала ему документы, подтверждающие ее слова. И да, к сожалению, сын доверяет своей матери гораздо больше, чем мне. Потому что она до сегодняшнего дня поддерживала его каждый шаг. А я – нет. Ни разу. Только однажды – и то ваш брак.
Я поднимаюсь с места и отхожу к окну. Складываю руки на груди. У этой семейки сплошные проблемы. Драма, ей-богу. И их интрижки сломали мне жизнь. Чувствую себя такой жалкой… Сломленной. Никогда! Никогда не испытывала такой растерянности.
Нужно просто заканчивать этот спектакль. Не хочу я… Не хочу быть частью их дурацких игр. Рассказать бы отцу все. Сесть и спокойно поговорить, решить, что делать дальше. Ведь я ничего плохого не делала. Поэтому… Стыдиться мне нечего.
– Чего вы от меня хотите?
Мужчина смотрит на меня в упор. Мне кажется, что он бледнеет.
– Я знал, что Дима, женившись на тебе, будет делать все, что ты захочешь. Ты мне всегда нравилась, Милена. Твой характер как раз такой… Такой идеальный. Возможно, сын считает тебя предательницей, однако я уверен, что и сомнения грызут его изнутри.
– Сергей Владиславович, – прикрываю глаза в очередной раз и втягиваю носом воздух. – Чего. Вы. От меня. Хотите?!
Свекор косится на дверь. Губы его слегка дергаются, изображая что-то, намекающее на улыбку. Да только улыбка эта слишком горькая.
– Никогда не думал, что смогу докатиться до такого… – вздыхает он. – Милена, я вынужден улететь в Штаты. Там есть хороший врач, контакты которого дал Бестужев Эмиль. Ваш друг семьи. У меня серьезные проблемы с сердцем…
– Переводите все на имя Димы и летите куда хотите, – перебиваю я мужчину. – Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я просто разведусь и вернусь в родительский дом. Мне ваши интрижки даром не сдались. Пусть ваша бывшая жена в своем же дерьме утопает. Но с меня хватит… Я не железная. У меня есть сердце, которое несколько недель невыносимо болит. Столько ударов в спину ножом со стороны вашего сына. Больше я терпеть и унижаться перед ним не собираюсь. Искренне хотела, чтобы он понял свою ошибку. Но после вашей речи до меня дошло, что зря… Зря я в тот день не плюнула на все, когда ваш сын привел в дом легкомысленных баб.
Потираю лицо рукой, чувствуя, как трясусь. Ноги меня не слушаются. Я задыхаюсь от боли и злости одновременно. Я всего этого не заслужила. Не заслужила я, черт возьми! Просто влюбилась… Просто поверила, что Дима тот самый, с кем я хочу связать свою жизнь узами брака. Просто я почему-то была уверена… Что он любит меня безумно и никогда! Никогда не поверит тем, кто будет стараться подставить меня. Даже есть тот самый подлый человек – его родная мать. Никогда не думала, что он будет сомневаться в моей любви, в моей искренности. Но это случилось сразу же, едва мы стали семьей. Если так можно назвать, конечно.
Ведь я никогда не скрывала ничего. Всегда была прямой и говорила все в лицо. Значит, этого было недостаточно.
– И ты на все закроешь глаза? Просто разведешься и уйдешь? Обрадуешь Валентину? Нет, Милена. Не нужно так поступать. Ведь она посчитает себя победительницей. Ведь она… Запросто будет чувствовать себя хозяйкой жизни. Никогда не позволит сыну быть счастливым. Только ты можешь спасти его от той акулы. Я тебя умоляю, доченька. Умоляю, помоги ему.
– Мне это совершенно не нужно, Сергей Владиславович. Дима – большой мальчик и справится со своими проблемами, которые сам же себе создает. Плевать на ваши деньги, на дом, который вы подарили нам с Димой в день свадьбы. Плевать на абсолютно все, что вы перевели на мое имя. Вам желаю скорейшего выздоровления. Как придете в себя, так выгоните свою бывшую. Вы запросто могли бы за все годы подставить ее. Но вы этого не сделали, значит…
– Я не думал, что она полезет к нам снова, – обрывает меня мужчина. – Милена, ты моя последняя надежда. Очень прошу…
Я качаю головой. Не могу найти себе места.
У меня есть замечательная работа. Есть семья. Есть любящие родители, которые ни за что меня в обиду не дадут. Однако они без понятия, какой хаос творится в моей жизни. А еще у меня сестра, с которой я запросто могу поделиться переживаниями. Однако она беременна. Черт. Черт возьми! Я боюсь, что ей станет плохо от моего рассказа. Однако грудную клетку обжигает боль. Невыносимая боль, ломающая мою стойкость и твердость. Храбрость и отвагу.
Я потихоньку сдаюсь.
– Ухожу. Позвать вашего сына?
– Да, только не говори, что я просил. Разговаривать с ним я не стану. Хотя бы увижу. Возможно, в последний раз.
Я подхожу к двери и тяну ручку вниз, как слышу в спину:
– Уверен, что ты пойдешь по верному пути.
Хмыкнув, я выхожу из палаты и сразу оглядываюсь в поиске Беркутова-младшего. Он в дальнем углу со своей матерью и… девушкой. Которая гладит свой огромный живот и так широко улыбается Диме.
Глава 4
Где-то в подсознании я понимаю, что сейчас не время глупым мыслям взрывать мой мозг. Однако, как бы сама того ни желала, я сразу думаю, что эта девушка, которая смотрит в спину Беркутова, направляющегося в мою сторону, явно та самая Лиза.
И она беременна. Что может означать этот факт? Она… Носит под сердцем ребенка Димы? Моего мужа?! Да ну. Бред какой-то. Зачем тогда Беркутову надо было жениться на мне?
Мой мозг получил сегодня слишком много информации, в том числе и совсем мне не нужной. Поэтому он отказывается адекватно соображать. Я не могу разложить по полочкам то, что крутится в моих мыслях. Не могу нормально, по-человечески анализировать ситуацию.
Решаю вырубить все эмоции и включить только хладнокровие. Избавиться от подозрений мне вряд ли удастся, однако убивать себя, думать о каких-то стервах не вариант. Мне прежде всего нужно позаботиться о своей нервной системе, которая готова сдать.
– Как он? – голос Димы доносится сквозь шум в ушах.
Я не могу отвести взгляда от девушки. Она с Валентиной Павловной обсуждает меня. Без сомнений. У обеих лицо такое… Кривятся, будто увидели очень неприятного человека. В принципе, для них я такая и есть. Неприятный и противный объект.
– Пришел в себя, – заглядываю в глаза мужа, чувствуя очередное покалывание в области груди. – Можешь зайти к нему. Возможно, ему есть тебе что сказать.
– А мне кажется, все, что нужно, он тебе уже доложил, – бьет грубостью.
– Однозначно так и есть. Однако он сказал мне то, что должна была знать я. Но не то, что должен знать ты. Хочешь – заходи, не хочешь… Так уйди молча. На мозги мне не капай. Я родителям позвоню, предупрежу. Они точно приедут. Уверена.
Беркутов молча кивает. Скользнув по мне отстраненным и в то же время оценивающим взглядом, он заходит в палату. Я же набираю номер мамы.
Уже ночь. Мне бы дождаться утра и сообщить им завтра. Да только они будут ругаться. Мол, почему не сказала раньше.
Поэтому, чтобы не злить родителей, надо вовремя поговорить и объяснить, что произошло с Сергеем Владиславовичем.
– Милена? Что случилось, родная? – доносится взволнованный голос мамы, едва она принимает звонок. – Доченька?!
– Мам, со мной все хорошо. Не переживай, – вздыхаю, всматриваясь в дверь палаты. – Папа Димы в больнице, мамуль. У него с сердцем проблемы. Мы сейчас тут. Вы это… Сегодня уже поздно. И все равно к нему никого не пускают. Если хотите, приезжайте утром.
– Да ты что! – удивляется мама.
– Мира, что происходит? – наконец раздается голос отца. – Ты побледнела, Мирослава. Дай сюда трубку. Милен?
– Пап, да не волнуйтесь вы там. Со всеми все в порядке. Просто Сергей Владиславович в больницу попал. Я маме говорю, чтобы утром приезжали. Сейчас не стоит.
В трубке повисает тишина. Но длится она несколько секунд.
– Мы выезжаем.
Ага, я так и знала. Родители такие у меня. Никогда не бросят своих в беде, прибегут при первой же возможности. Мои слова о том, что лучше оставить все на завтра, папа не учитывает. Потому что он думает не только о Сергее Владиславовиче, но и обо мне. Знает ведь, что я коридорах больницы места себе не нахожу.
Спрятав телефон в карман, я поворачиваю голову в сторону свекрови и ее молоденькой подружки. Они что-то бурно обсуждают и будто вовсе забыли обо мне. Свекровь что, злится? Интересно, что ее так выводит из себя?
Я иду в противоположную сторону, пытаюсь найти, где тут туалет. Нужно бы умыться, привести себя в порядок. Смыть с себя косметику и хотя бы частичку той усталости, от которой клонит в сон. Мне дико хочется полежать и не думать о хаосе, что творится в моей жизни.
Умывшись, захожу в кабинку и запираю за собой дверь. Здесь пахнет неприятно, но все же предпочитаю остаться здесь подольше, чем видеть тех двоих, которые явно что-то планируют.
– Лиза, очнись! – вдруг слышу женский голос. Это голос свекрови! – Веди себя уверенно. Ты почему трясешься, когда Дима на тебя наезжает? Нужно делать наоборот! Давить на него, понимаешь? Потому что в вашей ситуации он не прав. Бросил тебя… – она явно не договаривает.
На самом деле слова акулы номер один, то есть Валентины Павловны, вызывают улыбку на моем лице. Она учит какую-то девку тому, как нужно отвечать ее же сыну. Ее родному сыну! Советует не дрожать от страха, а наоборот – бросаться на него и качать права.
Удивительная мать. Честное слово.
– Вы разве не видели, как он на меня наорал? Теть Валь, он не верит мне. Я его боюсь очень. Так смотрит, что я готова куда угодно исчезнуть.
Я ставлю телефон на беззвучный режим и нахожу диктофон, запускаю его. Надо же записать этот прикольный разговор. А то потом буду жалеть.
– Не называй меня тетей! Сколько раз я тебе это говорила, дура? Какая с меня тетя?
Господи… Сыну под тридцать, ей как минимум сорок семь, а она все еще не тетя.
– Простите…
– Слушай меня внимательно. Ты видела жену моего сына? Видела, на что она похожа? Уродка ведь! Что в ней нашел Дима – я никак не могу понять. Но уверена, что он истинное лицо своей избранной уже узнал. Вон какие злобные взгляды на нее бросал. Рано или поздно пошлет ее к черту. Дело времени. Поэтому… Ты будешь делать все так, как я говорю.
– Валентина Павловна, думаете я этого не хочу? Больше всего в жизни мечтаю, чтобы Дима вернулся ко мне. Но все не так просто, поверьте. Он же сам прямо при вас сказал, что, какой бы ни была его жена, он любит ее. И что не нужно лезть к ним и ковыряться в их проблемах. Он же буквально орал, что мы вообще никакого права не имеем вмешиваться. Вы еще и при нем оскорбили его жену. Я впервые видела его таким злым… Он на вас раньше голос повышал или это было впервые?
Ну неужели. Мой муж защищал меня? Орал на свою мать и угрожал Лизочке? Что за день такой, Господи…
– Ты просто рот свой заткни и делай, как я говорю. Остальное тебя пусть никак не волнует. Поняла? – голос Валентины Павловны становится ледяным.
– Поняла я. Мне просто страшно.
– Почему тебе страшно, дурочка? Я же рядом! Веди себя уверенно, никак иначе. Вбей в свою голову. Милена разведется с Димой. Я уверена! Он столько всего сделал… Я, честно говоря, даже не ожидала от него. Вот избавимся от этой стервы, и все. Будем жить так, как душа наша пожелает. Главное, чтобы она вернула Диме все, что мой тупой муж на ее имя перевел. Я хочу в модельном агентстве работать, Лиза. Уверен, сын мне не откажет.
Она, наверное, хотела сказать – бывший муж?
– Дима… Он вообще не поддерживает ваше мнение. Простите, но мне кажется…
– Заткнись! Заткнись, я сказала! Я добьюсь своего!
Они включают воду. А через минуты две выходят. Явно пришли, чтобы помыть руки. А я стою, блин, тут. И, кажется, успела пропитаться запахом туалета.
Выключив диктофон, прячу мобильный обратно. Снова умываюсь, но что-то мне не помогает очнуться. Разум будто затуманенный. Подставляю лицо под воду и немного прихожу в себя.
Возвращаюсь к палате. Лизочка сидит на диване, а рядом с ней Валентина Павловна. Димы все еще нет. Мне хочется рассмеяться при взгляде на этих двоих. Однако внутри меня, кроме жалости к ним, ничего нет.
Дима выходит спустя несколько минут. Он даже не смотрит на свою мать, а прямиком идет ко мне.
– Его увезут завтра.
– Знаю, – грустно усмехаюсь. – Главное, чтобы был толк от лечения, – добавляю шепотом.
– Сынок… Как он? – свекровь подбегает, ведет себя так, будто ей не все равно, что творится с ее бывшим мужем. – Я тут места себе не нахожу!
Ага, блин. Места себе не находит. Планы строит, как бы от меня поскорее избавиться.
Закатив глаза, я иду к окну, чувствую за спиной тяжелые шаги.
– Милена! – догоняет меня Дима.
